Призрак и Тьма. #2 Фоллокост

      — Меня зовут доктор Лайкос Деккер, идентификационный номер химеры 90034, 209 год Фоллокоста, 23 сентября. Это первая видеозапись по проекту Химера Х. Все остальные записи заархивированы в текстовом электронном формате. На данный момент доктор Периш Деккер и доктор Илиш Деккер получили успешно оплодотворенные яйцеклетки. Эти зиготы являются точными генетическими копиями нашего короля Силаса Деккера, с небольшими изменениями внешности и, конечно, обычными для химер усовершенствованиями.       На этом видео он был больше похож на химеру. Совсем молодой, со стройным телом и милым личиком, делающими его похожим на твинка, кем он никогда не казался в Серой Пустоши. Не удивительно, что он приглянулся Грейсону. Если подобный ангелочек забредал в Арас, у него было два варианта: кто-то сразу заявлял на него права или его пускали по кругу, как косяк. А так как мой папа был химерой, если бы кто-то решил пустить его по кругу, то лишился бы половины черепушки.       Химера Лайкос… это… сложнее, чем я думал — видеть в нем химеру. Он всегда был просто Лео. Если и существовала химера, максимально разбивающая мои стереотипные представления о них, то это был мой дорого папаня. Вероятно, львиная доля ДНК ему досталась от Гаррета, Мистера Славного Парня.       Камера начала поворачиваться, и мое внимание вернулось к экрану.       — Бля… отойди от камеры! А, пофиг… все равно, кроме Илиша, это никто не увидит. Ладно, пустынник, поздоровайся.       В кадре появился мой отец, очень молодой Грейсон Меррик, с аккуратной бородкой и беззаботным блеском в серо-стальных глазах. На нем была одежда пустынника: потрепанная, в пятнах коричневая куртка и на несколько раз залатанная рубашка под ней. Парень рассмеялся и показал в камеру средний палец. Выглядел он… как мой отец.       — Привет! Я чертовски ненавижу всех хи…       — Грейсон! Заткнись! Боже… я свихнусь с тобой!       В их глазах искрился такой свет… До того, как их отношения стали почти невыносимыми из-за меня. Они казались невероятно счастливыми… Наверное, мне нужно радоваться за них, чувствовать теплоту в сердце, когда вижу их такими. Так почему мне хреново? Почему я больше ничего не чувствую?       Решив насладиться мазохизмом до конца, я ткнул на файл «Младенец Х».       — Скажи привет, Химера Х, — прошептал полный нежности и любви голос юного Лео. — Поприветствуй мир.       В кадре появился младенец, свернувшийся калачиком внутри заполненного жидкостью стеклянного цилиндра, сонно моргая черными блестящими глазками в камеру. Боже, неужели я когда-то был таким крошечным? С маленьким личиком и длинными, как палки, ножками? Даже маленькие волосики пучками покачивались на голове.       Жалели ли они, что не отдали меня в другую семью или Илишу?       Объектив камеры частично заслонила рука Лео, постучавшая по стеклу, от чего я маленький дернулся и оглянулся. Мои глаза были похожи на глаза насекомого, белки показывались, только когда я смотрел по сторонам.       — Ой, прости, малыш, — голос Лео дрожал от искреннего волнения. Я нахмурился. — Я вижу, у тебя хороший слух.       Такой счастливый в этот момент. И такой довольный… что они произвели на свет ребенка для своих собственных эгоистичных целей, а этот маленький засранец в стеклянной коробке еще понятия не имеет, какое дерьмовое шоу его ожидает.       — Он… Не могу поверить, он жив. Он жизнеспособен. Малышу уже семь месяцев и он такой активный. Теперь я сплю в этом кабинете, рядом с ним, а он почти никогда не спит, но внимательно смотрит, когда я прихожу и ухожу. Его зрение безупречно. Наше маленькое оружие. Он действительно это сделает. Можешь поверить в это, Илиш? Ты справился!       Илиш? Конечно. Узнаваемый даже тогда голос, подобно заледеневшей реке в самую темную зимнюю ночь, зазвучал за пределами картинки видео.       — Действительно… он весьма впечатляет. С заложенными в него способностями он может выжить в любой среде, но я бы предпочел, чтобы вы его держали в капсуле до нужного срока. Мистер Меррик, ты уже начал готовить своего отца к приему новых жителей?       — Ммм… — прозвучал молодой, но знакомо глубокий голос Грейсона. В кадре появился только сгиб его локтя, когда он скрестил руки на груди. — Стоян еще кобенится, но не волнуйся… у нас будет два года, чтобы разобраться с этим. Я что-нибудь придумаю. Я тоже… это маленькое оружие слишком ценно, чтобы я позволил моему долбоебу-отцу помешать нам.       Маленькое оружие? Они постоянно называли меня так. Я был для них просто смертоносным инструментом в битве, которую не начинал. Может, у Лео и возникла со временем какая-то привязанность ко мне… но все остальные терпели меня только из-за того, что я мог сделать.       Тьма внутри меня росла… с каждой секундой этого видео она поглощала печаль, которую я испытывал из-за смерти моих отцов. На место отчаяния, тоски и чувства вины пришла злость. Я не чей-то раб или оружие. Я хочу отомстить Силасу за то, что он причинил боль моему парню, предал меня и убил моих отцов только потому, что они были моей единственной семьей.       Я не спаситель мира. Я — Жнец.       Я не хороший.       Пошли они оба нахуй… они сами навлекли это на себя. Сами принесли Периша в Арас. Да блять, сами же привели туда Эшера. Я просто жил своей гребаной жизнью, а они повесили тысячетонный груз на мои плечи.       — Малыш?       Погруженный в свои мысли я даже не услышал, как щелкнул замок, поэтому, когда оторвался от монитора, увидел уже просунувшуюся в дверной проем светлую голову своего парня. Я быстро закрыл видео и запустил заставку с аквариумом. Мы достаточно давно знали друг друга, чтобы понимать, что он рано или поздно придет ко мне.       — Можно мне тоже посмотреть?       — Нет, я уже насмотрелся. Пойдем спать, — я нахмурился, но уже знал, что Киллиан не купится на это.       Так и произошло. Он вздрогнул от моего тона, но остался на месте. Интересно, он правда ожидал, что я расплачусь, как сентиментальная сучка?       — Хочешь… поговорить о том, почему злишься?       У меня волосы на затылке дыбом поднялись. Я выключил компьютер и поднялся.       — Я не злюсь. Не надо меня грузить своей психологической херью. Давай просто ляжем спать.       Но он остался в дверях и не пошевелился, даже когда я дал понять, что хочу выйти.       — Ты смотрел их старые видео… Я… тоже по ним скучаю… Можно мне посмотреть хоть одно?       От моего взгляда молоко могло свернуться, но парень продолжал стоять в дверях, не сдвинувшись ни на сантиметр. Просто уставился на меня своими огромными глазами голодного котенка.       — Я, блядь, не скучаю по ним, и нет… тебе нельзя посмотреть. А теперь убирайся с дороги.       В комнате воцарилась тишина.       — Как ты можешь не скучать по ним?       Это стало последней каплей. Я схватил Киллиана за плечо и оттолкнул в коридор. Когда он попятился, я обошел его и направился в нашу спальню.       Как я могу не скучать по ним? Я скучаю, но это не имеет значения. Это чувство — всего лишь капля в огромном океане ненависти к ним за ошибки, которые они совершили. За то, что втянули невинного ребенка в свои интриги, за то, что привели в наш дом химер и подвергли опасности моего парня.       — Остановись, Киллиан, пока не поздно, — предупредил я с угрожающей ноткой в голосе.       Но парень никак не мог остановиться. Ему же обязательно нужно поговорить об этом, поделиться своими гребаными чувствами, выжать из меня еще немного человечности.       — Но Ривер…       — НИКАКИХ НО! — я резко развернулся. Парень отступил на шаг, но остался в спальне. — Они — причина, по которой мы здесь. Из-за них нам пришлось бежать. И сдохли они по своей вине. Почему я должен по ним скучать? Я был для них не сыном, а оружием! И как только я не оправдал их ожидания, Грейсон решил выкинуть меня из города. Я ненавижу их. На хуй их, Арас — на хуй все это. Так что заткнись, Мэсси. Иначе пойдешь туда же. Понял?       Его лицо осунулось, но я не чувствовал к нему сочувствия. Я несколько раз предупреждал его не давить на меня.       — Силас пришел бы в любом случае. Периш выслал ему твою кровь, — робко напомнил Киллиан.       — Ну значит, они виноваты, что скрывали меня от переписи, — огрызнулся я. — Я не просил их использовать меня в гребаном заговоре Илиша.       — Но ты был свободен в Серой Пустоши, а у Силаса был бы в рабстве.       — Я был бы королем, а не рабом. Он хотел видеть во мне партнера, а не кикаро, Киллиан. — Как только слова слетели с губ, я осознал, насколько неправильно сформулировал мысль. Я не имел ввиду то, как это прозвучало. Я хотел сказать, что… Блядь, не знаю, что я хотел сказать.       Но знаю, что услышал мой парень, потому что он бросил на меня затравленный взгляд и вышел из спальни. А потом хлынули слезы. Когда я дотронулся до плеча рыдающего Киллиана, он оттолкнул меня.       — Отвали от меня нахрен! — взвизгнул он и пихнул меня в грудь. — Мне жаль, что Грейсон и Лео украли тебя и ты не мог быть с Силасом с самого начала. Жаль, что они спасли тебя от того, во что бы он превратил в своем Скайфолле. Вы двое стали лучшими друзьями с первых минут знакомства. Как ужасно, что вы теперь не вместе.       — Даже не произноси это дерьмо, Киллиан, — я понизил тон. — Я хотел сказать: они знали, что я должен был стать его партнером, а не кикаро или сенгилом. Так что не делай из них святых, у меня была бы неплохая жизнь.       — Но ты стал бы таким же ужасным монстром, как и он, так что они спасли тебя от самого себя.       Я фыркнул, и за это получил еще один толчок в грудь. Но не стал останавливать физические нападки на свое тело.       — Я такой же ужасный монстр, если не хуже. Но мне надоело ссориться из-за этого. Ты знаешь, как я отношусь к Силасу, и что я все равно собираюсь его убить, но только за то, что он сделал с нами, а не ради каких-то грандиозных планов на будущее. Просто… я иду спать. Если хочешь еще больше драмы, спи на диване.       Развернувшись, я пошел обратно в спальню и забрался по одеяло. Через пару минут другая сторона кровати прогнулась под тяжестью тела и послышались приглушенные всхлипы. Я крепко обнял своего парня со спины и облегченно выдохнул.       — Я скучаю по ним, — выдавил он, прежде чем развернуться и заплакать мне в рубашку. — И я скучаю по Рено и Биффу, по Доку… Я скучаю по Арасу.       — Я знаю, что скучаешь, Котенок Килли. — Я погладил его по спине. — Я верну тебе Арас, обещаю. Мы наполним его бродячими кошками и послушными кикаро. Всем, чем захочешь.       — Почему Лайкос не узнал его? Он же видел Силаса в Доннели.       Я задавал себе тот же вопрос и ответил то, к чему сам пришел, чтобы начать спокойно спать по ночам.       — Предполагаю, потому что он был покрыт грязью и кровью. Он же был весь измазан дерьмом и сильно ранен, когда вы впервые встретились, верно? — Киллиан кивнул мне в грудь. — После этого он поселился в западной части Араса, а Лео все еще был в ссоре с Грейсоном. Я думаю, Эшер просто избегал его, а Лео был слишком сильно занят. — И конечно, Призрак мог оставаться невидимым, если хотел. — Круто, что ты убил его, да? Мой малыш-убийца.       Парень продолжал плакать, а я не выпускал его из объятий.       — Не позволяй им забрать тебя. Я знаю, что постоянно говорю это… но ты мой и ничей больше.       — Я знаю, Котенок Килли. Не позволю.       — Обещаешь?       — Мне не нужно обещать, это факт.       — Хорошо. Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя.       