Призрак и Тьма. #2 Фоллокост

      — Джейд? — Киллиан оторвал взгляд от книги и вопросительно уставился на меня, но я схватил ноутбук и молча прошел мимо. Прилипчивый мальчишка бы точно увязался за мной, но следом шел Ривер. Вот пусть у своего ебанутого парня и спрашивает, что случилось и почему у меня на губах засохшая кровь. А я должен предупредить Илиша о том, что сегодня натворила темная химера.       — Ривер? Все нормально?       Зависит от того, что в твоем понимании «нормально», малыш.       Я включил мобильный телефон. Во рту все еще чувствовался привкус крови; сколько бы ни сглатывал его, ощущение было, будто по горлу стекает жидкая медь. Я скучал по этому вкусу, хоть и понимал, что не стоило сегодня поддаваться жажде.       'Илиш меня убьет за то, что я не остановил Ривера?       Не будь идиотом, Джейд, ты не смог бы его остановить, даже если бы захотел.       Эта аура… С аурой Ривера творилась какая-то хуета, когда рядом не было Киллиана. Она менялась по щелчку пальцев в зависимости от того, что парень чувствовал в моменте. Я видел сотни аур, и ни одна не искажалась прямо у меня на глазах. Конечно, люди могут меняться, как и их ауры, даже моя много раз теряла пурпурный оттенки, но этот процесс занимал месяцы… А у Ривера — секунды. Я отчетливо помню момент, когда он поборол плотские химерьи желания: просто моргнул и вернул самоконтроль. Ладно, одну битву со своей сущностью он выиграл, но в войне ему не победить.       Я на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул.       Мне не следовало забывать, что химеры впадают в бешенство, когда чуют кровь и смерть. Конечно, Ривер не должен был быть исключением… но он превзошел всех. Я никогда раньше не видел его в подобных обстоятельствах и не ожидал, что он зайдет так далеко. Просто убить Тима ему было скучно, у него был свой изощренный, творческий подход к процессу.       Тело пробрала дрожь. Я стряхнул воспоминания и открыл ноутбук в надежде связаться по удаленному каналу с Илишем, чтобы рассказать ему все и спросить, что нам делать дальше.       Скорее всего, мой хозяин обвинит меня в том, что мы привлекли внимание легионеров. Они придут сюда, и очень скоро.       'Может, нам правда нужно уходить? Илиш, нам нужно уходить из Крейга прямо сейчас? '       Сердце замерло, когда я увидел «нет связи» на экране телефона. Хоть и догадывался, что будет сложно поймать сигнал в этой сраной глуши, но все же надеялся. Может выйти на улицу?.. Но там крейгеры, и они в ярости из-за того, что их лишили закуски.       Я поднялся и начал ходить по комнатам в поисках сигнала, стараясь двигаться бесшумно, чтобы Ривер и остальные меня не услышали. Все будут слишком увлечены его рассказом о том, как он убил Тима; искать меня никто не станет.       Я вытер окровавленный рот рукавом куртки и поднял мобильный телефон над головой. Когда это не принесло результата, взял ноутбук и пошел обходить заброшенную библиотеку в попытке установить связь с хозяином.       В коридорах было темно, и даже в моем «стелс-режиме» я все равно хрустел рыхлым гипсокартоном и обломками потолка. То, что когда-то было плотно прикреплено к стропилам крыши, теперь превратилось в самодельную систему сигнализации под моими ногам. Оставалось надеяться, что я единственный здесь, кто слышит этот шум.       Подняться выше я не мог — над головой были только провода, изоляция и, вероятно, куча дерьма радкрыс.       Но мне нужно было дозвониться до Илиша… Хотя бы просто услышать его голос, даже если весь разговор превратится в словесный разнос за то, что я его подвел.       Я снова закрыл глаза и глубоко вздохнул.       Что-то хрустнуло в коридоре, но не заставило меня разомкнуть веки — я давно уже по шагам мог определить, кто идет. Киллиан ступал легко и быстро, Периш ходил обычной, спокойной походкой, а Ривер… как я — тихо, словно призрак.       — Джейд?       Я приоткрыл один глаз и увидел Периша, прислонившегося к треснувшей деревянной балке. На плече у него висела синяя сумка, а взгляд блуждал где-то у меня за спиной, по книжной полке, возле которой я устроился.       Периш оглядывал комнату. Его глаза никогда не задерживались на мне; они все время бегали, словно хотели впитать каждую мелочь вокруг.       — Ну? Чего тебе? — ответил я.       Периш сжал ладони и потер их друг о друга. Я заметил, что у него через плечо перекинуто одеяло.       — Ривер и Киллиан ушли… — он нахмурился. Очевидно, трахаться. — Дик на охоте, а я просто осматриваюсь, может, найду что-нибудь научное. — Он опустил взгляд, приоткрыл обложку старой книги и тут же бросил ее, подняв облако пыли. — Ты останешься здесь на ночь? В этой комнате?       