А мне не хватает нашей дружбы.

Новый день и Феликса, конечно, нет в школе. Хёнджин в начале урока об этом сказал учителю, поэтому тот и не задавал вопросов. Хван же особо и не волновался, Ликс находился дома с мамой, а значит всё с ним будет хорошо. Поэтому после уроков Хёнджин выписал всю домашку на отдельный лист и пошёл в аптеку. Это был первый раз, когда ему пришлось идти через улицу, а не парк. Но аптека была близка, поэтому, купив мазь, таблетки и бинты, он ещё решил зайти в магазин и купить сладкого. А после вернулся назад и пошёл к Феликсу через парк. Листва опадала всё больше и больше, из-за чего все дорожки были усыпаны листьями. Хотелось сесть на лавочку и порисовать. Но сначала надо отнести лекарства, из-за чего Хван просто шёл вперёд и думал, как там Феликс? Всё ли с ним хорошо? Что сказал доктор, если они ездили в больницу? Поэтому, оказавшись около дома Ликса, Хёнджин постучался и стал ждать, пока ему откроют. — О, Хёнджин, это ты. — Дверь открыла мама Феликса, которая, видимо, взяла выходной на работе. — Проходи. — Нет, я просто принёс мазь и таблетки, а ещё сладкого. — Хван протянул два пакета и отдал их госпоже Ли. — Ты сам к нему не зайдёшь? — Не думаю, что он хочет меня видеть. Поэтому просто передайте ему это. Там в пакете также домашнее задание. До свидания.— Хёнджин поклонился и, развернувшись, пошёл назад в парк. — Феликс, ты как? — Спрашивает женщина, заходя к сыну в комнату. — Нормально, лежу читаю. — Ликс перечитывал книгу Хёнджина и всё никак не мог налюбоваться его почерком. — Тут Хёнджин приходил, он тебе таблетки, мазь и сладости купил. — Госпожа Ли кладёт пакеты на комод и садится на край кровати. — Напиши ему и скажи, что с тобой все хорошо. — Почему он не зашёл? — Сказал, что ты не хочешь его видеть. — От этих слов сердце парня сжалось. Феликс же сам прямым текстом сказал, что присутствие Хёнджина делает ему больно. И чего теперь удивляться, что он не заходит. — Хорошо, я напишу ему. — Отвечает Феликс и откладывает книгу в сторону. Его мама улыбнулась, поцеловала в лоб и ушла, оставляя того наедине. Ликс взял телефон и быстро написал сообщение. От кого: Ли Феликс Спасибо за лекарства и сладости. Со мной всё в порядке, врач сказал, что просто ушиб. Феликс отправил сообщение и стал ждать. Вряд ли Хёнджин сейчас ответит, если он опять пошёл через парк, то скорее всего ушёл, сел где-нибудь и рисует.

От кого: Хван Хёнджин

Рад. Выздоравливай.

Ликс удивился тому что Хёнджин так быстро зашёл в сеть и ответил ему. Это было не похоже на Хвана.

От кого: Хван Хёнджин

Я пойду в библиотеку, хочешь что-то почитать?

От кого: Ли Феликс Любую книгу по философии, которую я ещё не читал. Феликс хотел, чтобы Хёнджин пришёл ещё раз. Чтобы Ликс встретил его сам и позвал домой попить чай. Правда вряд ли он сегодня придёт, но хотя бы завтра.

От кого: Хван Хёнджин

Хорошо.

