Призрак и Тьма. #2 Фоллокост

      Когда его не было рядом, меня всегда мучили кошмары. Жуткие ауры и тени, не видевшие солнечного света, лишенная красок чернота и опасности, которые пугали меня так сильно, что я отказывался вспоминать их в дневном свете. Моя холодная химера защищала меня от ужасов. Жуткие чертоги безумия не открывались, когда я лежал в ее объятиях в окружении опаловых и серебряных оттенков. Он был моим светом, моим хранителем… моим всем. За три года нашей совместной жизни он действительно стал моим партнером. Без него не только кровать казалась полупустой, но и сердце тоже. Мы были двумя половинками одной души, переплетенными и крепко спаянными до такой степени, что иногда я не знал, где заканчиваются мои мысли и начинаются его.       «Горячее и холодное, светлое и темное, черное и белое… мы противоположности, Джейд, никто не может этого отрицать. Но вместе мы образуем нерушимую силу».       Я надеюсь, ты будешь мной гордиться, хозяин. Мы долго этого ждали, а один ты ждал еще дольше. Не могу поверить, что твои планы, наконец-то, воплощаются в жизнь. Что теперь Ривер действительно в наших руках. Ни Лайкоса, ни Грейсона… Ривер — наш, и, к счастью… он все еще податлив, готов принять твое холодное наставление и стать тем, кем был рожден — твоим оружием.       Но суждено ли твоим планам воплотиться в жизнь? Или все, что ты с таким трудом добивался, рассыпется пеплом прямо в руках. Я отказываюсь верить, даже на секунду, что ты заранее не спланировал и не проанализировал все возможные варианты. Ты контролируешь ситуацию, ты всегда был таким.       Но и король Силас тоже.       — Джейд?       Я открыл глаза и увидел расплывчатое лицо Периша, смотрящего на меня сверху. Подавив зевок, я сфокусировал на нем взгляд. Ученый выглядел потрепанным и уставшим.       — Ты рано очнулся, что случилось?       Периш развел руками и оглядел комнату.       — Я не знаю, где мне спать. Все выжили?       — Да, Киллиан и Ривер в порядке. Риверу твари разорвали скальп надвое, так что он мертвый сейчас в соседней комнате. — Я подвинулся и бросил ему подушку. — Можешь лечь тут, но придерживайся своей стороны кровати.       Последнее, чего я хотел в жизни, это чтобы Периш спал рядом со мной, но у меня было задание, и без его присутствия его не выполнить. Так что мне лучше отложить свои личные хотелки. Но если он попробует сделать то же, что с Киллианом, ему придется отращивать себе новое лицо. Периш лег рядом со мной и уставился в потолок, заложив руки за голову.       — Это похоже на мою лабораторию, но здесь пахнет старьем, а в моей лаборатории пахло чистотой и обжитым уютом.       Перевернувшись на бок, я несколько мгновений рассматривал его, запоминая каждую черточку худого, но красивого лица.       — Какой самый счастливый момент в твоей жизни? — я медленно выговаривал слова, стараясь говорить мягко и вкрадчиво. Илиш говорил так же, когда хотел выудить информацию у кого-то робкого или напуганного.       Губы ученого растянулись в улыбке, на лице появилось мечтательное выражение.       — Когда Киллиан был со мной. Я был очень счастлив тогда. Еще никто не был ко мне так добр. А потом он убил меня.       Это не совсем то, чего я ожидал, поэтому продолжил:       — Тебе больше семидесяти, должно же быть еще что-то?       — Смотреть, как Илиша вынуждают жениться на тебе, было довольно забавно.       Я нахмурился. Улыбка на его лице меня взбесила. Поэтому я протянул руку и ткнул в него пальцем, пустив небольшой заряд электричества. Слабый, чтобы он не заорал, но ощутимый, чтобы подпрыгнул. Это рассмешило безумного ученого еще больше, и он, ухмыляясь, добавил:       — Ты ведь знаешь, как это забавно, когда другому брату хуже, чем тебе? Тебе знакомо это чувство, так ведь?       Да, знакомо — в глубине души я испытывал величайшее ликование всякий раз, когда Илиш словесно разрывал на части одного из своих братьев или даже Луку. Сенгил тоже стал был почти братом.       — Думаю, да.       — Еще одно счастливое воспоминание… Оно не входит в десятку лучших, но раз уж ты спросил, я поделюсь им. Я был счастлив, когда ты пережил операцию и когда я увидел тебя с новыми зубами.       