Урок выучен, пожелай мне удачи

Натягивая себе плед, укрываясь вместе с головой, я всё пытаюсь сопротивляться лени, чтобы вставать с кровати, но всё тщетно. Будильник долбит в уши уже четвёртый раз и этот звук сводит с ума. Хочется выкинуть его в окно или разбить о стену, но я не знаю, что эффективней. Отец по-любому ещё спит и проснётся только с бодуна часов в пять, когда отоспится, а мне нужно в школу, ведь первая вновь физика. Вторник и четверг — дни извергов, так я называю эти дни, поскольку в эти дни физика переноситься на нулевой урок. Мои муки будут продолжаться весь этот год, но если я не начну понимать её, то даже раньше. Быстро собравшись, бегу на остановку, запрыгивая в уже полный автобус. До школе добираться минут сорок, так как пробки жутко тормозили автобус. Выбегая из транспорта, я направляюсь к школе, где меня у входа встречают Лёха, Дима и Серёга. Я здороваюсь со всеми и мы заходим в школу. — Эти олимпиады такие конченые, — заявляет Серый, а мы смеёмся. — Я, конечно, не самый умный здесь, но вопросы по информатике там были на изи, — хвастается друг, а я хлопаю его по плечу. — Может, по литературе тоже простые окажутся. Если я выиграю и поеду на городскую, меня могут и пожалеть с двойкой по физике, — говорю с надеждой я, но понимаю, что это всё сказки. Дима смеётся, вешая куртку в гардеробную и накидывая на спину рюкзак, что сделали и все. — Просто надейся, что в этой четверти у тебя выйдет три с натяжкой, а не два, — поддерживает Позов, а я вздыхаю. — Пойдёмте, урок через три минуты, нам ещё на третий подниматься, — с таким же вздохом произносит Дима и мы дружно поднимаемся по лестнице. Зайдя в класс, мы уселись за места. И так как физички не оказалось в кабинете, мы радостно переглянулись с улыбками. — Надеюсь, она заболела, — говорю я уже сидя за партой, а Лёха пихает меня в плечо, он обожает это делать. — Что? — спрашиваю я, когда в класс зашла Надежда Васильевна и завуч. — Блять, что происходит? — шёпотом спрашиваю я друга, а завуч выглядывает меня, я понял это, когда та остановила свои карие глаза на моей физиономии. — Шастун, ты идёшь со мной, — я широко открываю глаза и смотрю на друга, а после на сидящих позади Диму и Сержа. Думаю, Лёха прочитал мои мысли на счёт вчерашнего инцидента с Поповым, но тогда почему он спалил только меня. Я его так сильно задел, когда немного нахамил? Пх. — Быстрее, — уже чуть громче твердит она. Мы выходим из класса, направляясь в её кабинет. — Мы с тобой просто поговорим, не более, — выдаёт та, а меня это вовсе не успокаивает. Я поджал губы и прошёл в кабинет, дверь которого она мне любезно открыла. — По какой причине я здесь сижу? — тихо спросил я, садясь на диван и перекручивая по сто раз кольца на своих пальцах. — А их много? — спросила та, а я замолчал, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего. — Я вызвала тебя поговорить на счёт успеваемости по физике. Антон, у тебя два! Ты ведь только перевёлся к нам, — я молчу, смотря ей в глаза, поскольку не знаю, что можно сказать в такой ситуации. — Мы обсудили эту проблему с педагогами и принят решение. — Она сама не впускает меня в кабинет, когда я опаздываю на три минуты. Как я могу понять тему, если меня выгоняют? — скулю я, а женщина снимает очки, вешая их на воротник. — До десятого класса в вашем классе физику вёл Арсений Сергеевич и оценки были чуть лучше у всех. Да, Антон, жалобы про её сложный характер идут не только с твоей стороны, — женщина садиться на своё кресло у стола, не отрывая от меня взгляд. В дверь неожиданно стучат, что привлекает меня и я оборачиваюсь, услышав со стороны завуча «Входите». В кабинет заходит известный Антону преподаватель. — Да, Павел Алексеевич? — Добрый день, —здоровается учитель литературы и замечает меня. — Ух, а чего это у нас Антон натворил? — улыбается он мне, а я поджимаю губы. — Всё в порядке, Павел Алексеевич, вы по какому поводу ко мне? — мужчина проходит чуть глубже в комнату и останавливается у стола завуча. — Я на счёт олимпиад по оставшимся предметам, кстати, Антон, у тебя по литературе и русскому твёрдые пятёрки, не хочешь попробовать? — обращается ко мне мужчина, а я отрицательно машу головой, так как тратить время на олимпиады нет желания. — Ладно, ты ещё подумай. — Павел Алексеевич, давайте поговорим с вами после моего диалога с Антоном, хорошо? — мужчина кивает, разворачиваясь и покидает кабинет, подмигивая