И всё, Хван отправил сообщение и убрал телефон в карман, он уже сидел на лавочке и рисовал дорогу, усыпанную листвой. Это было так завораживающе и так красиво. — Эй, Хёнджин, привет. — Это была Каыль, на её слова Хван лишь кивнул и продолжил рисовать. — Хёнджин, а можно вопрос? — Ну? — Ему пришлось оторваться и посмотреть на девушку. — Мой папа уехал, а мама на работе. Мне надо в центральную библиотеку, не сходишь со мной? — Схожу, но сначала дорисую. — Отвечает Хёнджин, продолжая рисовать. — Я подожду. — Каыль села на лавочку и достала телефон из сумки. Ждать пришлось около часа, пока Хван закончит. Но Каыль рада, что не придётся идти по темноте одной. — Хёнджин, а почему сегодня Феликса не было? — Ты с ним общаешься, спроси у него. — Хван не хотел распространять какую-то информацию без согласия Ликса. — А почему ты сказать не можешь? — Но на вопрос девушки последовала тишина. Это было в стиле Хёнджина. Они шли в тишине, Хван как всегда был в своих мыслях, а Каыль просто понимала, что вряд ли парень будет с ней разговаривать. Правда единственное, что было странным, так это то, что Хёнджин думал о Феликсе, а не о философии как обычно. Какую книжку взять почитать для Ликса? Ту, которая сама ему понравится? Или одну из тех, что Феликс упоминал в разговорах? Стоит ли ему зайти и купить ещё сладостей? — Хёнджин, а ты когда-нибудь влюблялся?— Внезапно звучит вопрос от Каыль. — Не знаю. — Честно, девушка удивилась такому ответу. Хван сейчас серьёзно или просто стесняется? — А поточнее? — Я не знаю, какого это, влюбиться, что я должен чувствовать? Может и влюблялся, просто не понял это. Никто не говорил, что я должен почувствовать, если влюблюсь. — Ну...ты должен чувствовать эйфорию при виде человека, в которого влюбился. Может пропадать аппетит, ладони часто потеют и сердце быстро бьётся. А ещё ты постоянно идеализируешь человека. По типу, мой любимый весь такой идеальный. — Каыль старалась сказать как можно больше и более подробно, а в итоге наговорила базовых вещей, которые и в интернете почитать можно. — Нет, ничего подобного я не испытывал. Точнее испытывал, но в разные периоды, а чтобы всё вместе, то тогда нет. — Они наконец дошли до выхода из парка, и Хван увидел работников. Стоит только листьями засыпать тропинку, так они тут как тут, уже готовы убирать. Хорошо, что Хёнджин решил сначала дорисовать, а потом идти. — Ну...не все конечно это испытывают. Это я просто обобщенно сказала. Вот есть ли кто-то, с кем бы ты хотел проводить всё своё время? — С одиночеством и книгами. — Хёнджин был бы очень рад, если бы его все оставили в покое, если бы не надо было ходить в школу. — А если из людей? — С мамой за чашкой чая. — Хван не желал отвечать на подобные вопросы, они казались странными и неуместными. — Да...ну и угораздило Феликса влюбиться именно в тебя. — Каыль закатила глаза, а потом поняла, что ляпнула и быстро закрыла рот руками, хотя уже было поздно. — Я сам до сих пор не понимаю, почему он это сказал мне. — Хёнджин знал, что Ликс и Каыль хорошие друзья, поэтому девушка сто процентов и так знала о чувствах Ли. — Потому что это трудно, молчать о своих чувствах. Хотя, зная тебя, ты всё равно не поймёшь. Ведь так? — Да, ты права, я не понимаю этого. — Честно отвечает Хёнджин и сжимает лямку своего портфеля. Дальше они шли молча до самой библиотеки, каждый думал о своём. И начинать новый диалог не было смысла. Хван слишком отдалён от понятия любви, чтобы разговаривать на эту тему.

