Крылья

Рихарда разбудил резкий грохот и вылитое прямо на голову ведро ледяной воды. — Вставай, дитя мое, пора принимать наказание! Едва разлепив глаза и набрав в лёгкие побольше воздуха, послушник хотел закричать от неожиданности, но тут же его рот зажал кляп, грубо связанный из старых тряпок. Перед испуганным юношей стоял игумен. — Я сломлю твой непокорный нрав, Мортен. — Мфф! — замычал парень, ощущая, как вокруг его ног и рук обвиваются веревки. Во мраке кельи почти ничего не было видно, это давило на разум ещё больше. Юноша попытался вырваться, но безуспешно. Настоятель взял над ним верх. — Покорись мне, исчадие ада! На толко недавно перебинтованные раны обрушился новый шквал ударов. На пол закапала кровь. Разорванная одежда полетела в неизвестном направлении, стало холодно. — У меня для тебя кое-что есть, — улыбнулся старик, выуживая из-под рясы короткую толстую лакированную палку. Рихарду не составило труда понять, для чего она предназначалась. Он начал вырываться с новой силой, раздирая запястья в кровь верёвкой. — Вчера мы просто репетировали, а сегодня начнём наш урок смирения. Морщинистая рука игумена зафиксировала ноги послушника так, чтобы он не смог их свести, и, смазав предмет маслом, втолкнула его внутрь. Круспе застонал от боли, настоятель же вдавил его голову в каменный пол и ускорил темп. Юноша принялся молиться. Свято веря, что попал на бал самого Сатаны, он не переставал просить о помощи Бога. Осознав, что послушник начал отключаться, Альто схватил его за член, вызывая эрекцию. От удивления Рихард распахнул глаза и весь напрягся. Удовольствие смешалось с болью. Деревянный «дилдо» наконец-то начал попадать по простате, да и тёплая ладонь настоятеля двигалась слишком умело. — Теперь ты поняла насколько порочен? — строго спросил старик, но потом улыбнулся. — Это только начало. — Умф… Кляп мешал юноше говорить, пот, кровь и слезы застилали глаза, щеки царапались об грубый каменный пол, а пытке всё не было конца, но внезапно всё остановилось. Лакированная палка перестала разрывать прямую кишку, а тело освободилось от многочисленных верёвок. — Не вздумай кричать, дитя моё, — ласково прошептал Альто, вытаскивая из рта послушника кляп. Оставив на лбу Круспе горячий поцелуй, он вышел, забрав с собой покой и здоровый рассудок парня окончательно. Так шли неделя за неделей, каждую вторую ночь игумен посещал одиночную келью послушника, чтобы преподать тому урок. Со временем Рихард смирился и уже сам ждал прихода настоятеля, и даже более того сам поверил, что заслужил это наказание. В одну из таких ночей, когда юноше досталось в двое больше положенной нормы наказаний — Альто был чем-то сильно взбешён — в дверь постучали. — Отец что-то забыл? — предположил парень, все ещё не в силах встать. Однако из темного проема послышалось только слабое: — Мортен. — О-о-отец Кассий?! — голос Риха задрожал. — Дитя моё… — старик обеспокоенно влетел в крошечную комнату, звякая склянками, лишь только по привычке ощупывая пространство вокруг тростью. — Я… я думал вы ушли тогда… навсегда… Вас не было несколько недель! Я думал вы бросили меня… я думал… — парень захлёбывался в слезах, он чувствовал себя потерянным ребёнком. — Мортен, прости меня! — монах упал перед ним на колени. — Я выполнял поручение настоятеля. Я бы не посмел покинуть тебя, дитя моё! Кассий заплакал, пытаясь нащупать трясущейся рукой лицо послушника, но тот сам прильнул к ней щекой. — Меня не было не так долго, но… твоя душа… Боже! Святая святых! Как она… нет… как ты искалечен! Старик крепко прижал к себе юношу, но ощутив на пальцах кровь, тут же вспомнил зачем пришёл. — Я могу быть здесь совсем немного. Поэтому давай пока приведём твоё истерзанное тело в порядок. Слепой монах принялся возиться с бинтами, отварами и мазями. А Рихард впервые за эти дни почувствовал себя в безопасности.