Впервые за свою жизнь он влюбился

      Юра тушит бычок прямо о подошву своих красных конверсов, не беспокоясь вообще ни о чем в половину восьмого утра. Плевать он хотел на следы пепла на белой резине, на оставшийся на футболке и пальцах запах легкой гари. Лишь для приличия вытаскивает из кармана мятную конфету и закидывает на язык, выбрасывая фантик вместе с окурком в ближайшую мусорку. Он абсолютно не хочет никуда идти, ему бы остаться на этой лавочке, наслаждаться мягкой утренней прохладой, чистым небом и относительной тишиной, с наушником в ухе и спокойной песней в нем, а не тащиться на шесть часов в эту чертову школу. Но и выбора особо нет, прогуливать в первый день — такая себе затея. Поэтому Юра тяжело поднимается на ноги и, запихнув руки в карманы брюк, смиренно шагает к выходу со двора, который уже негласно обозначил своей курилкой. В этой мусорке уже набралось приличное количество бычков его шоколадного «Ричмонда».       Ему бы сейчас в садик, как Миша. Чтобы он пришел, его покормили, спать уложили, снова покормили, а потом учили треугольнички из цветной бумаги вырезать, а не на первый урок алгебры. Что угодно ведь могли поставить, так почему именно алгебра? Юра вздыхает в очередной раз, раскусывая конфету напополам, когда слышит знакомый голос, окрикивающий его по имени, и это заставляет обернуться. Вся его новоиспеченная пестрая компания уже подходит к нему, Костя с Артуром приветливо машут рукой, а Рома лишь дружелюбно улыбается, как и Фил. Одному Илье, кажется, абсолютно плевать, он тоже не выглядит так, будто горит желанием идти на учебу. — О, хвостик завязал, — усмехается Артур вместо нормального приветствия, и Юра лишь кивает в ответ — Красавчик. Тебе идет. — Спасибо, — безучастно тянет Юра, продолжая теперь уже их общий путь — Вы каждое утро все вместе собираетесь? Рядом живете? — Не совсем, — пожимает плечами Фил. Интересно, а он днем не спарится в жилетке поверх футболки? — Пока тепло, собираемся у магазина, дожидаемся всех и идем вместе. По зиме как получится. — Приходи завтра, — улыбается Костя, закидывая руку Юре на плечи. Что у окружающих за желание обниматься с самого утра? — Возле той «Пятерочки», в которой мы тебе продукты покупали. В двадцать минут восьмого, примерно.       Юра кивает, принимая предложение. Завтра придет, почему бы и нет. А там уже видно будет, может, так и начнет ходить с ними каждое утро. А может отдаст предпочтение одиночеству и музыке, кто знает. Он подумает над этим завтра, возможно. Сейчас все его мысли занимает только предварительная усталость от этого дня и абсолютное нежелание ни что-то делать, ни находиться в этом месте в принципе.       Они все массово игнорируют сменку, которой ни у кого даже нет, когда заходят в здание школы, и Юра немного теряется, но не показывает этого. Он понятия не имеет, где кабинет математики, где и что вообще, поэтому просто послушно движется вслед за всеми, украдкой рассматривая бежевые стены. На первом этаже висят какие-то стенды, очевидно, с расписанием и прочей информацией. Там, где, как Юра помнит, находится администрация, висят какие-то фотографии. Юра их не рассматривал, когда подавал документы, а сейчас они вообще в то место не заворачивают. Его просто ведут прямо по коридору, почти до упора, после чего