Я пожал плечами. Было бы неплохо спать в уютном уголке, который мы соорудили с Киллианом. Ривер выдохнется после секса и, скорее всего, отрубится, но я не хотел, чтобы они услышали мой разговор с Илишем. На самом деле я не хотел, что бы они вообще знали, что я пытаюсь ему дозвониться. Но у Ривера был супер-слух, намного острее моего. Даже, если я нырну в спальник с головой… если он захочет, то подслушает.       Периш, словно прочитав мои мысли, снял одеяло с плеча и передал его мне.       — Держи, я буду дежурить первым и потом, после Ривера. Если что-нибудь услышишь, позови меня, ладно? Я скажу им, что ты здесь. И не переживай, Тим ведь был мудаком, да? Я ненавидел его… хорошо, что он умер. Ладно, приятных снов.       С этими словами он развернулся и покинул мое маленькое убежище. Я завернулся в флисовое одеяло и свернулся калачиком перед включенным ноутбуком, коротая время за раскладыванием пасьянса и маджонга — любимых игр моего хозяина.       Вокруг было тихо, но, в отличие от небоскреба Илиша, где тишина дарила комфорт, тут мне приходилось постоянно напрягать уши, пытаясь уловить любой признак нападения полу-ящеров. По крайней мере, если они решат вломиться в библиотеку, то сначала займутся Ривером и Киллианом, так что я, вероятно, выживу.       Успокоив себя этим, я закрыл глаза и попытался немного поспать. Не зная, какие у нас планы на завтра, рискнем ли мы вернуться в лабораторию или уйдем из Крейга, я до последнего надеялся, что Илиш скажет мне, что мы должны делать. Он всегда все знал.       Посреди ночи мой сон прервал странный незнакомый звук, настолько пронзительный и раздражающий, что я открыл глаза и замер, глядя на светящийся экран телефона. С отчаянным воплем, чуть не выронив трубку из трясущихся рук, я смог все-таки принять вызов и поднес телефон к уху.       — И…Илиш? — прохрипел я спросонья, и непрошенные слезы полились из глаз. Мне тут же стало стыдно за них. Я и не представлял, насколько хотел быть рядом с хозяином, пока не услышал его.       — Где ты? — резкий голос Илиша не был приветливым и добрым.       Я шмыгнул носом. Ну, а чего еще можно было ожидать от моей холодной химеры?       — Я… Я в библиотеке в Крейге с остальными… когда ты меня заберешь?       Несмотря на то, что он не мог меня видеть, я съежился от его гневного возгласа:       — Какого хрена вы все еще в Крейге? Разве один из вас, идиотов, не убил сына Кесслера? Ты настолько дебил, что забыл о Джеке, который собирает тела наших братьев? Он уже на пути туда, невыносимый ты имбецил! Твоя работа — предупреждать пустынников о возможной угрозе со стороны химер! Уведи всех оттуда, я и так задержал его, насколько смог. СЕЙЧАС ЖЕ, ДЖЕЙД!       — Но… Хозяин… — я запнулся, по позвоночнику пробежал тревожный холодок.       — Джейд! Убирайся из Крейга. Я найду тебя по твоему мая… — длинный гудок и вызов прервался.       Смахнув слезы, я швырнул телефон на одеяло и со злостью захлопнул ноутбук, затем убрал все в портфель. Услышал его голос — и тоска по нему только усилилась, но реветь некогда — пора разбудить остальных и валить из Крейга. Джек летит сюда… Грим, стелс-химера, как Сангвин, с такими же заостренными зубами и смертоносными навыками. Когда умирала какая-нибудь химера, ему на специальное устройство приходило уведомление с геолокацией, и он забирал тело, чтобы не оставлять его в лапах врагов.       Мне уже приходилось убегать от Джека в Моросе, но сейчас все было намного серьезней: он знал меня и Периша. Нам действительно нужно было уходить как можно дальше от Крейга. Хотя перспектива оказаться далеко в Серой Пустоши сеяла во мне панический ужас, я должен был задвинуть их поглубже, взять себя в руки и начать уже делать свою работу. Мой хозяин полагался на меня.       С упакованным ноутбуком и одеялом подмышкой я вернулся по холодному темному коридору в наш маленький импровизированный лагерь, даже не потрудившись по пути скрывать хруст ботинок по осыпавшейся штукатурке и обломкам полусгнивших дверей.       С порога комнаты я увидел Ривера, сидящего у отогнутого металлического листа, как обычно, с сигаретой в зубах.       — Ривер, нам надо уходить.       Я прошел мимо Киллиана, сопящего в своем спальнике, и Периша, свернувшегося в углу с Диком в обнимку. Внутри все кипело, хотелось кричать об опасности, растормошить всех и заставить их двигаться, но вместо этого я предпочел сначала рассказать все Риверу. Парень, прищурив черные глаза, рассматривал мое лицо, попыхивая синим угольком.       — Ты ревел и не выспался. Возвращайся под одеяло, псих.       Я покачал головой.       — Это неважно. Я говорил с Илишем. К нам летят химеры, по крайней мере, Джек точно.       Он недоверчиво уставился на меня, приподняв бровь. Вероятно, думал, что разговор с Илишем мне приснился.       — Джек? Серебристые волосы, черные глаза… острые зубы, как у Сангвина, верно? Я разберусь с ним, иди спать.       Он не понимал всю серьезность ситуации. Я замотал головой и попытался подобрать слова:       — Ривер, я не брежу. Джек собирает мертвых химер. Всем химерам, кроме меня, Илиша и, предполагаю, Периша, после его плена у Лайкоса, вживлен маячок, который при их смерти посылает Джеку сигнал. Тим умер, понимаешь? Ривер, мы должны валить отсюда нахуй прямо сейчас. Силас может лететь сюда с ним, блядь, или Сангвин… у них носы, как у ищеек. Они найдут меня и лабораторию…       Мои слова медленно доходили до Ривера; постепенно скептическое выражение на его лице сменилось пониманием. Он обошел меня и позвал:       — Периш? — Из угла послышался невнятный отклик сонного ученого. — Джек придет за Тимом?       Периш подпрыгнул, как ошпаренный, сбросил одеяло и вскочил на ноги.       — Нам надо уходить. Прямо сейчас!       Мое обиженное «я же говорил» потонуло в начавшейся внезапно суматохе — все бросились собирать вещи. Удачным решением оказалось спать прямо в походной одежде — не пришлось тратить время на переодевание. Наши мягкие пижамы остались далеко в прошлом, вместе с покоем и безопасностью.       — Кто такой Джек? — спросил меня лохматый Киллиан. Он только проснулся, но сразу же ринулся помогать мне складывать одеяла.       — Он забирает мертвых химер, а у нас как раз одна такая имеется… — мрачно ответил я, застегивая черную сумку и перекидывая ее через плечо.       Ривер уже вылез наружу, оставив щель в окне, через которую пробивались первые лучи солнца. Я тоже выбрался из пыльной библиотеки и встал рядом, наблюдая, как он угрюмо затягивается сигаретой.       — Что ж, его ждет сюрприз, когда он найдет пацана… — голосом, не предвещающим ничего хорошего, сказал Ривер и повернулся ко мне со зловещей ухмылкой.       — Ты… — я понизил голос. — Ты выходил ночью?       Страшно представить, что мог сотворить с трупом Тима маньяк с богатым воображением. Ривер неопределенно пожал плечами, затем посмотрел мне за спину, где появились Киллиан и Периш.       — Ничего особенного, просто передал им привет. — Он кивнул вперед. — Выдвигаемся.       Я с трудом проглотил язвительное замечание, уже готовое сорваться с губ. Если бы он отдал тело Тима крейгерам, это по-прежнему выглядело бы местью со стороны Уиллиса… но теперь…       — Пошли… — рявкнул Ривер, словно прочитав мои мысли. — Это приказ.       Я набрал в легкие побольше воздуха… и сделал, как было приказано.       Был январь, до весны еще несколько месяцев, и холод стоял лютый. Засунув руки в карманы куртки, я плелся за Киллианом. Периш выводил нас из города, а Ривер осматривал местность на предмет возможных угроз. К этому времени все полуящеры вернулись в свои гнезда, и Крейг погрузился в жуткое обманчивое спокойствие.       Меня разрывали противоречивые чувства: с одной стороны от рассадника мерзких тварей хотелось бежать, как от огня, а с другой — мне казалось, что я оставляю позади еще одну часть Скайфолла, а значит, и Илиша.       Петляя по лабиринтам дорог и лавируя между завалами мусора, мы с Киллианом неуклонно следовали за ученым к окраине города, а Ривер время от времени сворачивал в соседние кварталы на разведку. Из последнего такого дозора он вернулся спустя двадцать минут и незаметно сунул мне пакет в кровавых пятнах, на который я уставился, как на бомбу замедленного действия.       — Это…       — Всего лишь его печень, железо полезно для маленьких кикаро, — усмехнулся Ривер. — Ты когда-нибудь ужинал химерой, Джейд?       Я укоризненно покачал головой, но спрятал пакет в свою сумку.       Еще около часа мы шли между высоких зданий, пока широкие проспекты не сменились однополосными дорогами. Многоквартирные дома и магистрали остались далеко позади, став лишь воспоминанием в туманной дымке, наползавшей с невидимого нам озера. Впереди бледная полоса шоссе вилась между серых холмов с черными деревьями, настолько редкими, что они терялись на их фоне. В целом пейзаж был унылым, ничем не примечательным и тянулся до самого горизонта, тонувшего в плотной серой дымке. При такой видимости следующий городок мог быть в восьмидесяти километрах впереди или в ста восьмидесяти — для меня все было просто однотонным пятном.       