Призрак и Тьма. #2 Фоллокост

      Никогда не видел Гаррета таким счастливым. Он порхал вокруг нас, пока Лука поправлял мою модную одежду и вносил последние штрихи в прическу. Я выглядел так… ну, как-будто хоть сейчас на обложку журнала. Мне набрызгали лаком волосы, расчесали их и уложили серебристыми волнами на косой пробор, припудрили лицо и подвели черной подводкой глаза. Гаррет самолично выбрал для меня наряд на вечер: черный жилет поверх накрахмаленной синей рубашки, черные зауженные брюки с синим поясом, даже красивые туфли, начищенные до блеска.       — Ты прекрасно выглядишь, — просиял Гаррет. Сам он оделся в свой обычный костюм, но добавил к нему в тон моей рубашке галстук и платок в кармашек. От него пахло специями и одеколоном, а от меня вообще непонятно чем — Лука намазывал меня разными средствами с тех пор, как приехал. Для сенгила это было как второй Скайдей в году, он откровенно кайфовал, играя в косметолога и визажиста.       Мы готовились к моему первому выходу в свет и вот-вот должны были направиться на Стадион праздновать нашу помолвку, о которой уже было объявлено по телевизору и написано в газетах. Там я должен буду улыбаться, махать ручкой и позволять всем собой любоваться. Президент Скайтеха женится на таинственном бывшем питомце — чем не повод для праздника. Как со смешком заметил Сол, такое случалось раз в десять лет.       Ха-ха-ха, Сол.       Прошлой ночью Гаррет с радостной улыбкой рассказал мне, что Стадион — это место, где каждую субботу проводят казнь осужденных преступников. Там Силас дает им шанс побороться за свою жизнь с одной из трех химер-извергов: Неро и братьями-близнецами Аресом и Сирисом. Если удавалось убить хоть одного… им даровали свободу.       Казнь осужденных перед живой ликующей публикой, хм… звучит знакомо.       — Серьезно? Сжег заживо? Ужас, — содрогнулся Гаррет. Пока мы, держась за руки, направлялись к ожидающей нас машине, я рассказывал ему жуткие подробности казни в Арасе несколько месяцев назад. — Не хотел бы я встретиться с ним в темном переулке. Похоже, он совершенно безумен.       Я хихикнул. Я очень скучал по Риверу. Интересно, он обо мне вспоминает хоть иногда?       — На самом деле, он отличный парень, просто люди видят только его темную сторону, но я не встречал более преданного человека. Когда дело пахнет жареным, он сделает все ради тех, кто ему дорог.       — Силас такой же, — губы Гаррета растянулись в горделивой улыбке, но она превратилась в смущенную, когда он увидел дует моего насмешливого взгляда и приподнятой брови. — Да, твое знакомство с Силасом было не сильно приятным, но, видишь ли… помимо очевидных вещей, которые он делает с нами, чтобы держать в страхе, он заново сожжет мир ради своих созданий.       — Чтобы и дальше держать в страхе, — пробормотал я и нырнул в кожаный салон машины, кивнув Солу внутри. — Надеюсь, его не будет на Стадионе?       — Конечно будет! — воскликнул Гаррет и снова взял меня за руку. — Он ни за что не пропустит вечеринку по случаю помолвки своей второй химеры.       Я ринулся к ближайшей двери, чтобы открыть ее, притворяясь, что сбегаю, но Гаррет расхохотался и потянул меня за руку обратно.       — Lutra, lutra, остановись. Все будет совсем иначе, вот увидишь. Личный вызов — это день и ночь по сравнению с вечеринкой по случаю помолвки. Думаю, ты будешь приятно удивлен.       Я простонал и откинулся на спинку сиденья; за тонированными стеклами мелькали размытые очертания зданий Скайленда, пока мы ехали в центр города. За считанные секунды волнующий вечер превратился в прогулку к камере смертников, от чего у меня желудок скрутило в тугой узел. Может, прямо сейчас выскочить из машины и скрыться? Но меня только недавно повысили до жениха. Тогда я применил свою самую действенную тактику манипулирования: наклонил голову на подголовник сиденья и посмотрел на своего жениха щенячьими глазками. Гаррет сочувственно хмыкнул и поцеловал меня в губы.       — Поверь мне, я живу уже девяносто лет и прекрасно различаю его настроение. Сегодня мы повеселимся, возможно, тебе даже выпадет шанс увидеть, как убивают одну из химер-извергов. Разве это не заставит тебя улыбнуться?       Я скептически хмыкнул, но на Гаррета невозможно долго обижаться. Думаю, мне не стоит так сильно переживать, учитывая, что вокруг будет много свидетелей. Я поцеловал его, но мстительно прикусил губу.       — Смерть людей не доставляет мне удовольствия, в отличие от вас, отбитых химер. Я обычный пустынник — просто отдайте мне их трупы потом, чтобы я мог их съесть.       Вдалеке показались очертания Стадиона, и сердце мое подпрыгнуло от предвкушения. Огромное круглое знание с колоннами, крыша которого уже давно разрушилась, и арена была открыта всем стихиям. Однако, за ним виднелось то, что привлекло мое внимание больше.       — Океан! — воскликнул я и прижался лицом к тонированному стеклу. Раньше я видел только его размытые краски с вершин небоскребов Гаррета и Илиша.       Ярко-подсвеченный Стадион располагался на берегу океана, освещая серую воду, словно неподвижное солнце, придавая воде ложное сияние, которое днем терялось в мутных, ничего не отражающих, водах. Перед огромным сооружением толпились серые пустые здания и убогие задворки, а за ним — небоскребы разной степени разрухи, напрашивающиеся на ремонт. Впечатляющий контраст снаружи соответствовал атмосфере внутри. Стадион гудел от людей, разодетых в пух и прах (в прямом смысле), и все с сигаретами и выпивкой. Обитатели трущоб и элита заполняли трибуны, сливаясь в единый поток в негласном временном перемирии, основанном только на жажде зрелищ и крови. Эта картина смешения классов как нельзя лучше соответствовала району Скайфолла, в котором мы находились: великолепный Стадион с ремонтом на миллионы долларов, окруженный темными останками небоскребов, нависающих над ним, словно плотоядные призраки, кишащие мерзостями, которые удивили бы даже Ривера.       