Призрак и Тьма. #2 Фоллокост

      По пути в библиотеку нам пришлось проскочить мимо трех легионеров. Они шли в нескольких кварталах от нас и направлялись в сторону, противоположную от места нашего назначения. Ублюдки даже не догадывались, что уже были трупами, потому что самолет в полутора километрах от города, а они просто три идиота из Легиона, не способные противостоять нашествию монстров с наступлением сумерек.       Твари уже начинали копошиться в своих бетонных пещерах… воздух менялся. С душащей горечью мне пришлось признать, что мы не успеем выбраться из библиотеки до того, как они выползут на улицы. Как я помнил, первого крейгера (так мы теперь называли единственных, считай, коренных, жителей Крейга) мы заметили примерно за час до захода солнца, и я не хотел обманывать себя и других, что нам суждено покинуть город сегодня. Даже если нам удастся покинуть границы города, там не было никакого видимого барьера, который помешал бы полу-ящерам последовать за нами в Серую Пустошь. У тварей не хватит мозгов даже под угрозой смерти от дневного света отказаться от преследования пищи.       Я принял решение — сегодня мы переночуем в библиотеке. Может, нам даже повезет с первых рядов наблюдать, как убивают какого-нибудь легионера. Это будет забавно.       А Джейд-то умничка — металлический лист, который он отодрал от кирпичной стены, с тротуара не выглядел поврежденным. Я придержал его открытым для Периша, и проскользнул в здание следом.       — Килли? — позвал я шепотом, ошеломленно окидывая взглядом внушительные полки с пыльными книгами, а за ними — гору столов и стульев, сложенных друг на друга, образующих что-то вроде шаткой баррикады.       Мы прошли между книжными стеллажами, похрустывая ботинками по разбросанной бумаге и осколкам разбитых плафонов. Это место было просто большой мусорной ямой, все вокруг валялось в разрухе — от книг до обломков мебели, кусков штукатурки и проводов. Когда мы проходили мимо пыльных деревянных полок, я заметил на некоторых книгах отпечатки пальцев. Видимо, Киллиан уже прошвырнулся тут. Хотя я бы предпочел, чтобы они оставались на одном месте. Все-таки я велел им только атласы поискать.       Периш протер табличку, приклеенную к одной из полок, и закашлялся от поднявшейся пыли.       — О, психология… вот почему Киллиан был здесь. Он взял себе несколько книг. Давай найдем отдел с картами, они точно будут там, — он снова стал обычным Перишем. Казалось, переключатель в его голове срабатывал по щелчку пальцев. — Я буду очищать указатели.       Мы прошли в следующую комнату, почти такую же, как первая, но столы и стулья были нетронуты, пыльные книги тянулись рядами и с потолка свисали панели. Я осмотрел пол в поисках следов, но я не был охотником за головами, поэтому единично вынутые книги на полках кричали мне «Киллиан был здесь» громче, чем могли бы сказать отпечатки ног.       — Килли? — снова позвал я шепотом и остановился, прислушиваясь, но уши уловили только скрип очищаемого Перишем указателя.       — Мы здесь.       Облегчение затопило меня с ног до головы, холодом сжавшись в груди. Я пошел на голос, лавируя в узких проходах между рядами книжных стеллажей, пока не наткнулся на небольшую баррикаду. Парни сидели с включенным ноутбуком внутри сдвинутых ромбом четырех высоких шкафов. Киллиан с разбега прыгнул мне в объятия.       — Ты в порядке? — но я не успел ответить, мой парень заметил Периша и облегченно вздохнул. — Перри, тебя кто-нибудь видел? Ты цел?       — Я в порядке, нас никто не видел, нам нужно идти… прямо сейчас, собирайте ноутбук, — тараторил Периш, заламывая руки и едва не подпрыгивая на месте.       Я покачал головой.       — Нет, мы останемся здесь на ночь, держу пари, крейгеры уже выползают. Переберемся на крышу и дождемся утра. Тварей в городе слишком много, и я видел, как Калигула и Кесслер проверяют крышки люков. Уверен, к утру они уже свалят.       — Клиг? — Джейд посмотрел на меня круглыми глазами. Затем быстро захлопнул ноутбук и сунул его в портфель вместе с мобильным телефоном. — Его парня схватили вместе с Рено, какого хрена он здесь делает?       Все уставились на меня в ожидании, что я отведу их на крышу, но я понятия не имел как это сделать, поэтому начал рассматривал потолок, пытаясь обнаружить слабые места или прорехи.       — Неожиданно для меня и, вероятно, для вас, Легион получил сигнал, когда мы включили электричество. Калигула думает, что это короткое замыкание, но Кесслер хочет проверить канализацию, чтобы убедиться, что квартира цела или еще что. В любом случае, нас там уже нет.       Я бросился к дыре в потолке и начал карабкаться по книжным полкам. Джейд последовал моему примеру, но к другому участку обвалившихся панелей.       — Я понятия не имел, Илиш тоже, иначе он нас предупредил бы. — Джейд встал на верхнюю полку и, отодвинув потолочную плитку, просунул голову в образовавшийся проем. По крайней мере, перекладины там выглядели прочными. — Если они не поверят, что это была ложная тревога, то крейгеры убедят их уйти. Кстати… — питомец опустил голову и кивнул на Портфель с ноутбуком. — Мы нашли атлас Британской Колумбии, я покажу тебе, когда устроимся.       Ну хотя бы это у нас получилось. Я стукнул кулаком в потолок и зашипел, когда костяшки больно ударились о твердую преграду.       — Сверху плотная кровля, они не пролезут сюда. Давайте разобьем лагерь здесь и будем дежурить по очереди у входа. — Я вздохнул, в глубине души не желая оставаться в месте, которое не исследовал и не наметил пути отхода. Но думаю, ночью я смогу убить на это время. Пол протестующе затрещал под нашими с Джейдом спрыгнувшими телами. — Мы остаемся здесь на ночь. Периш, распакуй оружие и наблюдай за входом. Киллиан, принеси еду и разложи спальники. Джейд, начинай искать Фолквэлли в атласе. Я осмотрюсь здесь.       Все трое кивнули и разошлись в разные стороны. Я уже собирался уходить, когда заметил, как Периш отогнул угол металлического листа от окна и выглянул наружу.       — Они начинаю вылезать из окон, — прошептал он и постарался как можно тише вернуть лист на место. — Возьми с собой Дика, он начинает бесноваться, когда чует их. Не стоит ему приближаться к этому окну. У крейгеров плохое обоняние, но очень хороший слух.       Я подозвал пса, который пылесосил носом щели в рамах заколоченных окон. Он услышал меня и подбежал, виляя хвостом.       — Здравая мысль. Присмотри за парнями, а я найду хотя бы пару места, где можно будет укрыться, если что-то пойдет не так. Позови меня, если увидишь кого-нибудь из Легиона, особенно химеру.       Оставив Периша охранять окно-дверь, я вошел в темноту.       Лестничный пролет вел вниз, в помещение, похожее на книгохранилище, со сложенными друг на друга картонными коробками, обглоданными красами и тараканами, и перевернутыми набок столами. Это была большая комната с коридором, ведущим к нескольким другим слева, и тут вообще не было потолка — только утеплитель и провода, свисающие вниз, как резиновые лианы. Во всех муниципальных зданиях делали дерьмовый потолки. Стоило какой-нибудь радкрысе пробежать по ним, как они рушились и вываливали свои внутренности на пол.       