Ривер привел нас к дому с частично обвалившейся крышей и распахнутой дверью. Мы разместились в крытой половине гостиной, другая ее часть, открытая всем стихиям, была занесена пеплом. Я плюхнулся на полугнилой и в подтеках пластиковый короб и поерзал, усаживаясь удобней. Внутри него что-то задребезжало. Открыв крышку, я обнаружил, что он полон человеческих из костей.       — Кто хочет сварить суп?       Никто мою шутку не оценил.       Взяв Дика в напарники, Ривер отправился в дозор, а я остался с Киллианом и Перишем готовить нам сэндвичи на тактах.       Такты были основным продуктом питания в Моросе и представляли собой твердые крекеры из выпаренной и спрессованной смеси муки и бульона на арийских костях, напичканные витаминами, минералами и другим полезным для здоровья дерьмом, чтобы моросцы не подыхали от недоедания. Был еще сладкий вариант, который мы называли оригинально «сладкие такты» — для них вместо бульона использовался кукурузный сироп. Я годами выживал на тактах — с детства питался только ими, пока не научился воровать.       В Моросе мне вообще жилось не легко: женщина, которой Гаррет подкинул меня вместо ее мертворожденного ребенка, была конченой наркоманкой с кучей психических расстройств. Но она старалась, как могла, и я до сих пор иногда по ней скучал. Главное — та жизнь подготовила меня к тому, с чем я имел дело сейчас. Если бы я родился и вырос в нормальной семье, вряд ли бы я смог приспособиться к лишениям и невзгодам Серой Пустоши. С самого детства голод был моим другом, страдание от холода — братом, а тревожный ком в животе — хронической болезнью, как у всех моросцев. Хотя за последние три года все, вроде, наладилось. Илиш всегда поддерживал в квартире тепло, а Лука удовлетворял все мои хотелки, еда была вкусной, а чай — горячим. Я скучал по Олимпу… и его жителям.       Скучал по Илишу… Интересно, а он по мне? Не похоже, судя по нашему телефонному разговору. Я с тоскливым вздохом погладил обручальное кольцо и повернулся, чтобы помочь Киллиану приготовить сэндвичи.       Парень как раз закончил нарезать сыр и отряхивал бледные ладошки, Периш выкладывал на такты содержимое консервов «Хороший мальчик», отодвинув в сторону кучку сушеного мяса, припасенного для Дика на случай, если тот не сможет найти себе какого-нибудь радзверя на ужин. Я взял свой сэндвич и откусил. Вкус был… любопытным. Сыр из молока босенов и тушеное человеческое мясо смешались во рту с хрустящими тактами в невнятную кашу, заставив меня заскучать по гамбургерам и картошке-фри.       У меня возникла идея: я положил сэндвич на одну ладонь и накрыл его другой. Киллиан уставился на меня жалостливо, словно на поехавшего кукухой дурачка, когда я, высунув язык от усердия, попытался применить одну из способностей, перенятых у Илиша. Тепло разлилось по коже, такт задымился, и я раскрыл ладони, наслаждаясь шоком Киллиана.       — Тостер… ты кикаро-тостер, — хихикнул Периш. Он протянул руку к моей ладони и тут же отдернул. — Мне нравится, как работают твои способности, я спроектировал тебя идеально. Но не переусердствуй, помни, что твоя голова не справится с высокой нагрузкой. Используй способности, чтобы согреться, а не поджаривай сэндвичи, идиот. Они еще не начали угасать?       — Начинают, но на несколько дней еще хватит, — я откусил от своего дымящегося сэндвича. — И, может, я и идиот, зато у тебя обед холодный.       Киллиана, казалось, больше заинтересовали мои руки, чем горячая еда. Он стряхнул крошки с моей ладони, прежде чем обхватить ее своими маленькими сосульками.       — Ты можешь поглощать способности других химер, да?       Я кивнул и нагрел всю кисть до запястья. Почувствовав изменение температуры, Киллиан улыбнулся и позволил мне согреть его ледяную кисть.       — А Ривер может так делать?       А мне откуда знать? Я посмотрел на Периша, предполагая, что он осведомленнее меня, но тот лишь пожал плечами.       — Химеру Х проектировали Илиш и Лайкос, я помогал им только с физическими характеристиками и удалением дефектных генов. Как и со всеми остальными клонами.       Я положил свой недоеденный сэндвич на колени, обхватил ледяные пальцы Киллиана обеими ладонями и согрел их.       — Не думаю, что он так может. Кажется, термодинамическое прикосновение есть только у Силаса, Илиша, Сангвина и, может быть, еще у парочки химер. Я так умею только потому, что я эмпат, и, видимо, каждый раз, когда я так делаю, это меня немного убивает.       