Антидепрессант

Дзинь. Оглушительная трель, слишком громкая для такой тесной квартирки, слишком раздражающая для тихого послеобеденного часа, отдавалась новым приступом ломоты в висках. Дзинь. Дзинь. Первая мысль о галлюцинации, вновь настигшей больную голову, разрываемую вполне реальными и существующими трелями дверного звонка, была отвергнута. А значит и Поттер, указательным пальцем правой руки безжалостно давящий на кнопку этого самого звонка, был вполне материальным. Дзинь. Дзинь. Дзинь. — Профессор, я не уйду, — преграда в виде массивной дубовой двери не заглушила бодрого звона юношеского голоса. Заклинание настигло звоночный динамик на стене, электрическая вспышка, хлопок и шипение плавящегося пластика. Минутная передышка, легкость в пронизанных болью висках. Бам. Бам. Бам. — Профессор, открывайте, — о целеустремленности, а скорее упёртости этого мальчишки, ходили совершенно правдивые слухи. Наложив заглушающее на дверь, Северус поспешил завернуться в плед на диване и обстоятельно поразмышлять о смене места жительства. Поттер, каким-то чудом пронюхавший о том, что его погибший в войне профессор вовсе не мертв, а продолжает топтать землю, если конечно можно назвать землёй старенький паркет в съёмном жилище, непостижимым образом отыскавший столь крохотную квартирку в бесконечных улочках древнего Лондона, вскоре может разнести благую весть по всем инстанциям, что непременно скажется на образе жизни привыкшего к унылому уединению затворника. Укладываясь лицом к спинке дивана и прикрывая тяжелые веки, Северус грел продрогшие ноги друг о друга и думал о настырном мальчишке, что, вероятно, свою попытку выкурить негостеприимного экс-профессора не оставит столь легко. Вся надежда на соседей, которые вот-вот должны вернуться в квартиру напротив, эта шумная парочка быстро разделается с хулиганского вида мальчишкой, околачивающимся на лестничной клетке. Эта громкая Сью, невеста туповатого Тони, регулярно изводила скандалами не только жениха, но и жителей прилежащих квартир. К слову, мирились они столь же буйно и страстно, вызывая у тех же соседей горькую зависть. Стук. Стук. Стук. Дезориентированный от дрёмы, Северус поднял голову и наткнулся взглядом на сияющего улыбкой позёра, каким-то образом забравшегося на выступ на фасаде здания. Мальчишка, должно быть, влез на подъездный козырёк, а оттуда перебрался к окну, эдакий чудаковатый альпинист-вуайерист. Взмах палочки, легкие шторки захлопнулись перед носом покорителя скромных высот. — …я вовсе не… мисс… прошу вас… — стекло заглушило голос, но в тотальной тишине тёмной квартиры он звучал достаточно разборчиво. Уж не Северуса ли этот пацан назвал «мисс»? Справляясь с приступом нервной дрожи в плечах, Снейп соскрёб себя с дивана и решительно направился к окну. Сейчас он выдаст этому Герою на орехи, да так, что всем его Хогвартским подпевалам хватит угоститься. Шторы одёрнуты и Северус в полной озадаченности наблюдает сюрреалистичную картину: миссис Марш — худосочная старушка с первого этажа, оборачивает оправдывающегося мальчишку, цепляющегося за карниз из последних сил, благим матом, совершенно этой милой даме не свойственным. Поттер краснеет лицом, но ему и слова в поток её ругательств вставить не удается. Когда пожилая леди перешла от запугиваний к действиям — стала тростью пытаться сбить изворотливую пиньяту, Северус решил вмешаться. — Миссис Марш, — он высунулся в открытое окошко. — Спасибо за бдительность, я замолвлю за вас словечко знакомому констеблю, такая гражданская инициативность не должна пропасть почём зря! Этот юноша — мой гость, у меня замок в двери заклинило, он поможет починить. — Ах, Джонни, милый, что же ты сразу не сказал? — дамочка растаяла от угодливости тона её любимца среди соседей. — Обязательно заходите на чай, мальчики, мой Альберт совсем разболелся в последнее время. Того и гляди, помрёт… Дорвавшаяся до слушателей, любительница