Машина остановилась, и Сол выскочил, чтобы открыть нам дверь. Гаррет вышел первым, и я услышал рой толпы, гудящей от шепота и предположений. Президент Скайтеха помахал толпе рукой, прежде чем протянуть ее мне и помочь выйти из машины. Я ухватился за нее и вышел.       Проход был оцеплен бархатными лентами, отделявшими нас от толпы; они всегда казались забавными в фильмах. Собралось несколько сотен любопытных, и мы некоторое время шагами мимо них, не переставая махать руками. Чувство собственной значимости, никогда не испытываемое мной ранее, захлестнуло меня холодным адреналином. Я сильнее сжал руку Гаррета и отпустил себя — начал широко улыбаться.       — Вот молодец! — шепотом похвалил меня Гаррет, сжимая мою руку в ответ. — Улыбнись им, помаши рукой, и они будут есть с твоих ладоней. Теперь ты мой жених, Рено. Впитай их радость, и они будут обожать тебя.       Так я и сделал. Скопление лиц и аромат одеколонов, смешанный с влажным запахом земли Стадиона, вызывали у меня почти опьяняющее чувство. Это совершенно другой мир, но если уж мне пришлось в нем оказаться, то, по крайней мере, я тут не последний человек.       После того, как мы оказались внутри, нас пропустили через множество дверей и провели по нескольким лестничным пролетам. Стадион был отремонтирован настолько хорошо, насколько это вообще возможно в наше время. Свежая краска, новые деревянные доски, штукатурка и плитка заменены там, где отвалились от бетона. Однако мне нетерпелось увидеть место, где происходило основное действо. Я уже бывал на старом бейсбольном стадионе Анвила, и его арена была захватывающей.       Женщина с пистолетом провела нас в большую комнату, где было много еды. Я занялся тем, что набивал желудок всем подряд, пока Гаррет общался с незнакомыми мне людьми. Мне некогда было с ними знакомиться, они не были картофельными чипсами.       — Рено, подойди сюда на минутку, — позвал меня Гаррет через какое-то время. Я отправил в рот еще одну чипсину. Мою руку тут же перехватил парнишка возраста Тинки и принялся протирать ее салфеткой. Сначала я решил, что он немного убогий, но потом заметил на его шее ошейник.       Окончательно убедиться в том, кто это мог быть, мне довелось, как только я повернулся. Рядом с Гарретом стоял мужчина, примерно тридцати лет, высокий, с доброжелательной, но покровительственной ухмылкой на лице. Его короткие волосы отливали платиной и немного завивались на концах, очень яркие пурпурные глаза с голубоватым оттенком сияли уверенностью в своей неотразимости, и худощавое лицо поражало безупречностью, вплоть до узкого носа и полных губ. Форма глаз как у Силаса решающим аргументом доказывала несомненную принадлежность этого человека к химерьему роду.       — Рено, это Артемис, мой брат, Президент по культуре и искусству. Сенгил, который сегодня пришел с ним, — это Лэнс, брат Луки.       Пожать ему руку? Поклониться? Ничего не делать? Я выбрал первое и протянул ему руку, надеясь, что на ней осталось не слишком много жира от чипсов. Я также наклонил голову и расправил плечи — все-таки теперь я жених Президента Скайтеха. Хотя кого я обманываю?              Я невеста.       — Приятно с вами познакомиться, — сказал я с искренней приветливой улыбкой.       — И мне, Рено, — кивнул Артемис и пожал мне руку. Со стороны наше рукопожатие выглядело легким, но железные тиски его хватки заставили меня вздрогнуть. В причудливой мании, как у Илиша, он казался строгим, но адекватным человеком. Надеюсь, он из лагеря странных социопатов — этих я хотя бы уже изучил. — Остальные нас уже ждут. В том числе король. Давайте присоединимся к ним.       Платиновый красавчик вошел в двери первым, его питомец, послушный даже без поводка, ждал у двери, пока мы все пройдем, и замкнул нашу маленькую процессию. Всего неделю назад я был бы на его месте, но теперь я — Мистер Важность.       За последней железной дверью одинаковые бледные стены и серая плитка сменились длинным коридором с рядами окон. Хотя это был скорее тоннель, скрытый от посторонних глаз пуленепробиваемыми тонированными стеклами. Химера провела нас через пол-Стадиона к ложе, возвышающейся над ареной и защищенной толстым стеклом от внешнего мира. Под нами располагались ряды красных пластиковых сидений, опоясывая покрытую серой пылью арену. Простых зрителей от происходящего на арене отделял только забор с сеткой-рабицей.       Оглядевшись вокруг, я понял, как устроен Стадион изнутри. По открытому потолку и темным дырам отсутствующих сидений на верхних ярусах было очевидно, что время не пощадило их. Там, где должны сидеть люди, был только разбитый бетон и ржавый металл. Все ценное либо растащили, либо использовали для починки или замены сидений на нижних ступенях. Стадион во всем своем масштабе был слишком велик даже для Скайфолла — все лишнее разобрали и переставили в соответствии с потребностями Фоллокоста. Это был, скорее, стадион внутри стадиона.       