Я бродил по помещениям и ворошил большие кучи мусора дулом автомата, слушая, как время от времени чихает пес, увлеченно откапывающий что-то в завалах. Пыль стояла невероятно густым столбом, хотя это означало, что здесь не было людей-ящеров. Шатаясь из комнаты в комнату, я приметил несколько мест, куда бы мог пристроить парней, если им понадобится экстренное убежище. Запирались изнутри только ванные комнаты.       Дику повезло больше, чем мне, — он отрыл себе радкрысу. Правда сначала напугал меня визгом и хрустом переломившегося позвоночника, но, когда вышел, гордо неся ее в пасти, получил заслуженную трепку за ушами. Я позволил ему сожрать туловище на месте, а голову захватил с собой на первый этаж, чтобы ему было что пожевать за ужином.       Парни расставляли банки с фруктовым коктейлем и открывали пару консервов «Хорошего мальчика», ноутбук Илиша был выключен, но почему-то к нему был подключен телефон. Периш выглядывал наружу в щель за отогнутой железякой, выставив перед собой дуло автомата.       Когда Киллиан заметил меня, его лицо просветлело, что всегда отзывалось теплом во мне, хотя не думаю, что парень осознавал это.       — Мы нашли Фолквэлли! — объявил он радостно, но улыбка исчезла и сменилась нервно поджатыми губами, когда он взглянул на Периша. — Это примерно в ста шестидесяти километрах отсюда, на северо-востоке, — он понизил голос. — Периш… не очень счастлив. Мне кажется, он не хочет вспоминать.       Выражение лица Джейда сказало мне больше о том, что произошло.       — Он чуть не вырвал к чертям страницу, — желтые глаза питомца вспыхнули раздражением. — И угрожал, что, если я еще раз залезу ему голову, он сам меня убьет. Как будто, у него, блядь, получится…       Я закатил глаза и поднял руку, остужая пыл кикаро.       — У нас есть дела поважнее братских разборок.       — Это не разборки… — подал голос Периш, не отводя взгляда от узкого проема наружу. — Это мои воспоминания, которыми я не хочу делиться. Никто не спрашивал моего разрешения, чтобы взять и забрать кусок мозга. И Джейд без спроса залез в мою голову.       Я честно пытался сдержаться, но все равно фыркнул. Хотя сам только что сделал Джейду замечание, слова слетели с губ прежде, чем я смог их остановить.       — Может, пришло время тебе искупить все то ужасное дерьмо, которое ты творил с этим миром, Периш? Сделай что-нибудь для его улучшения, вместо того, чтобы рушить все на пару с Силасом.       Периш кинул на меня угрюмый взгляд и снова отвернулся к окну.       — Может, я не хочу знать, какое ужасное дерьмо я творил, Ривер?       — А может это важнее твоих хотелок? Смирись, от неизбежного не убежишь.       — Ривер! — зашипел на меня Киллиан, всегда готовый спасать убогих. Еще и вцепился в рукав моей куртки. — Ты не помогаешь. Сядь и поешь.       Периш насмешливо хмыкнул, от чего у меня внутри все заклокотало.       — От неизбежного не убежишь, да? Тогда позвони Силасу прямо сейчас, чтобы он приехал и забрал тебя, Ривер Деккер, потому что ты кретин, если думаешь, что идиотский план Илиша сработает.       Дальше было довольно забавно: Киллиан вскочил и схватил меня за руку, хотя, несмотря на желание набить ученому морду, я проглотил его слова, не ища возмездия. Я и не ждал, что Периш будет предан плану Илиша, — единственной причиной, по которой он все еще тусовался с нами, было его желание быть ближе к Киллиану. Так что Киллиан ошибся в выборе агрессора. Пока он держал меня, Джейд вскочил и направился к ученому, раскинув руки в боевой стойке мороского трущобника.       — Повтори еще раз, урод, — угрожающе заявил дерзкий питомец.       Периш взглянул на него без тени интереса и безразлично повторил:       — Я говорю, Илиш — властный, эгоистичный маньяк, который ни хрена не понимает, во что ввязывается…       Киллиан отпустил меня, и в тот момент, когда Джейд уже замахнулся, чтобы двинуть Перишу по лицу по всем правилам уличного боя, я схватил его за запястье и дернул назад. В ответ, к моему изумлению, этот чертов питомец развернулся и вцепился своими металлическими зубками мне в руку.       — Ах ты засранец мелкий! — рявкнул я. Схватив его за волосы, оторвал от себя и влепил ему пощечину, достаточно сильно, чтобы выбить из него приступ бешенства. — Успокойся, кикаро, или я сам, блядь, тебя успокою.       — Илиш планировал это больше двадцати лет! — выкрикнул Джейд, вытирая струйку крови, потекшую из носа. — Он многим пожертвовал. Периш может…       — Мне похуй, что Периш может. Тебя никто не просит дружить с ним, Джейд, просто вы вынуждены какое-то время находиться рядом. Смирись. А сейчас сядь, блядь, и заткнись. Мне срать на твои душевные терзания, — сорвался я, чувствуя себя в этот момент Грейсоном, который годами терпел выходки двух химер. — Это приказ, иди.       — Да, иди, слушайся своего хозяина, шавка с обоссаными глазами, — процедил Периш.       — Ты охуел?! — Джейд забился в моих руках, пытаясь вырваться. — Пошел ты, Периш Фэллон. Клоун, блядь, унылое, жалкое, гребаное посмешище. Илиш относится к тебе лучше, чем король Силас, а ты нихуя не ценишь!       — Одно белобрысое чудовище вместо другого, — мрачно произнес Периш, его голубые глаза сверкали, как два куска льда. — Почти ничего не изменится, тем более, победит Силас. Он здесь уже двести пятьдесят пять лет, а Илиш всего девяносто. Твой хозяин не так умен, как ему кажется. Мы не победим… Я просто получу новые плохие воспоминания. Все бесполезно, только еще больше боли. — Холодные айсберги обратились ко мне, и без способностей эмпата можно было увидеть плескавшуюся в них боль. — Зачем ты втягиваешь Киллиана в это, Ривер? Неужели не можешь просто наслаждаться им, пока он у тебя есть? Похоже, только я один понимаю, что для него лучше.       Я напрягся, когда он произнес имя моего парня. Горло пересохло, но ученый еще не закончил:       — Ривер, у тебя с ним осталось максимум шестьдесят лет. А потом — вечность с его могилой. Зачем ты подвергаешь его опасности? У тебя очень мало времени до того, как он умрет… очень мало.       Эти слова выбили почву из-под ног. Джейд, воспользовавшись моментом, выскользнул из моей ослабленной хватки, но нападать не стал, просто встал рядом со мной.       Сам не знаю почему, возможно, чтобы не лишиться рассудка, но я никогда не думал о нашем будущем с этой точки зрения. Мы жили в Серой Пустоши, где смерть — неотъемлемая часть повседневной жизни. В один прекрасный день мы все умирали, нас пережевывали и глотали. Поэтому мы просто… не думали об этом.       