вся компания сворачивает на лестницу. А Юре ничего не остается, кроме как со вздохом двигаться за общей массой. — Кабинет математики у нас на третьем, — проводит краткую инструкцию Рома — Потом мы тебе покажем, где туалеты. — Я просто буду ходить за вами, — говорит Юра, не скрывая некой обреченности в голосе. — Хорошо, — Рома улыбается искренне, ярко, и Юра улыбается в ответ уголками губ, игнорируя закатанные глаза Ильи. Он хочет спать, ему не до перепалок — Сегодня такое расписание, что придется побегать. У вас тоже было три этажа в школе? — Четыре, — да, бессмысленные светские беседы. Юра их просто обожает — Но на четвертом уроки почти никогда не ставили. Там почему-то отопления не было, так что по зиме находиться в кабинетах было невозможно. — По зиме этаж пустовал, получается? — уточняет Артур, и Юра кивает — Надеюсь, ты бегал туда курить?       Юра снова кивает, на этот раз с усмешкой. Он действительно, когда было совсем невмоготу, бегал курить в туалет на четвертом этаже. Но в девятом классе он чаще бегал туда немного за другим. Абсолютно за другим. И с другим. И с Ильей они познакомились на этом же четвертом этаже, о чем Тихонов тоже вспоминает, судя по его раздраженной задумчивости на лице. Но знать об этом никому не обязательно. И Юра молчит, заходит вместе со всеми в полупустой кабинет и останавливается на пороге. Ну и куда ему, чтобы потом никакой новый одноклассник или одноклассница на мозги не капали, что он чужое место занял? — Третья парта первого ряда всегда свободна, — подсказывает Фил, поправляя собственный хвостик крашеных волос на макушке — Можешь сесть туда. — Почему? — действительно, что людям сделала эта третья парта? Довольно удобная. — А у нас легенды про нее ходят, — усмехается Артур и сбрасывает рюкзак на четвертую парту среднего ряда. Недалеко ушел — Несчастливая, говорят. Не знаю, почему, но по приколу ее не занимают.       Юра приподнимает брови и, сбросив рюкзак на парту, садится на поскрипывающий стул и отодвигается ближе к окну. Место вполне удобное, будто обособленное ото всех. Даже от двух девушек, дремлющих на парте сзади. Юра бы сейчас тоже лег и вздремнул, но до звонка еще пятнадцать минут, так что особого смысла нет. После этих пятнадцати минут Юра поднимет голову и совсем станет овощем, поэтому приходится держаться и надеяться, что получится за первый урок хоть немного взбодриться. А вдруг будет что-то интересное и забавное, в самом деле?       Юра вытаскивает из кармана мобильный, где на главном экране его уже встречает сообщение из беседы с Аней и Сережей. Кажется, его потеряли, он не писал почти неделю, да и вообще на связь не выходил. В сети появлялся — значит не умер, значит все нормально и его телефон в очередной раз застрял в режиме «не беспокоить». Они к этим легким странностям привыкли за несколько лет общения. Тем более, прекрасно знают, что рано или поздно Юра на все ответит. И Юра заходит в беседу, пролистывая пару десятков сообщений ни о чем. Где-то Аня, ушедшая после девятого, жалуется на своих одногруппников, где-то Сережа рассказывает очередную невероятную историю того, как порезал палец, пока открывал упаковку пирожных. Юра усмехается и берет мобильный обеими руками, собираясь напечатать ответ на последнее «Юрк, жив там вообще?» от Сережи.

