А мне не хватает нашей дружбы.

— Феликс, скажи, у тебя дома есть базилик? — Хёнджин мысленно готовился к тому, что Джисон уже у него дома. — Свежего нет, только как приправа. — Ликс говорил это с улыбкой, ведь они уже подходили к дому, а значит Хёнджин разрешит себя обнять. Да, Феликс молчал всю дорогу ради пары минут удовольствия. — Ладно, значит завтра куплю. — Хван явно по возвращению домой запрется в комнате. Всё, что угодно, лишь бы не видеть и не разговаривать с надоедливым Джисоном. Да, возможно тот и изменился за время жизни в Австралии, но то, как он сегодня кинулся его обнимать, и то, как кричал, являются наоборот доказательством, что нихера он не изменился. — Мы пришли. Ты обещал объятия. — Феликс уже готов сжать Хёнджина в крепких объятиях. — Подожди, дай минутку настроиться. — Хван уже потратил больше сил на тактильности, чем планировал, а Феликс ещё хочет. Хёнджин только маме позволяет столько себя обнимать. — Ладно, давай. — Хван сам сделал шаг к Ликсу, и младший с максимально счастливым лицом просто упал в объятия. — Обними меня, — Феликс не чувствует, что Хёнджин хотя бы руку на спину ему положил. — Это обязательно? — С явным нежелание и разочарованием спрашивает Хёнджин, надеясь, что ему разрешат просто постоять. Он и так позволил себя обнять. — Да. — Говорит Ли и почти сразу же чувствует, как Хван сжимает его в объятиях. — Неужели для тебя это так сложно? — Тихо спрашивает Феликс, не поднимая головы. Это вообще-то очень обидно. Ликс прокаженным себя ощущает, хотя Хёнджин всем отказывает в прикосновениях, естественно кроме своей мамы. Насколько известно Ли, Хван даже в парикмахерские не ходит и сам себя стрижёт. — Не сложно, мне просто не нравится. — Хёнджин не врал, ему правда не очень приятно. Но в какой-то степи он рад тому, что сейчас с ним Ликс. Даже если бы Хван не сдержал свое обещание, Феликс бы просто подулся пару минут и не стал приставать. А вот дома Джисон, которому хоть говори, хоть нет, тот всё равно будет лезть. — Тебе правда настолько не приятно? — Ли поднимает голову и смотрит в глаза Хёнджина, всё те же два тёмных омута, в которых хочется тонуть. Интересно, старший хоть понимает, насколько он красив? — Не знаю. — Хван отворачивается и смотрит куда-то в бок. — Прости. — Феликс чувствовал неловкость, он делает то, что не нравится Хёнджину. Но Ли не может отказать себе в удовольствии пообнимать старшего. — Может уже хватит? — Спрашивает Хван, который начинает чувствовать уже более сильный дискомфорт. — Еще минутку. — Естественно, чем сейчас недоволен Феликс, так это наличием зимних вещей, он даже нормально обнять не может, было чувство, будто между ними слишком много расстояния. — Хёнджин,..спасибо, что ты не отвернулся от меня за признание в любви. — Я уже и забыл о нём,— Хван не хотел ранить, наоборот, он не хотел неловкости. — Очень этому рад. — На самом деле было немного обидно, но Феликс сам же об этом попросил. — Пока, увидимся завтра, — Ли наконец отпустил старшего и отошёл от него. — Пока, и иди домой, холодно уже. — Говорит Хёнджин и идёт назад в парк. — Гонит меня домой, а сам сейчас рисовать будет. — Да, Феликс знает, что Хёнджин ещё часа два будет по парку ходить, но он любит делать это в одиночестве, и Ли не хочет тому мешать. Хван дошёл до середины парка и сел на лавочку. Он достал альбом и простой карандаш. Всего лишь набросок, это вроде легко, всего лишь нарисовать себя, но надо нарисовать так, как его видит Феликс. А это заметно усложняет задачу. Как его видит Ли? С какими цветами ассоциируется? Что думает? Ли тот человек, который говорит очень много про себя, но в то же время ты ничего о нем не знаешь. Хван всегда считал, что понимает Феликса, а по факту даже его чувств не заметил. Вот и как теперь рисовать, основываясь на этих фактах? Хёнджин просидел около получаса, но так и не смог что-либо нарисовать, поэтому просто пошел домой. Он думал, что по дороге, возможно, появится вдохновение, но этого к сожалению так и не случилось. — Мам, я дома. — Говорит Хёнджин и уже мысленно готовится к аду. — Хёнджин, привет. — Ну кто бы сомневался, Хан Джисон собственной персоной. — Сынок, а мы ужин приготовили. — Я у себя в комнате. — Хван проходит мимо них и идёт на второй этаж, ему не нравится Хан. — Джисон, иди кушай, я с ним поговорю. — Женщина пошла за сыном, желая уладить все недопонимания. — Хёнджин, мальчик мой, можно зайти? — Сэкиль постучалась и ждала ответа. — Заходи. — Хван уже сидел за своим столом и