Stacy's Brother

[Ёнджун] Он рассмеялся, поднимая телефон, чтобы сделать снимок, когда всё вокруг, казалось, погрузилось в мёртвую тишину. Вселенная замерла на миллисекунду, прежде чем разлететься на куски. Или, может быть, всё было в его голове, то, как мир сузился до двух человек: он, сидящий в шоке, пока на его щеке расцветал красный отпечаток ладони, и стройная брюнетка, чьи яростные глаза были полны слёз. Звук пощёчины разнёсся по кафе, внезапная сила немного отбросила его назад. Обычно он бы никому это не позволил. Никому. Но в этот раз, нравилось ему это или нет, он это заслужил. – Как ты посмел! Наступила тишина, его неспособность собрать связанную мысль решила его дара речи. Он искал слова, чтобы всё объяснить и исправить, но в том-то и дело – не было способа всё исправить. Он предал её и её доверие. Для этого не было оправданий. – Что происходит? – снова спросила она, не получив ответа. Вопрос был скорее сломленным, менее яростным и более печальным. Она выглядела подавлено, навернувшиеся слёзы грозили вот-вот пролиться на слегка припудренные щёки. Ёнджун опустил глаза, чувство вины кипело у него в животе. Его мир, державшийся на волоске, казалось, наконец рухнул – быстро и неизбежно. Он был так счастлив всего пару мгновений назад. Но это было украденным счастьем – то, что никогда ему не принадлежало; чувство, которое он не должен был испытать. Не с этим человеком. Не с братом Стэйси. – Чхве. Ён. Джун. – её голос был тихим, но слова казались громкими. И его пугал не гнев, нет, – её гнев он смог бы пережить. Это был её взгляд – наполненный слезами, предательством и ложью. – Как ты мог? – снова спросила она, рука, что она подняла, чтобы снова его ударить, опустилась. Её плечи затряслись, проливалось всё больше слёз, он сгорбилась, отказываясь смотреть на Ёнджёну. – Хорошо. – она всхлипнула. – Не говори. Не говори мне. – Прости. – Прости?! – она почти ударила его снова, но её руку перехватили в последний момент. – Нуна. Ёнджун не мог заставить отвести себя взгляд, чтобы посмотреть на Хюнин Кая, чья бледная, дрожащая рука, держала руку сестры. – Нуна, мы на людях. Она набросилась на него, горе сделало её слова мерзкими, наполняющими уши её брата ядом. И Ёнджун наблюдал за ней тихо, полный раскаяния. Он никогда не должен был её встретить. Кинув на него злобный взгляд, Стэйси хватает брата за запястье, утаскивая его из кафе. Из жизни Ёнджуна. И танцор звонит Тэхёну.

._.

[POV постороннего: Тэхён] Ёнджун лежит на полу с пустым взглядом, пока его пальцы водят по микроскопическому узору дерева. Он не переоделся, не принял душ, не поел. С тех пор, как Тэхён забрал его днём или немного раньше, он не двигался. Тэхён уже давно перестал пытаться поговорить с ним. Лучше было просто подождать. Больно видеть его таким – было видно, как горе и ненависть к себе заживо съедала его изнутри, опустошая. С каждым днём свет угасал в его глазах, казалось, он терял краски, возвращаясь в серый мир. – Хён? – Тэхён опустился рядом с ним, зарываясь рукой в его волосы. – Ты знаешь, что это не твоя вина? Ёнджун даже не моргнул. – Конечно, это был не самый хороший способ, чтобы она узнала, что вы встречаетесь! У неё нет никаких права контролировать то, с кем ты встречаешься. – Тэхён гладил его по потускневшим волосам, теряющий свой разовый цвет. – Как ты думаешь, как себя чувствует Кай-я сейчас? Это, по крайней мере, вызвало хоть какую-то реакцию. Лицо Ёнджуна побледнело, он поднял руки, прикрывая глаза. – Не надо. – хрипло прошептал он. – Даже не начинай. Тэхён безразлично промычал. – Я видел его в кампусе на днях. Он дерьмово выглядит. Мальчик был худым, его кожа была слишком бледной, даже нездоровой. Большая куртка, накинутая на его плечи, словно тянула его к земле. Казалось, он пытался спрятаться в ней, но больше было похоже, что он тонул в тяжёлом материале. Он никогда не был один. Где бы он ни находился, рядом всегда был его лучший друг, оберегавший его. Но как бы Бомгю не старался сделать всё лучше, он не мог полностью избавить Хюнин Кая от тёмных кругов под глазами, или дрожи в руках, или потрескавшихся губ и опущенного взгляда. Тэхён вздохнул и посмотрел на собственного подавленного друга. Может быть, ему стоит подружиться с Бомгю и создать группу поддержки. Чёрт возьми, им это было нужно.

._.

– Хён? – в квартире было пусто, когда Тэхён в неё зашёл. – Ёнджун-хён? Немного обеспокоенный, Тэхён быстро сбросил обувь и прошёл дальше, заглядывая в комнату Ёнджуна. – И где, блять, он есть? Взволнованного его привлекло открытое письмо. Он схватил конверт, небрежно оставленный на диване, и выдернул лист. На странице был оттиск знакомого логотипа. – Congratulations, Choi Yeonjun. – гласили английские слова. – Вы были приняты… Тэхён вздохнул, набирая знакомый номер. – Учитель Сон? Тренер по танцам ответила после второго гудка. – Я всё думала, когда ты позвонишь. – сказала она. – Он здесь. Прощается с ребятами. – последовала ещё одна пауза, она отключила звук, чтобы накричать на кого-то. – Если бы я была тобой, Тэхён-щи, я бы начала собирать вещи. – Почему вы думаете, что я поеду с ним? – Ну, – в её голосе послышалась улыбка. – Разве ты так не сделаешь?

._.

[Ёнджун] – Рейс 43, Сеул – Нью-Йорк, начинается посадка. Повторяю– Рейс 43… Рядом с ним Тэхён потянулся, схватил свой красный чемодан. – Идём. Кивнув с усталой улыбкой, Ёнджун потянулся за своим. Это казалось нереальным – находиться здесь в столь ранний час, ожидая посадки на рейс, что отправит его в будущее. Будущий дом, будущая карьера, будущая жизнь. Будущая любовь, если верить Тэхёну. Но Ёнджун знал лучше. В кармане у него загорелся телефон с уведомлением, на экране блокировки появилось лицо Кая. Он пообещал себе сменить фото. Как и уберёт их общую фотографию с рабочего стола однажды. Изменит свой пин-код с дня рождения Кая. И удалит его телефон. Забудет, как ощущалось его имя на губах, как его смех всегда смешил его. Отпустит его. Вздохнув, Ёнджун сделал шаг в самолёт.