Я застегивал кожаный ремень держателя на груди и поправлял М16 за спиной нарочито медленно. Растягивал момент сборов на поверхность без своего парня. Даже поинтересовался, не хочет ли Киллиан, чтобы я принес ему банки с какой-нибудь определенной едой или книги. К тому времени, когда я полностью собрался и был готов выходить, пристальный взгляд моего парня уже прожег дыру в моем затылке. Джейд, не отсвечивая, молча натягивал ремень с заряженной обоймой и распихивал рожки с патронами по карманам куртки.       Наконец, наслаждаясь каждым мгновением, я развернулся к Киллиану. Он стоял, вцепившись в спинку дивана, с непроницаемым лицом и сверкал злобным взглядом. Я небрежно спросил:       — Ты идешь или как?       Парень посмотрел на меня, вероятно, решив, что я обращаюсь к Джейду. Но я смотрел прямо на него и ухмылялся. Он осторожно спросил:       — О чем ты?       — Разве не ты вчера закатил истерику, сказав, что хочешь пойти? Ну давай, бери патроны. Я все равно не смогу найти нужные нам карты.       Лицо Киллиана озарилось, но мгновение спустя он нахмурился и ущипнул меня за руку.       — Обязательно было вести себя, как придурок? Ты всегда издеваешься надо мной, когда тебе скучно.       — Я над всеми издеваюсь, когда мне скучно. Поэтому иду развеяться. А теперь собирайся, и чтобы слушался каждого моего слова. — Я взглянул на пса-дикона. Тот щеголял в собственной толстой куртке, которую Киллиан перекроил под удобный собачий жилет с карманами. Теперь мы могли нагружать пса боеприпасами, ножами и едой. — Найди мне парочку радзверей на растерзание, хорошо, шавка?       Дик смотрел на меня своими глупыми желтыми глазами, но я знал, что он все понимает, будучи наполовину диконом. Одной из многих речевых команд, которым их обучали, было реагировать на «радзверей».       Я открыл ключ-картой дверь и выпустил его в туннель первым. Несколько секунд только тяжелое дыхание Дика отражалось эхом от стен, и я жестом велел парням следовать за мной, а сам достал М16 из держателя и перевел его в автоматически режим. Если я что-то и усвоил о жителях Крейга, так это то, что на одного видимого приходилось три, которых ты не видел.       Прежде чем за нами закрылась дверь, я сказал себе под нос, но достаточно громко, чтобы Киллиан услышал:       — Держите оружие под рукой. Никаких разговоров, никакого шума. Вы оба ловкие, используйте это.       Они синхронно кивнули, а Джейд, увидев, что я выразительно смотрю на портфель Илиша в его руке, тихо сказал:       — Я не оставлю его. В этом химерьем логове может случиться все, что угодно. Он слишком важен, и в нем все файлы, которые были на жестких дисках.       Я бы предпочел, чтобы он его оставил, но принял логику питомца, хоть она и была нелепой. Поэтому просто кивнул и повел их по темному коридору. Киллиан положил руку на плечо Джейда, чтобы не потеряться в кромешной тьме. Бедный ребенок — в окружении вампиров с ночным зрением, в темноте он был слеп, как летучая мышь. Ха-ха, да я гений каламбуров.       Кроме затхлого запаха сырого дерева и застоявшейся воды, не было никаких признаков жителей Крейга. Только их белое высохшее дерьмо (как я понял, оно же покрывало полки магазинов, в который мы с Джейдом заходили) и редкие кости от останков тварей, которых мы застрелили.       Место казалось мертвенно пустым, отчетливо слышалось только слабое эхо капающей воды. Пес ждал нас у лестницы. Я за ошейник втащил его наверх, и он умчался метить каждое приглянувшееся здание, словно свою собственность.       На поверхности стоял прекрасный день, хотя я бы сейчас радовался и кислотному дождю. Забавно страдать клаустрофобией, когда ты пол жизни провел в подвале, но там было по другому. В бункере под землей я чувствовал себя тигром, запертым в клетке, наблюдающим как над его головой танцуют и играются крысы. После всего, что произошло в Арасе и потом, мое заточение в бетонном гробу начинало истощать последние нервные клетки. Мне требовалось не просто оказаться на свободе, но и делать что-то полезное.       Глубоко вдохнув свежий воздух, я вставил автомат обратно в держатель и направился вглубь лабиринтов Крейга. Киллиан и Джейд держались у меня за спиной, а пес носился по округе, задрав нос по ветру и возбужденно виляя хвостом.       Та же настораживающая тишина и спокойствие, как в Доннели. Только травы здесь больше и, казалось, высокие многоквартирники жмутся ближе друг к другу. По старым городам, которые мы исследовали вместе с Рено, я знал, что мы приближаемся к центральному району. А в центре города точно найдем карты и не придется идти несколько часов или дней до окраин города в поисках заправочных станций. Тут должны быть круглосуточные магазины, туристические центры, отели или еще что-то, где догадались разместить карты для приезжих. Краска на всех обветшалых указателях и вывесках высохла и растрескалась, как туго натянутая кожа. Разобрать можно было только пластмассовые буквы, да и те в основном отвалились, повиснув на оборванных электрических проводах. Некоторые огромные буквы угрожающие нависали над землей с крыш небоскребов, словно ожидая зрителей для завершения самоубийства.       Перед нами открылся перекресток с уличными фонарями и светофорными столбами, склонившимися друг к другу под тяжестью времени и разрушающегося грунта. Мы пробирались через них мимо старого банка с распахнутыми настежь окнами и видеомагазина, который при иных обстоятельствах я бы обязательно посетил. Но мы продолжили идти вперед, к дороге, освещенной серым солнцем и покрытой желтой густой травой, в изобилии растущей даже в редких клумбах на тротуарах.       Весь путь я следил за каждым движением Киллиана. Скорее, на автомате, чем осознанно. Не доверял я внутренностям этих зданий, тем более зная, что глубоко внутри бетонных пещер сидят тысячи тварей, ждущих холодной ночной темноты. Чтобы мы рискнули зайти в какое-нибудь из них, мне нужен был весомый повод.       