Вместо сочувствия синие глаза Киллиана засияли восторгом. Он улыбнулся и пошевелил согревающимися пальцами.       — Но он клон Силаса! Значит, от тоже так может.       Периш насмешливо фыркнул, но я не понял почему — мне слова парня казались логичными.       — Не глупи. Силас — не химера, он бессмертнорожденный, и большинство его способностей — приобретенные. Он убивал себя, а мы экспериментировали на его мозге. Когда довели процедуру до совершенства, ему в голову пришла идея создать химер, чем я и занялся. У Силаса есть все способности, но я не думаю, что они передались Риверу. — Периш осекся и нахмурился. Видимо, как и мы, понял, что снова подтвердил свой настоящий возраст. Он ткнул в меня пальцем: — А для тебя они опасны, прекращай эти фокусы. Илиш ведь приказал тебе не использовать способности.       'Да, а еще он приказал мне покопаться в твоей голове.'       — А еще он приказал вам провести мне операцию, чтобы подавить их, — я пожал плечами и, как бы невзначай, дотронулся до шрамов на голове. Периш с Сидом, химерой-врачом, на пару вскрывали мне череп. — Очевидно, вы облажались, раз способности возвращаются.       Послышался треск гниющих половиц — похоже, Ривер возвращался с разведки. Киллиан рванул к своему парню с двумя сэндвичам. Периш покачал головой:       — Это не мы облажались. Илиш сам потом закоротил тебе импланты — для этого достаточно одного электрического импульса в нужное место. Вероятно, он сделал это, чтобы ты смог покопаться в моей голове. — Последнюю часть Периш произнес с определенной долей язвительности, все еще обиженный на меня за вторжение в его мозг.       — Извините, что прервал, вы с Джейдом так мило держались за ручки, — сказал Ривер с набитым ртом. Он пощупал руку своего парня и взглянул на меня. — Этот талант намного полезнее твоих заморочек с аурой. Итак, примерно в пятнадцати километрах отсюда есть небольшой городок. Мы пойдем туда, найдем там подвал и заляжем на дно на пару дней. Оттуда же свяжемся с Илишем и скажем, где нас найти. Если, конечно, он не сопровождает Джека в его спасательной миссии.       Мысль о том, что Илиш мог быть так близко, наполнила меня одновременно радостью и страхом. Он очень сильно разозлился из-за убийства Тима, но я надеялся, что это пройдет. Чем дольше я думал о прошлой ночи, тем больше понимал, что смерть младшего сына Кесслера была в некотором смысле полезной для наших планов. У Генерала в любом случае остался еще один наследник, а Тим был принесен в жертву Риверу, чтобы тот не сбежал с Киллианом куда подальше. Когда первый панический крик Тимоти достиг ушей темной химеры, я сразу понял, что засранцу конец, — Ривер никогда не забудет, что химеры убили Лео и Грейсона, а Легион Кесслера терроризировал Арас много лет.       Схлестнулись два мира — Серая Пустошь и Скайфолл, и хотя мы с Илишем были на стороне Ривера, мы все равно действовали в интересах Скайфолла, и Кесслер был нам полезнее в качестве туза в рукаве. Если главнокомандующий Легиона когда-нибудь узнает, что именно Ривер убил его сына… мы лишимся важного союзника навсегда. Когда Илиш возглавит Скайфолл, а Ривер — Серую Пустошь, вместо усмирения общественных беспорядков, наша собственная армия пойдет против нас.       Хозяин, все-таки я справился или нет?       Если бы Илиш сейчас стоял рядом со мной в своей одежде пустынника и серой шляпе, как несколько лет назад в Арасе, он бы ни за что не признал мои заслуги. Его похвала всегда была подобна ярким лучам солнца — такой же редкой и теплой, и от того более желанной, когда душу холодила неуверенность в себе. Поэтому в моей голове звучал сердитый голос хозяина… обзывающий меня идиотом за то, что я не вспомнил про Джека.       Собирая вещи, мы с Киллианом слушали, как Периш и Ривер планируют безопасный маршрут к городку, который приметил наш разведчик. В итоге они решили двигаться по бездорожью вдоль редкого пролеска, бывшего когда-то густым лесом, чтобы, в случае опасности с воздуха, спрятаться в его тенях.       Быстрый обыск нашего временного убежища не принес ничего, кроме пары серебряных ложек, которые Киллиан поспешно спрятал в свою сумку. Ни одной целой тарелки или чистого куска ткани. Еще пять или десять лет, и этот дом развалится сам по себе, как другие здания в подобных местах. В Серой Пустоши упадок наступал медленно, но неизбежно, — то, что не уничтожила радиация, добьют редкие дожди, разъедая гнилью кости домов, которые после обрушения растащат по кускам пустынники.       