что-то искал в ноутбуке. — Мы ждали тебя, чтобы поговорить — Госпожа Сэкиль взяла кресло и села около Хёнджина. — О чём? — На маму злиться нельзя, именно поэтому Хван отвечал спокойно и без какой-либо злости. — Хёнджин, ты мой сын, и твоё удобство превыше всего. Если ты не хочешь, чтобы Джисон у нас оставался, то я попрошу поехать его в отель. Он даже вещи ещё не достал, потому что ждал тебя. — Какой бы добродушной Сэкиль не была, Хёнджин и его желания всегда на первом месте. — Это твой дом и решать тебе. — Мама и так делает многое ради его прихоти, и выгонять Джисона просто потому, что он не нравится Хёнджину, как-то не правильно. Ведь почему-то Хван уже знал, что мама дала согласие на то, чтобы Хан остался у них на месяц. — А ты мой сын и живёшь со мной. И я в первую очередь хочу, чтобы было комфортно тебе. — Пусть не заходит на второй этаж и не лезет ко мне. — Хван не против того, чтобы с ними кто-то жил, он просто против шума и надоеданий, ему и Феликса достаточно. Поэтому, если Джисон останется с ними, то второй этаж будет его местом тишины и защищённости. — Хорошо, его комната будет на первом этаже, он у нас всего на три недели, а может и меньше. — Сэкиль целует сына в макушку и встаёт с кресла.— Тебе принести покушать? — Нет. Я сам потом поем. — Хёнджин вернулся к поискам. Что он искал? Базилик и магазин, в котором его можно купить. — Хорошо. — Женщина вышла из комнаты сына и закрыла за собой дверь. — Джисон, ты можешь остаться у нас, но твоя комната будет на первом этаже, и Хёнджин попросил, чтобы ты не поднимался наверх. — Да без проблем, — На первом этаже есть ванна, телевизор, кухня и другие удобства, так что Хану как-то всё равно. — Хорошо, тогда я пойду достану постельное белье, сам комнату выберешь? — Да, любую, главное чтобы я вам не мешал. — Хорошо, можешь свои вещи сегодня начать разбирать. — Женщина ушла за постельным бельём, а Джисон просто остался на кухне и продолжил есть.

*********

— Хёнджин, с добрым утром. — Феликс был так рад увидеть старшего с утра. Хван как обычно ждал его в парке с альбомом в руках. — С добрым. — Коротко отвечает парень и складывает принадлежности в рюкзак. — Как у тебя настроение? Как вчера вечер провёл? — Всё как обычно. — Джисон его не доставал и это самое главное, на остальное можно просто закрыть глаза. Да, он вчера так и не спустился поесть и с утра ушёл раньше обычного. — Понятно, ну что, идём в школу? — У Феликса сегодня будто в три раза больше энергии. Хёнджин молча собрал вещи и встал с лавочки. Они пошли по дороге, и у Ликса, честно, было такое настроение, что хотелось потрогать друга. — Возьмёмся за ручки? — Ну, Феликсу стоит попытать свое счастье. — Нет.— Снова холодный и короткий ответ. — А обнимешь меня? — Возможно это прокатит, но Ли что-то уже начал сомневаться, ведь по виду можно было понять, что что-то не так. — Нет. — Настроения не было даже на то, чтобы отвечать. — Ладно...— Феликс сжал лямки рюкзака, и они продолжили путь. Ли думал о том, что после школы Хёнджин расскажет о своей жизни с Джисоном, и о том, почему он так его ненавидит. Возможно там и будет причина плохого настроения Хвана. — Феликс... — Да? — Было странно от того, что старший его позвал. — Я со вчерашнего дня думаю на тему того, как ты меня видишь, я даже и пары набросков не смог сделать. — Хван и правда слишком ответственно взялся за просьбу младшего, он ведь пообещал нарисовать себя. — А?...ну...— Феликс и не знал, что тут ответить, типа, а как он видит Хёнджина? — Можно просто описать, я сам цветы выберу. — Хван знал, что Ликс мало что знает о языке цветов, поэтому он хотел услышать хотя бы основные слова и понятия. — Надо подумать. — И Феликс правда призадумался. — А надо про внешность или то, что я чувствую? — Без разницы. — Говорит Хёнджин, смотря вперед, ему просто надо понять как рисовать. — Ну..если внешне, то ты очень красивый. Мне очень-очень нравятся твои глаза, есть такое выражение: "утонуть в чьих-то глазах". Думаю, я бы хотел утонуть в твоих. — Утонуть и больше не чувствовать боли в сердце. — Тебе, наверное, не понять. Ещё....ещё, наверное, очень на губы обращаю внимание. — Да, возможно, потому что хочется поцеловать, но с другой стороны, потому что у Хёнджина они пухлые и очень красивые. — А насчёт чувств, ну...ты хороший друг, и я тобой дорожу, но ты и моя первая любовь. Хотя я уже это говорил. — Не говорил. — В смысле? — В флориографии обычную любовь, влюбленность и первую любовь символизируют абсолютно разные цветы. Поэтому я и спрашиваю, что чувствуешь ты.