Мы уже несколько часов ходили по городу, и те немногие поводы, которые я находил, — в основном магазины шаговой доступности и заправочные станции — ничего не принесли. Отчаявшись, я даже подумывал зайти в библиотеку, но все окна здания — высокие, во всю высоту стен, — были наглухо забиты и заварены, а привлекать внимание шумом взрыва входной группы не очень хотелось.       Солнце еще виднелось между башнями небоскребов, но я решил, что нам пора возвращаться, и уже открыл было рот, чтобы объявить об этом, когда Киллиан указал на небольшое здание перед парковкой, забитой автобусами. Парень отпил из банки с фруктовым коктейлем и передал ее Джейду.       — Это автобусы Грейхаунд. Может, там есть карты маршрутов, по которым они ездили. Я видел такие на шоссе, когда мы ехали в Доннели.       Меня не воодушевила идея выйти на открытую местность, но, с другой стороны, если ящеры начнут вылезать, я увижу их за километр.       Я подозвал пса беззвучным свистом и самодовольно усмехнулся, когда Джейд начал растерянно оглядываться по сторонам, пока не понял, от кого исходит звук. К этому времени я довел до совершенства маленький трюк Периша со свистом. Позже научу этому мальчишку.       — Ладно, пес остается за часового, вы оба идете за мной внутрь. Оружие наготове, фонарики включены, — сказал я тоном, каким раньше раздавал указания дозорным на стенах Араса.       Пока парни доставали свои пистолеты, я пролез через покосившийся забор из сетки-рабицы и подошел к первому автобусу, чтобы прислушаться и принюхаться. Затхлая вонь ящеров-людей тут почти выветрилась, в воздухе пахло приятной свежестью и нагретым асфальтом.       Посреди автобусной парковки одиноко стоял серый одноэтажный офис с выбитыми окнами, наполовину заколоченными деформированной и вздувшейся фанерой. Здание было не в лучшем состоянии, но крыша не обвалилась. Значит есть шанс, что бумага внутри еще не рассыпалась в труху. По крайней мере, я на это надеялся.       Я поднял руку, остановив идущих за мной парней, и, распинав ботинком остатки стекла, заглянул в окно. Внутри помещения с почти идеально сохранившимся линолеумом виднелись призрачные очертания нескольких кабинетов, стеллажей с бумагами и ряд стеклянных дверей, вероятно, ведущих в крытый гараж.       Мои уши не уловили никакой очевидной угрозы, поэтому я запрыгнул внутрь и начал обходить темное помещение, хрустя ботинками по хрупкому линолеуму. Через стекла дверей я видел зону посадки и, к своему беспокойству, вход в подземку с бетонной лестнице вниз. Но у меня не было времени исследовать эти потенциальные убежища монстров, поэтому я мысленно прикинул карту помещения и возможные пути отступления. Когда мой мозг счел это место достаточно безопасным, я прищелкнул языком, разрешая парням присоединиться.       Сгорая от нетерпения подтвердить свое предположение, Киллиан пролез первым, питомец — за ним.       — Каждому по стеллажу. Все бесполезное складывайте в кучу.       Я выдвинул две стойки на середину комнаты. Джейд посмотрел несколько брошюр и бросил их на пол.       — Насколько я знаю, мы в Оканагане или рядом. Так что ищите что-нибудь туристическое, расписание автобусов… и тому подобное.       Я пролистывал журналы, даже не пытаясь прочитать их название — грязь намертво въелась в обложки — и разглядывал картинки с зелеными холмами, фруктовыми садами, лодками на кристально чистых озерах и высокими светлыми горами на фоне.       — Смотри… представь эту зелень снаружи. У некоторых деревьев даже кора белая. — У нас с Киллианом была привычка показывать друг другу яркие цвета, поэтому я тыкал ему пальцем в приглянувшиеся картинки и перелестнул на заранее заложенную большим пальцем страницу с детьми в аквапарке. — И это. Эй, Джейд, в Скайфолле есть аквапарк?       Питомец взглянул на журнал и усмехнулся.       — Нет, там совсем не как в журналах. Но в Скайленде и в Эросе есть зеленые парки и реки. И там растут настоящие цветы.       Цветы? Я видел живые цветы только в лаборатории Периша, не считая, может быть, редких одуванчиков в Пустоши.       Странно осознавать, что они все еще существуют, и тем более растут в общедоступных местах. Если бы у нас в Арасе выросли цветы, их бы уже выдрали и, скорее всего, съели Рено или Миллер.       Словно король Силас, лишивший зеленого и синего цветов наш отныне серый мир, я закрыл журнал и выбросил его в кучу мусора. Мы продолжили поиски карты.       Эта деятельность утомляла монотонностью, и с каждым шорохом бумаги, наполнявшей воздух пылью, я все больше раздражался. Казалось, каждая брошенная на пол брошюра, журнал и флаер насмехались надо мной. Неужели, в городе, где когда-то жили тысячи людей, не найдется ни одной гребаной карты?       — Я нашел карту города… — Джейд вздохнул и показал что-то, похожее на расписание движения транспорта, мятое и полусгнившее по краям.       — Ладно, с меня хватит… карта города нам нахрен не сдалась, — я бросил последнюю брошюру в кучу и, как делал последние несколько минут, глянул на свет за окном. — Давайте возвращаться. Завтра попробуем в другом месте.       Забрав послушно ожидающего нас пса, мы вернулись к крышке люка, ведущего к лаборатории. Всю дорогу Джейд лихорадочно отряхивал пыль со своих ладоней, а Киллиан, как обычно, уткнулся носом в стопку журналов, которые отложил для себя. Я же не отрывал взгляда от открытых окон зданий, стараясь уловить любое движение или запах, сигнализирующие о том, что ящеры просыпаются для своих ночных поисков пищи.       С наступлением ночи Крейг вновь вернется под контроль своих обитателей, но до заката власть в руках другого рода тьмы — в моих.       