Сиденья внизу заполнились людьми, повсюду висели рождественские гирлянды и старые неоновые вывески, рекламирующие все: от пива до марок несуществующих сейчас автомобилей. Зрители выпивали, курили и переговаривались обо всем на свете. Я даже разглядел вдалеке освещенные киоски с рекламой крыс-догов, картофеля фри с сырным соусом и закусок.       Пока нас вели к нашим местам, меня потихоньку наполняла атмосфера Стадиона: я почувствовал прилив адреналина, а от шума зрителей и музыки, гремевшей на заднем плане, вибрировала грудь. Я начинал проникаться всеобщим возбуждением и едва ли понимал, что происходит вокруг.       Атмосфера ни в малейшей степени не рассеялась, когда мы вошли в ложу. Помещение оказалось большой платформой с окнами от пола до потолка с трех сторон. С шестиметровой высоты нашего дворца открывалась арена во всей ее красоте, покрытая красной грязью и серым мусором, усеянная следами ног и пятнами засохшей крови. По середине стояла одинокая стойка под микрофон.       — А вот и наши почетные гости! — У меня кровь застыла в жилах, когда я услышал голос Силаса. Оторвав взгляд от окна, я оглядел лица вокруг.       Король стоял с двумя химерами: кудрявым питомцем с ярко-оранжевыми глазами, однозначно выдававшими его генно-модифицированное происхождение, и высоким парнем с черными волосами и глазами цвета крови, одетым в костюм с красным галстуком-бабочкой. Силас, как и все остальные, оделся соответственно своему стилю и статусу — элегантно и изящно. Блейзер поверх облегающей красной рубашки, подчеркивающий каждый изгиб его худощавой идеальной фигуры, в комплекте с узкими брюками, заправленными в длинные сапоги с серебряными пряжками.       Гаррет поспешил поклонился ему, и я последовал примеру будущего мужа. Силас подошел к нам, оставив за спиной несколько других химер, многих из которых я не знал.       — Рено, ты еще не встречался с ними, — Силас одарил меня ослепительной улыбкой, словно у нас и вовсе не было темного совместного прошлого. Он обернулся и приветственно махнул рукой своей группе кровососов. — Это Аполлон, близнец Артемиса. — Ну, это очевидно: мужик похож на своего брата, за исключением того, что его волосы длинные, как у Илиша. — Он президент Дек’ко, старик рядом с ним — его муж Джиро.       Аполлон был либо бессмертным, либо увлекался очень зрелыми парнями. Джиро казался самым старым из всех, кого я когда-либо встречал — ему, наверное, восемьдесят, если не больше. Возраст коснулся волос сединой и кожи морщинами, но не изменил юношескую, дружелюбную улыбку. Джиро приветливо помахал мне рукой со своей инвалидной коляски; я поклонился и улыбнулся ему в ответ. Мысль о том, что Апполон любил своего мужа до глубокой старости, приятно кольнула сердце. Может, эта семейка и не такая уж безнадежная.       — Это Дрейк, мой личный кикаро, но я с радостью поделюсь им в угоду любым твоим прихотям, — Силас подмигнул мне и положил руку на спину красноглазого. Тот вежливо поклонился и улыбнулся, прищурив глаза. — А это Сангвин, мой сенгил и верный телохранитель. Если тебе что-то понадобиться, скажи ему. Но спать с ним нельзя.       Меня ужасно смущал его дружелюбный тон, ведь мы уже не были друзьями. По крайней мере, для меня Силас перестал быть приятелем еще неделю назад. Неужели, он уже забыл, что заставил Гаррета избить меня?       Не обращая внимания на мой растерянный взгляд, Дрейк весело улыбнулся и помахал рукой. Это парень с золотистыми волосами и оранжевыми глазами чертовски неплохо одет, хотя я видел работников борделей, на которых было больше одежды. И у него был такой же ошейник, как у меня, только с серебряным жетоном.       — А этот, с безумным блеском в глазах — Калигула, рядом его партнер Нико. Рено, вы уже встречались раньше, в Арасе, да?       Разумеется, Силас не упустил возможности ужалить и расковырять мои раны кинжалом с ядом, едва я ослабил бдительность. Конечно я узнал Калигулу по вьющимся черным волосам и глазам цвета стали. Прекрасно помню, с какой невозмутимой рожей он встретил выпущенных диконов. По плавности движений и резкости ударов он мог посоперничать даже с Ривером. Этого парня я бы поостерегся — его бесстрашие полностью компенсировало отсутствие бессмертия.       Подавив в себе эмоции, я коротко кивнул им, отчаянно надеясь, что Гаррет гордится мной. Калигула просто посмотрел на меня, и я понял, что мы никогда не подружимся. Он, с его гаденькой ехидной ухмылкой, и его полу азиатский парень с квадратной челюстью и недовольной миной, идеально подходили друг другу и выглядели, как полные придурки.       — Все, это жених Гаррета, Рено Невада, бывший питомец и друг вашего давно потерянного брата Ривера Деккера. Он решил присоединиться к команде победителей после того, как украл сердце нашего любимого Гаррета.       Все кивнули, а я стоял, чувствуя себя крайне неловко. С губ чуть не слетело, что у Ривера никогда не было фамилии, а если бы и надо было ее куда-то вписать, то она была бы Меррик. Однако я же не идиот. Ты можешь ненавидеть змей, но, упав в змеиную яму, не будешь тыкать их палкой. Лучший урок, который я вынес из общения с химерами — что бы не происходило, заткнись и улыбайся. Это убеждение помогало мне много лет выживать с самой темной из них.       — Со знакомствами закончили. — Силас развернулся и подошел к окну, поднимая рацию к губам. — Мы здесь, если остальные уже прибыли, начинайте игры.       — Я отправлю к вам малышей, как только составят списки, — прозвучал женский голос через несколько секунд. — Вы хотите отправить их на арену?       Силас рассмеялся и поднес рацию ко рту. Сангвин стоял рядом с ним и продолжал улыбаться своей улыбкой с прищуром. Чертовски жуткий парень.       — Конечно, если они хорошо себя вели. Передай этим маленьким засранцам, что я, возможно, дам им зубы.       Гаррет подвел меня к нашим местам, где уже ждала моя синяя тарелка с чипсами — Лэнс меня так разбалует, я ведь и привыкнуть могу. Ривер бы сейчас меня не понял… но он и не пробовал картофельные чипсы. Прежде чем вернуться в мир золы и полусгнившего крысиного мяса, я решил немного покайфовать от роскоши.       Совершив набег на тарелки с закусками и конфетами, которые еще один сенгил караулил у двери, я принес свою добычу Гаррету и сел рядом с ним. Гаррет набрал себе горсть шоколадных двухсотлетних конфет, наклонился и благодарно поцеловал меня.       — На наш медовый месяц я отвезу тебя в мой загородный дом на Мертвых островах. Там будем только мы вдвоем и сможем делать все что захочешь.       Мертвые острова? Звучит романтично.       Я поцеловал его в ответ, и узлы в теле начали ослабевать от его тепла.       — Мы можем отправиться хоть в картонную коробку жить, мне все равно, — ответил я, расплываясь в улыбке. — Правда, я не шучу. Однажды я спал в картонной коробке.       Конечно же, он посчитал эту мысль забавной и снова поцеловал меня. Я осмотрелся вокруг и заметил Сангвина, как обычно стоявшего за спиной короля с неизменной жутковатой улыбкой на лице.       — Вон тот, он жуткий. Какого хрена его сделали с красными глазами?       Гаррет рассмеялся и развернул конфету.       — Это личный слуга и телохранитель короля Силаса, он должен пугать. Он безмерно предан нашему королю. И он хороший парень.       — Я думал, для охраны короля создали извергов, — пробурчал я с конфетой за щекой.       — Да, но Силас хотел, чтобы личный телохранитель постоянно находился рядом с ним, а Неро и близнецы очень быстро выводят его из себя. Кроме того… — Гаррет, высунув язык из уголка губ, прицеливался конфетой в сторону Силаса. Секундой позже она белой вспышкой просвистела мимо моего лица со скоростью пули.       Мелькнуло черное пятно, настолько быстро, что если бы я моргнул в это время, то вообще бы ее не заметил, — и Сангвин раскрыл над головой ладонь, показывая конфету. У меня отвисла челюсть, а Силас продолжал беседовать с гостями, вообще не ведая, что происходит за его спиной. Сангвин перевел свои ярко-красные глаза на Гаррета и покачал головой с той же улыбкой с прищуром. Мгновение спустя он подбросил конфету в воздух и поймал ее ртом, после чего снова обратил свое внимание на Силаса.       — …он довольно хорош в своей работе, не так ли? — усмехнулся Гаррет и сжал меня в объятиях. — Если бы Периш еще занимался проектированием химер, я бы попросил его сделать мне такого же. Тем более в постели он просто тигр. — Я возмущенно ахнул и ткнул его локтем в грудь, на что химера со смехом обняла меня крепче. — Однажды ты сам узнаешь, что я имею ввиду.       Затем наше внимание переключилось на арену, где разом зажглись направленные вниз большие прожекторы. В центр поля вышел высокий пожилой мужчина с микрофоном в руке.       — Дамы и господа! Добро пожаловать на Вечер Стадиона! — толпа разразилась приветственными криками, огни под чьим-то управлением забегали по трибунам и снова сошлись на ведущем. — Сегодня у нас…       — Силас! Хозяин Силас!       Мы с Гарретом обернулись, когда из коридора донесся высокий детский голос, и наблюдали, как в ложу вбежали два маленьких мальчика лет пяти. У обоих были длинные черные волнистые волосы, но у одного ярко-синие глаза, а у другого красные, как у королевского сенгила.       — Нам нужны наши зубы! — синхронно затянули дети.       Я с нездоровым восхищением наблюдал, как Силас сначала с улыбкой посмотрел на них, а потом в притворном разочаровании отмахнулся и уставился на арену. Дети завыли и запрыгали вокруг него, красноглазый даже рискнул потянуть его за полу блейзера.       — Дай нам зууубы.       — Не знаю даже… а вы хорошо себя вели? Хотя, кого я спрашиваю? Вы опять были маленькими засранцами. — Силас опустил взгляд и покачал головой. — Чем вы заслужили свои зубы?       Другие химеры наблюдали за этим представлением и весело хихикали. И я перестал вообще что-либо понимать. Силас выглядел, ну… я скорее ожидал бы, что он выкинет детей из окна, чем будет им подыгрывать и дразнить. Красноглазый ребенок повис мертвым грузом на блейзере, стянув рукав с плеча Силаса, а синеглазый упал на колени и сложил маленькие ладошки, умоляя:       — Мы вели себя хорошо! Пожалуйста! Нас сегодня еще ни разу не шлепали!       — Покажите, что умеете! — выкрикнул Гаррет со своего места и протянул сигару в сторону. Рядом тут же материализовался Лэнс с зажигалкой.       Оба мальчика ухмыльнулись и побежали на середину комнаты. Один из малышей лег на спину, а другой встал над ним, поставив ноги по обе стороны от его груди.       К удивлению всех в комнате, тот, что стоял, красноглазый, оперся на ладони лежащего своими ладошками, и вытянул ноги перед собой пистолетом в идеальную горизонтальную линию. Затем нижний вытянул руки, и одновременно красноглазый поднял ноги вверх в идеальную стойку на руках. Мгновение спустя они оба расцепили хватку рук с одной стороны и неподвижно замерли, держа друг друга только за одну руку. Еще через пару секунд красноглазый грациозно спрыгнул на пол и триумфально раскинул руки в поклоне; синеглазый вскочил с присущей только детям энергичностью, и тоже отвесил надменный поклон.       Это было чертовски впечатляюще, я аплодировал им вместе со всеми, а Силас присвистнул с неподдельным весельем и восторгом на лице. Таким радушным короля я еще не видел.       