Впервые за свою жизнь он влюбился

      Юра всем своим сердцем ненавидит учиться по субботам, еще никогда в жизни он не был так искренен даже сам с собой, но тот факт, что им изменили расписание и убрали первый урок хоть немного смягчает его недовольство. Потому что он просыпается не в семь утра, а без десяти восемь, и не от надоедливого будильника, а от тихого мягкого шепота Миши над ухом. И это действительно похоже на «доброе утро», хоть немного. Юра вздыхает, лениво переворачиваясь на спину, и тяжело разлепляет сонные опухшие веки лишь для того, чтобы увидеть улыбающееся лицо брата. Очень энергичного для восьми утра брата. — А тебе в школу, — весело тянет Миша, кладя ладони Юре на щеки — Тебе учиться. — А тебе дома сидеть, — саркастично тянет Юра, преувеличенно прищуривая нижние веки в попытке спародировать Мишино выражение лица — Поэтому такой счастливый, да? — Ага, — радостно кивает Миша и убирает руки от Юриного лица, садясь на кровать — Чисти зубы. У меня есть идея. — Уже пугает, — Юра с кряхтением поднимается, садясь на кровати лишь для того, чтобы дотянуться до извечно висящих на спинке стула брюк — Какая идея? — Узнаешь! — Миша упрямо надувает губы и складывает руки на груди.       Юра лишь усмехается, беззлобно закатывая глаза, пока затягивает ремень на брюках, а в голове уже прикидывает, что надеть. Что-нибудь теплое и, желательно, из-за чего его не отчитают в школе за нарушение дресс-кода. Хотя, с другой стороны, разве его это когда-то волновало? Абсолютно нет. Именно поэтому Юра, открыв шкаф, вытаскивает оттуда обычную черную водолазку и любимый темно-красный свитер. Если сверху надеть кофту и зимнее пальто, то будет вполне себе тепло. По крайней мере, достаточно, чтобы дойти до школы и не замерзнуть ко всем чертям.       Юра одевается в рекордно короткие сроки и, вытащив из коробочки на столе новый пластырь, ретируется в ванную, не забыв стрельнуть в Мишу комичным предупреждающим взглядом. Он не тратит время на разглядывание шрама и пустые мысли о своем прошлом, не сегодня. Потому что Мишина «идея» может оказаться предложением погулять в парке после Юриной учебы, а может быть и попыткой ради веселья раскрасить стены акварелью в надежде добавить в жизнь ярких красок. И вот второй вариант уже будет проблемой. Поэтому Юра, отложив зубную щетку и сменив старый бежевый пластырь на новый белый, возвращается в комнату, игнорируя кухню и сидящих на ней мать с ее мужем. А там Миша уже разложил фломастеры на кровати и ждет Юру с таким важным лицом, будто собирается проводить собеседование, а не предлагать какой-то хаос. — Мы не будем разрисовывать стены, — сразу говорит Юра, усаживаясь на кровать перед братом, и складывает ноги по-турецки, разглядывая яркие фломастеры. — Я и не хотел, — дуется Миша, но потом его настроение сразу меняется на какое-то предвкушающее — Давай мы тебе пластырь раскрасим! Я в садике бабочек рисовать научился. И звездочки умею. Давай?       Юра приподнимает брови, но, стоит ему только встретиться взглядом с горящими глазами брата, как он уже на все согласен. Поэтому Исаковский лишь со вздохом кивает и, попросив только не рисовать на коже, прикрывает глаза и поворачивается к Мише левой щекой. Он тут же чувствует, как Миша, одну руку положив ему на макушку, другой начинает выводить что-то фломастером на пластыре, и абсолютно доверяет этому детскому творческому порыву. Вряд ли ребенок нарисует что-то непристойное на его щеке, так что все в абсолютном порядке. — Все, — радостно выдыхает Миша после примерно десяти минут кропотливой работы, и Юра, почти задремавший, кое-как поднимается с кровати, чтобы подойти к зеркалу — Тебе нравится? — Нравится, — с легкой улыбкой кивает Юра, рассматривая в отражении пластырь, немного криво разрисованный маленькими разноцветными звездочками, бабочками и цветочками, без единого чистого места — Спасибо. — Ребятам покажи обязательно! — Миша спрыгивает с кровати и подходит к Юре, дергая его за рукав свитера — Им тоже понравится. — Конечно покажу, — Юра взъерошивает ладонью волосы брата и садится на корточки, чтобы оставить маленький поцелуй на его лбу — Мне пора.       Миша уже так привычно и по-родному обнимает за шею, прижимаясь щекой к щеке, и Юра укладывает ладонь на его спину. Теперь идти куда-то хочется еще меньше, но особого выбора у него нет, так что приходится подняться на ноги и выйти в прихожую, держа рюкзак двумя пальцами за петельку. Юра натягивает тяжелые зимние ботинки, любимую коричневую кофту и, быстро обмотав вокруг шеи шарф, в спешке натягивает пальто. Он, вообще-то, уже опаздывает, вся компания наверняка собралась возле «Пятерочки» и ждет только его. Не то чтобы Юру сильно волнует собственное опоздание, но не хочется заставлять Фила с Ромой мерзнуть. И не хочется выслушивать ворчание Ильи. И тот факт, что Юре, в каком-то смысле, нравится это ворчание, ничего не меняет. — Бу, блять, — Юра вздрагивает от резкого возгласа у уха, когда выскакивает из подъезда, и поскальзывается на чертовой решетке, удерживая равновесие только благодаря чужой руке, которая ловит его за локоть — Упс, прошу прощения. — Убей в себе эту привычку, Артур, — вздыхает Юра и выпрямляется, с благодарностью кивая Филу, который его и поймал — Иначе вы снова придете к первоначальному составу вашей компании, а обо мне у вас останется только светлая память. — Да как-то без тебя странновато будет, — усмехается Илья, и Юра лишь бросает на него короткий взгляд перед тем, как пожать, наконец, парням руки — А ты вот из-за этих художеств так задержался? — Да, — вздыхает Юра, пряча уже замерзающие руки в карманы — У Миши появилась «идея». — Как мило, — тянет Костя высоким голосом.       Но Юра, беззлобно закатив глаза, все-таки сталкивается взглядом с Ильей, а затем — с его маленькой теплой улыбкой. И предпочитает развернуться и просто начать их путь до школы самому. Юра упорно делает вид, что не замечает, как Илья направляет на его щеку камеру мобильного, но все-таки заправляет за ухо прядь волос, открывая лучший обзор на Мишино произведение искусства. Этот пластырь он обязательно сохранит. Как и Илья, зная о его нелюбви чистить собственную галерею, сохранит эту фотографию.