Я провел языком по верхнему ряду. Некоторые из них были моими собственными, некоторые — фарфоровыми имплантами, а все четыре клыка — стальными, заточенными до остроты иглы. Когда два года назад меня похитили мой бывший парень и Кримстоуны, Милош, их прежний лидер, вырвал мне первоначальные имланты прямо с зубами под ними, а часть остальных зубов раскололась от постоянных побоев. Потом моя семья вылечила меня, не только подарив новые зубы, но и сделав операцию на мозге, чтобы мои способности не перенапрягались и не вызвали судороги, аневризмы и, в конечном счете, смерть.       Это было мрачное время моей жизни. Мне раскроили голову, испортили ее и оставили разбитую скорлупу, чтобы я стал бесполезен для своей семьи. Но Силас вылечил меня, а химера-врач Сид и Периш чинили до тех пор, пока я не стал совсем новым. Этот поступок, один из первых, которые химеры сделали для меня, окончательно укрепил мою преданность моей сумасшедшей семейке. Я почувствовал, что я — ее часть. Силас после этого оставил нас с Илишем в покое, все было спокойно, и я наслаждался воссоединением со своим хозяином.       Пока не позвонил Грейсон. После этого все изменилось. Илиш изменился.

      На следующее утро я проснулся от шума кастрюль, сковородок и голосов, доносившегося из кухни-гостиной. Открыл глаза и узрел голую спину Периша, натягивающего черную футболку. Его волосы, еще влажные после душа, торчали во все стороны. Я пробормотал ему «доброе утро» и сам отправился в душ, услышав радостное приветствие Киллиана Перишу, когда включал горячую воду.       После душа я совершил ритуальное застегивание кожаных браслетов на запястьях и лодыжках, ошейника — на шее, надел свою серо-коричневую походную одежду и пошел в гостиную.       Киллиан мыл посуду, а из коридоре раздавались голоса Ривера и Периша. Видимо, они осматривали железную дверь в кабинет Лайкоса. Светловолосый ангел улыбнулся мне и достал остатки спагетти из микроволновки.       — Я начал разогревать, когда услышал, что вода выключилась. Полагаю, Периш не трогал тебя ночью, поскольку на нем нет следов укусов.       Я откусил кусок поджаренного тоста и оскалил на него зубы в хищной улыбке.       — С удовольствием отведал бы крови химеры. Они уже придумали, как проникнуть в ту комнату?       — Нет, — Киллиан покачал головой и протянул мне чай. — Но Периш считает, что может придумать. Надеюсь, ты не убьешь нас, но он взял ноутбук Илиша. Сказал, что был его первым владельцем, так что имеет на него больше прав. Он собирается его взломать.       Я схватил свою тарелку и поспешил по белым коридорам к голосам. Мой хозяин хранил на этом компьютере очень важные данные. Хотя все было защищено паролями, большинство из которых даже я не знал, все равно не хотелось, чтобы Периш разбил его или сломал.       Периш сидел на линолеуме с черным ноутбуком Илиша на коленях, а Ривер стоял у него за спиной, скрестив руки на груди, с умным видом заглядывал в экран и задавал компьютерные вопросы. К моему удивлению, Ривер был одет в хлопковые штаны и толстовку на молнии, но завывание стиральной машины где-то на заднем плане подсказало причину столь кардинальной смены имиджа. Киллиан и Лука отлично бы поладили.       Темная химера взглянула на меня, поблескивая озорными искрами в черных глазах. Видя мое беспокойство, он решил сострить:       — Мы не искали ваше с Илишем секс-видео, не волнуйся.       Я одарил его равнодушным взглядом, игнорируя хихиканье Периша.       — А ваше с Киллианом нашел? То самое, когда вы убили Редмонда и Холлиса? Потому что оно там есть. — Раздражение мелькнуло на лице Ривера, и я восторжествовал про себя. Но не успел как следует насладиться триумфом — он ткнул Периша носком ботинка в поясницу.       — Найди и удали его.       — О, я найду его, брат. Найду и скопирую, а потом буду пересматривать и… — Периш взвизгнул, когда Ривер, смеясь, ткнул его пальцами под ребра.       Похоже, Мистер Маньяк сегодня был в хорошем настроении, что меня сильно удивило. Наверное, залез в пакет с опиатами или же просто чувствовал себя в своей стихии, но смотреть на него, запертого под землей Серой Пустоши без возможности проливать кровь, которой он так жаждал, было все равно, что наблюдать, как вянет дьявольский цветок.       — Я приму его в качестве платы… — Периш покрутил пальцем в воздухе и ткнул в какую-то кнопку на клавиатуре. Секунду спустя раздалось шипение и щелчок. Потом — громкий металлический лязг и, к моей радости, дверная ручка повернулась.       — Молодец!       Ривер открыл дверь, впустив в помещение такой столб пыли с дверного проема, что я закашлялся, однако, к моему удивлению, он тут же ее закрыл. Хмурая складка на его лбу исчезла раньше, чем я успел моргнуть. Лицо пустынника вмиг ожесточилось, и он прошел мимо нас с ученым в сторону коридора.       — Ну, Периш, с пятой попытки мы ее открыли, поздравляю. Киллиан, мои штаны уже высохли?       Такое поведение Ривера озадачило меня. Я поспешно отобрал у Периша ноутбук и пошел догонять темную химеру, которая нервно расхаживала по гостиной. Словно не у нас только случился крупный прорыв.       — Куда ты собрался? Ты не пойдешь в кабинет Лайкоса?       Ривер схватил свой автомат и перекинул через плечо. Я заметил, что он уже в своих армейских ботинках.       — Мой пес там, на поверхности. Лаборатория может подождать. У нас много времени, чтобы разобраться с этим дерьмом.       Я оглянулся на дверь. В отличие от Ривера, меня сжигало любопытство.       — Серьезно? Давай, мы хотя бы начнем выносить компьютеры. С этим мы и сами справимся.       Плечи Ривера напряглись, и он, развернувшись, бросил на меня свирепый взгляд. В черных, ониксовых глазах скрывались эмоции, которые он не озвучит даже под пытками. Весьма интересно.       — Держись, блядь, подальше от этой комнаты. Это приказ, кикаро.       — Ты шутишь? — я шагнул к нему. Периш схватил меня за плечо, пытаясь остановить, но я оттолкнул его и подошел к Риверу вплотную. — Мой хозяин подвергает риску себя и нас, чтобы заполучить эти файлы и жесткие диски. Может уже сегодня все пойдет по пизде. Нас могут найти или эти ящерицы проникнут внутрь. Почему мы не можем взять их прямо сейчас?       Инстинкты заставили отпрыгнуть назад, когда лицо Ривера налилось пылающим гневом.       — Теперь я твой гребаный хозяин, питомец, и я сказал тебе держаться подальше, блядь. Если ты хоть палец сунешь в ту гребаную комнату, я доставлю тебя обратно Илишу по частям, ты понял?       Вот так его позитивное настроение испарилось. Но, по мере того, как оно погружалось в пекло ада, туда же последовало и мое. В ушах загудело, внезапно вспомнилось мое знакомство с Ривером. Я толкнул его. Меня переполняла уверенность, что я больше не тот подросток, которого подвесили на крюке над загоном диконов, я — кикаро Илиша. Химера и охуенно крутой парень.       — Иди нахуй, ты мне не хозяин. Вали, найди собаку, а я заберу файлы.       Ривер схватил меня за ошейник. Но я ожидал этого — Илиш обращался со мной точно так же — я дернулся в сторону от вытянутой руки и схватил его за капюшон.       Кулак темной химеры, занесенный над моим лицом, перехватил Киллиан, а Периш поддержал меня, когда я отшатнулся назад.       — Иди, просто иди, милый, все в порядке… Он не зайдет туда. — Я позволил Перишу обхватить меня за плечи, пока Киллиан успокаивал Ривера тихим голосом, словно хозяин укрощал собаку со свалки.       Губы дикой химеры поджались, она оттолкнула Киллиана и пошла по коридору. Несколько мгновений спустя дверь, ведущая в канализацию, со щелчком закрылась.       — Для него это тяжело, Джейд, — сказал Киллиан и вздохнул, опустив плечи. — Пойдем, начнем просматривать файлы. Нам надо успеть найти как можно больше до того, как он вернется.       Что происходит? Кроткий ангелочек-твинк пошел против указаний своего парня? Я взял свою кружку с чаем и ноутбук Илиша.       — Почему для него это тяжело? Что означает этот приступ бешенства?       Киллиан открыл металлическую дверь, и поток света осветил взвесь пылинок в застоявшемся воздухе внутри кабинета. Когда он заговорил, слова эхом разнеслись по комнате, словно он зашел в темную пещеру.       — Лео и Грейсон могут быть на тех видео. Он ничего не говорил о них с тех пор, как они умерли. Мне кажется… ему будет трудно смотреть на своих отцов.       Блядь, мертвые отцы, точно. Ну, я не забывал об этом, просто был занят тем, чтобы добраться сюда целым и невредимым. Не подумал, бывает. Ривер всегда казался таким сильным и мощным, весь из себя мачо с каменным лицом, и я предположил, что с ним все в порядке.       Поскольку ноутбук был у меня, я последовал за Киллианом, обводя своим ночным зрением кабинет, пока меня не ослепил яркий свет — храбрый твинк нашел выключатель.       