поболтать не замолкала, но трость убрала. Северус пропустил мимо ушей сетования на суставы и недовольство повышением цены на проезд, он был занят затаскиванием Поттера в узкий, как оказалось, для его раздавшихся плеч оконный проём. Но вежливо помахать соседке не забыл — портить отношения с этой старухой себе дороже. Поттер, сидя на полу под окном и привалившись к стене спиной, заливисто хохотал. Звук его смеха, лающего, хриплого, громогласного, раздражающе радостного, ломал что-то внутри каждым своим раскатом, слишком уж он выделялся из привычного настроения маленькой и холодной квартиры и её изможденного, меланхоличного жильца. — Ох… ох, профессор, я даже ради девчонок по окнам не скакал, ну вы даёте! — злостный нарушитель тоскливого, но уютного одиночества пытался прийти в себя и отдышаться, веселья его не убавлял недовольный вид хозяина квартиры. — «Джонни, милый»? Я точно в то окно залез? — Нет, вы ошиблись этажом, мистер Поттер, на выход проводите себя сами, — головокружение потребовало немедленно присесть, Северус направился обратно к дивану, на ходу размышляя о наказании, которое он понесёт, если сотрёт мальчишке память и бросит его в канаву, аппарировав его как можно дальше. Почему в канаву? Хотелось мстить. — Нет, всё же я по адресу, узнаю вашу приветливость, — зелёные глаза метали искры смешинок, глупая улыбочка не пропадала с лица. На миг задумавшись, он задал неожиданный вопрос: — Кто такой Альберт и почему он должен помереть? — Это её старый пёс. — Я так рад вас видеть! — без паузы, без секундной заминки выпалил он, глядя во все глаза на человека напротив, будто опомнился, будто боится вновь потерять из виду. Тон его звонкого голоса, серьёзный и какой-то правдивый, потушил раздражение в груди, вынудил задержать взгляд на задумчивом лице сидящего на полу мальчишки. Эта реплика, смехотворная в своей внезапности, отнюдь не вызывала смеха. Не зная что сказать, Северус мог лишь отвернуться, долго глядеть на такого чуждого тоскливой атмосфере тесной квартиры Поттера отчего-то не хватало сил. — Я ведь похоронил вас. Ссутулившийся, обхвативший себя руками, поджавший ледяные пальцы на ногах, Северус Снейп глядел хмуро, потухшими глазами прикипев к серьёзному лицу напротив. — Что же тебе помешало оставить меня спокойно гнить в земле? Мальчишка, да какой же он теперь мальчишка? Молодой мужчина, одним своим появлением заполнивший солнечным светом и шумом тёмную конуру, что в объявлении звалась уютным семейным гнёздышком, смотрел открыто прямиком в изодранное нутро, на испепелённые останки личины своего бывшего учителя. И что-то внутри заскреблось мучительно, как скребёт по школьной доске сухой мел, как по стеклу металлом: он счастлив, он уверен в себе, беззаботен, его не гложет та тьма, что поглотила тебя, Северус, с головой, он полон сил, — твердила Зависть. Он счастлив. Счастлив. Счастлив. А ты — нет. — Я принёс торт, — ушёл от ответа, вынул что-то из кармана и увеличил заклинанием. — Надеюсь, вы, профессор, любите шоколадные бисквиты. Другого в магазине не было. И встал, легко поднялся на ноги, впервые осматриваясь в тёмной гостиной. — Симпатично, — неопределённым тоном, чуть отступая от сваленной на полу одежды. И Северус впервые за долгое время испытал столь яркую эмоцию — стыд. Ему было совершенно не по себе от того, что кто-то, кто знал его прежде, лицезрит эту унизительную картину: крошечная квартира, без уборки и должного ухода, за последний депрессивный год превратилась в тот ещё свинарник. Кружки, фантики, коробки от полуфабрикатов, грязная одежда по углам, пыль толщиной с палец. Раньше ему не было до этого дела, как и до растянутых на коленях бридж и старой майки, в которых он дневал, ночевал и, с этого момента, принимал гостей. — Все настолько плохо? — понимающе и серьёзно спросил Поттер, замирая и глядя на понурого волшебника. Не получив ответа, приободрился и принялся