Stacy's Brother

[Хюнин Кай] Хюнин Кай наблюдал за ним некоторое время. С того самого момента, как сестра привела парня с розовыми волосами домой, он наблюдал. Расположился на самом верху лестницы, чтобы его не было видно. Он толком не мог объяснить, что именно отличало его среди множества других; не мог даже предположить. Всё началось с простого исключения – у новенького, казалось, не было никакого плана или желания переспать со Стэйси, или что ещё делали другие придурки за закрытыми дверями, когда она приводила их домой. Более того, парень казался почти разочарованным, когда она прикасалась к нему, раздражённый её кокетливым тоном и застенчивыми улыбками. Её надутые губки почти не действовали на него, её нытьё никак не влияло на его решения. Он сидел там, на полу захламлённой гостиной, прислонившись спиной к уродливому дивану из икеи, полюбившийся Стэйси несколько лет назад. Розововолосый Адонис, идеально сложенный, с терпением больше, чем CVS чек. Этого было достаточно, чтобы продолжить его изучать. Хотя Стэйси уделяла мало внимания предметам, которые он объяснял, Хюнин Кай понял, что ловит каждое слово, прижимаясь к деревянным перилам, чтобы услышать больше. Парень говорил с чётким пониманием предмета, взвешивая каждое слово, не бесконечно бормоча. Каждое предложение тщательно продумано, донося смысл максимально ясно, без недопониманий. Он был так скрупулёзен в своём разговоре, что Хюнин Кая заинтересовало, как он звучит, когда свободен и живёт настоящим моментом, а будущее не запланировано и случайно. Мельчайшие детали его речи тщательно запомнены и проанализированы. Адонис слушал, как и большинство универа, множество американских артистов. Что ни играло бы по радио – он знал это. Но в те редкие моменты, когда ему не нужно было следовать за большинством – толпой – мягкий голос убаюкивал тоскливой песней о любви в его наушниках. Беспечные мелодии с лёгкой грустью. Это подходило ему – спонтанно счастливому мальчику, так сильно отличавшегося от имиджа, поддерживающегося им.

._.

День, в который Хюнин Кай узнает его имя, станет днём их настоящей встречи. – Ты не очень хороший учитель, когда отвлекаешься, Чхве Ёнджун! – Стэйси снова флиртует, пропуская увлекательные элементы химии (без шуток), никакой другой учитель не утруждает себя глубоким изучением, чтобы сохранить время, предполагая, что ученики проведут своё исследование. Чхве Ёнджун. Хюнин Кай был доволен – имя идеально подходило ему, как оригинальные ножны подходят кинжалу. Восхищённый, Кай забылся, допустив оплошность. Лестница заскрипела.

._.

Несмотря на поддразнивания сестры, он спускается вниз, не желая упускать такой шанс. Он притворяется беспечным, беря лист со стола. – Химия? – будто он не знал, не мог пересказать все формулы. Это стало неожиданным бонусом к подслушиванию за Ёнджуном – оценки Хюнин Кая никогда не были ещё так хороши. Он готовится к встрече их взглядов. Существует причина, по которой он не спустился раньше – социальная тревожность мешала поддерживать ему какой-либо реальный разговор. Он заставляет себя поднять взгляд, не ожидая, что глаза собеседника обращены к нему, изучая с такой же интенсивностью. Его взгляд не легко читался, ещё нет, не когда Кай ещё не знал всех его особенностей. Но не было враждебности или раздражения… Скорее… Ошеломление? Любопытство? Интенсивность. Это немного сбило Кая с толку, и он почувствовал, как его лицо краснеет. Стэйси представила их скучающим тоном, и Кай почти физически увидел, как мозг Ёнджуна обрабатывает и запоминает его имя. В комнате внезапно стало слишком жарко, слишком душно. Он быстро извинился, пожалев, что даже спустился вниз. Но его застают врасплох, когда розововолосый Адонис впервые заговорил. Голос, ассоциируемый со взвешенными мыслями и обилием знаний, обращён к нему. – Хён. – голос исправляет предыдущее обращение Хюнин Кая. – Я занимаюсь химией каждый вечер у вас в гостиной; ты можешь звать меня хён. Хюнин Кай идёт к лестнице, чтобы подняться в комнату и покричать в подушку, но… Он никогда не простит себе, если упустит эту возможность. Если он никогда не узнает, какого это – называть кого-то вроде Ёнджуна хён. Что он и делает, запинаясь на обращении, а затем бросаясь вверх по лестнице.

