Stacy's Brother

Несколько недель спустя [Кай] Он ничего не слышал о Ёнджуне уже две недели. Две долгие недели с тех пор, как он в последний раз заскочил к ним в квартиру, с тех пор, как он раскрыл свой учебник на полу их гостиной и забыл о своих разбросанных конспектах, застрявших в диванных подушках. Прошло всего две недели, но Хюнин Кай медленно сходил с ума, вцепившись в забытый калькулятор, спасённый из кабинки в макдональдсе. Снаружи была гроза. Стэйси ушла к подруге, скорее всего, на всю ночь. Дождь лил как из ведра, никак не прекращаясь, будто выжидая момента, чтобы обрушиться на этот район. Обычная такая погода заставляла художников рисовать – брать акварельные краски, раскрашивая холст в чёрный, размещая силуэт – тёмную тень – незамеченно идущий по тёмному городу. Сегодня он надевает пальто и выходит из дома, превращаясь в этот тёмный силуэт, следуя по тёмным переулкам Сеула к бару, который он редко посещал, но хорошо знал.

._.

[POV постороннего: Бомгю] В баре было тихо, грязной тряпкой он протирал глянцевые дубовые столы. Волосы падали на глаза, кольца на пальцах впивались в кожу. Это был обычный вечер пятницы. За последние несколько часов бар мало-помалу пустел, до закрытия оставалось около часа. Бомгю вздохнул, взглянув на часы. Как рано он может закрыться, избежав проблем? Остались только посетитель или двое, один в кабинке, другой в тёмном углу у задней стены – розововолосый студент, то тихо погружённый в раздумья, то плачущий. Стресс от экзаменов? Бомгю удивился, почему черты лица ему показались такими знакомыми. Почему он сжался в комок, будто сам воздух вокруг пронзал его крошечными колющими иглами. Как только он собрался позвонить другу, кто-то заходит в бар. – Кай! – Бомгю похлопал мальчика по плечу, искренне радуясь его появлению. – Что тебя сюда привело? Кажется ты говорил, что ненавидишь это место? Младший пожал плечами, стряхивая прозрачные капельки с его волос. – Хз. Нужно было сменить обстановку. В последнее время он был подавлен, проверял свой телефон и хмурился, постоянно высматривая кого-то в толпе. Теперь он тихо проскальзывает в пустую кабинку, со вздохом принимая предложенную колу. – Ну же, любовь, взбодрись. – Бомгю взъерошил ему волосы, но его сердце заныло, когда Кай даже не улыбнулся. – Прости, хён. Не в настроении сегодня. – Ты не в настроении уже пару недель, бегаешь вокруг, будто тебя бросили. Что случилось со стеснительным влюблённым щеночком, безостановочно рисовавшим? – Он умер. – мрачно пробормотал Кай, отставляя газировку в сторону. Бомгю только покачал головой, возвращаясь к работе и поглядывая на друга. Он бы так и поступил, если бы не ещё один взъерошенный человек, вбежавший через дверь, с которого капала вода, а его зубы стучали. Дикими взглядом он оглядел бар, останавливаясь на розоволосом посетителе, явно чувствуя облегчение. – Хён! Спасибо, господи, я так волновался. – он подбегает к кабинке и опускается на колени перед старшим. – Ёнджуни? – его голос стал обеспокоенным из-за его состояния – пустой, расфокусированный взгляд, сжатая челюсть, побелевшие костяшки пальцев, сжимающие рюмку. Хюнин Кай напрягся в нескольких кабинках от них.

._.

– Ёнджуни? – незнакомый голос звучал неуверенно, беспокойно. Хюнин Кай сказал себе сохранять спокойствие. В Сеуле было много “Ёнджунов”. Вероятность того, что он зашёл в тот же бар, что и человек, которого он искал… очень, очень маловероятна. Но не невозможна. – Т-Тэхёни? – Ёнджун говорил слогами, и сердце Кая разбилось.Он звучал так потерянно, так неуместно. Совсем не похоже на счастливого и уверенного в себе парня, с которым он проводил время. – Тэхёни здесь, хён. Я здесь. Давай, пойдём, ты пьян. – Тэхён пытался увести Ёнджуна домой. Парень отвернулся, отвлекаясь на что-то, чего тут не было. – Тэ-я… – Всё хорошо, хён. Давай же. – он снова попытался. – Почему ты здесь и так пьян? Это совсем не похоже на тебя. Кажется, он понял вопрос. Ёнджун начал тихо плакать. – Я облажался, Тэ-я. Я облажался. Тэхён неловко погладил его по спине. – Всё в порядке, хён, ты в порядке. Я уверен, что это глупости. – Это не так. Тэхён хихикнул. – Ты, большой ребёнок. Что вообще может быть не так? – Я би. Трезвая правда. Тэхён поднял потрясённый взгляд. – Эм… Спасибо? Что сказал мне? Ну, я типа знал? Догадывался? Знаешь, у тебя вайбы как-то не кричат “гетеро”. Ёнджун провёл рукой по лицу, подавляя громкий всхлип. Тэхён переосмыслил ситуацию. – Хён? Ты не… не… гомофобен, не так ли? – сказал Тэхён очень аккуратно, взвешивая слова. Его сердце успокоилось, когда Ёнджун яростно замотал головой. – Нет. Помолчав, он добавил: – Я отвратителен. – будто что-то проясняя, а не усложняя. – Я… Эм… Хён… – Она доверяла мне, а я– – Ого, хён. Успокойся– Ёнджун не унимался. – Она доверяла мне, а я… Я влюбился в её грёбанного брата. Сердце Хюнин Кая со стуком упало в пятки.