командовать: — Так, сейчас всё будет в лучшем виде! Сидите здесь и не думайте никуда деваться! Я сейчас! Надежда на то, что лохматый вихрь выбежит за дверь и не вернётся, с треском провалилась. Поттер, нагруженный пакетами, появился через пол часа. Северус же не нашёл в себе сил даже встать с дивана, не то что организовать побег, а потому просьбу мальчишки исполнил в лучшем виде — «сидеть здесь и никуда не деваться» у него получилось очень даже. Чайник на кухне задорно зашипел, торт, нарезанный на сочащиеся шоколадом доли призывно глядел кремовыми цветами прямо в душу голодному домохозяину, Поттер же беззаботно щебетал, намывая посуду: — Ох, ни одной чистой чашки, ну ничего, сейчас я быстро! — говорил он, но, тем не менее, мыл всю утварь, что попадалась ему под руку. Северус чувствовал себя выжатым, избитым, истерзанным тем количеством живого общения, что мальчишка притащил с собой в его жалкую лачугу, в его жалкую жизнь. Слишком болтливый, слишком яркий, слишком живой, он вызывал практически физическую боль одним своим неунывающим, жизнерадостным видом. Разгребая завалы посуды, простым эванеско уничтожая мусор, протирая липкие поверхности столешниц, избавляясь от испорченных продуктов в холодильнике. Тряпки, тарелки, полотенца, пустые коробки ФишЭндЧипс, пакетики дрянного чая кружили по воздуху, раскладывались по местам, повинуясь заклинаниям Поттера. — Я тут не удержался, взял в магазине ещё кое-что по мелочи, — очередная чайная ложка отправилась в недры кухонной тумбы. — Разберёте покупки? Огромный пластиковый пакет с яркой эмблемой магазина был забит под завязку. Продукты, среди которых вполне пристойный листовой чай, бытовая химия, комплект пижамы, тёплые носки, гель для душа «весенняя свежесть», шампунь, положенный проблемным волосам, и прочая мелочь, что своим присутствием в списке покупок красноречиво и однозначно намекала на мнение Поттера о скверном внешнем виде жилища и самого жильца. — У меня не секутся концы, — хмуро подметил он, без интереса разглядывая бутылку шампуня. — Знаю, проф, я взял его из-за запаха, — ничуть не смутившись, ответил Гарри. — А давайте так, я сейчас заварю нам чай, а вы пока сходите освежитесь. Давайте, давайте, — пресёк он попытку слабого протеста, впихнул в руки пижаму с носками, помимо средств гигиены, и подтолкнул в сторону тесного коридора. Намыливаясь новой мочалкой, смывая с тела невообразимо ароматную пену, расчёсывая и вымывая спутанные волосы, бреясь, чистя зубы и переодеваясь в новенький домашний костюм, Северус был подавлен. Он двигался механически, по наитию, не до конца понимая, почему мальчишка вообще занимается подобным добровольчеством, почему он сам молча принимает эту внезапную заботу, терпит это унижение. Неужели, Поттер расшиб себе лоб в попытках отыскать и проникнуть в жилище старого школьного профессора лишь для того, чтобы, наконец, вымыть ему голову? Катастрофа. Тёплые носки пришлись по размеру, как и зеленая флисовая пижама, высушенные заклинанием волосы мягкой волной легли на плечи, Северус поспешил собрать их в небрежный, но удобный пучок. Чистый, распаренный и свежий он вышел из ванной комнаты, вышел и замер. — О, проф, давайте к столу, пока свежее! Совершенно сбитый с толку, он осматривал сияющую чистотой квартиру, довольного Поттера за кухонным столом, горячий обед на этом самом столе. Северус уже сто лет не ел домашней стряпни, ещё дольше он не чувствовал голода. — Поттер, я… — Да ну, бросьте вы, — покачал головой, но метнул лукавый взгляд: — Не говорите, что не любите мясное рагу. Давайте к столу, пока не остыло. Поглощали пищу в молчании. Лишь время от времени Поттер разрывал тишину довольным мычанием и причмокиванием, Северус же, наполненный странным ощущением отторжения всего происходящего, молча ковырял вилкой в тарелке. Поттер, его стряпня, шампунь от секущихся кончиков, чистые столовые приборы, трансфигурированная непонятно из