Принц и нищая

Когда распахнулась входная дверь кафе, колокольчик огласил прибытие новых гостей. В заведении было не слишком людно, поэтому у Эны и Амии не было проблем с тем, чтобы найти для себя удобное место. Крупная люстра, многочисленные картины в рамах, бархатные шторы у каждого окна, изящная деревянная мебель — несмотря на приятную обстановку, Эна всё равно чувствовала себя здесь несколько неуютно, словно не вписывалась в местный интерьер и излишне выделялась. И причина была не столько в простом и грубоватом наряде девушки, сколько в кипе вещей, которую она принесла с собой после очередного рабочего дня. К посетителям подошла официантка, чьи длинные чёрные волосы плавно перетекали в синеву, и положила на стол два комплекта меню. — Выбирай всё, что твоей душе угодно, — сказала Амиа, жестом руки указывая на список блюд. — Я оплачу, ведь, повторюсь, ты заслужила. — Угу, спасибо за предложение, — потупив глаза, Эна раскрыла книжку в элегантной кожаной обложке и пробежалась взглядом по страницам, перелистывая одну за другой. Слова и цифры, указанные в меню, её так пугали, что на них было больно даже просто смотреть. — Я буду... эм... Чёрный чай. Сделав свой выбор, Эна быстрым движением захлопнула и отодвинула в сторону меню. — Что? И это всё?! — Амиа раскрыла рот от удивления. — Ну, вы сказали, что приглашаете меня на чай, вот я и выбрала чай, — ответила в своё оправдание Эна. Однако на самом деле девушка лукавила. Конечно, ей хотелось попробовать множество незнакомых пунктов из меню, чтобы самую малость прикоснуться к роскошной жизни, но вместе с тем гордость не позволяла ей так сильно полагаться на материальное благополучие Амии. — Ну не буквально же! — Амиа разразилась безудержным хохотом. — Правда, бери что хочешь. Не стесняйся. Вот, гляди, я думаю, что этот чизкейк должен быть очень вкусным! Амиа повернула лицом к Эне своё меню и ткнула пальцем в страницу с нарисованным кусочком торта. Художница за семнадцать лет своей жизни никогда не пробовала такого десерта. Но, хоть он и выглядел весьма аппетитно, Эна не торопилась соглашаться. — Знаете, Амиа, — нахмурив брови, начала она, — я ценю вашу щедрость, но я совершенно не понимаю причины, по которой вы так со мной любезны. — Что? — собеседница оторопела от неожиданной претензии и захлопала длинными ресницами. — Потому что, как и было сказано раньше, я считаю, что ты достойно выполнила свою работу. Однако такой ответ явно не удовлетворил Эну. Она чувствовала какой-то подвох. Не может быть всё так просто. И всё же Амиа не производила впечатления человека, который мог хранить за своими поступками злые тайные умыслы, — слишком непосредственно и открыто она вела себя на первый взгляд. Помня об этом, Эна не желала клеветать на свою заказчицу. — Буду откровенна. Мне с трудом в это верится, — сухо парировала художница. — Но почему? — голос Амии звучал расстроенно. — Ты не уверена в качестве своего портрета? — Отнюдь. Я горжусь этой работой, — Эна положила ладонь на сердце. — Могу с полной уверенностью заявить, что это один из моих самых удачных портретов. — Тогда откуда сомнения? — Я... — Эна запнулась, обдумывая ответ. — Наверное, я разочаровалась в людях. За столиком воцарилась стальная тишина. Амии не понравилась тяжесть этого разговора, ведь изначально она рассчитывала на лёгкую светскую беседу. — Понимаю тебя, Эна. Мир не так добр, как нам бы того хотелось, — мягко проговорила Амиа. — К сожалению, — резко отрезала Эна. — Значит, ты хочешь знать причину, по которой я так настойчиво предлагаю тебе десерт? Вопрос Амии прозвучал в какой-то мере нелепо, отчего Эна почувствовала укол совести за то, что так сильно надавила на свою собеседницу. В момент их встречи и в процессе работы над портретом девушка ни капли не подозревала Амию, а наоборот, ощущала исходящую от неё искренность. Тем не менее злой опыт оставил свой неизгладимый рубец на сердце Эны, вынуждая время от времени проявлять осторожность. — Да, пожалуйста. Я правда не понимаю. — Хм-м... Просто мне понравилось проводить с тобой время! — оживлённо сказала Амиа после нескольких секунд раздумий. — Если вы хотели пообщаться со мной подольше, то необязательно для этого угощать меня чизкейком, — Эна сложила руки на груди. — Могли бы просто сказать об этом. — Ха-ха, действительно, — зажиточная особа смущённо почесала висок. В следующую секунду к их столику подошла официантка. — Вы определились с заказом? — бодро спросила девушка с сине-чёрными волосами. — Два чёрных чая, — без раздумий ответила Амиа. — Принято! Скоро будет подано, — отчеканила официантка и спешно удалилась. — Значит, вы захотели подружиться