Но моя судьба изменилась, теперь я бессмертный… и когда я отвернулся от сверкающих голубых глаз ученого, я впервые осознал… мое время с Киллианом закончится в мгновение ока. Сколько бы времени нам не было отведено… я увижу, как он обгонит меня по физическому возрасту, возмужает, станет сильным, затем медленно начнет, дряхлеть, седеть, и в итоге превратится в слабого… старика, лежащего рядом с химерой, навсегда застрявшей в возрасте двадцати четырех лет.       Вдруг я почувствовал, как в мозг и в сердце закрадывается черный дым, садится и покрывает эмоции сажей. С ужасом я представил эту картину нашего будущего, которое, сколько не отрицай, уже стало частью моей судьбы.       Внутри все перевернулось, сердце сжалось в тугой узел. Словно животному, пойманному в сеть, мне хотелось кричать и биться, изменить то, что уже высечено на могильном камне. Но ни одной бессмертной руке это не подвластно.       — Я… пойду прогуляюсь, — выдавил я, не зная, что еще сказать. Хоть это и казалось нелепым посреди ночи, мне нужно было выйти, пока я окончательно не слетел с катушек. Невменяемость и буйство уже прогрызали путь на поверхность, и мне не хотелось, чтобы мой парень видел, как я поддаюсь первобытным инстинктам и скатываюсь обратно на дно человечности.       Я проделал немалый путь благодаря Киллиану. И я увижу, как он умрет. Даже если все пройдет идеально и наши надежды и мечты о новом мире осуществятся, мне придется стоять у его могилы в метре над костями. Я буду жить свою бесконечную жизнь без моего Килликэта.       — Малыш… — его мягкий голос донесся до меня, но я не мог посмотреть на своего парня — боялся, что схвачу его и буду прижимать к себе так сильно, что переломаю кости. Или убью Периша за то, что заставил меня прозреть.       — Я просто… посижу недолго на дереве, — пробормотал я. — Не пускайте Дика за мной.       Не дав Киллиану шанса остановить меня, я приподнял металлическую створку и скользнул в темноту, унося с собой рой жужжащих мыслей. Они разъедали мою решимость, стойкость и стальную оболочку, которыми я так гордился. У меня была только одна слабость в жизни; Периш вытащил ее и растоптал передо мной.       Единственная слабость…       Килли.       На моих глазах Силас и его изверги убили Грейсона и Лео. Потом Гаррет прибрал к рукам моего лучшего друга, а теперь Периш ставит меня на колени перед фактом, что однажды, — завтра или через шестьдесят лет — я буду держать на руках мертвое тело своего любимого. Все, что мне дорого, канет в небытие. Это был первый пинок под зад от моего бессмертия. Вот, что значит, жить вечно… наблюдать, как умирают все, кого ты любишь. Уверен, это случалось с Илишем, Гарретом и другими.       И это случалось с королем Силасом.       Не обращая внимания на вонь крейгеров, я шел к черным деревьям, когда меня осенил этот маленький проблеск понимания. Словно с зазеркалья, я видел как Силас провожает целые поколения возлюбленных, друзей, химер и своих созданий. Некоторых из них, он, вероятно, очень любил… и все они умерли.       Он поэтому стал безумцем? Я так же закончу?       Конечно. Ведь я — это он.

      Я полез по стволу, сдирая подошвой сухую кору, как в прежней жизни, когда я сидел и тайком наблюдал за спящим Киллианом. Примостившись на толстой ветке, я обвел взглядом местность перед собой: полупрозрачные и белые в моем ночном зрении крейгеры бродили по дорогам и переулкам, между машин на парковках и широкому проспекту вдали. Многие бледные фигуры просто стояли, откинув голову назад и впитывали лунный свет, словно грелись на солнце. Или были под солями. Иногда они ввязывались в драки и бросались в подворотню, заметив радкрысу, но в основном растекались по земле и фасадам зданий, как брызги белой краски.       Я затянулся дымом и погрузился в размышление над вопросом, который преследовал меня уже несколько месяцев.       Как я здесь оказался?       Теперь внутренний голос звучал снисходительно, осуждающе: зачем я рискую напрасно, зачем подвергаю Киллиана ненужной опасности ради восстания, которого не начинал. Я никогда не мечтал быть королем Серой Пустоши или оружием Илиша, да даже Грейсона и Лео. Всю жизнь я хотел сидеть в своем подвале, ходить в дозор и чтобы меня не доставали… ну и время от времени убивать кого-нибудь для удовлетворения жажды крови. И все, я был бы в порядке. И Рено с Киллианом тоже.       Это не моя битва, а сюда, к этому дереву, меня привело желание отомстить за смерти Грейсона и Лео… Но дорожная пыль улеглась, и остался голый факт, что… они сами, блядь, все и начали.       От злости на себя я отшвырнул окурок и тут же прикурил следующую сигарету.       Не они это начали, а король, обожающий мучить своих созданий. Джейд рассказал пару историй, что Силас делал с любовниками химер: как контролировал их и издевался, если чувствовал угрозу. Все началось с того, что Призрак стал невменяемым психом, а Илиш — первым, кто сорвался.       Ради всеобщего блага…       Эти слова эхом отдавались в черепной коробке голосами Лео, Грейсона или Илиша… я поймал себя на том, что закрываю уши руками и крепко сжимаю челюсти, пытаясь их прогнать. Потому что всеобщее благо — это не ко мне.       Я не хороший.       Я — Жнец.       Для меня важен только Киллиан, он единственный, кто согревает мою душу, к кому тянется сердце, и моя задача — защищать его.       Потому что я бессмертен, а он — нет.       Блядь, я не герой. Я полная противоположность. Я же разнесу Скайфолл, как только попаду туда, и загоню всех жителей в Серую Пустошь, чтобы они прочувствовали, каково это — жить в монотонном аду.       Я выдохнул дым, осознавая, что задержал его в легких дольше, чем следовало.       Если я бессмертен, Илиш, Периш и Силас тоже… Им придется подождать до тех пор, пока… Киллиан не уйдет. Я проведу с ним его жизнь, радуясь каждому мгновению, и когда он умрет… тогда я смогу это сделать.       Время теперь — дорога, с которой мы, химеры, сошли на собственный путь. Мы — небожители, наблюдаем с высоты птичьего полета за жизнями других, оставляем позади их рождение и смерть, продолжая свое путешествие во мраке.       Такова теперь моя жизнь… Киллиан будет со мной лишь короткий промежуток времени. Что ж… если Илиш сажал это семя более двадцати лет назад, я могу подрезать росток и взять под контроль собственную жизнь, делая то, что считаю лучшим для себя. А лучшее для меня — быть с Киллианом там, где ему не угрожает опасность. Он — моя ответственность и любовь всей моей жизни. Силас никуда не денется и через шестьдесят лет. Блядь… когда мой парень умрет, я все равно сойду с ума от горя, и тем ярче разгорится желание убить короля Силаса.       Прости, Илиш, но все будет именно так.       — Я поднимаюсь, мне тоже нужно подышать, — раздался снизу голос, в котором еще слышались нотки юности.       Питомец везде найдет своего хозяина, а кикаро Джейд вечно таскается за мной по пятам. Ну, лучше он, чем Периш или Киллиан: своему парню я все еще не мог смотреть в глаза, а ученого мог придушить на месте. Джейд знал, когда нужно вести себя тихо, несколько лет с Илишем научили его следить за своим поведением.       