Все было покрыто толстым слоем пыли и в полном беспорядке. Очевидно, тот, кто тут обитал, собирался в жуткой спешке. На полу валялись документы, картотеки наполовину открыты, что-то, похожее на учебники, сложено нестройными стопками, а за ними — монитор компьютера, погребенный под пылью, но сохранивший четкую форму. Все это было похоже на трупы, медленно поднимающиеся из могил, и жутко действовало на нервы.       С каждым нашим шагом пыль поднималась вверх, как дым, и забивала ноздри. Прикрывая нос и рот рукой, я начал протирать монитор. Киллиан занялся рабочим столом, а Перишу пришлось немного повозиться с системным блоком, прежде чем экран засветился синей картинкой загрузки. Пока ученый подключал ноутбук и шелках мышкой, мы с Киллианом продолжали протирать поверхности. Парень в процессе откладывал какие-то учебники в сторону. Наверное, чтобы потом почитать.       — Ладно, я создам резервную копию этих файлов, потом достану жесткий диск и…       Резкая пауза в середине предложения безумного ученого привлекла наше с Киллианом внимание — мы оба развернулись. Периш переводил растерянный взгляд с экрана на Киллиана и обратно.       — Лайкос… почему у Лайкоса есть…       Я подошел к спинке пыльного стула и заглянул в монитор, на котором был открыт видеофайл с названием «Грег/Скай». Но меня заинтересовало не название. В адресной строке папки, из которой было запущено видео, тянулась череда более чем десятка других папок, обозначая длинный путь к этому видео. Первая из них лежала в системных файлах, подальше от любопытных глаз. Периш никак не мог заглянуть туда в первую очередь.       — Периш, как ты узнал, где лежит видео?       Напряженная изломанная аура ученого наполнила комнату, впитываясь в пыльные углы и расползаясь по запятнанным стенам. Она колебалась и пульсировала, разветвляясь мелкими молниями и втягиваясь обратно. Каждая трещинка была такой яркой и отчетливой, что при желании я мог бы набрать их в ладони.       — Грег… — голос Периша был до шепота приглушен тоской и меланхолией. Я задержал дыхание, пытаясь удержать его ауру, и почты слышал скрежещущий звук шестеренок в его голове. — Грег… Ленард.       Его озарение обрушилось на меня, как грузовой тягач Мак с неба. Сознание ученого отчаянно затрепыхалось, словно пытаясь вырваться из черепной коробки. Киллиан замер молчаливой, неподвижной статуей в своем углу, а я осторожно положил руку на плечо ученой химеры и медленно произнес:       — Периш, что ты видишь в своей голове?       Курсор мыши завис над знаком воспроизведения видеофайла. У меня руки чесались схватить мышь и щелкнуть на него или прямо сказать ученому, что Силас лгал ему все это время. Но вместо этого… как учил меня Илиш — я заткнулся и ждал.       Периш, не шелохнувшись, несколько минут смотрел на экран. Потом включил видео. Загрузка заняла некоторое время, за которое Киллиан успел добраться до нас и встать со мной рядом, чтобы тоже посмотреть.       На первых кадрах появился молодой парень с каштановыми волосами, круглым лицом и в очках. Не-химера. Он стоял возле хирургического стола в хорошо освещенной комнате с панорамными окнами, держал в руках диктофон и размеренно заговорил:       — Грег Ленард… Я со Скаем Фэллон…       Когда Периш внезапно вскочил и с яростным ревом толкнул экран обеими руками, я подпрыгнул, а Киллиан испугано завопил. Монитор упал со стола, повиснув на проводах в нескольких сантиметрах над полом.       — Перри! — умоляюще взывал к ученому Киллиан. — Все хорошо, ты в порядке.       Периш издал еще один безумный рев и обернулся. Светло-голубые глаза превратились в два куска льда.       — Нет, это не… Я не могу сказать! Не могу! Не позволяй ему говорить.       — Я знаю, знаю, что ты не можешь, Перри, все хорошо, — голос Киллиана был тихим и успокаивающим, но я знал — парень ходит по лезвию. Перед ним не Ривер, дикий зверь, втягивающий когти, едва услышав ласкового голоса своего парня, а абсолютно безумный и непредсказуемый ученый. Если Киллиан забыл свою увлекательную экскурсию по лаборатории в Доннели, то ему скоро напомнят.       Ожидаемо, Периш агрессивно оскалился и, опустив голову, начал наступать на парня. Я понял, что нужно срочно вмешаться, потому что аура ученого начала трескаться на глазах.       