со мной? — лицо Эны немного подобрело, руки расцепились из закрытой позы и лежали на столе. — Выходит, что так, — Амиа неловко улыбнулась. — Хм-м. Могу предположить, в вашей среде принято покупать время друзей за деньги? — Чего-чего? — моментально переспросила персона с розовыми волосами. — Что за глупости! Ха-ха-ха! Скажешь тоже, Эна! — Я ведь не аристократка, так что не могу знать, какие обычаи распространены в ваших кругах, — художница ухмыльнулась. — Да и не странно ли, что такая знатная персона проводит время в компании простолюдинки? Как бы вас за это не осудили. — Не переживай на этот счёт, Эна! Мне нравится узнавать как можно больше о жизни простых людей. — Надо же! И много ли у вас друзей среди обычных работяг? — Э-э-э... — Амиа замялась. — В основном я просто выбираюсь в город и общаюсь с интересными прохожими и с представителями разных профессий. Хочется понимать, как они живут и с какими проблемами сталкиваются. Но это не значит, что я набиваюсь к ним в друзья. — Так вот каким ветром вас занесло в мою сторону? — Да, как-то так и вышло! Меня заинтересовали твои портреты. Такое мне на улицах этого города ещё не встречалось! И у меня сразу же возникло желание приобрести портрет от тебя. — Как же легко вы поддаётесь сиюминутным желаниям, Амиа, — хитрая улыбка Эны растянулась ещё шире. — И всё-таки тяжело мне понять вашу логику. Должно быть, сказывается разница сословий. — Удручает, что эта разница существует, конечно, — Амиа цокнула языком от досады. — А нас-то как удручает, — едко прыснула Эна. Тем временем на столик подали ароматный свежезаваренный чай. — И всё же для простолюдинки у тебя очень необычная профессия, хочу тебе сказать! Дорогое это всё-таки удовольствие, учитывая стоимость материалов и инструментов. Художники, с которыми мне доводилось общаться, — сплошь аристократия. Эна хмыкнула над последней фразой, но никак её не прокомментировала. Болезненный вопрос неравенства будто бы выстроил между ней и собеседницей невидимую стену. — А вы сами-то чем занимаетесь, позвольте узнать? — Я, ну... — Амиа замялась, не зная, какой лучше дать ответ. — Ничем? Просто от безделья по городу слоняетесь? — Эна приподняла одну бровь. — Какие жестокие слова! — Амиа не обиделась, но её явно задела эта фраза. — Хм-м, — задумчиво протянула Эна. — Какие высокие амбиции. — Не будь такой пессимистичной! У меня впереди ещё целая жизнь, и я обязательно найду выход, как сделать так, чтобы все могли жить так, как они хотят. Моя семья занимается, ну... политикой, поэтому у меня с рождения есть для этого все задатки! — Политикой? — художница так сильно удивилась, что маска недоверия сама собой спала с её лица. — Погодите, да разве могут женщины заниматься политикой? — Э-э-э, — взгляд Амии забегал по углам. — Ты, наверное, не знаешь, но женщины испокон веков незаметно оказывали влияние на политические процессы! — Амиа с умным видом подняла указательный палец, будто собиралась прочитать лекцию. — Но я сделаю всё возможное, чтобы выйти на первый план и позволить всем быть теми, кем они желают! — Боже, Амиа, вы такая идеалистка! — по-доброму посмеялась Эна, делая глоток из чашки с чаем. — Ты мне не веришь?! — Амиа вновь игриво надула губки и нахмурила брови. — Не то чтобы не верю... Просто ваши слова звучат как сказка. Поставив чашку на стол, Эна печально вздохнула и опустила взгляд на отражение в чае. — Кстати, Эна, — спокойно и вкрадчиво начала Амиа. — Я не знаю причин, по которым ты решила стать художником; не знаю, какие трудности испытала и почему не отказалась от этой цели... Но разве ты не гонишься точно так же за «невозможным»? — Что? — Эна подняла голову, а затем задумчиво схватилась рукой за подбородок. — Видимо, что так. В семье меня осуждали за этот выбор, говорили, что лучше мне заниматься чем-нибудь другим, но я никого не слушала и не собираюсь. — Значит, и ты идеалистка тоже! — воскликнула Амиа, как будто была рада тому, что оправдала себя и доказала свою правоту. — Так что всё, не имеешь права меня осуждать! — Ха-ха, что ж, вы меня убедили. Я, конечно, буду делать всё возможное, чтобы добиться успеха, но и вы тогда тоже постарайтесь, чтобы сделать этот путь для меня и других людей проще! — О-о-о, это что, вызов? — Вроде того! — в глазах Эны блестели огоньки азарта. — Прекрасно! По рукам! Амиа протянула художнице свою хрупкую ладонь, рассчитывая на рукопожатие. Эна не поняла этого жеста и сперва недоумённо переводила взгляд то на лицо Амии, то снова на её ладонь. Однако в конце концов девушка осознала, чего от неё хотят, и крепко сжала в ответ руку в полупрозрачной перчатке, покачивая ею в воздухе.