._.

С тех пор он находится где-то на первом этаже, находя себе занятие каждый раз, когда приходит Ёнджун. Снятие стресса готовкой, стирка, притворялся спящим на диване, делал заметки для домашней работы… он немного жалок, но это было терпимо. Так он может найти себе оправдание, чувствуя себя менее виноватым в желании провести время в присутствии мужчины. Мужчины, которого привела в дом его сестра. Чем больше Хюнин Кай находился рядом, тем больше хотел придушить свою невежественную сестру. Он представляет её шею, складывая бельё, щёлкая карандашом и грея воду. Она не считалась с личным пространством, согласием или простой человеческой порядочностью. Что в ней нашёл старший? Иногда казалось, что Ёнджун сам задаётся этим вопросом, как сейчас, застонав громко и массируя виски руками. – Твой брат, вероятно, уже запомнил это, а он на чёртовой кухне! – однажды вечером пожаловался Ёнджун, не подозревая, как он прав. Упоминание Кая почти сразу поставило Стэйси на место. В последнее время она избегала его, была почти холодна с ним, когда они оставались дома одни. Если раньше её больше всего беспокоил вред её имиджу, который мог насести социально неуклюжий брат, то теперь её разум обуяло беспокойство иного рода. Абсурдное, слишком невероятное, чтобы оказаться правдой, но она была ревнива. Всё началось с нежелания Ёнджуна прогнать Кая. Продолжилось тем, что он никогда вместе с ней не “дразнил” его, тем, как он иногда поднимал глаза, смеясь, встречался взглядом с Каем, улыбался ему без намёка на раздражение. Но чего Стэйси, похоже, не понимала, так это разницу между не возражать против чьего-то присутствия и предпочтение чьей-то компании. Ёнджун мирился с его присутствием. Он не мог ему нравиться даже в самом невинном смысле этого слова.

._.

В такие моменты, как этот, Хюнин Кай понимал. Понимал этот магнетизм, притягивающих парней, как Ёнджун, к таким девушкам, как Стэйси. Когда шлюха в ней делает перерыв, позволяя улыбке сиять. Когда она решает задачку за задачкой, с лёгкостью справляясь с их исследовательским проектом, веселя их абсурдными результатами поиска и каламбурами. Эти моменты вызывают у Кая чувство ностальгии, воспоминания о детстве, в котором они были ближе, чем близнецы, читали мысли друг друга и болтали шёпотом глубокой ночью. Времена до того, как Стэйси нашла новых друзей и обрела популярность. Да, в такие моменты, как этот, Кай точно понимал, почему Ёнджун остаётся рядом с ней.

._.

– Просто оставайся на ночь. – сердце Хюнин Кая застревает в горле. Чхве Ёнджун? Останется на ночь? Его разум разрывало в разные стороны со скоростью света. Пожалуйста, не трахайтесь; грёбанные стены тонкие, как бумага. Хотя, где-то в глубине души он был взволнован. Дрожа от ожидания и нервозности, он долго ожидал этой ночи. Из гостиной доносились звуки шуршания собираемых листов, закрываемых учебников и конспектов, упаковывающихся в тетради-папки, которые Ёнджун повсюду носил с собой. Наверху послышалась пара шагов, пока более медленные приблизились к кухне. Руки Хюнин Кая задрожали над кастрюлей, его плечи опустились, когда старший прошёл на кухню.