Внезапно я уловил запах. Очень слабый, но… неуместный здесь. Я остановился и тихо спросил Джейда:       — Чувствуешь?       Видимо, недостаточно тихо, потому что Киллиан тоже услышал, оторвал нос от журнала и принюхался. Его лицо побледнело одновременно с лицом питомца.       — Одеколон… — прежде чем последний слог слетел с губ кикаро, мы все тихо побежали к стене здания, внимательно осматривая каждый метр местности.       Я схватил пса за ошейник и велел ему оставаться на месте. Его ноздри раздувались, но он не рычал. Запах сбил его с толку, так же как и меня.       — Может, это Периш? — прошептал Киллиан.       Джейд покачал головой, но сердце его бешено колотилось.       — Нет, одеколоном чаще всего пользуются химеры-изверги. Мне знаком этот запах, но не могу понять, кто это. Мы… Ривер, мы не можем вернуться в лабораторию пока не убедимся, что они ушли. Если это король Силас, у него может быть своя ключ-карта.       — Я все равно проверю, — ответил я, покачав головой. Чувствовал, как закипает кровь. Хотелось сорваться с места и искать источник опасности, но у меня было два якоря, которых нужно защищать.       Джейда не должны увидеть с нами ни в коем случае. Семья думает, что он в квартире в Сером Разломе, восстанавливается после травм. Если он попадется на глаза хоть одной химере, к Илишу возникнут вопросы. И нельзя отправлять парней искать себе укрытие самостоятельно — они обязательно проебутся.       На ум пришло только одно место, где я мог спрятать их и Дика, а потом сбегать в туннель за Перишем. Даже если ученый утверждает, что на нашей стороне, он любит своего хозяина, и от любой похвалы Силаса растечется лужей в его когтистых лапах.       — Я отведу вас в ту закрытую наглухо библиотеку. Найдите способ открыть ее и спрячьтесь в любой дальней комнате. Никуда не выходите, пока не дождетесь меня, ясно?       Джейд посмотрел на карту, которую захватил с собой. Ту самую, с паутиной разноцветных линий.       — Я могу провести нас с Киллианом туда. Но блядь, хочу пойти с тобой…       — Нет, я сам отведу вас. Для собственной уверенности, что вы добрались. Пока будете там, поищите какие-нибудь атласы. Если что-то случится, Киллиан, взорви гранату, я услышу. Хорошо?       Мой парень храбрился, но его решительность треснула, как только я наклонился поцеловать его в щеку на прощание. Его губы задрожали.       — Не позволяй им забрать тебя… Ты обещал.       По крайне мере, он понимал, что нам нельзя оставлять Периша химерам — наша миссия зависела от информации в его голове. Загруженные в ноут Илиша данные, бесспорно, полезны, но то, что кикаро обнаружил в сознании ученого — бесценно.       У меня подскочил пульс от беспокойства, что придется оставить парней одних, и это мне не нравилось. Раньше я должен был защищать только своего парня, которого всегда мог просто запереть в подвале, но теперь мне подкинули еще одного ребенка — муженька Илиша Деккера. Хотя Джейд, судя по его историям, был способен позаботиться о себе, да и Киллиан прошел долгий путь. Но слишком многое могло пойти не так, чтобы я полностью им доверял. Однако стопроцентная безопасность — это роскошь, которой у нас нет и никогда не было.       Мы перебежали улицу, едва касаясь подошвой потрескавшегося асфальта, даже пес не поднимал головы, и нырнули за перевернутый грузовик. Джейд сверился с картой и указал налево, куда мы немедленно сорвались.       Послышался отдаленный шум. У меня сжались челюсти. Он подтверждал, что запах не был случайным явлением, которое можно было объяснить какими-нибудь нелепыми причинами — например, что мы стояли рядом с парфюмерным магазином.       Это был самолет. Более шумный, чем Фальконер; его низкий рокочущий звук отражался от высоких зданий. К моему замешательству, сердцебиение кикаро участилось.       — Военный самолет, — пояснил Джейд, когда наши взгляды пересеклись. — Это может быть обычный патруль, но я не буду ставить на это свою жизнь. Просто запомни, Ривер, на всех военных самолетах эмблема Легиона — пума.       Мы могли бы угнать этот гребаный самолет… я, конечно, не умею им управлять, но для этого есть Периш и питомец. Хотя, все военные самолеты, без сомнения, снабжены устройствами слежения, и мы практически упакуем себя в железную подарочную коробку для Силаса.       Время пролетало незаметно, пока мы перемещались по пустынным улицам. Я восхищался ловкостью и скрытностью Джейда. Он умел не хуже меня бесшумно приземляться на землю, перепрыгивая преграды. У маленького кикаро были свои особенности, не зря его прозвали Тенью.       Показалась библиотека — большое здание, в котором до Фоллокоста были высокие окна, от пола до куполообразной крыши. Теперь они представляли собой огромные листы металла, а крыша — смертный приговор. На ровной местности вокруг росли деревья, достаточно высокие, чтобы по ним забраться на крышу, если понадобится. Не идеально, но это все, что у нас было.       Мы нырнули за ближайшую к зданию металлическую скульптуру. Когда мой слух не уловил ничего, кроме стука трех сердец, преодолели оставшееся расстояние и начали проверять сварные швы металлических листов.       — Дайте мне десять минут, и мы сможем войти, — Джейд просунул пальцы между листом и кирпичом и потянул на себя.       Хотя с улицы здание казалось внушительной крепостью, при ближайшем рассмотрении у него были свои недостатки. Какими бы надежными не были сварные швы, их местами разъело коррозией из-за редких дождей. По крайней мере, наглухо заколоченное здание не привлекало внимание тупых ящеров, да и химеры не сунутся сюда без особого повода.       