Мне все равно нужно было кое-что с ним обсудить. Поэтому я чуть сдвинулся на ветке и наблюдал, как парень ловко, словно кот, взбирается по дереву. Хотя стальные смертоносные когти-кольца на пальцах все объяснили. Хорошая привычка — не выходить на улицу безоружным.       Кикаро посмотрел на туманно-серую луну над нами и затянулся сигаретой, сунув вторую за ухо. Сапфировый тлеющий уголек осветил его опаловое лицо холодным сиянием, из-за чего глаза казались зелеными. Пустошь его изменила: лицо теперь покрывала черная щетина, а некогда идеально выщипанные и подстриженные брови отросли до своего естественного состояния, даже от одежды пахло пылью, хотя мы вышли из лаборатории меньше суток назад.       Я наслаждался последними мгновениями тишины, морозной ночью и мутными звездами на небе, даже тем, как крейгеры ползают по стенам и улице. Но пора было освободить себя от бремени принятого решения прежде, чем мы вернемся в библиотеку. Затушив сигарету, я наблюдал как пепел осыпается в небытие, и набрал в легкие побольше воздуха.       — Завтра мы вернемся в лабораторию, вы с Перишем останетесь там дожидаться Илиша… а я заберу Киллиана и уйду, — выпалил я торопливо, но уверенно.       Питомец дернулся посмотреть на меня, но, к его чести, сдержался, только участившийся пульс выдал реакцию. Он оглянулся на библиотеку и тяжело сглотнул.       — В Пустоши ему угрожает больше опасности. Силас не перестанет тебя искать.       — Мы уйдем далеко отсюда… далеко от Серой Пустоши и еще дальше от Легиона… Я помогу ему выжить.       Интересно, Лео хоть раз думал о том, чтобы забрать меня и Грейсона и спасти любимых от своего безумного короля? Хотя Грейсон бы все равно не согласился, ведь я был его надеждой на лучший мир.       — В Чумные Земли? Их не зря так называют… Все, что находится за границами Серой Пустоши — это руины, ужасные болезни, еще худшие мутации и смертельная радиация… — Джейд запнулся, увидев мой предостерегающий взгляд, и понизил тон до шепота. — У него будет больше шансов под моей защитой, Периша, Илиша… всех нас. Вы вдвоем в Серой Пустоши долго не протянете, да и что это будет за жизнь? Без своего квартала, без дома… у вас ничего не будет.       От досады я резким щелчком отправил недокуренную сигарету на землю, но кроме этого не позволил себе проявить эмоции. Окурок запрыгал по серым камням, запуская в темноту вспышки искр, как фейерверки… и, как моя надежда, погас в ночи.       — Он сошел с ума, потому что все, кого он любил, умерли, — я вынул сигарету из-за уха и закурил. — Как и сказал Периш, Киллиан умрет через шестьдесят лет, почему я должен рисковать потерять его раньше? Вовлеченные в это дерьмо химеры — бессмертные, они могут подождать. После того, как Киллиан проживет достойную жизнь, я сделаю это… но не раньше. — Я сглотнул нахлынувшее чувство вины, пытаясь убедить себя, что я — не Жнец, а просто временный защитник своего парня. — Я… Мне надо было оставить его в Доннели, Периш был прав. Там он был бы в безопасности, навсегда. Что я могу ему предложить? Шанс подвергнуться пыткам, изнасилованию и убийству со стороны Эшера? Так тот уже сотворил с ним два пункта из трех.       — Просто так сложилась его жизнь… Илиш выбрал его, потому что верил в его способности справится с этим, — тон Джейда оставался спокойным и ровным. — Ты сам бы не полюбил его, не будь он таким, как сейчас. Он бы наорал на тебя за все дерьмо, что вылетает из твоего рта. Блядь, все думают, что этот парень слабый, но он становится маленьким питоном, когда захочет. Он убил радскорпиона… просто никто не дает ему шанса проявить себя.       Я еще больше помрачнел от этих доводов и высказал свое умозаключение, выдохнув дым:       — Да, смертный продолжает подвергать себя опасности, но больше не прячется за моей спиной, я знаю. Джейд, я сказал тебе о планах на завтра не потому, что хотел обсудить — все уже решено. Передай Илишу, чтобы он нашел меня через шестьдесят лет, и мы пойдем и убьем Силаса. К тому времени ты уже взломаешь мозг Периша, и мы разберемся с этим. Но потом. Сейчас я не хочу подвергать опасности моего парня ради того, на что мы оба не подписывались.       Я слез с дерева, позволив себе приземлиться с глухим стуком, и направился к библиотеке.       — Ривер, Силас убьет его. Если у тебя не будет союзника внутри семьи, такого как Илиш, никто не удержит короля… Он ищет не только тебя, Ривер… он ищет и его.       Ледяная тишина ночи запустила мурашки у меня по коже, хотя намного холоднее были слова, которые он произнес дальше:       — Нравится тебе это или нет, Ривер, ты был рожден с определенной целью. Ее определили за тебя Грейсон, Лайкос и Илиш, сейчас остался только Илиш. Если ты решишь сделать так, что усилия моего хозяина пойдут прахом, я не могу предсказать, как отреагирует Илиш.       Я резко остановился и медленно обернулся.       — Ты что, блядь, сейчас угрожаешь мне?       Послышался тихий стук ботинок, царапнувших по серому пеплу и камню, желтые глаза отразились в моем ночном зрении белыми вспышками. Мы оба были химерами, у нас было больше общего, чем мне хотелось бы признавать.       — Илиш планировал это много лет вместе с твоими отцами и многим рисковал. Как бы ты не пыжился, Силас придет за тобой и Киллианом. Вы можете либо бороться с королем, и Илиш будет у вас в союзниках, либо бежать от него, поджав хвост, и Илиш вместе с Силасом будет охотиться на вас. Мой хозяин не склонен к компромиссам, и ты, видимо, ни хрена не знаешь химер, если думаешь, что он легко тебя отпустит.       К горлу подступила желчь, и, стиснув кулаки, я шагнул кикаро. Тот испуганно вздрогнул, но остался стоять на месте и не сводил с меня пристального взгляда. Посмотрите-ка, Илиш выдал ему в путешествие его яйца.       — Я не его питомец и не его оружие. Моя жизнь принадлежит только мне, — прорычал я.       — Свободны только пустынники, а ты не пустынник. Ты — химера, клон Силаса и теперь союзник Илиша. Как бы ты не скалился, Ривер, Силас придет за тобой. Силас-идет-сюда, Ривер. Какого хрена ты собираешься бежать от него? Ривер, которого я знаю, ни от кого не убегает.       Я вскипал, как чертов чайник на костре. Руки чесались сломать парню челюсть за то, что осмелился встретиться со мной взглядом, но пришлось стиснуть зубы и сжать кулаки, чтобы сдержать охватившее меня беспомощное разочарование.       — Я не убегаю, я защищаю Киллиана, — холодно процедил я.       — Тогда защищай его вместе с Илишем… Мой хозяин — гений, бог стратегии… Илиш не подведет. Как ты думаешь, он бы оставил меня здесь, если бы не верил, что ты защитишь нас? Он верит в тебя, и я тоже, и Киллиан, и Периш. Если вы сбежите сейчас, то будете в бегах вечно, всегда в страхе. Если мы убьем Силаса…       Если Я убью Силаса…       — Все будет кончено. — Слова горчили на языке, потому что в них был смысл, и мне это не понравилось. Я не хотел признавать правду в его словах, мне нужно защитить своего любимого единственным известным мне способом: укрыть его от всего плохого, что происходит.       