чего корзина для грязного белья, теплые носки, все это казалось настолько инородным в привычном укладе жизни, чужим, несуществующим, что ненароком пугало — какая дрянная галлюцинация. Когда дрянная галлюцинация разлила ароматный чай по чашкам и придвинула ближе торт, Северус не выдержал: — Поттер, что ты тут забыл? Удивлённый взгляд, приподнятые брови, пожал плечами, широко улыбнулся, точно пойманный за руку шалопай: — Без вас не то, проф. Вот так просто. «Без вас не то». И понимай, как хочешь. Нахмуренные брови, насупленный взгляд, но мальчишка не спешит развивать мысль. Одно Северус понял мгновенно: его талант к прочтению людей не работает не только по отношению к самому себе, Поттера он теперь тоже не понимал. Должна же быть причина, хоть какая-то. Необходимо сварить сложное зелье, или там, Магическая Британия в опасности, ну или нужна помощь в поимке ускользнувших Пожирателей, на худой конец. Но мальчишка молчит, не спешит сваливать на бывшего профессора уйму просьб, не юлит и не лжёт, разрыв в его привычном нахальном паттерне поведения. Северус в полном замешательстве жуёт кусочек торта. А мальчишка глядит, глядит не отрываясь, сверкает зелёными глазами, мягко улыбается. На скрипучей табуретке в этой малюсенькой кухне сидит живое напоминание о прошлой жизни, которую Северус так отчаянно желает позабыть. — Надеюсь, Поттер, что ты удовлетворил свою странную потребность в чём бы то ни было. Потому что больше я не желаю тебя видеть. Вот так, как отрывают пластырь, резко и не затягивая, сообщил и встал из-за стола, наплевав на озадаченное лицо собеседника. Несколько шагов по направлению к дивану, рухнуть на подушку, включить телевизор, укрыться пледом, прикрыть глаза. Надежда на то, что Поттер мужественно примет отвержение своей компании и уйдёт, провалилась с треском. Спустя минуты затишья, он принялся убирать со стола, вновь мыть посуду, а после и вовсе обнаглел: — Вот вы меня удивили, никогда бы не подумал, что у вас есть телек! — мальчишка уселся на пол у дивана и принялся листать каналы. Подавив волну раздражения, поборов желание пнуть куда придется ногой в теплом носке, Северус сохранял молчание. Когда-нибудь ему надоест и он уйдёт. — О, так тут можно настроить на приставку! — не унимался незваный гость. — У кузена в детстве такая была, с джойстиками, мне он разрешал только иногда смотреть, как играет сам, но я всегда мечтал попробовать… — Нет, — глухо из-под пледа. — Мы не будем играть в приставку. — Ну проф, будет здорово! Я принесу в следующий раз, вот увидите! Северус ничего не ответил, лишь думал о том, как ему будет жаль покидать обжитую территорию. Придётся подыскать новую квартиру, снова терпеть общение с требовательными домовладельцами, визиты приветливых соседей. Кошмар. Поттер провёл в его квартире не больше трёх часов, но даже их хватило для того, чтобы вымотать, изнурить закоренелого отшельника, да так, что тот провалился в тяжёлую дрему сразу, как за Поттером захлопнулась входная дверь. Уснул он с надеждой на то, что таких убедительных галлюцинаций больше не случится. Но мальчишка не торопился оставить Северуса в покое. Он притащился на следующий день, и снова, и опять. Он навещал его каждый день на протяжении этой чёрной недели. Распахивал шторы, заваривал чай, мыл тарелки, стирал вещи, громко разговаривал, ярко улыбался, заливисто смеялся, проигрывая очередной раунд в видеоигре. Так много пространства в тесной квартире он занял собой и принесённым с собой оптимизмом, так тошно Снейпу становилось от самого себя после ухода неспокойного гостя каждый раз, что на следующей сессии с усатым психоаналитиком он, с сомнением, спросил: — Считается ли выполнением домашнего задания общение с одним человеком, но на протяжении всей недели? Доктор Векс довольно улыбнулся и мягко кивнул. На его памяти этот угрюмый мужчина в чёрном никогда не был настолько открытым в еженедельном диалоге.