Вы:

«Если можно быть живым, когда первым уроком алгебра, то да»

Сережа: «О, не завидую» Аня: «Как ты там? Расскажи хоть, что нового?»       Юра вздыхает и поджимает губы, плавно скользя взглядом по кабинету, уже наполненному его одноклассниками. Илья с Ромой вполоборота сидят на второй парте среднего ряда, общаясь с сидящим позади Костей. Вернее, общается, в основном, Рома, а Илья просто кивает и периодически улыбается. На четвертой парте Артур что-то рассказывает Филу, ярко жестикулируя, в ответ на что парень периодически смеется. Кто-то прячется на задних партах с электронными сигаретами, а две дамы шумно обсуждают, как, с кем и в какие клубы они ходили. Ничего, в общем-то, нового нет.

Вы:

«Да ничего нового»

«Меня затащили в какую-то секту»

Аня: «О, ты нашел друзей» Сережа: «И не спустя полгода, охуеть» Сережа: «Рассказывай»

Вы:

«Да нечего рассказывать, все гребаные великаны»

«Два гиперактивных и два эталона спокойствия»

«И Илья»

Сережа: «Оп, че за Илья?» «Очередная твоя потенциальная жертва?»       Юра приподнял брови, невольно представляя на месте Вадима Илью. Он пониже и потом бы не ныл вечером в переписке о боли в шее. Да и, на самом деле, не выглядит как человек, у которого были отношения, хоть и хорошей внешностью не обделен. Возможно, он был бы немного помягче в плане этих поцелуев без обязательств. Юра фыркает, отгоняя от себя эти мысли, и возвращается к переписке. Он быстрее Артуру предложит, чем заговорит с Тихоновым на подобные темы. С кем угодно, но не с ним.

Вы:

«Не дай Бог»

«Помнишь того блондина, который мне нахамил?»

«В 9 классе я рассказывал»

Сережа: «Ебать, это он?» «Вы теперь одноклассники?» Аня: «Да это судьба, Юр»

Вы:

«Судьба дать ему по лицу?»

«Он в первый день уже на меня наехал»

Аня: «Вадим в день вашего знакомства тоже лапочкой не был»

Вы:

«Завали»