Но сейчас… опасность стала моей тенью, как бы далеко я ни убежал, она всегда будет позади меня. Сердце сжалось от мучительной боли, которая отравляла мозг и искажала мысли и чувства. Куда делась моя логика? Меня разрывало от желания защищать нас от непосредственной угрозы и… зрелости, говорившей, что надвигается угроза намного значительнее.       Что будет лучше для него? Не для меня, Илиша или Скайфолла… что будет лучше для Киллиана? Весь смысл всегда был в нем, с того самого дня, как я убил его родителей и стал считать своим. Я должен делать то, что будет лучше для него.       — У меня никогда не было выбора, да? — прошептал я, больше себе, чем Джейду, и, кинув взгляд на его лицо, увидел осторожное облегчение.       — Ни у кого из нас не было выбора, — трезво ответил он. — От старшего Илиша и до последней младшей химеры, ни у кого из нас не было выбора, Ривер.       Я прошел мимо него и протянул левую руку, чтобы взять еще одну сигарету, как вдруг… раздался крик.       Не просто крик…       — ПАПА?! — верещал кто-то… не Калигула. Голос еще ломался и, вероятно, принадлежал подростку, причем совсем юному.       Мы с Джейдом одновременно обернулись и посмотрели за пределы парковки. Вялое ползание крейгеров изменилось в мгновение ока — десятки тварей вылезали из черных зияющих окон и передвигали свои костлявые тела по кирпичам, чтобы добраться до земли и присоединиться к другим, уже бросившимся в сторону шума на соседнюю улицу, реагируя на крик, как устройства самонаведения.       — Это Тимоти, — Джейд нахмурился и оглянулся на библиотеку, но ни один крейгер нами не заинтересовался. — Он младший сын Кесслера и Тиберия.       — Химера? — мой голос сорвался, и, схватив свой М16, я пошел через парковку. Джейд ожидаемо перехватил меня за руку.       — Они легко могут обнаружить тебя, Ривер. У них больше оружия, сотни людей и передовые технологии, помни об этом.       Рычание вибрацией поднялось по глотке; я оттолкнул его руку и продолжил двигаться в сторону крика.       — Что ты собираешься делать? — спросил он у меня на спиной.       Что собираюсь? Проверив патроны в автомате и ощупав карманы штанов в поисках заряженных обойм, я убедился, что вооружен достаточно хорошо, чтобы при необходимости отбиться от крейгеров. Хотя я не планировал попадаться им на глаза. Черная одежда на мне удачно соответствовала моим темным целям.       — Охотиться, — мрачно ответил я.       Новый крик разорвал холодный ночной воздух. Я запрыгнул на разделительное ограждение и, оттолкнувшись от него, перемахнул через забор из сетки-рабицы, который окружал парковку. По скрежету металла за спиной понял, что мой брат-кикаро проделал то же самое.       Пригнувшись, мы бесшумно продвигались вдоль забора всего в десяти шагах от группы крейгеров, быстро ползущих к дороге, где, судя по всему, застряла химера. Чем ближе я подбирался к его крикам, тем явственнее ощущал искры и разряды, пронизывающие грудь. Словно мертвое сердце возобновляло свое угасшее биение. Несомненно, это разгоралось внутреннее пламя жажды убивать, пожирать и доминировать, требующее крови и предсмертных криков тех, кто причинил мне зло. Я уже научился контролировать его, но сейчас меня ничто не сдерживало.       Химеры заплатят. Они заплатят за все, что сделали со мной, за все, что заставили меня чувствовать.       — Ты улыбаешься… Какого хрена ты улыбаешься? — раздался голос Джейда рядом со мной. Он не отставал ни на шаг.       Я молча посмотрел на него, чувствуя, как кровь разгоняется в венах, пробуждая дремавшие месяцами инстинкты. Во мне просыпался пустынник, жадный до крови, боли и ужаса.       Крейгеры не обращали на нас внимания, больше интересуясь леденящими душу криками и мольбами, доносившимися с дороги, на которую я собирался свернуть. Джейд бесшумно шел рядом со мной, и это еще больше разжигало огонь в крови. Пусть мы и поссорились несколько минут назад, быть рядом с кем-то, кто не хуже Эшера мог постоять за себя, только подстегивало. И парень не был каким-то случайным моросцем, я знал его прошлое.       — В трущобах тебя прозвали Теневым убийцей, да? Неужели, Илиш выбил из тебя всю жажду крови, Тень?       Перебежав дорогу, я запрыгнул на почтовый ящик, чтобы с него залезть на карниз, и уже начал подтягиваться, когда рядом, со стуком ботинок по кирпичу, пронеслось черное пятно. Джейд повернулся и протянул мне руку с карниза, одарив насмешливой ухмылкой и вспышкой самоуверенного блаженства в желтых глазах.       — Ты пытаешься взять меня на понт? Кажется, это я помогаю тебе подняться. — Парень улыбнулся, сверкнув в лунном свете металлическими клыками и, словно желая показать мне, кем был Теневой убийца, клацнул когтистыми кольцами, затем посмотрел мимо меня. — Тим — сучоныш, четырнадцатилетний засранец, который всегда напоминает мне, что я всего лишь домашний питомец, хотя я выше его по статусу, учитывая, что я муж его старшего «дяди» Илиша. Если останешься с нами, у тебя будет больше таких, как он. Это я тебе обещаю.       Мне не хотелось снова обмусоливать это. Я хотел убивать. Поэтому, не обращая внимания на его слова, развернулся и пошел по карнизу дома к улице, где, вероятно, орал Тимми.       Действительно, впереди маячила фигура высокого долговязого парня с вьющимися каштановыми волосами. В его опущенном автомате, как я понял, закончились патроны. Сверкая белками глаз, он дико озирался, как встревоженный босен, и бежал со всех ног туда, где, по его предположению, находились брат и отец.       За моей спиной Джейд. Тень и Жнец… Мы быстро пробежали по карнизу, в конце здания спрыгнули в переулок, держась позади своры крейгеров. Я огляделся в поисках другого выступа, на который можно было бы взобраться, но на строениях вокруг нас не было ни навесов, ни карнизов, по которым можно было бы перемещаться. Поэтому пришлось держаться поближе к дверям зданий, используя автомобили, телефонные будки и другой крупный мусор, чтобы оставаться незамеченными.       — Им на нас совсем похуй, — прошептал Джейд, когда мы практически в метре обогнали крейгера, со всех своих кривых ног ползущего за собратьями. — Как только они чуют раненую цель, все остальное им неинтересно.       Ценное замечание: если мы где-нибудь застрянем с этими тварями, я использую Периша или себя в качестве кровавой жертвы, чтобы смертные парни могли сбежать. Но если мы с Киллианом будем вдвоем… и я умру в Серой Пустоши, несомненно, более мучительно и кроваво, чем от выстрела в голову, то мой любимый останется один и ему придется как-то выживать, пока я не вернусь.       Тим свернул на соседнюю улицу, а за ним по пятам следовало полчище из более чем пятидесяти человеко-ящеров. Медлительные, но настойчивые, они шипели и щелкали зубами, увеличивая численность с каждым зданием, мимо которого пробегал подросток.       