мне, а я вновь остаюсь с завучем на едене. — Ты должен сейчас пойти к Арсению Сергеевичу и договориться о дополнительных занятиях по физике. Ты ведь хочешь остаться в этой школе? * * * Мой кулак тянется к двери и отбивает нужный мне ритм. Я глубоко вздыхаю и слышу по ту сторону кабинета медленные шаги в сторону двери, которые заставляют моё сердце биться чаще в несколько раз. Ручка двери опускается, дверь распахивается, а я делаю шаг назад, чтобы меня не пришибли. Голубые глаза останавливаются на моих зелёных, а его брови от удивления приподнимаются. Я сглотнул слюни, продолжая в ответ смотреть на него. Мне не было страшно сказать то, зачем пришёл, но язык будто сам собой онемел. Арсений поджал губы и молча пропустил меня внутрь кабинета, понимая, что разговор будет с долей важности. Я поставил рюкзак на парту и развернулся, смотря на мужчину, который всё ещё ожидал от меня слов. — Здравствуйте, — хоть что-то вытянул из себя я и прочистив горло, начал. — Мне очень нужно, чтобы вы стали моим репетитором по физике, — на мои слова он вскинул брови и скрестил на груди руки, оглядывая меня с головы до ног и обратно. — Пожалуйста, — будто, за всю жизнь я впервые произношу это слово. Оно с таким натягом выбросилось, что был готов вновь замолчать и стоять в тишине. — В чём проблема попросить Надежду Васильевну, вашего учителя физики? Почему ты просишь об этом меня? — я слегка хмурю брови и корчу лицо на услышанное имя, показывая своё недовольство. — Логично, что если бы я просто не понимал физику, я бы обратился к ней, но тут проблема в том, что эта неадекватная просто не умеет правильно преподносить нам предмет, — начинаю жаловаться я и вновь теребить на пальцах кольца, чтобы успокоиться. — Она переносит свои последнии уроки на нулевые и не впускает меня в кабинет, когда я утром опаздываю на пару минут, — на свои слова я вижу только ухмылку, которая вызывает раздражение и требует, чтобы я сейчас что-нибудь да пнул. — Меня к вам завуч отправила, поскольку если я не исправлю двойку по физике, меня отчислят и выгонят из школы. — Хорошо, — спустя пару секунд отвечает он, а я выдыхаю. — Слушай меня. Во-первых, только попробуй заныть про то, что тебе сложно или же что-то подобное. Ты сам выбрал назначить своим репетитором меня, поэтому не вздумай прогуливать занятия. Во-вторых, если ты не будешь выполнять задания, которые я задам на дом, пожалеешь, — убрав руки в карманы, брюнет подходит к своему столу, берёт телефон и протягивает его мне, чтобы я вбил свой номер. — Поскольку школа у нас работает до пяти, а охрана тут и день и ночь, я договорюсь с ними и ты будешь приходить сюда к семи. Заниматься будем по вторникам и пятницам, если мне вовсе не понравиться твой уровень знаний, тогда возьмём ещё и субботу, — пока я тыкал на электронные цифры, вбивая свой номер телефона, он объяснял мне все важные детали. — Завтра пятница, ибо завтра у нас первое занятие, понял? — я киваю на жгучий взгляд голубых глаз и поджимаю губы. — Я напомню тебе завтра утром, чтобы ты не забыл. — Как скажете. Спасибо и до завтра, — я прихватил за лямку рюкзак, который тут же оказался на моей спине, и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. За пределами класса будто воздух другой. Такой спокойный и, будто, он вообще есть. Успокоившись и уняв нервы, я выбежал из школы и пошёл домой, куда не очень хотелось. Я открыл ключом дверь и зашёл в тихую квартиру, где отца, похоже что, не было. Моё негромкое «пап» разнеслось словно эхо, и я, сняв кроссовки, прошёл вглубь, где царил бардак в зале. В комнату отца даже не было желания заглядывать, но прибраться бы в доме нужно. Закинув портфель в комнату, на кровать, я вернулся в гостиную, где сразу начал расставлять предметы на места, а ненужное, по типу бутылок от пива и водки, выбрасывать. Протерев полы, я вытер в некоторых местах пыль и направился в кухню. Это тоже одна из комнат, которую отец успел обустроить, такая же, как и гостиная. Когда на кухне тоже более-менее царил порядок, я наложил себе поесть макарон с пастой, которую готовил вчера вечером по видеоурокам. Вымыв за собой посуду, переборов свою лень, я пошёл в комнату, готовить на завтра уроки, которых не так много задали. Проскользнув по домашке по русскому и биологии, я понял, что на самом деле домашней работы не так уж и мало. По русскому какое-то сочинение, а по биологии доклад, который никак не получиться