— Хвану будто всё равно на чувства Феликса, и от этого как-то обидно. Хотя Хёнджина можно понять, в какой-то степени. — Ну, тогда ты моя первая любовь. — И первое разочарование. Но Ликс этого не скажет. — Этого достаточно? — Более чем. — Хван теперь шёл и размышлял над сказанным, а точнее подбирал цветы, которые могут подойти. — Когда я увидел тебя впервые, я думал о том, что ты очень красивый, и это изначально меня привлекло. Но....ты человек с таким огромным внутренним миром, как мне кажется. Хёнджин, ты такой удивительный, хотя не видишь и части тех положительных качеств, что есть в тебе. — Феликс будто любовное письмо прочитал. Он бы правда хотел выразить свои чувства более открыто. — Снова делаешь из меня хорошего, хотя я ничего не сделал. — Не обязательно что-то делать чтобы быть хорошим, для меня достаточно просто не творить зло. — Хотя Хёнджин просто не видит всего, что он делает, да, возможно для их дружбы и не достаточно, но Хван...он помогает маме, всегда провожает Феликса и Каыль, в их классе нет издевательств только потому, что все задиры боятся Хёнджина. Да, он ничего не делает, но рядом с Хваном мир намного лучше. — Хорошо, я тебя понял. — Теперь надо вспомнить цветок, который будет подходить под описания Феликса. Наверное, придётся рисовать с несколькими цветами. — Хёнджин...– Тихо зовёт Ли и чувствует, как начинают гореть его щеки. — Что? — Можно я тебе письмо напишу? — Зачем? — Они вроде нормально общаются, да и у Ликса есть его номер телефона. — В смысле любовное письмо. Просто после нашего разговора захотелось написать. — Феликс почти уверен, что получит отказ, но попытаться стоило. — Хочешь - напиши. — Хвану до этого уже как-то нет дела, напишет и напишет, не напишет - тоже хорошо. — Правда? Спасибо огромное, — Ли прямо сейчас начнет думать о том, что он хочет туда написать. Они молча дошли до школы и всё, дальше время страданий и мук. Уроки длились неимоверно долго, а Феликс уже в самом начале мечтал о переменах, или лучше всего об окончании учебного дня. Ведь сегодня в книжный магазин будет новый привоз, и они пойдут туда с Хёнджином. Да, они это ещё не обсудили, но Ли уже знал исход. Как только закончится последний урок, они соберутся, Хван посмотрит на время и скажет, что ему надо в книжный. А после и Феликса пригласит. Ликс уже наизусть знает как всё пройдёт. — Феликс, у нас обед, ты пойдёшь? — Спрашивает Каыль, подходя к парте друга. — Нет, я Хёнджина подожду, и мы вместе пойдём. — На его слова девушка кивнула и пошла к выходу из класса. — Я всё. — Хван наконец закрыл тетрадь и встал из-за парты. Они с Феликсом направились в столовую. — Хён, помнишь, ты обещал мне про свою жизнь с Джисоном рассказать? — Да, Хёнджин обещал после школы, но они потом пойдут в книжный, и там новые книги будут обсуждать. И это время с Хваном Феликс не хочет тратить на обсуждение других. — Что именно ты хочешь знать? — Хёнджин просто не понимал, что вызывает у Ликса такой интерес. Ну жили и жили, что такого? — Ну, почему вы вместе жили? — Спрашивает Ли, садясь с Хёнджином за стол. — Родители были знакомы. А потом Джисон остался один, и мама сказала, что он с нами поживет. В итоге два года прожил. — Отвечает Хван и ждёт ещё вопросов, у Ли их явно много. — А что с его родителями стало? — Феликс знал, что Хан жил с тётей, но ему было интересно почему. Сам Джисон об этом никогда не говорил. — Они разбились насмерть, отец на месте умер, а мама по дороге в больницу. — Хёнджин сочувствовал Хану в начале, он правда спал с ним в одной комнате, когда тому было страшно и всё прочее. — Оу, а что потом? — А потом, спустя два года нашлась родственница в Австралии, приехала, собрала документы и забрала Джисона. Я сменил номер и просто вычеркнул его из своей жизни. — Как бы Хёнджин не сочувствовал Хану, тот его раздражал, и это факт. — Понятно, а чем он тебе так не нравится? — Они ещё не приступили к еде, поэтому Феликс решил спросить всё. — Он постоянно лез, кричал, шумел, ему вечно что-то надо было. Он постоянно меня трогал, а мне это не нравится. Джисон ещё книги мои местами менял, брал мой ноутбук, чтобы смотреть какую-то фигню и многое другое. С одной стороны я его понимаю, а с другой всё ещё ненавижу и не хочу больше с ним общаться. — Хёнджин взял ложку и начал есть суп, он больше не хочет говорить на эту тему. — Понятно. — Феликс тоже приступил к еде, хотя сам обдумывал всё сказанное. Они ели в тишине. Хван