Мы шли по серому пеплу, сухому и утрамбованному, хрустевшему под ногами с неповторимым, ни на что не похожим звуком. Я поправил сумку на плече и снова с тоской подумал о теплой квартире в Скайфолле. Если бы я знал, что комфорт там настолько скоротечен, я бы ценил его больше. Ривер и его преданный пес-дикон продолжали шнырять то вправо, то влево от нас, взбирались на невысокие скалы или опрокинутые автобусы; Ривер при этом прикладывал ладонь к лицу, защищая глаза от солнца, и всматривался вперед, в однообразные просторы. Не знаю, что его там привлекало, но для моих глаз, видевших раньше только темные здания в Моросе или яркие отремонтированные небоскребы Скайленда, все выглядело одинаково: серые тона без единого цветного пятна, изредка нарушаемые покосившимся домом, слишком далеким, чтобы хоть как-то нас заинтересовать. Было тускло и тихо, так тихо, что я мог с закрытыми глазами определить тональность сердцебиения каждого члена нашего маленького отряда.       Сколько нам еще идти до Фолквэлли? Можно было бы посмотреть в атласе, но вырванная Перишем страница была надежно припрятана в одном из многочисленных карманов брюк-карго Ривера. Он сказал, что пешком нам топать больше месяца, и это при условии, если дорога будет ровной, а погода — хорошей, но ни того, ни другого никто не гарантировал. Слишком далеко для пешего путешествия, да и Ривер на открытой местности быстро начнет психовать. С другой стороны, рядом с Крейгом нам нельзя оставаться.       А что мы найдем в Фолквэлли? Густонаселенный город или маленький квартал, или, возможно, ничего, кроме ХМТ, спрятанного в полусгнившем ящике. Под всеми этими сомнениями мои плечи опустились еще ниже, и я снова пожалел, что с нами нет Илиша. Мне на хватало защиты его рук, я скучал по тому, как засыпал у него на коленях в теплых объятиях, даже если он ворчал, что я слишком взрослый для этого. Через месяц мне будет восемнадцать, подростковые годы утекали в прошлое так же быстротечно, как и моя смертность.       — Самолет садится…       Подобно ночному кошмару эти слова вырвали меня из грез. Мы все уставились на темную химеру, стоявшую на вершине каменного обрыва со своей М16 в руках.       Я повернулся в туманному Крейгу и своим химерьим зрением смог рассмотреть маленькую точку, кружащую над городом, как муха над фруктами. Облетев несколько высоких зданий, она зависла в воздухе. Был уже поздний вечер, а мы шли с тех пор, как на востоке забрезжил рассвет, — этого времени более чем достаточно, чтобы Кесслер и Калигула успели отправить в Скайфолл или Кардинал-холл сообщение о случившемся.       — Не тормозите… Если поторопимся, доберемся до города через час, — сказал Ривер и, спрыгнув на землю, забрал сумку у Киллиана. — Все, что мы можем сделать сейчас, это двигаться дальше.       Бледный, как поганка, Киллиан не отрывал взгляд от города, который мы составили позади, хотя я был уверен — будучи не-химерой, он не мог различить зависшую в небе точку.       — А если они прилетят сюда?       Ривер, уже удаляясь решительным шагом прочь, бросил через плечо:       — Я предупрежу тебя. Шевелись, мы здесь как на ладони.       Я пошел рядом с Киллианом, Периш — за нами, как делал всегда, когда Ривер возглавлял отряд. Таким образом, все, не сговариваясь, охраняли смертную не-химеру.       До ближайшего небольшого скопления домов мы добрались без происшествий и молча: тишину нарушали только негромкие доклады Ривера об обстановке вокруг — опасности поблизости нет, а самолет сел в Крейге и остался на месте. Огибая ржавые машины, набитые вздувшейся тканью и заброшенными гнездами радкрыс, мы продвигались вглубь метрового городка без названия.       Оставив нас подпирать телефонную будку, Периш и Ривер скрылись в двух соседних домах. Киллиан рядом со мной нервно сглатывал каждые тридцать секунд и почти немигающим взглядом наблюдал за городом вдалеке. Я знал, что он боится не за себя, а за своего черноглазого парня и преследующего его короля. Думаю, паренек действительно осознавал, что произойдет, если Силас когда-нибудь заполучит Ривера.       Мы пошли дальше по городку, по-прежнему храня гробовое молчание, но когда свернули с главной дороги, я почувствовал, как темная аура Ривера изменилась под наплывом тревоги, и это внезапно совпало с аурой его парня. Я окинул взглядом небольшие строения вокруг нас: одноэтажные дома, как целые, так и уже обрушившиеся, чьи внутренние дворы плотным барьером скрывали покосившиеся заборы, толстые стволы деревьев и корявые кусты.       — В этом городе кто-то есть… — пробормотал Ривер и подошел к своему парню, прикрывая его, но не настолько близко, чтобы это стало очевидным.       