Я протянул руку, чтобы оглушить его током, но вместо ощущения привычного статического разряда мой разум озарила ярчайшая вспышка света. Как только я коснулся обнаженной кожи на шее Периша, его охватило белое пламя. Оно окутало каждую морщинку и изгиб его тела и перекинулось на меня по протянутой руке, проникая в голову.       Внезапный поток давления пронесся через мозг, наполнив каждый его уголок неимоверной тяжестью и адской болью. Но внутри этого давления мелькали серебристые нити, подобно всплескам серебристой кожи лосося в реке; они хлынули в мое сознание, принеся с собой чужие воспоминания.       Напрягаясь всем телом и зажмурив глаза, я начал прощупывать их, распутывать и погружаться глубже.       Периш Деккер.       Нет, Периш Фэллон.       Он не был химерой…       С пронзительным криком ученой химеры воспоминания вырвались из моих пальцев. Я не стал за них цепляться, опасаясь еще больше повредить его рассудок. Когда они снова сплелись в клубок спутанных мыслей, передо мной остался один-единственный образ; до этого момента спрятанный в самой глубине, как коробка в шкафу, он светился и звал меня. Этот образ хранился в закрытой области сознания Периша, и она отличалась от всего остального, как будто… внутри него был другой человек.       Этот человек уставился на меня, одновременно удивленный и рассерженный тем, что его обнаружили. Я догадался, что именно он, как вирус в голове, просеивал и разделял информацию, которую Периш не должен знать.       Мужчина был похож на Периша, но в то же время казался другим. Его аура имела различные оттенки синего, а у Периша — сплошной искрящийся свет.       Это…       Скай Фэллон. Его брат-близнец.       К этой части своего разума Периш не имел доступа, как будто потеря памяти о брате мешала ему. Но нет, как сказал Ривер, часть мозга Периша…       — Была помещена в ХМТ, — тихо произнес Скай. Льдисто-голубые глаза, казалось, ощупывали мое тело, анализируя меня, как компьютерный код. — Мы с Грегом сделали это, чтобы Силас никогда не узнал, как я себя убил. Периш знал, потому что помогал мне.       — Периш знал, как ты покончил с собой?       Скай кивнул.       — Эту информацию никто не должен узнать, и в первую очередь — Силас. Никому нельзя иметь такую власть.       — Мы хотим использовать ее, чтобы убить Силаса.       Розовые губы Ская скривились в ухмылке, которая очень напоминала ухмылку Ривера. У темной химеры определено было несколько общих нитей ДНК с этим человеком.       — В самом деле? Нелегко вам будет найти ХМТ Периша, но, возможно, если вы вежливо попросите…

      Мои глаза резко открылись от удара раздирающей боли, словно я со всех ног влетел в забор под напряжением. Я судорожно вдохнул, остужая пылающие легкие, и увидел белый потолок лаборатории. Затем снова темнота и руки, удерживающиеся меня. Опять эти ощущения, как давно в прошлом… но тогда руки принадлежали Илишу, и я проник в его разум.       Илиш?..       Когда на меня плеснули холодной водой, я пронзительно вскрикнул и начал растерянно оглядываться по сторонам, не понимая, где нахожусь. На мгновение показалось, что я вернулся в Олимп, в квартиру Илиша, туда, где мое место и где мне комфортно, пока не почувствовал запах сигарет и не сосредоточился на голубом угольке. Ривер держал пустое синее ведро, а Киллиан накинул мне на голову полотенце и нежно потер, ласково приговаривая:       — Все в порядке, Джейд. Слава богу, ты очнулся. Ты отключился не несколько часов. Как ты?       Я лежал на диване. На заднем плане мерцал телевизор, в голове пульсировала боль, будто по ней топором рубанули.       — Ривер? Дай опиатного порошка, голова сейчас треснет.       Мне на колени легла книга с шестью дорожками. Я взял соломинку, но получил тычок в руку. Повернул голову и встретился взглядом с глазами, такими же желтыми, как у меня. Судя по засохшей на морде крови, пес-дикон неплохо повеселился прошлой ночью. Я искренне обрадовался, что ублюдок жив и здоров. Он хорошо потрудился, когда отгонял от нас тех тварей. Вдохнув чудесный порошок, я с облегчением откинулся на спинку дивана и закинул руку на голову.       — Где Периш?       Киллиан и Ривер переглянулись. Естественно, заговорил Киллиан:       — Он заперся в своей спальне. После твоего фокуса с сознанием… он типа совсем обезумел. Я вытащил тебя и запер его в кабинете Лео, а потом Ривер отвел его в спальню. Он немного потрясен от того, что ты сделал.       