думал о вчерашней лекции в университете, а Ли поднимал глаза и разглядывал задумчивое лицо Хёнджина. Феликс мог любоваться им постоянно, он знал, что тот даже не заметит этого. Хван очень редко когда замечает взгляд Ликса, именно поэтому младший и не отказывает себе в удовольствии посмотреть на свой идеал красоты. После обеда им оставалось просидеть ещё четыре урока. В принципе это не было такой проблемой. Феликс и Хёнджин были одними из тех, кто хорошо учился, именно поэтому и уроки для них проходили быстро. Вот и последний урок, Феликс закончил с заданием и передал свою тетрадь Хвану, который только и ждал, когда закончит младший. А после Хёнджин пошёл к столу учителя и сдал две тетради. И вот, последние десять минут они просто сидели. Хван читал, а Феликс наблюдал за теми, кто сдаёт тетради. — Урок окончен. — Говорит учитель после звонка и все начинают собираться. Ли убрал вещи сразу как сдал тетрадь, поэтому сейчас он ждал Хёнджина. И вот, Хван смотрит на время. Феликс уже знает, что тот скажет. — Мне нужно в книжный. Пойдёшь? — Вопросительная интонация тут была не нужна. Естественно Ли пойдёт. — Конечно. — Феликс поднимается со стула и берет свой портфель. — Ну что, идём? — Идём. — Говорит Хван, задвигая свой стул.

******

— Хёнджин, кстати, а есть какие-нибудь книги про язык цветов? — Спрашивает Феликс, пока Хван листает очередную книжку. — Да. — У Хёнджина есть такие дома, да и в интернете можно многое прочитать. — А, я бы хотел купить такую книгу. Поможешь выбрать? — Ликс не разбирался даже в половине того, что знал Хван, поэтому постоянно просил его о помощи. — А для чего тебе надо? — Я..ну...ну я же сказал, что хочу тебе письмо написать. Вот...а ты рисуешь свой портрет мои глазами, и я хочу написать письмо, которое тебе будет понятно. С философией и языком цветов, и ещё чем-нибудь. — Феликсу было немного неловко это говорить. Да, Ли смирился с отказом, но чувства никуда не ушли. И как бы глупо это не было, но дружить как раньше у них не получится, поэтому Ликс и старается хоть как-то. — Хорошо, посмотрим чуть позже, если не найдём, то дам свои. — Они всё равно потом домой к Хвану пойдут, чтобы книги занести. А потом в парк, и затем Феликс пригласит Хёнджина к себе на чай или просто поболтать. — Отлично. — Ли смотрит на книги и тоже берет одну, единственное, что радовало, так это возможность читать до покупки. — Феликс. — Да? — Ли откликается сразу и смотрит на Хвана. — Тут "Философия свободы" продаётся, тебе же понравилась эта книга. Можем купить. — Говорит Хёнджин и протягивает Ликсу книгу. А вот Ли не очень доволен, ему было все равно на нее, единственное, почему Феликсу она нравилась, так это наличие заметок, которые Хван писал вручную. — Да, было бы здорово. — Ли как-то побоялся отказываться, поэтому взял книгу. — Угу,— Хёнджин вернулся к просматриванию других книг, он уже выбрал для себя две. А Феликс сжимал "Философию свободы" и думал о том, что теперь хрен он позалипает на почерк Хёнджина. Да, у Ликса имелись рисунки, на которых находилась подпись Хвана, но там были фразы про цветы, которые можно с лёгкостью найти в интернете. Но в книгах Хёнджин писал свое мнение, свои мысли и высказывания. Иногда, перечитывая "Философию свободы", Феликс думал о том, что он же буквально читает Хвана, а не книгу. Именно это и доставляло удовольствие при прочтении. Они находились в книжном около трех часов. Хёнджин брал книги, читал что-то и потом объяснял Ликсу, стоит брать эти книги или нет. Хван как всегда взял около восьми или девяти, а Феликс всего три, и это вместе с "Философией свободы". Честно, Ликс всей душой хотел оставить её тут и не покупать. Но тогда это будет непонятно для Хёнджина, а объяснять ему, что Феликсу понравились исправления, а не сама книга, он не станет. — Ну что, домой? — Спрашивает Ли, убирая книги в портфель. — Нет, надо ещё в один магазин зайти. — Говорит Хёнджин, закрывая свой портфель, они идут к выходу, а Феликс думает о том, куда ещё надо зайти Хвану? Обычно они всегда шли домой. — А куда нам надо? — В цветочный магазин. — И эти слова вызвали дрожь на теле Ликса. То есть Хёнджин хочет кому-то цветы купить и потом подарить? Ну..