********

— Хёнджин, это опять ты? — Спрашивает Госпожа Ли, смотря на парня. — Простите за беспокойство, Феликс просил принести ему книгу, вот я и пришёл. Передадите ему, пожалуйста? — Хван уже проводил Каыль, осталось только книгу отдать и он пойдёт домой. — Может сам зайдёшь? Уверена, Феликс хочет с тобой поговорить. — Женщина не знает, что случилось между ними, но она видит, как её сыну не хватает его друга. — Хорошо. — Хёнджин не хотел спорить с мамой Ликса, поэтому просто согласился. Он разулся и, не снимая верхней одежды, пошёл на второй этаж. — Кто там? — Слышится после стука в дверь, и Хван заходит внутрь. — Я принёс книгу. — Ни смущения, ни даже неловкости Хёнджин не испытал. Он просто зашёл внутрь и прикрыл дверь. — Спасибо, — Феликс в шоке, что Хван реально пришёл и принёс ему книгу, он думал, что тот завтра зайдёт и передаст ему её. — А, ещё, я нарисовал дорогу. — Хёнджин протянул книгу парню и достал свой альбом, он нашёл рисунок и вырвал его. А после, взяв ножницы со стола, аккуратно обрезал неровности. За три года жизни тут Феликс ни разу не видел тропинку, усыпанную листвой. Стоит только листьями осыпаться, как их тут же убирают. Именно поэтому Хван так старательно рисовал сегодня. — Это мне? — Ликс принял рисунок и смотрел на него как замороженный. Хёнджин часто в свои работах добавлял небольшие фрагментики усыпанной листвой дороги, но вживую Феликс никогда этого не видел. В Корее всё слишком быстро убирают, имено поэтому этот рисунок так много для него значил. — Когда я шёл к тебе, дорога была уже чистая, поэтому решил подарить тебе этот рисунок. — Хван смотрел на счастливого Феликса и думал, что, возможно, теперь тот злится не так сильно. Они же могут остаться друзьями? — Огромное спасибо. — Ликс явно будет хранить этот рисунок вместе со своими портретами. — Мне пора домой, выздоравливай поскорее. — Хёнджин поклонился и ушёл. А Феликс снова остался один со своим разбитым сердцем. Да, Хван не отверг его, но сама суть того, что парень просто не понимает чувств Феликса, уже приносил боль. Если Хёнджин не понимает, то и взаимностью он тоже не ответит. Ликс положил книгу и рисунок на стол, накрылся одеялом с головой и тихо заплакал. Почему из всех людей, которые только можно, он полюбил именно Хёнджина? Феликс давно задавался этим вопросом. И ответ есть, но смысла от него не было. Ли все равно страдал.