Воспоминания нахлынули волной удушающей боли. Я попытался подняться, но упал назад под новым ударом фантомного топора.       — Я видел Ская в его голове. Скай и Периш были однояйцевыми близнецами, оба бессмертнорожденные. Он не химера и ему не семьдесят, как мы думали. Они оба ровесники Силаса. — Ривер и Киллиан, не мигая, уставились на меня, а я продолжил: — Грег Ленард и Скай удалили часть мозга Периша с памятью о том, как убить бессмертного, и поместили ее в ХМТ. Ривер, Илиш показывал тебе такое устройство.       Оба пустынника смотрели на меня так, словно я на их глазах медленно слетал с катушек. Каждый пытался переварить информацию, в которой даже я не конца разобрался. Но, если сопоставить факты, все обретало смысл. Неудивительно, что у Периша беды с башкой, — ему удалили гребаный кусок мозга, это любого свело бы с ума.       Скай приказал сделать это со своим братом-близнецом, и после того, как Периш помог ему самовыпилиться, Грег исполнил поручение. Я обязан сообщить эту информацию Илишу. Мой хозяин должен знать, что мы можем собрать мозг Периша обратно… и тогда он скажет, как убить короля Силаса. Скай покончил с собой, и инструкция хранилась в удаленном фрагменте воспоминаний Периша.       — Периш Фэллон, — пробормотал я больше себе, чем остальным. — Так его звали. Скай и Периш Фэллон.       Ривер изменился в лице; его пытливый черноглазый взгляд внезапно стал суровым. И он произнес тихим, но твердым голосом:       — Когда мы убивали ящеров и Периш стал нормальным на время, он говорил, что ему удалили часть мозга. Он сам это сказал. Я просто…       — Как он может быть братом Ская? — вмешался Киллиан, хмуря брови. — Неужели они смогли удалить воспоминания за более чем двести лет?       В поисках поддержки я посмотрел на все еще напряженного и сосредоточенного Ривера.       — Все, что сказал Джейд, правда, — прошептал он и внезапно посмотрел на свою ладонь. — Помнишь? — Он протянул ее Киллиану. — Илиш говорил мне, что использовал ДНК Ская, когда создавал меня. Он говорил, что руки, нос… и некоторые другие части тела были спроектированы по подобию Ская, что сделало бы меня идеальным партнером для Силаса.       Глаза Киллиана расширились на пол-лица.       — А у вас с Перишем идентичные линии на ладонях.       Неловкое молчание наполнило хорошо натопленную комнату холодом, пробиравшем до костей. Затем меня посетила еще одна вспышка воспоминаний.       — Подождите… — я сделал паузу и попытался выхватить из хаоса метавшихся мыслей нужную. — Скай сказал, что знает, где находится ХМТ Периша, но, прежде чем закончил, я отключился.       Ривер поднялся и направился к нашей с Перишем спальне, но остановился после нервного возгласа Киллиана.       — Хватит с ним нянчится, Киллиан, — Ривер обернулся и бросил на своего парня предостерегающий взгляд. — Он знает гораздо больше, чем говорит, и я не собираюсь месяцами сидеть здесь и держать его за ручку, пока Илиш не вернется. Либо он сам расскажет мне все, либо я пошлю к нему эмпата.       Киллиан встал и скрестил руки на груди, но на этом его неповиновение не закончилось.       — Я не няньчусь с ним, просто к нему нужны иные походы, чтобы вытянуть информацию. А выбить дверь и свернуть ему шею — не поможет! — Парень повернулся ко мне, на что я ответил удивленным взглядом. — Скажи ему! Ты ведь знаешь Периша.       Я посмотрел в синие глаза, потом — в черные и сухо усмехнулся.       — Предлагаете мне быть вашим посредником?       Ривер почему-то ощетинился на этот вопрос, но мгновение спустя все стало ясно.       — Рено раньше был нашим посредником, или Грейсон и Лео. У нас закончились посредники, — темная химера тяжело вздохнула. — У тебя один шанс, Киллиан, и держи дверь приоткрытой. Никаких разглагольствований и разговоров по душам, просто спроси его, помнит ли он, где его ХМТ.       Киллиан просиял, подскочил к Риверу и поцеловал его в щеку.       — Спасибо, что доверяешь мне, малыш.       Я закатил глаза, но в глубине души еще сильнее заскучал по Илишу. Хотя, если бы я так себя повел со своим хозяином при чужих, он бы решил, что слишком часто стучит меня головой о спинку кровати. Когда-то я тоже был таким, но, чем дольше находился рядом с Илишем, тем больше подстраивался под него. Наши нежные моменты случались только в укрытии нашей квартиры, когда никого, кроме Луки, не было рядом, и… в спальне.       