      Юра со вздохом откладывает мобильный, сжимая пальцами переносицу. Да, их знакомство с Вадимом не было милым и с блестками. Это была совмещенная физкультура, и Юра случайно попал ему мячом в затылок. Вадим тогда пытался выглядеть грозным, но Юра на него даже не взглянул, бросив лишь «Извини, случайно. Подай мяч». Ну, Вадим и подал. Юра чудом успел поймать спортивный снаряд до того, как он попадет ему в нос. Но, опять же, ему было плевать, он кивнул и пошел дальше к своим товарищам. Видимо, именно это Вадима тогда и зацепило.       Но похожее по атмосфере холодной враждебности знакомство и общая черта мудаков у обоих еще не значит, что Юра потащит Илью в ближайший закоулок спустя месяц и полезет целоваться. У Юры такого типажа нет, вообще-то. Да никакого типажа на моральные качества у него нет, не бьет по лицу стабильно раз в два дня — и ладно, уже хорошо. Юра знает, слава Богу, не на своей шкуре, что это значит, когда парень поднимает на тебя руку. Аня, когда Юра с Сережей были в десятом классе, а она — на первом курсе, начала встречаться зимой с каким-то третьекурсником. И до февраля все было прекрасно, пока она не начала жаловаться парням на ссоры, которые за месяц стали регулярными. Сережа уже тогда точил зуб на этого парня, в красках рассказывая в беседе, что он готов с ним сделать. А потом, на восьмое марта, когда Юра с Сережей отправили Ане букет цветов от них двоих с какой-то короткой шуточной запиской, он, ущемившись и приревновав, впервые ударил ее. Юра до сих пор помнит, как на следующий день она пришла к ним с синяком на щеке и сказала, что они расстались. Юре было тяжело держать и себя, и Сережу, чтобы не поехать к тому ублюдку в эту же минуту. Напились они тогда неплохо, к слову. Праздновали расставание и то, что их Анечка такая умничка и терпеть и прощать не стала.       Юра, чуть морщась от неприятного звука школьного звонка, коротко скользит взглядом по своей новой компании. Спокойнее тут явно не будет, но, по крайней мере, не придется никого защищать от парня-тирана. Юра на это надеется, в любом случае. — Так, садимся, — женщина, лет сорока, в цветастой блузке и со странной прической, почти сбрасывает все свои блокнотики и бумажки на учительский стол, пока ее подопечные на ближайшие сорок минут усаживаются обратно на свои места — А ты новенький? Тебя как зовут? — Юра Исаковский, — представляется Юра, откидываясь на спинку стула. — Ага, — сосредоточенно кивает учительница — Я Наталья Николаевна. У тебя по математике как было? — Четыре-пять, — ну, это правда. Юра знал теорию на отлично, но мозгом не понимал. Просто решал по алгоритму.       Наталья Николаевна снова кивает и, вздохнув, начинает вести вводный урок. Рассказывает о ЕГЭ, о планах на год, еще какие-то организационные моменты, которые Юра особо не слушает. Сидит, подперев голову ладонью, и лениво скользит взглядом по стендам на стене. Абсолютная скука. Только Илья с Ромой, кажется, внимательно слушают, причем Рома скорее за компанию, чем из чистого интереса или осознания важности поступающей информации. Интересно, у всех учителей на первый урок учебного года есть какой-то эталон, который они наизусть заучивают, или почему все всегда так одинаково? Радует только, что дальше в планах обществознание и литература — вот где таится Юрина тайная страсть к школьным предметам.       Телефон гулко жужжит на парте от уведомления, и Юра опускает взгляд на загоревшийся экран, видя в Вконтакте, в который заходил последний раз около месяца назад, сообщение от уже знакомого ему Артура. Короткое «Дай номер, в телеге найду» заставляет немного скептично вскинуть брови, но, тем не менее, Юра пишет свой номер телефона и уже в следующую секунду жалеет об этом, когда его добавляют в какую-то беседу с оригинальным названием «Офис Кости». Лучше бы он сказал, что у него нет телеграмма, честное слово. Тем не менее, он от скуки читает то, что пишут Артур и Костя, пытаясь посвятить его во все сплетни нового класса, периодически усмехается себе под нос и время от времени коротко отвечает. Ну, некоторые истории действительно забавные.       Именно так он и существует до самого конца урока, за десять лет учебы приловчившись сидеть в телефоне так, чтобы его не заметили даже на первой парте. А раздражающий звонок звучит как благословение, Юра спешит подхватить рюкзак и сбежать к чертовой матери из этого кабинета, но обычное незнание этой школы заставляет остановиться в коридоре и дождаться хоть кого-то из «офиса Кости». Дожидается, к сожалению, Илью с Ромой. Но надежда на то, что они пройдут мимо, изначально была пустой и бесполезной. — Ты мог в первый день хотя бы сделать вид, что ты адекватный, и не сидеть в телефоне, — Илье, очевидно, просто хочется вынести Юре мозги, он не делал этого со вчерашнего вечера. Юре не хочется, если честно, но он все равно заглядывает в светло-карие