хоть Ли и не имеет права, но чувство ревности в нём присутствует. Почему кто-то достоин цветов от Хвана, а он нет? Хорошо, если это будет Госпожа Сэкиль, вопросов ноль, но если кто-то другой, Феликс явно сгорит от зависти и ревности. — Тебе надо в цветочный? — Спрашивает Хёнджин, когда они уже подходят к нужному месту. — Нет, я тебя на улице подожду. — И позлюсь, но вслух Ли этого не произнёс, ибо у Хвана тогда возникнут вопросы, а Феликс не хочет на них отвечать. — Хорошо. — Хёнджин абсолютно спокойно зашёл в магазин, даже не спрашивая, почему Феликс не хочет зайти. — Здравствуйте, чем могу помочь? — Спрашивает девушка, когда Хван подходит к ней. — Здравствуйте, мне нужен букет белых хризантем, букет маленьких ромашек, и фиолетовый базилик. — Это прозвучало максимально странно, но Хёнджин знает, что цветущий базилик продают в горшках в этом магазине. — Хорошо. А что по размерам? — Спрашивает девушка и указывает на витрину, где были разные виды ромашек. — Ну и где он там? — Феликс устал стоять на улице и даже думал над тем, чтобы зайти и проверить друга. Но стоило ему только сделать шаг в сторону магазина, как Хёнджин вышел сам. — Держи. — Хван передал в руки Ликса букет ромашек, а сам держал хризантемы и базилик в горшке? Не такую картину Феликс ожидал увидеть. — А кому цветы? — Спрашивает Ли, рассматривая ромашки. — Это тебе, маме хризантемы, а Джисону базилик. – Спокойно отвечает Хёнджин. — А почему именно такое? — Просто как-то странно, ну ладно базилик, это ненависть, и как сказал Хван, с Джисоном у них отношения не очень. А что насчёт ромашек и хризантем? — Ромашки символ милой простоты. Белый цвет это чистота, а жёлтая середина как солнце. — А....? — Твои веснушки, многие только об этом и пишут. Что веснушки это, по-другому, поцелуй солнца. А маме хризантемы, потому что снова есть белый цвет чистоты, да и сами цветы являются символом материнской любви. А ещё их дарят на счастье и как пожелание долгой жизни. — И Хёнджин на этом закончил, но Феликс, наверное, запомнил, почему базилик Хану. А Ли спокойно идёт и рассматривает ромашки, и тут на щеках резко появляется румянец. "Это тебе" пронеслось в голове ещё раз, и Феликс покраснел только сильнее. То есть Хёнджин ему подарил цветы? Ликс чувствует, как у него будто все сжалось внутри, а лёгкие и сердце будто застыли. Стало будто трудно вдыхать. — Хёнджин....— Тихо зовёт Феликс, останавливаясь на месте. — Да? — Хван смотрит на Ли, а тот стоит с красными глазами и будто хочет заплакать. — Эти ромашки для меня? — Спрашивает Ликс так, будто все, что сказал Хёнджин до этого было шуткой. — Тебе. — Короткий и безэмоциональный ответ. — И сколько они стоили? – Феликс знает, какие цветы дорогие, а зимой так цены вообще выше космоса. — Нисколько, это тебе и всё. Идём, а то цветы замёрзнут. – Говорит Хёнджин и продолжает идти. А Ликс молча следует за ним. Феликс в начале злился, думая, кто достоин цветов от Хвана, а в итоге получил их сам. И что теперь делать, он же даже спасибо не сказал, потому что подумал, что букет не для него. — Хёнджин..— Уже даже как-то неловко звать старшего. — Что? — Спасибо за цветы, я в начале не понял, что они для меня. — Ликс сжимал букет и теперь ему казалось, что ромашки - самые красивые цветы на планете. — Угу. — И всё, это единственное что услышал Феликс. А что он хотел услышать? Как минимум причину, по которой Хёнджин подарил эти цветы. Но было видно, что Хван ушёл в свои мысли, поэтому Ликс решил его не тревожить. Феликс чувствовал такое смущение, неся эти цветы, он вроде и хотел получить букет от Хёнджина, но почему-то сейчас это кажется странным. Просто в голове так много вопросов, почему он их подарил? Зачем? Может какой-то праздник, а Ли о нем забыл? Или что? Ладно, почему именно ромашки Хёнджин объяснил, но по какому поводу? Это вопрос не давал Феликсу просто спокойно идти. Ему прям так и хотелось спросить у Хвана. Но тот шёл в свои мыслях и вряд ли сейчас ответит, а кричать и привлекать внимание не хочется, ведь Ли знает, как глупо он сейчас выглядит. Он, даже не прикасаясь к лицу, ощущает, как горят его щеки. — Ура, наконец дошли. — Феликс облегчённо выдыхает и ждёт, пока Хван откроет дверь. После они идут по тропинке до дома. Ли иногда совсем забывает, какая большая территория около дома Хёнджина. — Проходи. — Хван пропустил Феликса в дом первым. И тот, зайдя, просто замер, а как ему с цветами раздеваться? Но Ли просто положил цветы на комод и понадеялся, что те не упадут, он быстро снял обувь и после зимнюю куртку, а портфель остался на полу. — Привет, — Из зала вышел Джисон с очень-очень помятым видом. Он наверное спал, хотя это было немного странно. — Хани, привет. — Ликс машет ему рукой, а после берет свой букет и ждёт, пока разденется Хёнджин. — Тебе