*******

И вот недельный больничный пролетел слишком быстро. Феликс снова одевается в школу, а руки как-то предательски дрожат. Почему ему страшно? Всю неделю Хёнджин приходил, а сейчас снова страшно. Как им общаться в школе? Снова по-старому? Или что? Ликс не понимает, а от раздумий уже начинает болеть голова. — Феликс, будь осторожнее и не лезь в драки. — Госпожа Ли уже ходила разбираться в школу и сказала, что напишет заявление, если её сына ещё раз изобьют. Что-что, а за Феликса она будет стоять горой. — Хорошо, мам. — Ликс улыбается и, застегнув куртку, выходит из дома. Снова парк, и там уже сто процентов ждёт Хёнджин. Феликс идет по тропинке, где лежало не так много листвы, судя по всему с утра её уже убрали. Ли видит на лавочке Хёнджина, и то, как он снова сидит, рисуя что-то в своём альбоме. Феликс просто сжал кулаки и пошёл вперёд, стараясь ни о чём не думать. Он примет решение, как дойдёт до Хёнджина, точно, пусть момент и эмоции решат этот вопрос. Ликс шёл вперёд с замиранием сердца, ещё пару шагов и всё. Феликс дошёл и остановился около Хвана, надо что-то сказать, но...но Ликс не может. Он поднимает руку и тыкает пальцем в чёрную макушку. — Идём в школу. — С комом в горле проговаривает Феликс и видит, как Хёнджин поднимает голову и смотрит на него. Пару секунд и парень кивает, а после собирает свои вещи в рюкзак, встаёт, и они просто идут в школу. Феликс боялся сказать что-то ещё, поэтому просто молча шёл, даже не зная, стоит ли говорить ему вообще. А Хёнджин как всегда в мыслях, Ликс рядом и можно не переживать. Правда подходя ближе к выходу из парка Хван заметил тишину между ними. — У тебя всё ещё болит нога? — Спрашивает Хёнджин, потому что это единственное, что приходило на ум, Феликс просто так молчать не будет. — Нет, всё нормально. Просто не выспался. — Хван так и не понял. Ликс надеялся, что тот хоть примерно осознает, хотя бы маленькую часть его чувств. Но даже молчания Феликса Хёнджин оправдывает физической болью, а не душевной. — Сегодня лекция в университете, я могу тебя на машине довести. — Они стояли на светофоре и ждали зелёный свет. — Мама довезёт, не утруждайся. — Феликс говорил тихо, а когда загорелся зелёный, пошёл вперёд. Хёнджин шёл за ним. В школе было как-то некомфортно, Ликсу казалось, что все смотрят на них. Хотя возможно так и было. Ли снял верхнюю одежду и переобулся, а после они вместе с Хёнджином пошли в класс. — Феликс!!!— Раздался радостный голос Каыль, и не успел тот зайти внутрь, как девушка схватила его за руку и потащила назад. — Каыль, куда мы идём? — Спрашивает Ликс и следует за девушкой, не препятствуя ей. — Сейчас. — Они зашли в пустой класс, и Каыль закрыла дверь. — Рассказывай. — Что рассказывать? — Всё....Ты обещал. — Вот именно, Ликс обещал рассказать всё в школе, так как по телефону ему не удобно. — Я не знаю, Каыль, я так запутался. — На глазах Феликс начала собираться влага, ему просто больно и обидно. — Хёнджин будто вообще уже о признании забыл. — А вы с ним разговаривали? — Каыль впервые видит Ликса в таком состояние. — Да, но толку ноль. Он просто не понимает моих чувств, Хёнджин не отвергает, но и не принимает их. Для него будто вообще не существует чувств, любви и романтики. Хотя...я сам виноват, что влюбился и вывалил всё на него. Я даже по факту ничего требовать не могу. — Феликс поднял голову вверх, чтобы просто перестать плакать. — Эй, успокойся. Уверена, всё не так плохо. Думаю, Хёнджин...он...просто...