Быстро проверив, достаточно ли у парней патронов, еды и ножей, мы разошлись. Киллиан нервно облизывал губы, глядя мне вслед, а на лице Джейда застыла маска хладнокровного самообладания, какая часто появлялась на моем. Хоть парень и прослыл серийным убийцей у себя в Моросе, вооруженным буквально до зубов, Серая Пустошь — другая история. Но тут ему поможет Киллиан. Оба сообразительные по-своему — объединив усилия, они смогут справиться практически с любой опасностью. Даже если со мной что-то случится… у них есть еда и оружие.       Я позволил ногам автоматически нести меня на звук самолета, не отвлекаясь на беспокойные голоса в голове, тянущее назад, в библиотеку, и убеждающие, что я оставил их там на растерзание мутантам. Что сами они не справятся.       Под фоновое биение собственного сердца я услышал, как заглох двигатель железной птицы, и направился в сторону парков и больничной парковки — лучшего места для приземления мы не встречали, пока бродили по городу. Напряжение витало в воздухе, разгоняя огонь в венах и возвращая меня во времена моих экскурсий по Серой Пустоши, наиболее яркой из которых было спасение Киллиана с фабрики. Как и тогда, дурное предчувствие и адреналин засели чертятами у меня на плечах, убеждая химерий мозг чувствовать одно сильнее другого. Их шепот не остался незамеченным: я смог подавить эмоции и сосредоточиться на текущей миссии.       Первое, что мне нужно сделать, — выяснить, с кем я имею дело.       И тут я учуял запах своей цели, той самой — с одеколоном. Ведомый своим носом, я перебегал из переулка в переулок, от машины к машине, пока не заметил его. Я замер и прислушался, задержав дыхание.       Форма Легиона, но не обычного солдата… черно-серые доспехи и синяя мантия с эмблемой гибрида пумы и скорпиона. А вот и наша химера. За спиной у него болтался внушительный на вид автомат с оптическим прицелом, не хуже моего. По тому, как он гордо и уверенно вышагивал, даже зная, что за ним никто не наблюдает, он уже мне очень не нравился. Черные, слегка вьющиеся волосы и гладкие руки могли принадлежать подростку или парню чуть за двадцать.       Я на секунду задумался, перебирая в голове все фотографии из профайлов химер Илиша. Пока мы сидели в Сером Разломе, этот мудак заставил меня запомнить каждого их них и их способности, даже устраивал экзамены, задавая вопросы в случайные моменты.       Хотя сейчас фотографии не пригодились. Я узнал его по глазам цвета стали, похожим на жидкую ртуть. Мы уже встречались в Арасе       Калигула.       Химера, которая относилась к тому же поколению, что я и Джейд. Его отдали в приемную семью химере Кесслеру и его мужу не-химере Тиберию. Улучшенные слух и зрение, прошел военную подготовку, но вырос в «нормальной», по меркам химер, семье. Я читал, что Кессер был очень привязан к членам своей маленькой ячейки общества, и это делает парня идеальным заложником, если дело дойдет до драки. Калигула был смертной химерой. На собственном горьком опыте я убедился, что Силас переговоры с похитителями не ведет, но Кесслер не останется в стороне. И он контролирует Легион.       — Отец?       Я прыгнул в открытую дверь и скользнул в темноту, зная, что он не увидит меня внутри здания, только если не смотрит на меня прямо сейчас. К моему мрачному неудовольствию, парень наклонился к канализационной крышке на тротуаре и сдвинул ее, обнажая черную дыру люка, из которого на поверхность выбрался Кесслер — крепкий мужик с толстой шеей, короткой стрижкой и неизменным выражением лица, будто ему колючка в пятку впилась.       Генерал Легиона поднялся на ноги и взял бутылку воды у сына.       — Там внизу ничего нет, кроме крысиного дерьма. Мне абсолютно похуй, что там почудилось королю, но лаборатория сгорела дотла. Кто в ней может прятаться?       Значит, они ищут вход в лабораторию? Периш быстро его нашел, но остальные, похоже, не в курсе, где он.       — Все равно придется прочесать весь город. Только тогда сможем отчитаться Силасу, что Ривера и Периша тут нет. Может, короткое замыкание или сбой в системе мониторинга? В Шокроке однажды крысы перегрызли провода, — сказал Калигула.       У них была система сигнализации, чтобы оповещать Легион о включении электричества? Я даже не подумал об этом.       — Ты прав. Продолжим поиски. Я отправил Гейла и Уиллиса в восточную часть, а Тик осматривает больницу, — сказал Кессер с кислой миной. — Когда стемнеет, включим фонари и посмотрим с самолета. Периш как-то говорил, что они использовали светоотражающую краску, но я все еще считаю, что крышку заменили.       Что ж, я узнал все, что мне было нужно.       Оставив их за спиной, я бросился в другом направлении — к нашему входу в убежище, надеясь, что Периш еще сидит там, пребывая в блаженном неведении о гостях.       Словно в мысленной видеоигре, я запустил таймер обратного отсчета до заката и прикинул, что нужно захватить, прежде чем отправиться за моим парнем и питомцем. У Периша не было личных вещей, а предусмотрительный Джейд перед выходом нервно скидал и упаковал свои пожитки, на случай быстрого ухода. Вещи Киллиана были раскиданы вместе с моими в спальне, но там только наша одежда и его гитара. Сумка с боеприпасами упакована, как и наши рюкзаки с тактами и водой.       Запах одеколона рассеивался по мере того, как я удалялся от Калигулы. Других легионеров поблизости не наблюдалось, но я не позволял себе терять бдительность.       Ловкими пальцами и с гораздо большим шумом, чем мне хотелось, я опустил крышку люка над своей головой. Замер на мгновение и, восхваляя своего внутреннего гения, перевернул ее вверх ногами, скрывая эмблему Скайтеха. Хоть Кесслер и предположил, что мы ее уже заменили, это все равно усложнит им задачу.       Я просунул ключ-карту в считыватель, вбежал внутрь и с порога споткнулся о наши сумки. Периш опустил направленный на меня пистолет.       — Видимо, в этом городе у тебя тоже припрятаны камеры? — не без укора спросил я и заглянул в нашу с Киллианом комнату. Там уже ничего не было. — Ты собрал жесткие диски?       