помочь? — Спрашивает Джисон, подходя к парням. — Обувь свою сложи. — Холодно бросает Хван и вручает ему в руки горшок с базиликом. — Феликс, идём. — Хёнджин пошёл на кухню, чтобы поставить мамины цветы в вазу. — Да. — Ли поклонился Джисону и пошёл за старшим. А Хан проигнорировал просьбу старшего и тоже отправился на кухню. — То есть всем нормальные красивые цветы, а мне базилик в горшке? Если мне не изменяет память, то базилик ты мне уже дарил. — Говорит Джисон, ставя горшок на стол, и сам садится на стул. — В прошлый раз ты не удосужился посмотреть значение базилика на языке цветов, может в этот раз посмотришь. — Говорит Хван, наливая воду в вазу. — Нет, и в этот раз не удосужусь. Там сто процентов что-то плохое. Поэтому я предпочту остаться в неведенье и буду считать, что это просто оригинальный подарок. Хоть что-то от тебя. — Феликс очень удивился такому ответу, Джисон сам прекрасно понимает, что там плохое значение, и просто предпочитает думать, что хорошо. Это поражает. — Как тебе угодно. Кстати, если мы с Феликсом спустимся вниз, и ты не уберешь свою обувь, я её выкину на улицу. — Это последнее, что говорит Хёнджин, и после он выходит из кухни, берет портфель и поднимается на второй этаж. — Джисон, а ты с нами не пойдёшь? — Да, возможно ему не стоило этого спрашивать. Ведь Хван явно будет злиться, но Ли просто неудобно перед Ханом. — Нет, у меня ультиматум, если поднимусь на второй этаж, то меня в отель отправят жить. Так что я могу только на первом этаже находиться. Это, кстати, Хёнджин такое правило поставил. — Ну, если Феликс хорошо знаком с семьёй Хван, то сто процентов знает, как госпожа Сэкиль потакает хотелкам Хёнджина. Хотя, возможно, это давно и изменилось, но Джисон этого особо не видит. — Понятно, прости. — Феликс, наверное, выглядит как дурачок с этими цветами. Стоит и к себе прижимает. — Я пойду, меня Хёнджин ждёт. — Он поклонился и тоже ушёл, захватив свой портфель из коридора. — Хён, я тут. — Ли аккуратно открыл дверь и зашёл в комнату старшего. Он бывал тут достаточно редко. — Я нашёл книги по языку цветов. Это просто название и значение, а вот тут более подробно всё рассказывается. Ты возьмёшь какую-нибудь одну или обе? — Спрашивает Хван, смотря на Феликса. — Я возьму ту, что с пояснениями. — Говорит Ли и ставит портфель на пол. — Куда можно букет положить? — Спрашивает Ликс и осматривает комнату, тут совсем ничего не меняется, ну, конечно, кроме количества книг на полках. — Хорошо. А букет можешь на стол положить, или в принципе на кухне оставить, а потом забрать. — Хёнджин поставил другую книгу на место. — Ну, я не подумал сначала. — Говорит Феликс, кладя букет на стол. Теперь нужен предлог для разговора. — Они всё равно не мешают. — И Хван начал переодеваться. Ну не ходить же ему в школьной форме. Хёнджин снимает рубашку, а Феликс просто стоит и смотрит на накаченную спину старшего. Ли всё бы отдал, чтобы смотреть на это тело каждый день. Но, к сожалению, он любовался им либо когда они на физкультуру переодеваются, либо когда вот так Хван приглашает его к себе. Хёнджина подобное не смущало, он просто переодевался, они же оба парни. И признание Ликса уже давно забылось в голове, да даже если он про него и помнит, то как-то сильно это не влияет. Хван просто никак не связывает это, вот и всё. Он снимает штаны и берет домашние, Хёнджин натянул их, а после и футболку надел. — Хёнджин, чисто теоретически, что для тебя красота, и связано ли это с отношением к человеку? — Феликс просто ищет предлог для разговора, вот и всё. — Не понял. — Вот для тебя внешность это какой фактор? Влияет ли он на твоё отношение к человеку? Многие говорят, что внешность не имеет значения, но при этом красивым людям дозволено слишком многое. — Ликс стоял около стола и все ещё смотрел на Хёнджина, как тот вешает школьную форму. И старший снова не видит, как Феликс смотрит на него, с каким восхищением он это делает. — Внешность - это неотъемлемая часть человека. Не понимаю, как моё отношение к человеку должно зависеть от внешности. Красивым людям дозволено многое....— Хван на минуту призадумался, он повесил школьную форму в шкаф и закрыл его, а после сел на кровать. А Феликс, чтобы не стоять, сел на кресло. — Считаешь ли ты Джисона красивым? — Ну...