как бы, — Каыль пыталась хоть как-то спасти положение, но по факту спасать было нечего. Если Хвану что-то не интересно, он даже стараться не будет. — Он просто не понимает и не хочет понимать. – Феликс вытер слезы и посмотрел на свое отражение в телефоне. — Идём в класс. Каыль так и не понимала, какие же сейчас отношения между Феликсом и Хёнджином. Они вроде не перестали общаться, но и нормальным общением это не назовёшь. На уроках Ликс иногда поворачивался и спрашивал что-то у Хвана, на переменах вроде тоже парой фраз обменялись. Но что-то было не так и все это замечали. Не было той самой весёлой атмосферы, где Феликс без умолку говорит, а Хёнджин спокойно витает в облаках, а потом получает за то, что не слушал. Сейчас всё совсем не так. Ликс говорит мало, а Хван будто к каждому его слову прислушивается. Естественно, что подходить к самим парням многие боялись. Именно поэтому на каждой перемене человек по десять подходило к Каыль и спрашивало, что случилось между этими двумя. Девушка просто посылала всех куда подальше, а именно говорила спрашивать у Ликса лично, что же случилось. В столовой Феликс сел с Хёнджином, правда он молчал. Просто Ли не знал, что сказать или спросить, и стоит ли делать это вообще. А Хвану, судя по всему, эта тишина доставляла удовольствие. Ликс быстро поел и ушёл, оставляя старшего одного. Последние уроки прошли в ещё большей тишине между ними. Такая атмосфера напрягала не только Каыль, но и остальных подруг Феликса. Было просто странно смотреть на то, что Ликс не повернут к парте Хёнджина. А Хван в принципе как обычно просто читал, не замечая взглядов посторонних людей и молчания Ли. После окончания уроков Хёнджин по обычаю провожал Феликса до дома. И снова тишина. Хван смотрел на дорогу и думал, что хочет сделать ещё один рисунок с листвой. — Сегодняшняя лекция будет вечером, хочешь, мы подождём, пока нападает листва? — Хёнджин даже не дождался ответа, просто пошёл к ближайшей лавочке и сел на неё. Феликс посчитал, что это подходящее время, чтобы поговорить. Но сев на лавочку, Ли понял, что не знает, что сказать. Он решил, что сейчас быстро придумает, как начать разговор, а в итоге сам, как Хёнджин, ушёл в свои мысли. Феликс прокручивал разные разговоры в своей голове, и какие у них могут быть исходы. Но что-то подходящее так и не придумал. — Это тебе, — Хёнджин протягивает Ликсу портрет с красивыми цветами. — Я так долго думал, что ты успел мой портрет нарисовать? — Феликс принял рисунок и ждал следующих слов. — Ну и? — Что? — Я не знаю языка цветов, что означает этот цветок? — Ликс рассматривает свой портрет и думает о том, что здесь он слишком грустный. Видимо, Хёнджин списывал его лицо во время раздумий. — Это дицентра или по-простому - разбитое сердце. Символ разбитой любви и грусти. — Хван смотрел на тропинку и после продолжил. — Прости, пожалуйста, я могу назвать твои чувства сейчас, но не могу ответить на твоё признание. Прости... — Нет. Спасибо... Не важно, что ты не можешь ответить, я рад, что ты хотя бы помнишь о моих чувствах. — По щекам катились слёзы, ему будто стало легче? Да, Феликсу намного легче сейчас. Слова Хвана можно расценивать как отказ, а это уже хоть какой-то ответ. — Пожалуйста, перестань плакать. — Хёнджин не любил, когда мама плакала из-за него, и сейчас он не хочет, чтобы Феликс тоже плакал. — Прости, прости...