списать у Димона, потому что училка дала каждому свою тему. Мои пытки продлились до часа ночи. Всё усложнилось с часов десяти, когда домой пришёл пьяный отец и наорал за то, что я не прибрался в его чёртовой комнате. Всё же, когда он напился, то уснул и я смог в тишине, лишь под звучанием телека, доделать доклад. Отрубился я в половину третьего, за что очень винил себя утром, ведь просыпаться мне в семь. * * * Осенний неприятный ветер обдувает сухие губы, которые я специально не смазываю, так как считаю это женским занятием. Клетчатый шарф, подаренный мне Лёхой без повода, тепло грел шею. До урока осталось каких-то двадцать минут и я неспешна шёл с остановки. Глаза слипались и меня весь путь клонило в сон, что я никак не мог перебороть. Перед началом каникул мы все должны доложить, какие предметы будем сдавать, что бесило больше всего. Не правильно, что человек, которому ещё даже не исполнилось восемнадцати, уже должен решать своё будущее. Старшие сами-то не понимают, чего хотят, а тут это требуют от несовершеннолетних, глупых, желающих пить и курить детей. — Антон! — машет рукой Лёха, стоящий у входа в школу. Где носило Матвиенко и Позова, я непонятая не имел. Ускорив свой шаг, я поздоровался с другом хлопком и он улыбнулся мне. Моё настроение поднялось, но улыбаться не было сил. — Чего кислый такой? — он обнял меня за плечи и повёл внутрь учебного здания. Я с неохоткой добрался до раздевалки, где повесил свою куртку и пошёл к кабинету русского, который был первым уроком. Мы с Лешей уселись за свою парту, всё ещё ожидая Серого и Диму, но те не отвечали ни на звонки, ни на сообщения. Друзья просто игнорировали, хотя в сети не появлялись со вчерашнего вечера. Спустя пару минут начал собираться весь класс и в кабинет зашёл Павел Алексеевич. — Всем здрасьте, — говорит тот, а мы отвечаем ему тем же. Он кладёт на стол свои бумаги, учебники, тетради и всё то, что нужно для предстоящего урока. — Антон, поскольку у тебя хорошие оценки, сходи в актовый зал и помоги украсить его, — говорит он, а я резко поворачиваюсь, от неожиданной просьбы. — А зачем там что-то украшать? Новый год ещё не скоро, — удивляюсь я и задумчиво свожу к переносице брови. — У начальных классов какие-то осенние мероприятия, поэтому ты и Лёша идите помогите, — я переглянулся с другом и мы оба встали из-за парты, направляясь к выходу. — Я что-то вообще ничего не понял, но проебать русский я напротив, — улыбнулся он, а вздохнул, сонно улыбаясь. — Так, ещё я не понял, где этих двух придурков носит. — Не один ты, Лёх, — мы остановились перед дверями зала, начиная прислушиваться к шумам, доносившихся из помещения. Кто-то что-то говорил, но разобрать было очень трудно. Я открыл дверь. На стремянке стоял Рома, парень из параллельного класса, а придерживал лестницу какой-то блондин, которого я видел впервые. Какие-то две девочки отрезали куски скотча, чтобы приклеить плакаты. — Отлично, но давайте чуть-чуть поаккуратней, — послышался голос завуча, которая следила за Никитой и Мишей из нашего класса, которые вырезали буквы. — О, Алексей и Антон, помогите девочкам и прикрепите к шторам осенние листочки, — обратилась к нам женщина, когда заметила нас у входа. — Хорошо, — выкидывает Лёха и мы проходим внутрь актового зала, направляясь к столику. — Привет, Вики, привет Ира, — здороваться с девушками друг, а я веду бровью, поскольку не знаю их обеих. — Привет! — они обе обнимают его и мило улыбаются, после чего переводят на меня свой взгляд. — А ты, я так понимаю, новенький в их классе, — говорит шатенка, с кудрявыми волосами и аккуратными стрелками, обращаясь ко мне. Вроде, Вика. Я невольно киваю и смотрю на Леху, который сдерживает смех, по непонятным мне причинам. — Эм-м, да, я Антон, — поджимая губы, я подхожу к столу и разглядываю всю макулатуру, которую нужно расклеить. — Что нам делать? — спрашиваю я и ко мне с краю подходит Ира, которая берёт со стола булавки и листы клёна разных цветов. — Смотрите, — она обходит меня и встаёт напротив высоченных штор в четыре метра в высоту. — Вы должны прикрепить все вот эти листочки к шторам. Постарейте как-нибудь аккуратно и желательно немного под наклоном. Иначе будет не очень выглядеть, — она разворачивается ко мне и любезно протягивает пакет с булавками. — А есть ещё одна стремянка? — спрашивает Лёха и осматривает помещение. — Да, она в кладовке. Можете принести, — друг хватает