да, он очень милый и симпатичный. — Ага, и ещё так считает Минхо. Педофил блин. — Ну видишь, Хан красивый, милый, но ему не дозволено даже подниматься на второй этаж. Для меня его красивая внешность ничего не значит, у меня отвратное отношение к нему. Я его просто ненавижу. Мы не общались десять лет, и ,честно, я бы ещё столько же с ним не общался. — Хёнджин на самом деле очень серьёзно задумался над вопросом Феликса. Это было странно. — Тем более, почему на мой вопрос ты не ответил да или нет? Ты употребил вместо "красивый" другие слова: "милый" и "симпатичный". Собственно, это ещё одна причина, по которой понятие красоты становится слишком растяжимым. Ведь для каждого красота может обозначаться другим словом и понятием, но все это будет объединено. — В каком смысле? — Ли всегда так восхищался рассуждениями Хвана, то, как он мыслил, его аргументы, да даже посторонние речи. — Если, к примеру, сказать "Представьте себе красивого человека", то кто-то представит кого-то милого, кто-то кого-то грозного и брутального, у кого-то может быть определённый вкус и фетиш, к примеру, человек с определённым типом причёски, бородой или усами, а может для кого-то это будет определённый цвет глаз. Гетерохромия для кого-то очень красива, в том плане, что необычна, а для кого-то это просто разные глаза, ну непривычно и всё. При этом каждый из них будет прав, ведь у них разные понятия красоты. Да даже если брать пример из близкого, к примеру нас, скажи, что ты считаешь самым красивым в себе и во мне? — Хёнджин спрашивал на полном серьёзе, и Феликс как-то растерялся от внезапного вопроса. — В себе? Ну, наверное, милая улыбка, а в тебе...в тебе глаза. — Ликс многое считал в Хване красивым и идеальным, не только глаза, но и черты лица, его пухлые губы, ровный нос, всё...Всё в Хёнджине было идеально. — Видишь, это твоё понятие красоты, собственно на этот же вопрос, про нашу внешность, моя мама, твоя мама, Джисон и даже я, все мы ответим совершенно по-другому. Потому что у каждого свое понятие красоты и это абсолютно нормально. — А как бы ты ответил? — Я? Думаю, в тебе это веснушки, а в себе мне нравятся мои волосы. И как бы у нас разные ответы. Собственно, понятие красоты тоже разное. — Но Феликс больше будто не слушал, он зациклился на ответе. Хёнджину нравятся его веснушки. То, что Ли считал своим комплексом, буквально нравится Хвану. — Хёнджин, понятие красоты и правда очень растяжимо. Но есть ли объяснения этому, то есть для меня моя улыбка кажется красивой, потому что я считаю, что она идеальная, то же самое и в тебе. Твои глаза будто идеал. Что, если следовать из этого? — Феликс буквально хотел услышать мнение Хёнджина насчёт своей внешности. — Не все люди считают, что идеально - это красиво. Таково просто понятие красоты для тебя. Для меня твои веснушки просто кажутся чем-то редким и необычным. Мы живём в Корее, где всех только и волнует внешность, все прячутся от солнца, и веснушки встречаются очень-очень редко. Многие считают это чем-то некрасивым, но для меня это что-то особенное и необычное. Я художник, и рисовать что-то идеальное просто скучно. Но, к примеру, когда я рисую тебе, это совсем другое. Да, возможно профиль у тебя очень близок к идеалу, но твои веснушки нет. Каждый раз рисуя их, я нахожу что-то новое. Например, из сравнений, твои веснушки созвездия, или тропинка, усыпанная листвой. Если иметь хорошую фантазию, можно придумать много чего разного. Так же и про мои волосы, в Корее редко встретишь кого-то с густыми и здоровыми волосами. В основном они жидкие и очень ломкие. Просыпаясь с утра и смотря в зеркало, мои волосы укладываются сами собой, и каждый раз это выглядит по-разному. — Хван явно разошёлся, но если Ликсу интересно, то почему бы не порассуждать на эту тему. — Собственно, если для тебя красота это что-то идеальное, то моё понятие близко к чему-то необычному и нестандартному. — Мои блондинистые волосы относятся к этому нестандартному? — Феликс хотел услышать ещё комментарий по поводу своей внешности. Ведь это буквально комплименты, Хвану нравится его веснушки, потому что это редкость в Корее. — Они крашенные. Это не тот случай. — Поясняет Хёнджин и пытается снова вернуться к теме. — А, ну вот, иногда бывает, что большинство имеет одинаковое отношение к красоте, но честно, чаще всего это превращается в абсурд. Просто сколько случаев, когда по телевизору показывают преступников, а многие считают их красивыми и начинают писать всякую чушь. Так что да, иногда людям с красивой внешностью дозволено слишком много. Но не во всех случаях. Вроде всё, что я хотел сказать. — Хван конечно сам до конца не понял, к какому выводу он пришёл, но суть мысли он потерял. — А