Неважно… Даже, если бы он осыпал людей под нами стодолларовыми купюрами, это бы не отменило того, что он убил Лео и Грейсона, изнасиловал Киллиана и пытался украсть Ривера. Эти химеры настоящие ментальные оборотни, и я до сих пор с содроганием ждал, когда увижу другую сторону Гаррета.       Дети подбежали обратно в Силасу, и, к их восторгу, — но моему замешательству, — король вытащил из кармана блейзера два набора металлических накладок на маленькие зубки с очень острыми звериными клычками. Каждый ребенок получил свой комплект и тут же засунул в рот.       — Ррроу! Спасибо, хозяин Силас! — существо с красными глазами зарычало и клацнуло зубами в сантиметре от руки короля. Силас взъерошил ему волосы и пинком под маленькие задницы отправил их обоих вон из ложи. Они радостно убежали, лязгая зубами, улюлюкая и вопя, как это делают все маленькие дети.       Гаррет рассмеялся, затянулся сигарой и толкнул меня локтем в бок.       — Эти двое — наши самые младшие братья, с красными глазами Хантер, с синими — Чейсер, их создали убийцами-невидимками, как Сангвина. Мы называем таких стелс-химерами. У нас есть четыре направления: наука, интеллект, ловкость и сила. — Гаррет наклонился вперед, игнорируя Лэнса, который ловил за ним падающий с сигары пепел. — Этих мы решили не разлучать. Видишь, какое у них взаимопонимание? Мы с моими братьями из первого поколения росли вместе, но после появления второго возникло много проблем — их было слишком много и началось соперничество. Некоторых пришлось отдавать в приемные семьи.       — А кто был в первом поколении? — полюбопытствовал я.       Он выпустил дым из уголка рта в сторону, стараясь не дымить на меня.       — Илиш, я, наша единственная сестра Эллис и Неро. Через двадцать лет родился Сеф и первая успешная пара близнецов — Артемис и Апполон. Следующая партия была самой большой, и мы считаем ее вторым поколением — из заметных там Сангвин, Джек и Валентин. — Гаррет улыбнулся. — После этого новенькие появляются штучно каждые пять-десять лет. Кого-то растим сами, остальных отдаем приемным родителям.       — О, так у вас конвейер маленьких Риверов? Очаровательно, — саркастично усмехнулся я.       Гаррет расхохотался и поцеловал меня в щеку. Мы оба снова обратили внимание на происходящее на арене. Внизу толпа бесновалась и вопила, пока в центре два мужика в майках и потрепанных брюках-карго полосовали друг друга ножами, оставляя за собой пятна на сером пыльном полу.       Так прошел час. Химеры вокруг продолжали напиваться и накуриваться сигаретами с наркотическими добавками. Опиатный дым, смешиваясь с сигарным, наполнял комнату коричневатым смогом, который напомнил мне все бары, где я бывал, или подвал Ривера, где мы отрывались вечерами.       Я наблюдал за боями; в перерывах показывали представления с животными, которых я видел только в фильмах или на картинках в журналах. Несмотря на всеобщее хихиканье, я уткнулся носом в окно, когда на сцену вывели настоящую львицу, изящную и быструю — она прыгала через обручи и проходила невредимой между движущимися лезвиями. Потрясающее зрелище. Джоквин назвал свою питомицу Нала. Очень оригинально.       Когда вечер близился к концу, на арену вышли осужденные — видимо, на этой неделе их набралось всего трое. Этим бедолагам суждено было умереть или заработать помилование в бою с Неро, Аресом или Сирисом. Бой велся один на один (хотя Гаррет говорил, что они могли объединяться в команды, если хотели ощущений по-острее), и каждому в качестве оружия давали только нож. Уже заплетающимся языком мой жених рассказывал, что химеры проигрывали крайне редко — обычно отделывались парой порезов, которые врач заштопывал на месте. Это буквально была битва не на жизнь, а на смерть, только химеры-изверги потом возвращались живыми и здоровыми при любом исходе.       Полностью расслабленный атмосферой вечера, я наблюдал как Арес разминается в центре арены, играя мышцами и красуясь на публику. Рядом со мной, в клубах ароматов алкоголя и травки, стояли Апполон и Джиро, мило воркуя, как новобрачные. Чуть дальше, в скрытом тенями углу, Дрейк ритмично работал ртом между ног Калигулы, а Нико с расстегнутой ширинкой в том же ритме вбивался кикаро в зад. Я не был бы Рено Невада, если бы не возбудился от этого зрелища, поэтому пришлось поспешно отвернуться.       Арес отточеным движением полоснул по горлу заключенного, однако, парень оказался проворнее и быстро отступил назад, получив лишь царапину. Толпа ответила приглушенным вздохом и разразилась аплодисментами и криками. Голос диктора из громкоговорителей похвалил Ареса за мастерство и сказал еще несколько слов, потонувших в шумной атмосфере Стадиона.       Я вскрикнул, когда почувствовал, как чьи-то руки потянули меня вниз, и приземлился на колени Гаррета, который тут же принялся нежно выцеловывать мне шею. Я выгнул ее, чтобы предоставить ему больше доступа, и смотрел, как Арес наносит сокрушительный удар в челюсть парня, и тот падает на землю под тихий вздох толпы.       Арас крутанул свой нож в руке и, подражая профессиональным рестлерам, поднял руку над головой, призывая толпу к поддержке — та подхватила жест и начала скандировать имя химеры-изверга. Происходящее напомнило мне массовое представление на площади Араса, когда я явился туда помочь с городским собранием.       