глаза, приподняв голову. — Ты мог в первый день хотя бы отвалить от меня и не строить из себя непойми чего, — парирует Юра, чуть склонив голову к плечу, и лишь усмехается, когда светлые широкие брови раздраженно сходятся у переносицы — Все, обменялись любезностями? — Какого черта он вообще делает с нами? — возмущается Тихонов, всплескивая руками, когда остальные парни выходят из кабинета — Пусть прибьется к кому-то еще. — Да ну хватит, в самом деле, — страдальчески вздыхает Костя, будто это он тут главная жертва — Весь год так собачиться будете из-за того, что было в девятом классе? Ну это смешно, парни. — Это реально смешно, — вот кому веселее всех, так это Артуру — Пусть продолжают. А Юру я не отдам, я к нему привязался. — Вот и прыгните вместе в окно, — бурчит Илья себе под нос, и Юра тоже начинает веселиться — Пошли уже.       Юра дожидается, пока Тихонов отвернется, и складывает ладони, делая вид, что ныряет в сторону окна. Артур своего смеха не скрывает, и Фил усмехается, скорее за компанию. И это заставляет Илью разозлиться еще сильнее и ускорить шаг, видимо, в подсознательной надежде убежать подальше от своих товарищей. Рома, шагая рядом со своим другом, лишь качает головой как-то обреченно. Вот его жаль, на самом деле. Юре Субботина расстраивать не очень хочется, почему-то, а он явно расстраивается, или, как минимум, разочаровывается после каждой перепалки. Ну, разочаровывается не в Юре и, уж тем более, не в Илье, а в ситуации — уже хорошо.       Юру ведут обратно на первый этаж, в кабинет, почти идентичный кабинету математики, только без стендов на стене и с большим количеством растительности на шкафах позади. Учитель истории — забавный дядя с животом и веснушками, разбросанными по всему круглому лицу и рукам, с коротким ежиком светлых волос — уже сидит на своем месте, весело общаясь с одним из Юриных новых одноклассников. Кажется, его зовут Леша, если Юра правильно запомнил слова Артура. Исаковский кивает преподавателю и называет ему свое имя перед тем, как бросить рюкзак на всю ту же третью парту первого ряда. Спать уже толком не хочется. А вот на литературу — да.       И Юра попадает на литературу после сорока минут веселого общения с учителем истории, Вадимом Валерьевичем, как выяснилось. Мужчина оказался весьма забавным и дружелюбным, как и его манера общения. Юра с ним, кажется, поладил. И он надеется поладить с учительницей русского языка и литературы — Светланой Николаевной. Женщина выглядит доброй, но справедливой и в нужный момент строгой, с порога приветствует Артура обращением «пенек» и веселой улыбкой. У Юры выведывает всю информацию, но, стоит отдать должное, только нужную, и задает пару вопросов, проверяя, точно ли у парня была пятерка по литературе. И Юра отвечает на все вопросы о произведениях быстро и правильно, лишь немного задумываясь над вопросами о биографии некоторых авторов. Он воспринимает это, будто игры, какую-то викторину, и явно выигрывает, судя по довольному взгляду зеленых глаз с синей тушью на ресницах. Интересное сочетание. — Читать любишь? — с улыбкой спрашивает Фил после урока, и Юра кивает, со скуки прожигая взглядом спину Ильи, пока его ведут на второй этаж на физику. Ничего лучше, кроме алгебры первым уроком и физики они не придумали? — Это круто. — Это будет еще круче, если ты немножко поможешь мне с русским и литературой, — Артур по-щенячьи хлопает глазками, явно подлизываясь — Я действительно немного пень, еще и физмат. Ничего в гуманитарных науках не понимаю. — Сделка, — Юра пожимает плечами в ответ на заинтересованный взгляд. Ну, а что и для себя нужно извлекать выгоду — Я помогаю с гуманитарными науками, а ты помогаешь с математикой и физикой.       Юра не знает, на самом деле, зачем это просит. Он и физику, так же, как математику, не понимает, но знает достаточно, чтобы получать твердые четверки, а порой и пятерки. Но разве заранее заручиться чужой поддержкой может быть вредно? Абсолютно нет. Исаковский просто создает себе подушку безопасности. На всякий случай, лишним уж точно не будет. — Идет! — радостно кивает Артур и закидывает руку Юре на плечи. Снова — Слышал, Илюш? Друзьям помогать надо, а ты нос воротишь. — Я тысячу раз просил меня так не называть, — ворчит Илья. Интересно, а он всегда ворчит, как недовольный старик, или умеет нормально разговаривать — Разбирайтесь там как хотите между собой. На свадьбу не зовите только. — Да ладно, Гений, не ревнуй, — усмехается Юра, закатывая глаза, и скидывает со своих плеч чужую руку — Это твоя стая в первую очередь. Считай меня гадким утенком в вашей компании благородных лебедей. — Ты реально гадкий, — о, кто-то прямо бесится. Забавно — И прекрати называть меня Гением, ясно?       Юра важно кивает, прикрыв глаза, пока Илья еще смотрит через плечо, а потом устало вздыхает. Если так и продолжится, то это будет очень веселый учебный год.