Периш закинул на плечо нашу сумку с боеприпасами, взял в руки несколько рюкзаков, которые сам упаковал, и кивнул. Затем пошел к двери. Его взгляд метался из стороны в сторону, а движения стали еще резче, чем раньше.       — Я все собрал, нам нужно срочно уходить отсюда. Где Киллиан и питомец?       — Сидят в заколоченной библиотеке. Заберем их и уберемся нахуй из этого города, скоро стемнеет. — Металлическая дверь с горящей зеленым лампочкой закрылась за нами. Я последовал за Перишем в туннель, но он повел нас в противоположном направлении.       — А как же Илиш? Мы должны дождаться его… — с тревогой сказал Периш. Он двигался быстро и уверенно выбирал направления в развилках. Я предположил, что он знает короткий путь к библиотеке. Хотя, если бы меня спросили, я предпочел бы пойти туда, откуда мы пришли изначально.       — Прямо сейчас у нас два варианта: мы встречаемся с Илишем в Скайфолле у Силаса в гостях или Илиш находит наши пожеванные останки, когда вернется сюда с Рено. Нам надо вывести парней в безопасное место. Когда выберемся из города, решим, какого хрена нам…       Я чуть не врезался в спину внезапно остановившегося Периша и тоже прислушался. Блядь, знакомый звук…       — Периш… твою мать, куда ты нас ведешь? — зашипел я и прищурился. Но канализация простиралась во тьму. Поскольку мое ночное зрение не способно создавать фигуры из ничего, я видел просто бескрайнюю черную дыру.       — Я… ну, это был короткий путь к дороге, на которой стоит библиотека… но, эм… я думаю, теперь там гнездо. Давай повернем, хорошо? — Периш споткнулся и быстро отошел назад.       Но я не стал разворачиваться. Вместо этого достал автомат и продолжил идти вперед. Если там будет гнездо тварей, мы просто разрядим в них несколько обойм или, на крайний случай, вытащим гранаты. Периш вцепился в мою куртку и издавал звуки нервной мыши, но я уверено шагал вперед.       Сначала мне показалось, что я стою перед теплицей-рассадником белой плесени. За распахнутыми дверьми обнаружилась паутина труб толщиной с шину грузовика и коконов разбитых цистерн, истекающих грязной водой. Мы с Перишем слышали эхо стрекотания тысяч сверчков — звук настолько низкий, что от него чесались уши и тревожно напрягалось тело.       Белая плесень и… гигантский личинки? Мне было больше любопытно, чем страшно.       Я вошел в просторную комнату, в которой сверчки и капающая вода создавали самую странную мелодию на свете. Любознательная натура привела меня к одной из куч личинок, и я ткнул в нее носом ботинка. Странная белая плесневелая субстанция сползла с пузыря… открыв что-то более белого оттенка и со странной субстанцией внутри… Что это такое?       Я слегка надавил на него — ощущение было, будто давишь на воздушный шарик с водой — и усилил нажим, пока пузырь не лопнул.       Мои глаза изумленно округлились: зародыш человека-ящера извивался в своей разорванной утробе, щуря блестящие черные глазки, пока последняя судорога не свела тщедушное тельце — и он не сдох.       Будучи полнейшим мудаком, я растоптал остальные яйца, расплескивая их содержимое на грязный бетонный пол. Давить головы было приятнее всего — раздавался такой забавный хлопок. Но мое веселье прервалось со звуками трущейся наждачной бумаги. Из-за разбитых цистерн и решеток на стенах показались ставшие теперь бездетными твари.       Мои глаза нашли ученого, сжимающего в руках автомат, бледного, смотрящего на ползущих человеко-ящеров. Я подошел и толкнул его в плечо, чтобы вывести из ступора.       — Убираемся нахуй отсюда, давай.       Периш не двигался и продолжал таращиться на тварей. Где показывалась одна, через мгновение появлялось еще три-четыре. Все они сверкали на нас отражающими глазами и острыми зубами, под цвет своих яичных кладок и дерьма, забившего тут все углы и щели. Полу-ящеры все еще были медлительны, но чертовски опасны своей численностью. Если мы повернемся к ним спиной, нас очень больно сожрут заживо, а парни будут долго гадать, куда мы пропали.       — Нет, они уже окружили нас. Мы тут слишком долго торчали, — Периш оглянулся, но двинулся дальше в комнату, а не назад. — Иди за мной, не задавай глупых вопросов и не дави детенышей. Просто не отставай и постарайся прикрыть меня. Используй глушитель, у меня его нет, так что мои выстрелы услышат Калигула или Кесслер. Ладно, Ривер?       Я кивнул и прикрывал его зад, пока он перепрыгивал через изъеденные коррозией трубы, пачкая серую толстовку и штаны красными полосами ржавчины.       Обернувшись, я снял ящера, ползущего по перилам слева от меня, и последовал за ученым по широкой трубе, которая тянулась через всю комнату и уходила вверх, сливаясь с другими. Поразительно, что она выдерживала наш вес — толстый слой разъедающей ржавчины покрывал все хрупкие на вид металлические поверхности. Но мы не проваливались, и мне буквально пришлось бежать, чтобы не отстать от Периша.       Вытянув руки в стороны и постоянно оглядываясь, я практически на цыпочках бежал по толстой трубе, отвлекаясь лишь на мгновение, чтобы убить подползающих близко тварей. Монстры неумолимо приближались, принося с собой затхлый запах, усиливавший мою клаустрофобию: казалось, я поглощаю выдыхаемую ими углекислоту. Легкие настойчиво требовали свежего воздуха       Периш внезапно выругался и отступил на шаг, когда перед ним на трубу приземлился ящер. За ним спрыгнуло еще несколько. Некоторые соскальзывали с округлой поверхности и валились вниз с высоты пяти метров на пол канализации, превращаясь в лепешку скрюченных конечностей и черной крови. Другие, однако, цеплялись своими деформированными когтистыми пальцами в проеденные коррозией трещины и удерживались достаточно крепко, чтобы шипеть и огрызаться на нас.       