Ривер… Ривер… Ривер…       Я приподнялся на коленях Гаррета, не обращая внимания, как тот бережно откинул мне волосы назад, открывая себе больше места для маневров, и жадно следил, как крепкая мускулистая химера вонзила нож в грудную клетку осужденного и задвигала им вверх-вниз, вырезая сердце. Даже в веселой и непринужденной атмосфере, наполненной дымом, я почувствовал тошнотворный холод внутри. Все это слишком похоже на Ривера, и от этого стало грустно. И не потому, что я скучал по своему другу, а потому что все они были Риверами.       Поскольку химер, как и Ривера, делали из ДНК Силаса, я догадывался, что они будут похожи, но представить не мог — насколько. Каждый раз, когда я видел одного из этих мутантов, они в точности воспроизводили мои воспоминания из детства. Ну, по крайне мере те, что были дикарями. Гаррет, близнецы с платиновыми волосами и Илиш казались более отстраненными и разумными химерами, но что-то подсказывало мне, что в глубине души они такие же психопаты.       У меня опустились плечи. Я попытался отогнать эту мысль, но увиденного уже не развидеть. Ривер бы чувствовал себя здесь, как рыба в воде, ему бы понравились эти люди. Действительно ли Лео сделал ему добро, когда вырвал из естественной среды и заставлял быть нормальным, подавляя тот кровожадный огонь, который мы все в нем видели? Ссора с Грейсоном произошла из-за того, что он проявил те же наклонности, что и Арес прямо сейчас перед ликующей толпой. Они заставляли его стыдиться своих порывов, а еще больше — того, что он им поддавался. Очевидно же, что это было частью его. Воспитание не могло ее уничтожить — они просто мешали Риверу стать тем, кем он был создан генетически.       С моих губ сорвался вздох, когда Арес вынул сердце парня из грудной клетки и откусил от него приличный кусок, а потом отбросил его в сторону маленьких химер. Мальчики подхватили кусок плоти и вонзились в него своими маленькими металлическими зубками, вопя от восторга и размазывая кровь по своим личикам.       Да, Ривер тоже так делал. Он тоже размазывал кровь по лицу.       Я нашел глазами самую генетически близкую к Риверу химеру. Силас стоял у окна с опиумной сигаретой в руке и разговаривал с Артемисом; его изумрудные глаза горели и были сосредоточены на арене. Он приподнял бровь и что-то сказал, вероятно, крайне забавное, потому что они оба рассмеялись.       Вне поля зрения короля, продолжая игнорировать пьяные заигрывания Гаррета, я наблюдал за ним, и мне открылась очередная его сторона. Я видел Эшера, которому не требовалось согласие, я видел Силаса, который упивался, мучая меня и Гаррета, и теперь я видел расслабленного короля, наслаждающегося компанией своей семьи, развлечениями и едой, окруженный домашними питомцами и слугами, удовлетворяющими любую нашу прихоть.       — Видишь? — проурчал Гаррет, целуя меня в шею и заставив вздрогнуть. Я посмотрел в угол комнаты и увидел, как Калигула вдалбливает Дрейка в окно, а Нико, положив руку ему руку плечо, посматривает то на бойню под нами, то на их потные дергающиеся тела. — Это моя семья. Личный вызов Силаса — редкость для меня, а это… это происходит постоянно. Мы не плохие, lutra. Мы не такие злые, какими вы, пустынники, нас представляете.       Только к тем, кто входит в круг вашей гребаной семьи… Мысленно добавил я и с мрачным видом наблюдал, как Арес и Сирис встали с обеих сторон от осужденного и потянули за руки, намереваясь вырвать их из туловища. Он был еще жив. Толпа сходила с ума, но я слышал сквозь нее отчаяние крики мужчины.       «Мы не такие».       Два месяца назад твой король убил Лео и Грейсона, отцов моего лучшего друга, моих мэров… и твоего брата. Как ты мог так легко простить это? Как ты можешь говорить, что эта семья не злая, когда они поклоняются человеку, который изнасиловал и мучил семнадцатилетнего парня с маниакально-депрессивным расстройством, человеку, который хладнокровно убил свое творение и его мужа?       Мне пришлось отвернуться, когда тонкая розовая линия на плечах мужчины начала наливаться красным, а мгновение спустя на арене засияли красные огни, и толпа скайфольцев сошла с ума. Я не хотел на это смотреть, я не был одним из них. Я не мог смотреть, даже когда горожане горели заживо. Боже, как отсюда выбраться…       Ривер обосрался бы от восторга от всего этого… если бы все обернулось не так, как обернулось. Оставалось уповать на то, что Лео и Грейсон знали, что делали, когда выкрали его. Мой мальчик воспитан для высшей цели, и станет чем-то большим, чем все это.       Все равно Киллиан никогда не смог бы тут жить… этот мир отравил бы его, как кислота — цветок. Он слишком мягкосердечный и добрый, чтобы справиться с таким количеством крови, жестокости и с психологическими играми Силаса. Даже если Ривер бы был счастлив здесь, то Киллиан — нет, а мы с Ривером должны делать все для счастья Тинки.       Вот к такому компромиссу для себя я пришел и решил продолжать отвлекать себя боями внизу, вытесняя мрачные мысли бурлящей вокруг атмосферой. К моей унылой радости, но всеобщему веселью, следующего осужденного, которого вывели в центр арены, они связали и заткнули рот кляпом.       — Смотри, любимый. Это будет уморительно! — воскликнул Гаррет и нетерпеливо подался вперед, продолжая держать меня на своих коленях.       Под приветственные крики толпы на арену выбежали двое мальчишек в одинаковых голубых мини-мантиях. Они подняли в воздух кулачки, как маленькие профессиональные борцы и поворачивались во все стороны, показывая себя трибунам.       А вот следующая часть была просто жуткой, но такого я еще не видел.       