твоё отношение к людям? — Мне не важна внешность, если человек интересный и с ним можно порассуждать на какие-то темы, то какая мне разница, как он выглядит. А если человек глупый и поверхностный, но он прям какой-то неземной красоты, то смысл мне от этого? Для меня интересный собеседник намного лучше, чем красивый. — Хёнджин, можно мне сказать сейчас глупость? — Ну по попробуй. — В принципе Феликс частенько мог сказать что-то глупое, но обычно разрешения он не спрашивал. Просто говорил и все. — Ты сейчас так рассуждал, и ты выглядел чертовски идеально. Я слушал все-все что ты говорил. Но я хочу тебя поцеловать. — Ли идиот, он не должен этого говорить. Между ними ничего нет, Хёнджин его отверг. И Феликс это понимает, он должен смирится и утихомирить чувства. Но Хван такой...такой нереальный, умный, красивый, сексуальный и много других слов можно применить по отношению к нему. — К чему сейчас это? — Спрашивает Хёнджин и смотрит с непониманием. Нет, ну серьёзно, к чему ему информация, что Феликс хочет его поцеловать? Это просто прозвучало немного странно для Хвана. И ещё вопрос, где та самая глупость. Типа Ликсу же нравится Хёнджин, и такое желание наверное нормально, но только зачем это озвучивать, если они друзья? — Я хочу тебя поцеловать. — Повторяет Ли, пока его взгляд мечется туда-сюда по всему лицу Хвана. — Это я понял. К чему мне эта информация? — Он не злился, просто не понимает. — Можно? — С какой-то надеждой спрашивает Феликс и облизывает своим губы. — Нет. — Хвану это не нравится. Ни прикосновения, ни поцелуи, ничего, он этого не хочет. — Я даже обнимать тебя не буду, всего лишь коснусь губ. — Ликс не знает, подписывает ли он себе смертный приговор, или Хёнджин снова сочтёт это за шутку. Но Феликс на сто процентов уверен, что вряд ли это повлияет на их дружбу. Хвану ведь и до признания дела не было, и его отношение никак не поменялось, он даже переодеваться перед Ликсом не стесняется. — А зачем? — Хёнджину не понятно это. Он никогда не думал об отношениях, любви и тяги к кому-то. Он скорее просто хочет, чтобы Феликс ему пояснил это. Хван ведь до сих пор не понял чувств Ликса. И даже помощь Каыль как-то не помогла. — Что зачем? — Зачем поцелуешь? — Спрашивает Хёнджин с абсолютно спокойным лицом и, честно, обычного человека это напугало бы или оттолкнуло. Но не Феликса, он знает Хвана слишком давно, он просто привык к его спокойствию. — Потому что хочу, — У них видимо игра началась, кто банальнее ответит или задаст вопрос. — Это желание же чем-то должно быть обосновано? — У Хёнджина будто сбой системы, что значит "потому что хочу"? Типа у Феликса просто желание поцеловать Хвана? Да, Хёнджин понимает, что многие женятся, целуются и всё такое. И он понимает, что его мама так же целовалась с отцом, но чем это вызвано он не понимает. Почему у кого-то появляется такое желание к кому-то. Хван просто хочет понять. Одно дело просто в щёчку маму поцеловать, но тут МАМА, а здесь что? Просто незнакомый человек и поцелуй в губы. — Обосновано? — Хёнджин человек теории, просто "чувства" и "хочу" для него не аргумент. Но как ему это бояться объяснить? — А разве у этого должно быть объяснение? По-моему нет, точнее как бы да, и я вроде могу объяснить, но это будет долго и муторно. — Ну, Феликс же понимает свои чувства и желания, их надо просто до Хёнджина донести. — Я никуда не тороплюсь. — Хван просто хотел разобраться в этом всём, вот и всё. — Ты реально хочешь об этом поговорить? Я просто сказал, потому что это глупость, и потому что знал, что ты откажешься. Мне реально надо объяснить? — Ну, Ликс почти на сто процентов был уверен, что получит отказ и они просто продолжат о чём-то болтать. — Если объяснишь и обоснуешь, нормально, чтобы я понял,то поцелуемся, почему бы и нет? — Просто "хочу" Хвана не устраивает. Хёнджин может объяснить многое, может порассуждать, но именно эта тема для него была недоступна. Чувства, любовь, желание кого-то поцеловать. Возможно, Хван испытывал какое-то из этих чувств, но просто не понял. Ему буквально надо, чтобы он это испытал, и кто-то сказал ему, что это и есть чувство любви. Но такого не было, Хёнджин не понимает своих чувств и желаний. Он может рассуждать, объяснять, но не чувствовать. — Серьёзно? — Да. — Хёнджин был серьёзнее некуда, если Феликс ему объяснит, и не будет сильно обнимать и трогать, а просто поцелует, то почему он должен отказывать? Просто как услуга за услугу, Ликс ему объяснит, а Хван позволит поцеловать.