Нервозность когтями впилась мне в живот и горло. Я принюхался и попытался настроить слух на посторонние звуки. Запах чувствовался, но такой слабый, что его могла учуять только химера: дым костра и вонь потных, немытых тел. Чем глубже мы продвигались в город, тем очевиднее становилась догадка Ривера: нам попадались кости животных на обочине и пыльные следы шин на дороге. Эти знаки вызвали у всех нас новый всплеск нервного напряжения — и мы все достали оружие из держателей. Терпение Ривера, наконец, лопнуло, и он, проверив, достаточно ли у Киллиана патронов, привел нас к ближайшему двухэтажному дому.       — Периш, остаешься с Киллианом… Джейд, ты идешь со мной.       — Я?       Обычно он оставлял меня рядом со своим смертным парнем. Я поборол желание гордо выпятить грудь от оказанного доверия пойти с ним в разведку и кивнул с серьезным видом, потом нащупал пистолет на боку и проверил, удобно ли закреплен рядом с ним армейский нож. Хотя вместе с гордостью пришел страх — это не Морос, не моя стихия, но это гораздо лучше, чем прятаться в доме с Киллианом, как львенок за спинами взрослых львов.       — Периш… Если кто-нибудь приблизится к дому, стреляй на поражение, что бы не говорил Киллиан, понял? — прошептал Ривер.       При обычных обстоятельствах Киллиан одарил бы его возмущенным взглядом, но сейчас парень был слишком напуган. Периш ничего не ответил, только кивнул и положил руку на плечо Киллиана, направляя его к крыльцу. Когда они скрылись в доме, мы двинулись дальше по дороге, перешагивая глубокие трещины, вскрывавшие асфальтовое покрытие, как гнойные нарывы. Я попытался быть полезным и вертел головой во все стороны, принюхиваясь, чтобы определить, в каком направлении жгут костер, но слабый запах дыма перебивала повсеместная затхлость гниющих домов.       Внезапно Ривер заговорил не обычно приглушенным шепотом, а нормальным ровным голосом:       — Останемся здесь на ночь, а завтра двинемся дальше. Если встретим людей, скажем, что мы не хотим неприятностей.       От неожиданности я дернул головой в его сторону, но затем услышал легкое шарканье в одном из зданий и краем глаза заметил движение в окне. Стало понятно, что за нами следят, а Ривер, вероятно, подозревал об этом с тех пор, как мы вошли в город.       — Ага, на крайняк, поделимся едой, у нас все равно ее навалом… и выпивкой, — я непринужденно пожал плечами, хотя руки чесались вскинуть автомат и начать палить во все стороны. Но я знал Ривера еще подростком — он стреляет по людям без предупреждения, — поэтому доверился его подсказке и подыграл.       В крайнем напряжении мы продолжали неспешно идти по улице, ожидая, когда они сделают первый шаг. Приходилось вести себя так, как вели бы себя люди с человеческими слухом и зрением — не реагируя на шум движения в домах, который в наших ушах звучал, словно стрельба из пушек в пустом зрительном зале.       Когда мы завернули за угол и пересекли двухполосную дорогу, нам на встречу вышли два человека с автоматами в руках. Двое мужчин в темной поношенной одежде, залатанной кусками разной ткани, направили на нас оружие. В этот же миг и их товарищи позади нас дали о себе знать. Тщетная попытка устроить засаду — по одному свистку Ривера пес-дикон разорвет в клочья двоих впереди, а Киллиан и Периш расстреляют в спины тех, кто стоял за нами.       — Так-так, посмотрим кто это у нас здесь, — сказал один из мужчин, направляя свою уставшую от жизни винтовку прямо мне в лицо. — Забавно, как иногда складывается судьба. Мы можем выручить за вас двоих кучу денег.       Ривер оглянулся через плечо на другого мужчину, выходящего из дома.       — Ну, мы не радкрысы, чтобы вы могли снять с нас шкуры, поэтому предполагаю, что вы работорговцы. Тут ваша база или вы просто проходили мимо?       Мужик, тыкающий дулом мне в лицо, усмехнулся. У него не хватало одного из резцов, а на языке был толстый шрам, как будто кто-то когда-то пытался его вырезать.       — А ты дерзкий тип, да? Мы действительно торгуем людьми, а вы кто?       Кто мы? Ривер ответил тут же, без запинки:       — Меня зовут Меррик, это мой личный раб Майки. Еще у нас есть пес-дикон, который загрызет любого, кто рискнет полезть к нам с недобрыми намерениями, и двое парней с оружием получше вашего. Мы хотим переночевать в этом городе и утром отправиться дальше. Надеюсь, у нас с вами не возникнет проблем.       Блядь, пожалуйста, пусть их не возникнет… я не хочу оказаться в центре перестрелки.       — Меррик, да? Меррик и раб, интересно. — Тот, который целился в Ривера, опустил оружие, но винтовка, направленная на меня, не дрогнула. — Для обычного путешественника ты выглядишь слишком чистым, Меррик. Скажи честно, ты дезертир Легиона?       — Нет. — Ривер повернул голову ко мне, но я не мог на него посмотреть, так как все еще пялился в дуло винтовки. — Опусти оружие, и я расскажу тебе свою историю за бутылкой неплохого бухла. Пока я не настроен враждебно, но продолжишь тыкать дулом в морду моего питомца, и я быстро стану твоим самым жутким кошмаром.       — Тебе бы последить за своим языком, парень, или…       Внезапно раздался громкий смех. Мы с Ривером обернулись и увидели мужчину, прислонившегося с покосившемуся столбу на террасе дома. Он разглядывал нас из-под полей черной запыленной шляпы, растянув рот в широкой улыбке — не вымученной и наигранной для создания ложного ощущения спокойствия, а искренней и веселой. Поскольку очевидных причин для радости вокруг не наблюдалось, меня эта улыбка сильно насторожила.       — Хватит совать винтовки людям в лица, разве этот парень похож на того, с кем стоит связываться? — Мужик в шляпе, на вид лет тридцати, неторопливо подошел ко мне, и двое его приятелей опустили оружие. — Они не калеки, и у них глаза скайфольцев. Последнее, что мне нужно, — это легионерские клопы на хвосте… кто вы, блядь, такие?       Ривер оглядел мужика с ног до головы. Я тоже: каштановые волосы торчат из-под широкополой шляпы, выцветшая коричневая кожаная куртка расстегнута, под ней — несколько рубашек. Ривер видел только внешность, я же мог посмотреть глубже и настроил свои способности, чтобы вывести цвета на поверхность.       Серый и оранжевый — интересное сочетание и обманчиво тяжелое, как и большинство аур пустынников. Будучи работорговцем, он не обязательно был плохим парнем, но при своих подчиненных ему приходилось вести себя, как кусок дерьма. Конечно, я не собирался ему доверять, но был уверен, что он не собирается нас убивать, по крайней мере, до тех пор, пока рот Ривера не подкинет ему повод.       — Я уже сказал вам все, что хотел… Я — Меррик, это Майки. Мы…       Тут я решил вмешаться, вспомнив, что у Ривера беда с навыками общения. К тому же, теперь он не боялся смерти.       — Нас выгнали из Крейга жуткие ящеры. Мы устали и хотим отдохнуть перед тем, как пойти дальше. Всем нам насрать, что вы работорговцы. Ночь или две — и мы свалим отсюда.       Мужик в шляпе наклонил голову, окидывая меня оценивающим взглядом.       — Желтые глаза. Вы из Скайфолла, да?       — Я не…       — Мы дезертиры, а двое других с нами — пустынники, — я ответил прежде, чем Ривер успел закончить предложение. — Просто путешествуем, вот и все. Вы позволите нам переночевать в одном из этих домов?       — Вы говорили что-то про бухло? — в глазах мужчины появился блеск, как у любого человека, которому не хватало хорошего пойла. У меня точно так же блестели глаза, когда в зоне видимости появлялись наркотики.       Ривер поставил свою сумку на землю, в ответ все вокруг снова вскинули оружие. Не обращая на них внимания, он расстегнул молнию и достал две бутылки водки.       — Вот, это все ваше. Договорились или нет?       Никогда не привыкну к способу общения пустынников. Клянусь, иногда они могли молча таращиться друг на друга несколько минут, а потом просто хмыкнуть, поняв друг друга без слов. Вот и сейчас, мужчина, который, по моему предположению, был лидером этих работорговцев, кивнул Риверу и взял выпивку.       — Мы все равно уберемся отсюда, как только починим несколько неисправных ошейников. Эта дыра не наша, просто сидим тут по углам, как мыши. Конечно, Меррик, ты можешь остановиться здесь на столько ночей, на сколько пожелаешь.       Он передал бутылки мужчине, который наставлял на меня винтовку, и протянул руку Риверу. Тот мгновение смотрел на нее, пока в его голове не щелкнул тумблер включения хороших манер. Он взял работорговца за руку и пожал ее. Мужчина ухмыльнулся в ответ; его светло-зеленые глаза горели любопытством при виде двух новичков и их водки.       — Меня зовут Хоппер, и я не доставлю вам проблем, пока вы не доставите их мне.       — Если ты хоть носком ботинка ступишь на порог нашего дома или решишь, что достаточно смелый, чтобы расширить нами ассортимент своего товара… у тебя будут проблемы, от которых ты захлебнешься собственной кровью, — прорычал Ривер, сжав руку работорговца так сильно, что тот ощутимо вздрогнул.       Хоппер расхохотался, а мне оставалось только сокрушенно покачать головой.       Киллиану определенно нужно научить своего парня социальным навыкам.