Крылья

Мы все потеряли что-то на этой безумной войне. Кстати, где твои крылья, которые нравились мне?

С того дня как ы навестил Арфирий, минула не одна неделя. Рихард походил больше на живой труп чем на человека. Игумен иногда приходил, чтобы покормить своего пленника, омыть его и снова изнасиловать. Рихард уже начал радоваться этим визитом, ведь вместе с настоятелем «приходил» огонь, пылающий в лампе, а огонь — это маленькое солнце, которого ему так не хватало. И вот тяжелая дверь снова отварилась, и в помещение проник долгожданный свет, но человек, несший его, был в два раза выше и в три раза проворнее Альто. Незнакомец добежал до послушника, сидящего на соломе в углу и прошептал: — Бог милостив, Мортен! Мы уходим! Сейчас! — Ар.А. кха… — в горле пересохло, распухший язык совсем не поворачивался во рту, а человеческая речь стала вовсе непривычной. Арфирий протянул юноше флягу с отваром для горла. — Пей, брат мой, пей! Мы спасём тебя. Рихард жадно глотал отвар, который приятно согревал горло и ласкал связки. Напившись, он уронил голову на стену и затих. — Господи, спаси раба твоего! — залепетал Арфирий. — Что ж с тобой сделалось-то? Послушник поднял своего израненного брата на ноги и поволок к выходу, бормоча: — Там нас ждет Кассий! Ему уже лучше. Мы соберемся и сбежим через заднюю калитку. Сверху послышались шаги. У Арфирия всё похолодело внутри, он потянул Рихарда за руку в спасительное укрытие тьмы, но тот не сдвинулся с места и так и остался стоять. Дверь распахнулась снова, вошел Игумен: — Бежать удумали! Предатели! Лицедеи! Дети сатаны! Что ж, Арфирий, я был другого о тебе мнения, но, видимо, тебе придется познать то, что познал твой брат! Юноша весь сжался под грозным взглядом Альто, а Мортен спокойно вернулся на свою соломенную лежанку. Даже когда настоятель бросил Арфирию под ноги Кассия, он не шелохнулся, совершенно безразличный и равнодушный ко всему. Игумен улыбнулся Круспе. — Молодец! Меня нужно слушаться. Я укротил твой мятежный дух, и в награду тебе я принесу шкуру твоего дорого мирянина. И стоило этим словам сорваться с тонкий сухих губ, Рихард, шатаясь, вскочил на ноги и понесся на Альто, тот, ошеломленный случившимся, упал на холодный каменный пол, выронив плеть. Мортен с рвением избивал своего мучителя слабыми тощими руками. В этой суматохе, никто не заметил, как масляная лампа откатилась и разлетелась на осколки прямо возле соломенной лежанки Риха. Огонь, найдя выход, незамедлительно вспыхнул. Все взоры обернулись туда. Воспользовавшись ситуацией, Кассий поднял плеть, которая так кстати упала к его ногам, и откинул юношу от настоятеля: — Уходите! — прокричал он, а потом добавил шепотом. — Я своё уже прожил. Арфирий тут же подхватил ошалевшего юношу под руку и понесся вверх по лестнице. — Нет… — осознал всё Мортен, если остаться там, смерти не избежать, а это значит, что Кассий… — НЕЕЕЕЕТ! Но Арфирий уже выволок его на улицу. Вскоре огонь охватил почти всё левое крыло монастыре. Звенели колокола, бегали испуганные монахи, кричали люди и животные. Во дворе царил самый настоящий хаос. А двое послушников неслись вниз по склону к заветному колодцу, где их с волнением в больших зелёных глазах ждал сын торговца.