прости, я сейчас успокоюсь. — Можешь поплакать, если тебе будет легче. — Так всегда говорила мама, иногда слезы - это лучшее средство, чтобы снять стресс и напряжение. — Спасибо и прости, прости ещё раз. — Не извиняйся. Это я должен просить прощение, ты хотя бы понимаешь, что чувствуешь ко мне. Правда для меня ты не больше, чем друг. — Хёнджин не добавил «единственный» друг. Но он уверен, Феликс и так это понимает. — Пожалуйста, хватит, твои слова делают мне больнее. — Ликс то плакал, то смеялся, он не понимал, грустно ему от отказа или весело от этого. — Извини. — В детстве, когда Хван плакал, мама всегда обнимала и говорила какие-нибудь приятные слова. Это всегда помогало. Поэтому Хёнджин обнял Ликса, да, ему немного не приятно, ведь он не фанат тактильностей. Но будет лучше, если он кого-то потрогает, чем его. Феликс сжимал в руках свой портрет, а потом почувствовал, как старший прижимает его к себе. Хёнджин снова обнял Ликса, второй раз за год, считай, рекорд за три года дружбы. — Тропинка усыпана листвой. — И правда, — Видимо, они просидели тут достаточно долго. Феликс, наверное, впервые осознал, почему Хёнджин проводит тут так много времени, старший просто не замечает этого, вот и всё. — Через час начнётся лекция, я провожу тебя до дома. — Хван встал и помог подняться Ликсу. Сегодня всё было таким странным. Помимо тропинки, усыпанной листвой, которую ещё не убрали, они шли за ручку. Сам Хван Хёнджин сжимал руку Феликса, Ли не понимал причины, но ему было приятно. В одной руке он так и нёс свой портрет с дицентрой, а другой держался за Хёнджина. Правда Феликса очень сильно волновал один вопрос. — Можно один вопрос задать? — Да. — Хёнджин так быстро ответил? Ещё одна странность на сегодня.. — Мы идём за ручку, ты что-то чувствуешь сейчас? — Ликсу уже нечего стесняться, Хван и так знает о его чувствах. — Я чувствую, что мне не нравится, я хочу отпустить и убрать руку в карман. — В принципе ожидаемый ответ. — Почему не отпустишь? — Ты плакал из-за меня, это меньшее, что я могу сделать. — Да, Хёнджину неприятно, ему просто не нравится чужое тепло, он привык ходить, сжимая лямки рюкзака или держа руки в карманах. — Ты ведь знаешь, что я всё равно не обижусь. — Знаю. Но я сделал тебе больно. — Разве тебя это когда-то волновало? — С некой иронией спрашивает Феликс. Он не хочет, чтобы Хёнджин отпускал его руку. Сейчас Ли слишком хорошо, если закрыть глаза на их разговоры и заплаканное лицо Феликса, то можно подумать, что они идут как самая настоящая парочка. — Нет. Но сейчас волнует. — Это были последние слова. Ни Феликс, ни Хёнджин больше и словом не обмолвились. Ликс думал над словами Хвана, а тот просто шёл вперёд, сжимая чужую руку. — Мы пришли, увидимся на лекции. — Хёнджин наконец отпустил Феликса, и тот почувствовал холод по всему телу, это было так странно. Хван же убрал руку в карман. — Увидимся. — Ликс даже не решился обнять Хёнджина, просто поклонился и пошёл в дом с портретом в руке. Дома Феликс переоделся, покушал и вместе с мамой поехал в университет на лекцию. Он решил, что дойдёт до дома вместе с Хёнджином, поэтому сказал маме ехать домой. И вот он топает по лестнице и видит, что Хван его уже ждёт. Ликсу, конечно, немного обидно из-за отказа, но на душе легче. Теперь у него было чувство, будто они снова могут дружить. — Идём внутрь, я замёрз. — Говорит Ли, хотя он прошёл всего лишь от машины до входа. — Идём. — Хван кивает и уже собирается развернуться, как слышится чей-то крик. — Хёнджина. — Феликс сразу же обернулся, пытаясь понять кто смеет так обращаться к Хвану. Но даже заметить не успел, как к ним подбежал один парень и обнял Хёнджина. — Как я рад тебя видеть. — Этот голос показался до жути знакомым Ликсу. — Что ты тут делаешь, придурок? Отпусти меня. — Хёнджин оттолкнул парня и отошёл от него. Это был Хан Джисон. Феликс был в шоке, даже не от того, что Хан находился в Корее, а от того, что он знаком с Хёнджином. — Ой, Феликс, привет — Джисон только сейчас заметил тут