Похоже, опиаты уже починили мою больную голову — я чувствовал себя намного лучше, — поэтому позволил себе встать и подойти к напряженному Риверу. Темная химера затаилась в коридоре, следя за дверью моей спальни, готовая в любой момент ворваться внутрь и спасти своего парня от неуравновешенного ученого.       — Он запер меня в гребаной комнате размером четыре на семь, домогался Киллиана… Он держал нас в плену, а Киллиан все еще обращается с ним, как с котенком со сломанной лапкой, — ворчал Ривер себе под нос. — Так что, прежде, чем ты им займешься, пойдем выпьем. Я расскажу тебе, почему этот маньяк заслуживает того, чтобы я пошел туда и выбивал из него дерьмо, пока он не запоет.       Я не подал виду, но про себя сильно удивился. Периша я видел лишь мельком на нашей с Илишем свадьбе и знал только, что он был сумасшедшей химерой, занимающейся исследованиями в Серой Пустоши. Илиш рассказывал мне о событиях в Доннели, но только то, что ученый держал Ривера и Киллиана в плену, без подробностей.       Что ж, тогда у Ривера многообещающее будущее. Если после всего случившегося, он продолжает ходить рядом с Перишем и не вгрызаться ему в горло, то я аплодирую стоя его сдержанности. Силас этим качеством не отличался, и Илиш пытался привить его Риверу с детства. Мой хозяин будет рад узнать об этом маленьком достижении. Да блядь, я и сам рад.       Тщательно подобрав слова, я сказал Риверу тихо, чтобы только он меня услышал:       — Ты можешь взять его силой, через крики и кровь, а можешь терпеливо и осторожно двигаться сантиметр за сантиметром. Оба варианта рабочие, но только один принесет результат.       Я изо всех сил пытался сохранять серьезное лицо, даже когда Ривер посмотрел на меня смущенно и немного растерянно.       — Ты сравниваешь Периша с… вот ты чудик, конечно.       — Но ведь в этом есть смысл, разве нет?       Ривер покачал головой, но я уверен, что достучался до него. На пороге спальни появился Киллиан, и наш разговор прервался.       — Периш вспомнил, что его ХМТ находится в месте под названием Фолквэлли.       — Где это, блядь? — спросил Ривер.       Киллиан посмотрел на потолок, словно ища там ответы, и прикусил щеку.       — Нам придется узнать об этом… на поверхности.       — Даже так? — Ривер приподнял бровь. Его парень кивнул, и мы втроем вернулись в гостиную.       — Фолквэлли… Думаю, это название еще дофоллокостных времен. И я не хочу ждать, пока вернется Илиш и укажет нам путь. Давайте проверим пару районов, библиотеки, туристические центры и поищем старые карты? К тому же, любимый, тебя тут скоро одолеет клаустрофобия, — предложил Киллиан.       Выйти на поверхность? Я предпочел бы остаться здесь, внизу, куда новым жителям Крейга не добраться. Все-таки я привык быть домашним питомцем. В Скайфолле за пределами дома я обычно всегда был на поводке и за широкой спиной своего могущественного хозяина. Хотя, если мы пойдем днем, то нормально. Крейг до захода солнца пуст и безопасен.       Ривер согласился с предложением Киллиана.       — Хорошо. Но со мной пойдет только Периш. Не-бессмертные остаются в лаборатории.       Киллиан потрясено смотрел на своего парня, и я понял, что сейчас будет драка.       — Я пойду с тобой.       — Нет.       — Почему нет?       Ривер поднялся с дивана, и я подумал, что он пойдет на кухню налить чаю или чего покрепче. Но он просто вышел из комнаты. Видимо, он часто так уходил от разговора, потому лицо Киллиана тут же залилось краской от ярости.       — Ривер, блядь! — крикнул он вслед своему парню. — Я не твой кикаро! Ты не можешь приказать мне остаться. Я уже не ребенок из Араса и могу за себя постоять.       — Да, я знаю, что не ребенок, но это не важно… просто, забудь об этом, ладно? — донеслось эхо Ривера из кабинета Лайкоса.       Но не-ребенок не собирался сдаваться. С самым беспечным видом я последовал за ним из гостиной в коридор.       — Я тоже пойду! Мы партнеры и в одной команде. Я — пустынник, Ривер.       Наступила тишина. В щели дверного проема виднелась только рука Ривера, включающего системный блок компьютера Лайкоса. Затем его лицо осветила вспышка синего света. Он молча ждал, пока загрузится компьютер.       