Я прошел мимо крейгера, изрешеченного пулями кривого стрелка, а через несколько шагов — лужи крови, от которой фонило корицей, безошибочно определяемый аромат химеры. Джейд мазнул пальцы в луже и облизал их. Этот парень примерно такой же извращенец, как и я. Хотя, наверное, это общая черта для всех химер. Посасывая пальцы, кикаро окинул взглядом белых призраков, ползущих по зданиям, и открыл было рот что-то сказать, когда раздался новый голос.       — Тим? ТИМ? — я нахмурился, услышав голос Калигулы. Кивнул Джейду следовать за мной и пробежал еще пару зданий. Третье устроило меня, как наблюдательный пункт, и я нырнул в темный проем. Недалеко слышалась паническая одышка Тима.       Тень следовал за мной по пятам, пока я пробирался по руинам вестибюля и вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Мы добрались до открытой двери, искореженной взрывом, и побежали по заваленному хламом коридору, заглядывая в пустые комнаты, пока не нашли ту, которая мне понравилась. Второй этаж достаточно высоко, чтобы и бойней насладиться и остаться незамеченными для химер.       У меня уже возникла идея, и это никогда не сулило врагам в пределах видимости ничего хорошего. Добравшись до балкона, я лег на живот и пополз к перилам с М16 в руках. Не теряя времени, прежде чем Калигула успеет заметить, я поднес оптический прицел к глазам и навел перекрестие линий на юного шатена. За нажатием спускового крючка последовали отдача в плечо и приятный вопль.       Паренек теперь стоял на коленях с раздробленной левой коленной чашечкой.       Я довольно ухмыльнулся и толкнул Джейда локтем. Тот уже лежал рядом со мной и наблюдал, как наш младшенький зовет брата, отползая на карачках от крейгеров.       — Ривер, блять, — посетовал Джейд.       Один из ящеров, осмелев от голода, втянул шею, сделал пружинистый выпад головой вперед, как щелкающая челюстями черепаха, и вцепился Тиму в ногу. Парень в ответ выстрелил и пнул крейгера в череп, затем с трудом поднялся на ноги, не в силах кричать из-за сбившегося дыхания. Еще один монстр появился справа от него, запрыгнул на спину и повалил на землю. Воодушевленные успехом собрата, остальные твари начали приближаться к своей добыче.       Дальше, к моему разочарованию, раздался треск автоматной очереди, и крейгеры разлетелись от Тима, как потревоженные падальщики от трупа босена. Они отползли на несколько метров назад, но секунду спустя, выгнув спины и шипя, снова начали окружать жертву.       Последовало еще несколько очередей, с каждой из которых крейгеры рассеивались все дальше. Калигула, мой брат-химера, вскинув свой навороченный карабин М4, выпускал обойму за обоймой в человеко-ящеров и приближался быстрым решительным шагом, излучая мощную и властную ауру, которой обладали только химеры. Этот парень вел себя так, как и ожидалось от человека с военной подготовкой. Не то, что его младший брат-слюнтяй.       У меня в голове щелкнуло.       — Отец! Я нашел его, сюда! — крикнул Калигула за спину и подбежал к своему задыхающемуся и истекающему кровью брату, рядом с которым валялась забытая штурмовая винтовка.       — Идиот! Где остальные? — прорычал Калигула, хватая Тима сзади за куртку и поднимая с земли. Ему пришлось снова подхватить его, потому что ноги подростка подогнулись, словно резиновые.       — Сдохли, все сдохли. Какого хуя Силас не предупредил нас об этих тварях? — верещал Тим, цепляясь за брата. Я разглядел необычный цвет радужек в его вытаращенных глазах: коричневые с оранжевыми разводами от зрачка, как у кошек.       — Я не знаю… Отец?! — Калигула бросил Тима и начал отстреливаться от крейгеров, осмелившихся подползать ближе, затем повернулся и наклонился, чтобы снова поднять брата.       И я увидел новую подходящую возможность. Джейд покосился на мой автомат, но ничего не сказал. Интересно, он беспокоился о том, что скажет Илиш или просто разочарован тем, что ему не удастся перегрызть кому-нибудь горло. В любом случае, это была моя вечеринка, а мои развлечения заходили дальше разорванной зубами плоти.       Я снова прицелился из М16 и выстрелил Калигуле в правую ногу. Химера-солдат закричала от шока и упала на землю, я прицелился снова и пальнул ему в левую.       — Крейгеры доберутся до Тима раньше, чем я, — забавно было слышать в голосе Джейда разочарование; как будто я лишил его сладкого приза в детском конкурсе. — Не понимаю, какой кайф от оружия. Зубы — это так… не банально.       Любишь поизощреннее, кикаро? Сейчас папочка тебе покажет.       — Клиг? — воскликнул Тим и вцепился в плечо брата как раз в тот момент, когда полу-ящер начал кусать и дергать Калигулу за ботинок. Крейгер отскочил назад и зашипел. Твари спускались со зданий, становясь все смелее и наглее, пока две химеры с бесполезными автоматами корчились на земле, хватаясь за ноги.       — Кто, блядь, в нас стреляет? — рявкнул Калигула.       — Уиллис, наверное, — я оставил его тварям на растерзание. Если он попадется мне раньше, чем сдохнет, я сам разорву его на части! — храбрился Тимми, от чего мне пришлось подавить смешок, рвавшийся с губ.       — Мы оба сдохнем раньше, ублюдок тупорылый, — задохнулся Калигула. Его потное лицо становилось все бледнее, а лужа крови под ногами — все шире. Мы с Джейдом вжались в пол балкона, пока химера осматривала здание в поисках таинственного стрелка, хотя ее стальные глаза не видели ничего, кроме теней.       Вместо того, чтобы запаниковать, Калигула полез в карман за пистолетом и протянул его брату, но тот не успел взять оружие, потому что его схватил за ногу и потащил прочь наглый крейгер, которого они ранее грубо отшили. Клиг приподнялся и выстрелил ящеру в голову, прежде чем тот утащил жертву в подворотню. После чего Тим пополз обратно, волоча за собой истерзанную в лоскуты конечность.       От этого зрелища меня пробрала дрожь, а сердце волнами запускало по телу почти болезненные покалывания. Меня захлестнуло таким потоком убийственной энергии, что я уже не был уверен, смогу ли сдержаться и не спуститься вниз, чтобы самому прикончить их. Джейд был прав: вряд ли мне будет достаточно просто поиграться оружием.       — Не убивай Клига, Илиш разозлиться. Нам понадобится Легион, чтобы…       — Мне похуй, что подумает Илиш.       С чего он решил, что меня это волнует? Я не раб Илиша, а он мне не хозяин. Это была моя вендетта — не просто прикончить химеру, но и отплатить Кесслеру за весь тот ад, что он устроил Арасу. Киллиана чуть не убили, потому что легионеры захотели разжиться парой долларов на его печени.       — Клиг? Тим? — звал Кесслер. Мы оба подняли глаза и увидели внушительный силуэт Генерала Легиона с автоматом, когда он выскочил из переулка.       — Отец, наши ноги… Тим оставил Уиллиса, как приманку, но тот выжил и теперь обстреливает нас с одного из зданий. Мы, блядь, не можем идти, где остальные? — Калигула пытался перекричать стрельбу винтовки, но его палец, казалось, свело судорогой на спусковом крючке. Теперь он сидел, привалившись спиной к Тиму, который стоял на коленях и разряжал пистолет в дюжину монстров, окружавших их на расстоянии всего трех метров.       Кесслер выпустил несколько патронов в тех, кто набросился на Калигулу, и с угрожающим ревом выбежал перед сыновьями, раскинув руки и наступая на толпу крейгеров в тщетной попытке напугать физическим превосходством. Полу-ящеры действительно разбежались, но не прошло и пары секунд, как они перегруппировались и начали подползать ближе.       — Я понесу вас, парни, не волнуйтесь. Просто, блядь, прикройте мне спину. — Кесслер отдал свой автомат Тиму и наклонился поднять подростка на руки.       — Он бессмертный? — спросил я Джейда.       — Да… — проворчал тот себе под нос.       Я хихикнул, а кикаро со свистом втянул воздух, словно уже догадался, что произойдет дальше. Я снова посмотрел в прицел, нашел свою новую цель и выпустил несколько пуль… Тут требовалось больше одного попадания в яблочко, чтобы добиться результата.       Пули пробили мягкую часть боевой брони справа, оставив большие окровавленные дыры у сгиба плеча; каждая попала в цель, обдав фейерверками крови шею Кесслера. Генерал Легиона, человек, чья армия годами издевалась над жителями Араса, мучила и убивала нас, взревел от ярости и, как и его сын раньше, начал осматривать здания.       — Уиллис, блядь?! Твой Генерал приказывает, чтобы ты показался! — рычал он, держась за руку, из которой хлестала кровь.       Даже если бы я, веселья ради, решил покричать в ответ, я не успел. Калигула издал вопль, вставляя в свой автомат новую обойму, и принялся расстреливать группу крейгеров, пытающихся затащить его в открытые двери здания. Трое монстров работали слажено, как команда: двое вцепились в левую ногу, один — в правую, они волокли его за собой, словно уже мертвую тушу.       Кесслер застрелил всех троих, но тут же позади него раздался крик Тима. Генерал левой рукой вытащил пистолет и пустил череду патронов в крейгера, тащившего Тима к толпе, половина из пуль отскочила от тротуара, выбивая искры.       Я видел, как по лбу Генерала градом течет пот, как в глазах, в которых раньше были только свирепость и ярость, зарождается страх. Интересно, когда он начнет осознавать, чего я добиваюсь?       'Твой хозяин сказал мне, что я могу спасти только одного из своих отцов. Кесслер… кого из сыновей выберешь ты? '       — Если ты спустишься сюда и поможешь мне… Я… Блядь, я повышу тебя в звании. Деккеры будут в долгу перед тобой! Я приказываю тебе спуститься вниз!       Кесслер подбежал и оттащил Тима назад, попытался схватить и старшего сына, но пальцы на раненной руке не сжимались.       — Папа! Они приближаются! — закричал Тим. Раздался тихий щелчок автомата — и все… Стрельба прекратилась, только шуршание наждачной бумаги и шипение тварей эхом отражались от нависающих черных зданий, смешиваясь с холодным наэлектризованным воздухом.       Внутри моего тела разрасталось инферно, как покалывание за секунды перед эякуляцией. Мне казалось, еще немного — и я кончу. Но вместо того, чтобы отдаться физическому удовольствию, я наблюдал, как Кесслер повернулся и застыл.       И… кульминация.       Я видел боль, исказившую лицо Кесслера, словно его химерий разум наконец принял решение, исключив все остальные варианты. Он подскочил к Калигуле и поднял его здоровой рукой. К этому времени парень уже обмяк в полуобморочном состоянии, кровь вокруг него скопилась в лужу и стекала ручейками в сточную канаву.       — Папа?! — крик Тима был полон агонии. Я с трудом перевел взгляд от восхитительной сцены и увидел, как подросток отчаянно лупит по голове крейгера, вцепившегося ему в руку. Спустя мгновение из толпы выскочил второй, впился челюстями ему в бок и принялся терзать молодое химерье тело под истошные вопли, которые я слышал за этот вечер много раз.       Кесслер не обернулся.       Генерал перекинул Калигулу через плечо, его лицо выражало душевную муку, глубину которой не передавали даже слезы. Он обхватил старшего сына за ноги и крепко зажмурился, когда вопли Тима сменились пронзительными визгами.       Визгами человека, которого жрут заживо.       Кесслер что-то пробормотал одними губами… Было это извинение или ругательство — громкие крики Тима заглушили его. Он выбрал Калигулу. Когда крейгеры пробежали мимо него, больше интересуясь вопящей жертвой, он прошел мимо своего младшего сына, которого теперь жрали — я посчитал — пятеро монстров, и исчез в переулке.       Как только Кесслер скрылся из виду, я перемахнул через перила балкона и приземлился на тротуар, один из крейгеров отвлекся на меня и зашипел. Не останавливаясь, я подошел к пирующим тварям и проломил ему череп прикладом М16, он заверещал почти также истошно, как кричал Тимми, когда часть морды откололась от черепа. Когда один упал, я начал бить других, пока все до одного ящеры не отползли от искусанного и окровавленного тела подростка. Один успел вцепиться мне в ногу, но выстрел в голову быстро его успокоил.       — Помогите… помогите мне… — шелестел слабый голос Тима.       Пока Джейд позади меня отгонял полу-ящеров, я наклонился над парнем и улыбнулся ему. Тот посмотрел на меня, и его глаза в ужасе округлились.       — Ты знаешь, кто я, Тимми? — прошептал я.       Парень, потный и покрытый переливающейся в лунном свете кровью, уставился на меня, затем перевел свои карие в крапинку глаза на Джейда, отстреливающего крейгеров из своей винтовки с глушителем.       — Помогите мне… Моя семья будет… — он закашлялся брызгами крови и захныкал: — Помогите мне… пожалуйста.       Я усмехнулся и погладил по его темным волосам. Такой милый малыш, мой младший брат Тимоти Деккер. Киллиан был всего на год старше, когда я впервые его встретил.       Такой сладкий младший братик.       Я наклонился и слизнул кровь с его губ. К моей запредельной радости, она отдавала ароматом корицы. Мне понравился вкус химеры, и я хотел большего.       Я снова лизнул его и хотел ограничиться только этим, но губы опускались ниже… и ниже, пока не добрались до шеи. Джейд смачно выругался в стороне, когда я срезал ремни боевой брони парня и задрал рубашку под ней. Не обращая внимания на куски плоти, вырванные крейгерами, провел пальцем по обнаженному торсу и улыбнулся.       Потом достал свой армейский нож, и Тим вытаращился на меня, дрожа всем телом, явно предчувствуя недоброе; его бледная грудь с редкими островками коротких волос быстро вздымалась и опадала.       Я крепче перехватил рукоять и вонзил лезвие ему между ребер.       