меня за рукав и тянет за собой, а я попутно кидаю на стол булавки. Кладовая оказалась довольно просторной, хоть там и было много хлама. Стремянка стояла недалеко от входа, прислоненная к стене. Мы осторожно вытащили её, пару раз ударяя об дверь, но вроде бы ничего не сломав. Донеся её до штор, мы разложили её и подобрали практичное место, чтобы та не упала вместе с Лёхой, который вызвался на неё залезть. Одной рукой я придерживал лестницу, а другой подавал парню листы. — Подай ещё, — я протягиваю другу булавки, а он опускает глаза в мою руку и вздыхает. — Я про листы, придурок, — безобидно говорит он, а я сжав булавки меж губ, начал тянуться к столу. — Арсений Сергеевич, я вас звала, чтобы вы последили за моим восьмым классом, пожалуйста, — послышался голос завуча, на что я моментально обернулся и слегка подвинул лестницу на себя, из-за чего Лёха невольно вскрикнул, крепко обхватывая руками поручни. — Антон, твою мать! — схватившись за лестницу, злиться тот, а я сжимаю челюсть, ожидая подзатыльника. Голубые глаза сразу попадают в мой кругозор, и по коже пробегаются мурашки. А ведь он так и не предупредил меня утром, как обещал. Ухмыляюсь я своим же мыслям и продолжаю помогать Лёше. Он закатывает глаза, а я вопросительно смотрю на него. * * * Мы закончили украшать актовый зал через пол часа. Я взглянул на экран своего мобильного, где заметил, что уже начался второй урок. А далее, опустив взгляд чуть ниже, пришедшее полтора часа назад сообщение от неизвестного. «Доброе утро, как и обещал, напоминаю о сегодняшнем занятии.» Видимо, я ошибся, сказав, что он забыл. Записав номер мужчины, я убираю телефон в карман и мы с Лёхой направляемся на следующий, уже на половину пропустивший нами, урок. — Может, лучше покурим? — выдаёт парень, а я отрицательно качаю головой, мол, не в этот раз. — А чё так? Попова сыкуешь встретить? — Если честно, одной уборки в лаборантской мне хватило, — мы оба смеёмся и всё же направляемся в тот самый туалет, на третьем этаже. Друг протягивает мне табак и поджигает. — Кстати, сегодня у меня первое занятие с ним, — Лёха удивлённо улыбается и переводит на меня свои карие. — Фига, а почему раньше не сказал? — я пожимаю плечами на вопрос друга и затягиваюсь. Из пустого коридора слышатся шаги и мы невольно вздрагиваем, туша сигарету и выкидывая окурки в окно. — Видимо, без второй уборки мы не обойдёмся, — шепотом смеётся он, а я поджимаю губы. — Они нам не простят, — слышится голос Серёги, а следом смех Димы, что заставляет переглянутся меня и Леху. Мы моментально выходим из-за туалетов и друг скрещивает у груди руки. — И что же мы вам не простим? — каким-то образом догадываться Фадеев, что речь шла о нас, а Матвиенко дергается от испуга. — То, что мы вчера весь вечер бухали! — радостно говорит Дима и по его лицу сразу становиться всё понятно. С бодуна. Серый смеётся, хотя по нему скажешь тоже самое. — Ещё и трахались, стопудово, — говорю я и замечаю два удивленных лица. — Мне бы в гадалки, — усмехаюсь я, а Лёха толкает меня в плечо, переставая сдерживать смех. Я лишь слегка поморщился из-за неприятной боли. — Так вы по этой причине проебали первый урок? — Серый кивает и лыбится Диме. * * * Я отпиваю горячий чай и смотрю за окно, где уже больше часа упорно поливает дождь. На улице начало темнеть, но погода казалась бы мне великолепной, если бы не пришлось добираться до школы ради познаний физики. Отец не появлялся на моих глазах со вчерашнего вечера, чему я был несомненно рад, ведь в квартире царила тишина. Может, немного меня и напрягает его отсутствие, но я не хотел его видеть. Ожоги от сигарет на плече всё ещё заживают, хотя им уже неделя. Изредка их натирает ткань одежды, но я стараюсь не обращать внимания. Кинув нужные вещи в рюкзак, я надел куртку и быстро вышел из дома. До остановки я бежал со всех сил, накинув на голову капюшон. Автобус приехал, слава богу, быстро и я оплатив проезд, уселся на место. Зайдя в школу, я представился охраннику, чтобы он пропустил меня внутрь и сразу поднялся на третий этаж, к кабинету физики, где меня уже должен был ждать Попов. — Добрый вечер, — поздоровался я, когда заглянул в кабинет. Арсений сидел на своём месте и перебирал какие-то тетради, скорей всего они принадлежали ученикам. — Здравствуй, проходи, — он встал с места, засунув руки в карманы и облокотился торсом о свой стол. Выглядело очень самоуверенно и самовлюбленно.