Я мог понять Киллиана и знал, к чему он клонит. Илиш был жесток со мной, но в то же время душил гиперопекой. До моего похищения мне разрешалось ходить в гости к Сангвину или гулять с Лукой, но потом, особенно после похищения Лайкоса, он держал меня на коротком поводке, буквально приковывая к кровати. Временами я сходил с ума от клаустрофобии и, что хуже всего… чувствовал обиду, что он не верит в мою способность самому защитить себя.       Киллиан держался за дверной косяк и смотрел на своего парня, ожидая ответа, который, как мы оба понимали, не последует. В черных глазах темной химеры не отражалось ничего, кроме синего экрана загрузки.       — Малыш… Я понимаю, что ты чувствуешь…       Как будто Киллиан пальнул в него из огнемета, Ривер резко оторвался от экрана и метнул на парня яростный взгляд, заставив того съежиться на месте.       — Нет, Киллиан, ты нихуя не понимаешь, — холодно сказал он. — Ты действительно нихуя не понимаешь. Почему бы тебе не оставить мыслительный процесс тому, кто это умеет, и не пойти заварить чай?       Браво, Ривер, отличный подбор слов. Естественно, Киллиан, взорвался.       — Ты, блять, серьезно?! — Оглушенный визгом парня, я даже отступил в тень коридора, надеясь, что попал в его слепую зону. — Заварить чай, блядь?! Я пустынник, Ривер. Без меня Силас поймал бы тебя в Доннели и изнасиловал в Арасе. Без меня тебя бы убил тот скорпион!       — И я бы вернулся! — крикнул Ривер и ударил кулаком по столу с такой силой, что столешница раскололась. — Я бы вернулся, а ты не вернешься! Я уже потерял своих отцов, а теперь ты устраиваешь истерику, что я отказываюсь подвергать тебя ненужной опасности? Для чего? Чтобы доказать твою значимость? Оно того не стоит… просто… убирайся нахуй из кабинета. Не хочу пока видеть твою рожу.       — Мы живем в опасном мире, и ты не сможешь уберечь меня от всего, — парировал Киллиан. — В любом случае, ты мне не сторож. Если я хочу, то пойду туда один, а если захочешь присоединиться — я разрешаю.       С этими словами парень хлопнул дверью и протопал мимо меня. В глазах стояли слезы. Он выглядел таким грустным и жалким, как щенок, которого пнули под ребра, вызывая во мне все те крохи сочувствия, на которые я еще был способен. Поэтому я схватил его за руку и повел обратно в гостиную.       — С бессмертными бесполезно пытаться о чем-либо договориться, Киллиан. У них иные взгляды на мир, чем у нас, обычных людей. Тебе так важно подняться на поверхность? Или важнее найти карты любым способом? Проявить себя ты можешь и в другой раз.       Парень вздохнул и не стал спорить, чем опять удивил меня. Не знаю, достоинство это его или проклятие. Он с одной стороны был сообразительным и чутким, но при этом стремился проявить себя и быть полезным. Опасное сочетание. Особенно в такие моменты, как этот.       Ривер тоже имел право параноить — за несколько месяцев их знакомства Киллиан уже много раз бывал на волосок от смерти. Но однажды он все равно увидит, как умрет его парень. Неважно, завтра, через год… или в старости.       Эта мысль разорвала мне сердце. Я тоже увижу его смерть, и Рено, и всех остальных смертных, неважно, химеры они или нет. Илиш, не спрашивая моего согласия, вписал меня в список на бессмертие больше года назад, оправдываясь тем, что на поддержание моего здоровья уходит много сил и времени, учитывая мою склонность попадать в неприятности (или склонность Силаса пытаться убить меня при любом удобном случае) и мое хрупкое тело (которое выросло таким в Моросе, куда сами же химеры меня и забросили). Но, по правде говоря, я знал, что он сделал это, потому что любит меня, хотя никогда в этом не признается.       Той ночью мы с Киллианом позволили химерам заниматься своими делами — Риверу в кабинете Лайкоса, Перишу в моей спальне, — а сами засели перед телевизором сумкой с наркотиками. Парень быстро приободрился и оказался неплохим собеседником, но темное облако, казалось, никак не рассеивалось над его головой в дополнение к густому токсичному туману, который постоянно его окружал. Жизнь в Пустоши сильно повлияла на него. Но стоит отдать парню должное, держался он очень стойко. Возможно, вся эта грязь, отравлявшая его ауру, в итоге и защищала его от всего, что произошло с ним и его парнем.       В любом случае, ему уже не спастись. Он лежал в пасти зверя, как и все мы. Оставалось только ждать, когда сомкнутся челюсти.       Я уже чувствовал, как клыки впиваются в мое тело.