Хантер, с ловкостью мини-Ривера, запрыгнул на спину осужденного. Схватив его за волосы, уперся обеими ногами тому в спину и потянул голову назад, обнажая мягкую часть шеи под подбородком.       Чейсер, красуясь, достал нож и уравновесил его вертикально кончиком лезвия на подушечке пальца, не прекращая отвешивать поклоны. Он подбросил нож в воздух и поймал его, а затем, остановившись, поднес руку к уху и вытянулся в сторону толпы.       — Кусай, кусай, кусай! — призывали зрители. Гаррет смеялся позади меня и хлопал в ладоши. Все химеры наблюдали за шоу, некоторые присоединялись к скандированию, другие ограничивались приветственным поднятием своих бокалов или курительных трубок.       Чейсер отбросил нож и, по-кошачьи запрыгнув на грудь парня, вонзил свои металлические зубы ему в шею. Я съежился и схватился за собственное горло, когда кровь брызнула сквозь зубы меленькой химеры. Он мотал головой, пока от шеи парня не оторвался толстый кусок красной плоти       Что ж, на сегодня хватит.       — Мне надо отлить. — Я встал.       — Оуу. — Гаррет потянул меня за руку, отдавая свою сигару Лэнсу. — Да ладно тебе, они для этого и создавались. Им это нравится.       У меня по коже побежали мурашки — слишком много Риверов в одном месте, а я привык принимать «безумную сторону» своего друга дозировано.       — От дыма немного подташнивает. Пойду отолью и подышу воздухом. Со мной ничего не случится.       Моя обходительная и довольно подвыпившая химера, нахмурилась, но мгновение спустя посмотрела мимо меня и махнула кому-то рукой. Я оглянулся и увидел Нико, который, увлекшись в какой-то момент кровавой расправой внизу, вытащил свой член из задницы Дрейка.       — Иди с ним.       — Мне не нужен телохранитель, — вздохнул я.       Гаррет отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.       — Что случилось в прошлый раз, когда ты ходил в туалет один? Возвращайся скорее, остался последний заключенный, а Неро — это всегда зрелище.       Наклонившись, я поцеловал его раскрасневшееся лицо и игриво похлопал по щеке. Пьяный он такой очаровательный.       Мы с Нико последовали на выход, и за нами двинулись еще двое, которых я не узнал — слуги или партнеры, которые просочились внутрь во время боя. Все вокруг нас расступались, а некоторые даже кланялись и кивали нам, когда мы проходили мимо. Мне это никогда не надоест.       Я сходил отлить и присоединился ко всем остальным, но Нико не повел нас обратно, а двинулся в сторону вестибюля Стадиона.       — Как ты относишься к наркотикам, Рено? — спросил Нико с фальшивым акцентом. Фоллокост стер с лица земли все акценты, но это не мешало арийцам копировать их по фильмам. Они, наверное, думали, что это делало их уникальными, я же считал, что это делало их ебланами.       — Я вырос в Серой Пустоши, — усмехнулся я, оглядываясь через плечо. Нико вывел нас на улицу, на морозный ночной воздух, огляделся по сторонам и нырнул в переулок, по пути доставая из кармана пакетик с порошком.       — Мистер Нико, это же героин! — ахнул один из незнакомых мне парней, как-будто Нико вытащил отрубленную голову.       — Не нуди, Кей. Это классное дерьмо, ты не представляешь, как трудно его достать, но у Клига есть свои способы.       Тоже мне наркоманы. Дилетанты. Не сдержавшись, я фыркнул, и все уставились на меня.       — У меня этого дерьма в обоих домах валяется на тысячу долларов, а вы нервничаете из-за грамма? Дай сюда. — Я вырвал пакет у Нико, зачерпнул немного краешком карты Гаррета, и втянул носом. Порошок обжег слизистую, и я привычным движением помотав головой и встрепенувшись, передал пакет парню с каштановыми волосами. Тот, в своем ошейнике с серебряными заклепками, уставился на меня широко открытыми карими глазами. Боже, я будто десятилетних детей равращаю. Помешкав немного, он взял пакет и вдохнул немного. Сморщенное лицо и заслезившиеся глаза только подтвердили, что я имею дело с новичками. Я похлопал его по спине и передал пакет Нико.       — Как тебя зовут? Я не видел тебя, когда приехал, — спросил я, растирая пальцы под учащающееся сердцебиение — дерьмо действительно оказалось классным.       — Я — Триг, питомец Ареса. Рад познакомиться с тобой, мистер Рено. — Триг поклонился. Замазанные пудрой тени синяков на скулах подтверждали, что он действительно игрушка Ареса.       Нико потер нос и запрыгал на месте, тряся головой. Наконец, пакет дошел до Кея, и под давлением опытных «старшаков», он тоже принял немного. Выглядел при этом таким милым и нерешительным, что мне захотелось по локоть засунуть его голову в пакет.       Я превосходил их по статусу и по опыту… забавно.       Мы пустили пакет по кругу еще раз, затем вышли из переулка и направились к большим дверям вестибюля, которые должны были привести нас обратно на Стадион. Было уже довольно поздно, но вокруг шатались толпы пьяных арийцев с бутылками алкоголя Дек’ко и, судя по всему, неплохо проводили время, затевая то тут то там драки, или присматриваясь к проституткам обоих полов, сверкающих своими перышками перед входом.       Внезапно оглушительный грохот сотряс здание, пуская дрожь по земле под ногами. Все застыли на своих местах, когда взрыв разорвал ночной воздух. Мгновение спустя раздался второй, и, к моему ужасу, из здания Стадиона повалил дым.       Все вокруг завертелось в водовороте паники и хаоса; я почувствовал, как Нико схватил меня за руку и потащил прочь от Стадиона, крича что-то неразборчивое — слова тонули в оре толпы. Ведомый его цепкой рукой, я оступался на каждом шагу, но не мог смотреть под ноги — глаза не отрывались от разрушенной крыши Стадиона, из которой вырывались и растворялись в ночном небе густые черные клубы дыма.        — Нам нужно в безопасное место, — голос Нико прорвался сквозь пожирающие меня панику и ужас и отвлек мое внимание. Я кивнул, смутно осознавая, что держу за руку Кея, а он тащит Трига. Ну, хотя бы малыши не потерялись. — Просто бегите, это единственный гребаный способ, чтобы помочь им — не мешать. Бегите!       — Это что, блядь, бомбы взорвались? — закричал я пронзительным воплем, когда реальность всосалась в меня, словно в пустой вакуум, и я осознал, что происходит вокруг.       Нико кивнул и продолжал бежать по улице, огибая остановившиеся машины и разбегающихся во все стороны людей. Шум стоял оглушительный. От Стадиона доносился треск балок разрушающегося здания и панические крики. Добравшись до другой стороны улицы, Нико остановился и вытащил из кармана свой мобильный телефон. Кому он позвонил и что говорил, я не слышал из-за воплей позади нас. Обернувшись, я видел, как люди высыпали из здания, словно муравьи из разрушенного муравейника, и разбегались во все стороны, пока тиены отчаянно пытались контролировать обстановку. Дым все еще поднимался к небу, но, к счастью, других взрывов не последовало.       — Бомбы взорвались в западной части Стадиона. — Нико сбросил вызов. — Дрейк ранен, Артемис, Джиро и Лэнс тоже. Нам нужно уходить. Звонок прервался, я думаю…       — Гаррет в порядке? — прервал я его. Почему блять, у меня нет с собой даже пистолета, я бы поймал этих ублюдков. Я с детства ловил ублюдков с Ривером.       — Думаю, да. — Нико не стал ждать и был уже в нескольких шагах от меня. Я дернулся за ними, но сердце тянулось к Стадиону. Даже если он бессмертный, я не смогу оставить его там.       Нет… нужно найти безопасное место, он разозлится, если я вернусь в здание. Я подавил вздох и отвернулся от Стадиона, но понял, что трое парней уже пропали из виду. Прикинув их направление, я побежал по темному переулку, заваленному мусорными контейнерами и хламом. Сердце бешено колотилось в груди, разгоняя тревогу по всему телу. И часто тут такое происходит? Я завернул за угол и двинулся по следующему переулку мимо тускло освещенных заколоченных досками дверей. На полпути зазвонил мой собственный мобильник. Не сбавляя шаг, я достал его из кармана жилета и с очевидной надеждой принял вызов. Это мог быть только один человек.       — Ты в порядке? — спросили мы одновременно. Я выдохнул с облегчением, когда услышал его, и ускорил шаг.       — Ты в порядке? Где ты? — голос Гаррета в трубке прорывался сквозь шум суматохи и торопливых сердитых голосов на фоне.       Я огляделся: никого из парней не видно. Поэтому повернул обратно, откуда пришел.       — Переулок, через дорогу. Мы были на улице, когда это случилось. Нико, Кей и Триг бежали где-то впереди меня, искали безопасное место. Хотя, кажется, я их потерял.       — Секунду. — Раздалось шуршание и Гаррет что-то сказал мимо трубки, я расслышал имя Кея. Наверное, сообщил кому-то, что эти трое тоже выжили.       Я прислонился к холодной кирпичной стене и попытался сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и остановить звон браслетов на дрожащих руках. Продолжал твердить себе: главное, Гаррет в безопасности, остальное не имеет значения…       Краем глаза я заметил мелькнувшую тень сбоку, поднял голову и оглянулся. Тело застыло, когда я увидел темный силуэт в том направлении, откуда только что пришел. Кто-то наблюдал за мной возле ряда мусорных баков.       Я медленно отступил на шаг, но в этот момент он шагнул вперед, выйдя наполовину из тени, и я рассмотрел потрепанный черный рукав и пульт, зажатый в руке. Еще шаг назад. Я кивнул ему, давая понять, что заметил его. Фигура шагнула вперед к свету, и фонарь осветил рыжие, почти темное-красные в тусклом свете лампочки, волосы.       Блядь…       — Гаррет, Гаррет… — прошептал я в трубку, не сводя с преследователя глаз. — Рыжий из Пингвина. Он здесь… Он…       — Положи трубку! — раздался резкий голос у меня за спиной. Я обернулся и увидел блондина всего в полуметре от меня, а за ним — крепкого парня. Я снова посмотрел на рыжего, и сердце подскочило к горлу. Во второй руке, скрытой до этого темнотой, он держал бейсбольную биту. Но пульт дистанционного управления шокировал меня больше.       — Что? — резко прозвучал голос Гаррета. — Он там? Рено, держись. Неро! За мной, СЕЙЧАС ЖЕ!       — Положи трубку…       — У него детонатор, — прохрипел я. — Их трое…       Блондин сильно ударил меня в плечо, заставив выронить телефон на землю. От удара тот раскололся пополам, а аккумулятор отлетел под мусорный бак. Я упал на колени, чувствуя накатывающую волну тошноты. Следующий удар пришелся по лицу, вызвав белые вспышки в глазах и звон в ушах. Ощущение холода на руках и щеке подсказывало, что я уже лежу на асфальте. Еще один удар разбил мне нос и наполнил рот кровью. Я закашлялся, тело автоматически попыталось подняться на ноги.       От следующего сокрушительного удала я потерял сознание.

***

      — Гаррет?.. Когда? Буду через несколько часов.       Джейд решил, что это сон, а холодный голос лишь щекочет уголки подсознания обрывками их последнего разговора, и когда он проснется, то увидит Илиша рядом с собой.       Но, когда он открыл глаза, в комнате было пусто, простыни рядом с ним еще теплые, а подушка — примята. Джейд вздохнул, думая, что его белокурая химера опять проснулась рано, и пошел в кабинет.       Его хозяина не было. Как и ноутбука.