Ликса. — Вы знакомы? — Спрашивает Хёнджин, смотря на Ли. — Этот вопрос я хотел задать вам. — У Феликса в данный момент были очень смешанные чувства. И несмотря на то, что Джисон был его лучшим другом в Австралии, сейчас его хотелось придушить. — Типа того. — Нехотя отвечает Хван. — Мы с ним друзья. — Нет. — Серьёзно и очень грубо отвечает Хёнджин. — Мой друг Феликс, а с тобой меня просто мама попросила общаться. Ты мне не друг. — Не будь букой, мы вместе два года жили. — Это были худшие два года в моей жизни. — Хвану не нравился Джисон, он был одним их тех, чьё присутствие портило всё настроение. — Зато я с Феликсом в Австралии дружил. — Поздравляю тебя, а я Феликса другом назвать могу, в отличие от тебя. — Ликс наверное впервые видит, чтобы Хёнджин так сильно злился на кого-то. Стало даже как-то интересно, что такого сделал Джисон, чтобы заслужить эту ненависть. — Хочешь ещё сильнее тебя расстрою? Я целый месяц буду жить с тобой. — Феликс, идём. — Хёнджин взял Ли за рукав и повёл того в университет, Джисон был последним человеком, с которым Хван сейчас хотел общаться. И всё, сейчас Ликса снова перестал волновать Хан, они с Хёнджином шли за ручку. Феликс даже улыбнулся. Хван так сильно Джисона ненавидит или он просто приревновал? Вот Ли и нашёл тему для разговора до дома. Ну, Хёнджин же хотел дружить как раньше, вот Феликс и будет расспрашивать о его жизни с Джисоном. — А вы правда с ним вместе жили? А в одной комнате? — Спрашивает Феликс, пока они идут в раздевалку. — Да, жили. Иногда он приходил ночью, когда темноты боялся. — Ну или Хвана к себе звал. Хёнджин уже тогда не любил общаться с кем-то. — А почему ты так злишься на него? Мы так быстро ушли оттуда. — У нас лекция, давай всё потом. Было лучше, когда ты молчал, голова теперь болит. — Хёнджин и забыл, каково это, когда рядом с тобой живое весёлое радио. — Прости. — Нет, всё нормально. Хоть когда ты молчишь и лучше, но мне привычнее, когда ты болтаешь без умолку, я хоть тогда чувствую, что ты точно не злишься. — Феликсу стало как-то стыдно, он злился на Хёнджина из-за своих чувств, а Хван ведь не виноват. — Прости, я больше не злюсь, обещаю снова болтать без умолку. — Ликс улыбнулся, и Хван просто кивнул. — А, ещё, ты сказал, что можешь забыть про моё признание. Пожалуйста, забудь мои слова. — Хорошо. — И всё? Они так быстро помирились? Феликс даже немного в шоке. Да, ему всё ещё обидно и немного больно, но Хёнджин не виноват в этом. — Я уже переобулся, идём на лекцию? — Спрашивает Ликс, и Хван, повесив свою куртку, идёт вместе с младшим в аудиторию. Хёнджин уже не злился на Джисона, он просто смирился с поведением этого парня и надеялся, что тот пошутил, Что Хван сейчас придет, и дома будет только мама. — Можно я не буду ничего записывать? — Ли садится за парту вместе с Хёнджином и просто надеется, что тот потом даст списать. Хотя Феликсу это и не надо. — Можешь не писать. — Хван достаёт свою тетрадь и пенал. — Только меня не отвлекай. — Хорошо. — Ли кивнул, но ради приличия всё равно достал тетрадь, просто на всякий случай. Вдруг сегодня будет всё-таки интересная тема и он хоть что-нибудь, но запишет. Наконец началась лекции. Феликс услышал тему «Существует ли абсолютная истина?» и понял, что ничего интересного разбирать они не будут. Ли сложил руки на парту и положил свою голову, самое главное не уснуть. Феликс лежал на парте лицом к Хвану и рассматривал его профиль. Помимо того, что Хёнджин умный, так ещё и красивый. Ли поднялся и, взяв простой карандаш, написал на своей тетради вопрос и пододвинул его к Хвану.       Нарисуешь свой портрет для меня?