Мальчик-химера истошно заорал; под лунным светом эта прекрасная музыка ласкала мои ушли не хуже предоргазменных стонов. Раскроить грудную клетку оказалось легче, чем я ожидал, — не слишком длинное, но острое, лезвие быстро скользило в плоти, не застревая в костях. Я старался не отвлекаться на ароматную горячую кровь, заливавшую мои руки и оружие, на ее манящее тепло и влажный блеск… Все бы отдал, чтобы разлить ее по бутылкам и пить каждую ночь перед тем, как трахнуть Киллиана.       Как только показались кости, бережно прикрывающие внутренние органы, будто чуть растопыренные пальцы, я уперся рукой в правую часть грудной клетки и потянул левую на себя с тошнотворным хлюпающим звуком рвущейся плоти и трескучей вибрацией ломающихся костей. Еще один приятный аккорд в сегодняшнем концерте.       Рванув костяную створку в последний раз, под пронзительный крик еще живого Тимоти Декрета, я обнажил бьющееся сердце. Пришло время осуществить мою давнюю мечту. Отбросив нож, я придержал одной рукой горячий кусок плоти и костей, бывшую часть грудной клетки, второй потянулся к пульсирующей мышце.       Последнее, что увидели затуманенные глаза Тима — как я беру трепещущий орган, соединенный с телом толстыми, похожими на шланги, сосудами, и подношу его ко рту.       Я откусил от него и обрел рай посреди Серой Пустоши.       Кровь хлынула в рот, потекла по подбородку и ниже, по шее; бьющийся орган выталкивал теплую жидкость с каждым отчаянным ударом пульса. Я торопился насладиться медленно умирающим сердцем, поэтому проглотил первый кусок целиком и тут же наклонился за следующим.       Прижавшись ртом к плоти, я пил ароматную влагу, пока некогда мощный поток не превратился в тонкую струйку, а вскоре и вовсе не остановился.       Это действо заняло всего полминуты, но по моим ощущениям, я стоял на коленях рядом с подростком несколько жизней.       Мои глаза закрылись, зубы все еще сжимали теплое сердце. Я прислушался к ощущениям и понял, что впервые за несколько месяцев испытываю чистое блаженство. Химера в своей стихии, кровожадный монстр, вкушающий плоть, и на этот раз не простого легионера или бывших советника и городового Араса… а химеры.       Моего младшего брата Тимми.       Густой насыщенный запах крови сводил с ума. Хотелось бы сказать, что я ужасался своей реакции… но правда в том, что такова моя суть, моя природа. Так что меня не удивил даже каменно-твердый стояк в штанах.       Я перекусил толстые кровеносные сосуды, чтобы забрать то, что еще осталось, и обернулся. Джейд смотрел на меня широко распахнутыми глазами, дорогу вокруг него покрывали тела двух десятков мертвых крейгеров, но еще несколько живых быстро приближались со спины.       — Держи их подальше, это тело им не достанется, — приказал я питомцу и поднял Тима на руки. Это будет мое заявление гребаному Легиону и королю Силасу, и мне похуй, как оно повлияет на нашу миссию, когда станет известно, что не «Уиллис» стрелял в Калигулу и Тима. Я никого не боюсь, особенно короля Силаса.       Я схороню тело в надежном месте, а завтра… да, завтра я повеселюсь.       Спрятав тушку Тима Деккера в чулане старой многоэтажки, мы с Джейдом отправились обратно к библиотеке, петляя между переулками, пока не скинула с хвоста крейгеров, преследующих нас по пятам.       Я был на вершине мира. В опьяняющей эйфории воспарил над своими проблемами и тревогами прямо в теплые объятия небес. Боже, как же мне не хватало тяжелого запаха крови и вкуса человеческого мяса.       Наверное, дело было в том, что я снова чувствовал себя собой — тем, кого так боялся потерять, хотя на самом деле исчезла лишь моя подростковая шелуха. Она сдохла вместе с Лео и Грейсоном и была закопана окончательно, когда я стал опекуном Киллиана и Джейда. Новая жизнь не вытравила из меня социопатичное удовольствие смотреть, как люди страдают, — наоборот, только разожгла его сильнее.       Какой кайф. Жаль, что я не могу прямо сейчас показать Кесслеру и Калигуле, что сделал с их маленьким Тимми… но нет, нет, не спеши, Жнец. Они увидят. Рано или поздно они все увидят.       — Мы оторвались, если ускоримся еще, сможем вернуться в библиотеку без крейгеров на хвосте, — голос Джейда был тихим, и я не мог разобрать его интонацию. Не знал, нервничает он сейчас или напуган, или для него это обычный день, раз он давно общается с химерами. Но он не мешал мне жрать сердце Тимми и сейчас был рядом, и за одно это уже заработал очков в моих глазах.       Да, на его счету серия убийств в Моросе… мы были похожи куда больше, чем хотели признавать.       Он тоже был жертвой обстоятельств, жил себе преспокойно в трущобах со своим парнем, как и я в Серой Пустоши со своим. Никто из нас и не помышлял становиться химерой.       Но именно ими мы и стали. Размазанное по асфальту месиво и кровь на наших руках говорили об этом предельно ясно. Хотел я отрицать эту реальность или нет — факт оставался фактом.       Химеры были моей семьей; а я в ней — упрямым темным бараном.       Я протянул Джейду уже изрядно надкусанное сердца Тимми, как будто делился с ним сигаретой после секса.       Парень мгновение смотрел на меня, потом перевел взгляд на кусок своего брата. Как ни в чем ни бывало, он взял его и оторвал себе приличного размера шмат. Я смотрел, как он жует, как глотает, и сам снова вцепился зубами в плоть.       — Обожаю наш вкус, — тихо произнес Джейд.       Кровь стекала по его подбородку, багровая и блестящая в тусклом лунном свете, прибивавшемся через серое небо. И хотя я бы никогда не признался, в ту секунду мой член дернулся в штанах, откликаясь на соблазнительный вид кикаро. Стройный. бледный, с ярко-желтыми глазами и лицом, измазанным кровью. Я понимал, почему Илиш трахал его до безумия каждую ночь; будь я один, возможно, я поступил бы так же.       Я мог бы… если бы… захотел.       Прежде чем голос разума подсказал, насколько это хреновая идея, я наклонился, стер кровь с его лица и поднес палец к губам, пробуя вкус. В паху снова запульсировало, и я тут же отдернулся, вырываясь из очень опасного наваждения. Я уже понял, что неуемная похоть шла в комплекте с другими генетическими фишками, заложенными в крови, и что мне придется контролировать ее с этого момента всю жизнь. Раньше я не отличался зверским сексуальным аппетитом, но добавьте немного крови, убийств и пыток… и пробуждалась химерья озабоченность трахать все живое в зоне видимости.       Если я и знал что-то о химерах наверняка, так это то, что мы обожаем трахаться друг с другом. А кто еще выдержит нашу выносливость и напор? Киллиан не раз это доказывал.       'Блядь, Киллиан.'       Я стиснул зубы и закрыл глаза. Представил лицо своего парня, наивное и доверчивое, — и мотнул головой, вытряхивая из себя порочные мысли. Как несостоявшийся оргазм, они скрылись в глубинах сознания, уступая место реальности. Я ухватился за нее и вернул себя в настоящий момент, чувствуя, как полыхают уши от одной только мысли о том, что я мог подкатить к химере-кикаро, хоть в кровавом макияже, хоть без него.       Затем быстрым шагом направился в сторону библиотеки, чувствуя вкус крови во рту.