Периш замер, а я прицелился и осыпал их градом пуль. Брызги крови и мозгов покрыли бурую ржавчину вокруг, почти идеально сливаясь с ее цветом. Головы тварей казались хрупкими, как яичная скорлупа — достаточно было одного попадания, чтобы мозги начинали вытекать из их лысых голов.       — Не поскользнись на их крови, — крикнул я ученому, поднимая голову на ряды мостов над нами, чтобы убедиться, что мы не нарвемся на еще одну засаду.       Ботинок провалился в лопнувшую истонченную часть трубы. Я выругался, поднял руку, удерживая равновесие и взглянул вниз.       Пол далеко под нами был полностью белым, как-будто снежный покров устлал землю. Только этот снег копошился и шипел на нас. Неудивительно, что Периш повел нас по трубам — там были сотни и сотни монстров, такое густое месиво извивающихся тел, что я не мог сказать, где заканчивается один и начинается другой. Это было похоже на крысиную яму в Скотобойне, только та была черной. Не хотелось бы сейчас туда свалиться — они сожрут меня, как рейверы, медленно и мучительно. И я буду восстанавливался минимум полгода.       Послышался скрежет металла. Я оторвал взгляд от гипнотической возни ящеров и увидел, как Периш начал карабкаться вверх по трубе, ставя ботинки на выступающие заклепки сварки и с легкостью подтягивал тело вверх. Последовав примеру ученого, я успевал наблюдать за тщетными попытками тварей подняться за нами по стенам, слишком скользким даже для их деформированных лягушачьих лап.       На вершине трубы оказалась лестница. Как только я встал на ноги, увидел двух ящеров, обнимающих кирпичные узкие выступы на стене слева от нас. Один за другим они рухнули в бездну, и я опустил автомат, пытаясь сориентироваться. Периш уже осмотрел верхнюю площадку и дал понять, что все чисто. Я последовал за ним.       — Долго еще? — бросив еще один взгляд назад, я видел, как серые массы начинают перемещаться по трубам, по которым мы только что прошли, перепрыгивая друг через друга, как в чехарде, постоянно меняя лидера.       — Недолго, — ответил Периш тем же спокойным и рассудительным тоном, каким разговаривал со мной, когда мы в первый раз убегали от ящеров. Прежде чем я успел спросить еще что-то, чтобы убедиться, он хватил сумку и пошел, как оказалось, в бетонный коридор.       — Не стреляй здесь, мы сейчас под водохранилищем. — Периш быстро ускорился, и я пристроился с ним рядом, борясь с желанием продолжать палить по ковыляющей за нами мерзости. Пасти открывались и закрывались, шипели, щелкали; неимоверно хотелось выключить этот саундтрек канализации.       В коридоре было сухо, вдоль стен тянулось множество металлических дверей со знаками, нарисованными краской, значение которых я не понимал, и сломанными аварийными лампами, выключенными и забытыми. Здесь я не чувствовал себя как рыба в воде — мне бы бродить по Серой Пустоши, а не быть запертым в катакомбах.       — Не сюда, не сюда… — Периш внезапно обернулся, схватил меня за куртку и потянул назад.       Причина такой быстрой смены планов стала очевидна через мгновение. Позади ученого я увидел, как человеко-ящер выпрыгнул из открытой двери и приземлился на четвереньки, издав злобное шипение. Не прошло и секунды, как за ним появился еще один, и еще, пока подобно тем, что мы оставили на трубах, все они не начали карабкаться друг через друга.       — А куда, блядь?! — огрызнулся я, даже под адреналином понимая, что мы очень быстро загоняем себя в ловушку. Я начал открывать двери, но каждая вела в комнату, и я не доверял их прочности, чтобы отразить атаку, если у тварей хватит ума попытаться пробить себе дорогу.       Выругавшись себе под нос, Периш дернул меня за куртку, сворачивая в какой-то коридор.       — Скажи мне, что мы делаем, или я просто буду палить по ним, пока не положу нам дорогу по трупам, — проворчал я. Меня бесило не только отсутствие контроля над ситуацией, а что я вообще оказался в этой гребаной ситуации.       — Это будет невероятно глупо, брат, — спокойно сказал Периш, но в его глазах плескался страх, которому он не позволял отразиться на лице и в голосе. Я знал, что каждый раз, когда он смотрит назад, он видит все больше этих тварей.       Звуки трущейся наждачки превратились из тихого царапанья в рев включенного двигателя в пустом гараже, а их вопли — в визг проскальзывающих ремней ГРМ. Я посмотрел на потолок, увитый дорожками проводов, в поисках крышки люка. Но там были только бетон и кирпич, и больше ничего.       — О, вот мы и… — Периш облегченно выдохнул. Я резко повернул голову и увидел за открытой ржавой дверью нашего спасителя — лестницу, ведущую вверх к люку на поверхность.       Мы бросились к ней в надежде как можно быстрее избавиться от затхлого зловония и сырости подземелья и оказаться на свежем облученном воздухе. Периш, не теряя времени, бросил сумку на пол и забрался наверх. Откинул крышку люка и выглянул во внешний мир.       — Похоже, уже темнеет, давай-ка убираться отсюда нахуй.       С этими словами ученый исчез в круглом проеме. Я попытался закрыть дверь за нами, но, к моему разочарованию, она не защелкнулась. Не было времени сокрушаться по этому поводу. Через несколько секунд я уже был снаружи, задвинул крышку и побежал за ученым по рыхлой земле к дороге. Только добравшись до переулка, мы позволили себе перевести дух, но лишь пару минут — темнота надвигалась стремительно.       Ком тревожного электричества колол в груди. Внезапно Кесслер и Легион стали ничтожным пятном на фоне моей главной цели — забрать парней и убраться нахуй. Генерал сказал, что они останутся до наступления темноты. Оставалось только надеяться, что человеко-ящеры отвлекутся на охоту за ними, оставив нас четверых в покое.       С этими мыслями мы побежали в сторону библиотеки.