Нет.

Я не отстану, пока не согласишься.

Феликс знал, что Хёнджин не любит, когда его отвлекают на лекциях, поэтому Ли не сомневался, что тот быстро согласится.

Хорошо, только отстань.

Быстро написал Хван и отодвинул тетрадь Ликса. Феликс улыбнулся и решил пока не стирать, чтобы как доказательство было. Ли мало того, что получит ещё один рисунок от Хёнджина, так это ещё и портрет старшего будет. Лекция закончилась на удивление быстро, ну или просто Феликс половину проспал. — Ты обещал нарисовать, помни. — Говорит Ли, пока они идут в раздевалку. — Не будь мы на лекции, я бы не согласился. — Снова холодно и безэмоционально отвечает Хван. — Ничего не знаю, ты дал согласие. — Феликс показал тому язык и улыбнулся. Странно, Ликс улыбается, хотя самому хочется плакать. Но не от боли, а от собственной никчемности. Это ведь так глупо обижатся лишь только из-за своих чувств. Феликс же сам всё придумал и потом обиделся. Да, ему нравятся Хёнджин, но обижаться из-за этого на старшего слишком глупо. Вместо глупой истерики и слез Ли стоило объяснить свои чувства, хотя не факт, что тот что-нибудь поймёт. — Ты что-то хочешь на рисунке? — Спрашивает Хёнджин, когда они выходят из университета. — Твой портрет, — Немного не понимающе отвечает Ли. — Может что-нибудь ещё? — Хван не хотел рисовать просто свое лицо, это было скучно и неинтересно. — Ты хорошо разбираешься в языке цветов, вот и нарисуй свой портрет моими глазами, но со своими знаниями. — Ликс не уверен, что старший понял его слова, поэтому хотел объяснить. — Хорошо, я понял. — Феликс удивлён, и почему такому умному человеку непонятна такая вещь, как любовь? — Может что-то ещё? — Ну, добавь что-нибудь, что хочешь ты. — Я хочу прийти домой, и чтоб там не оказалось Джисона. — Спокойно и уже без гнева или раздражения говорит Хван. — Точно, ты сказал, что расскажешь про Джисона. — Там нечего рассказывать, просто по некоторым обстоятельствам мы жили вместе. — Это было достаточно давно, так что Хёнджин не хотел вдаваться в подробности. — Тогда почему ты так разозлился, когда он подошёл? — Феликс хотел услышать ответ, просто может же быть такое, что Хван приревновал? Ну хотя бы маленькую часть? — Потому что мне не нравится Джисон. — По-моему он просто хочет быть твоим другом. Я ведь такой же назойливый, как и он? — Феликс во многом видел своё сходство с Ханом. Так почему Джисон вызывает отрицательные чувства у Хёнджина? — Нет, вы разные. Вот ты бы когда-нибудь подарил человеку цветущий базилик? — Немного не понимаю, как это связанно, но думаю, что нет. — Базилик это приправа, насколько знает Ликс. — А я да, кстати, Джисону и дарил. И если он сейчас у меня дома, я завтра пойду покупать базилик. — Хёнджин в любом случае хотел купить новые книги или сходить в библиотеку. — Я не знаю язык цветов, что значит базилик? — Феликс просто не понимает, как они с Джисоном на растения перешли. — Базилик означает ненависть и неприязнь к человеку. Именно то, что я испытываю к Хану. Он мне два года жизнь портил. — Хёнджин был рад тому, когда Джисона забрали в Австралию. Он в тот же день сменил номер телефона и попросил маму не сообщать новые данные Хану. — Что же он такого тебе сделал? — Спрашивает Феликс и видит тот самый взгляд, и вот опять Хёнджин в своих мыслях. А Ли уж понадеялся, что у них будет нормальный разговор. — Долго рассказывать, давай в тишине пойдём. — А когда ты мне расскажешь? — Тянет Ликс и дёргает Хвана за рукав куртки. — Потом. — Нет, либо сейчас, либо скажи точную дату. — Завтра, после школы. Только давай сейчас в тишине, я устал от разговоров. — Хёнджин конечно рад, что Феликс больше не обижается, но его разговоры слишком утомляют. Тем более после лекции Хван хочет порассуждать над услышанным, а не вести бессмысленные беседы. — Пойдём за ручку? — Нет. — А я молчать буду, если за ручку пойдём. — Ликс хочет ещё так походить, да, Хвану это неприятно, но зато они станут ещё чуточку ближе. — Тогда говори. — Ну Хёнджин, хорошо, я буду молчать, если разрешишь на прощание себя обнять. — Хван посмотрел на Феликса и реально призадумался над его словами. — Ладно, но молчи хотя бы до парка. — Хёнджин сдался слишком быстро. И что странно, на согласие старшего Ликс лишь радостно кивнул, нет, ну он же обещал молчать. На улице было то светло, то темно, и всё из-за разных фонарей. Где-то они стояли близко и ярко светили. А где-то два фонаря на целую улицу и плюс светят плохо. Но Феликс даже не переживал, с Хёнджином ему спокойно. Тот сильный и темноты не боится. Так что Ликсу сейчас хорошо на душе. И если так подумать, возможно Хван уже забыл о признании Феликса. Хотя Ли сам его об этом и попросил. В любом случае, если они прекратят общаться, это вызовет слишком много вопросов и у их родителей, и у одноклассников. Так что Феликс решил просто дружить дальше, а потом, может быть, Хёнджин хоть что-то начнёт понимать в любви.