Два демона

— Ты так всю ночь просидела?  Самурай вздрогнула и резко села. Перед глазами плыло от медленно проходящей дрёмы. Мышцы ныли, конечности немели в неудобной позе. Ведьма привстала, упираясь рукой в постель за спиной. Лохматая, в мятой одежде, уставшая и всё ещё бледная. Но глаза её сверкали серым, как отсвечивал металл на солнце. Она растянула губы в той самой ухмылке, давая понять, что знала и видела больше, чем от неё пытались скрыть. Кейтлин повела плечом и через силу отвела взгляд. — Ляг, тебе нужен отдых.  — Скучала по мне? — женщина схватила за рукав, слабо потянув на себя, когда Лин попытался встать и уйти. Её улыбка не соответствовала её слабому виду. Слишком яркая и довольная для той, кто еле пальцы сжимал.  — Ждала, пока ты проснёшься, чтобы закончить дела. — без резких движений, Кейтлин освободила рукав и поднялась на ноги.  — Врать так и не научилась. — Вай фыркнула и сползла обратно на подушку. Лин невольно вздохнул, ведьма потратила столько сил на свою глупую шалость и теперь снова была на грани сна и реальности.  Кейтлин хотела предложить поесть или хотя бы воду, но женщина медленно моргала, вскоре глаза закрылись окончательно. Она снова уснула. Самурай хмуро обошла комнаты, нашла странный колокольчик, после звона которого в дверь постучали. Так вызывали прислугу. Девушка в дверях стояла с подносом. Завтрак был большим даже для двоих. За служанкой стояли ещё двое с набитыми едой подносами. Кейтлин через силу съела пиалу риса, запила чаем и вернулась на свой пост.  В следующий раз ведьма пришла в себя под вечер, когда солнце наполовину скрылось за горизонт. Самурай медитировала, сидя рядом, из-за чего не сразу заметила пробуждение, но почувствовала касание горячей ладони сквозь ткань штанов. Кейтлин мгновенно открыла глаза. Вай улыбалась, но больше не нагло, будто из последних сил тянула уголок губ вверх. А её чистый взгляд проходил сквозь одежду и кожу, парализуя. — Есть будешь? — Лину не нашлось, что сказать. Слова смешались в кашу. Но в ответ были только тихий смешок и кивок головой.  Кейтлин сорвалась с места, чтобы позвонить в колокольчик и попросить срочно принести в номер ужин. Девушка строго кивнула и побежала по коридору. Пока её не было, самурай заглядывала в комнату, чтобы проверить не уснула ли ведьма. Но та не спала и смотрела в ответ. Её губы шевелились, но звуков не было. Кейтлин хотела подойти ближе, чтобы спросить, но в дверь снова постучали.  Самурай помогла ей сесть, подложила подушку и поставила на колени поднос. Кормила с ложки, вытирала лицо. Но Вай смогла съесть только половину порции супа, попила воды и её снова начало клонить в сон. Кейтлин без слов уложила её, поправив одеяло. Прислушалась к дыханию, и, когда ведьма снова уснула, погасила свет, сев в темный угол. Медиация сменялась сном незаметно, но стоило Вай вздохнуть громче или выдохнуть тише, как Кейтлин тут же открывала глаза и долго смотрела из полумрака на фигуру в лунном свете.  Пару раз за ночь женщина действительно просыпалась, а её дыхание становилось всё чаще, набирало ритм и с мычанием на выдохе угасало. Кейтлин сглатывала страх, наблюдая со стороны и теряясь в догадках, что ей делать и как помочь. Ночь была без сна из-за частых пробуждений ведьмы в полубреду.  На утро пришёл доктор. Его не звали и не ждали, но Талис озаботился, чтобы та, с кем он хотел поговорить, дала ему эту возможность. Мужчина был похож на того, кто помог им бесплатно в первую ночь в Пласидиуме. Но в этот раз он ворчал, строго разговаривал и совершенно не узнавал бывшую пациентку. Или делал вид, что не узнавал. При взгляде на Вай он качал головой приговаривая, как она несчастная, и во всех её грехах винил самурая. Лин хмуро сидел и наблюдал из угла. Когда Вай только открыла глаза, её тут же повели в купальню. Омовение в целебных травах. Лин ждал на пороге, внутренне злился, что имел возможность зайти, но не мог это сделать. Кейтлин редко удавалось по-настоящему пожалеть о своей второй коже. Невозможность быть рядом с Вай там, где ей могут навредить из-за собственных привычек злила. Но не только верность своей легенде её останавливала. Короткий взгляд серых глаз и плавный жест рукой. Самурай всё поняла, но разозлилась, потому что ведьма снова была права. Лин сидел напротив входа в купальни гостиницы и медитировал. Невзирая на время и чужие взгляды, он ждал. Вай вышла в коридор другим человеком. Шла почти самостоятельно хоть и немного хромая. Служанка помогла ей на ступеньках, где к ним подбежал Лин. Самурай пытался держать лицо, но резкие движения выдавали его нервозность. Женщина улыбнулась ему. Персиковое полосатое кимоно, непривычно уложенные волосы. Кейтлин смотрела на неё, искала подвох, готовилась подхватить в любую секунду. — Рад, что вам лучше, госпожа Фэнг! — доктор подкрался и радостно хлопнул в ладоши. — Кто бы не осматривал вас до меня, да будут они прокляты, дешёвый парализующий яд за яд змеи! — его возмущённый голос вызвал смешок у Вай, и это было единственной причиной, по которой самурай терпела его. — А вы! — он повернулся к Лину, что уже нахмурился. — А вы следите, что такого больше не было! Ваша госпожа чуть не отправилась к предкам!  — Ещё раз спасибо за помощь. — ведьма уловила напряжение и привычно перетянула внимание на себя. Она миловидно улыбнулась и поклонилась. — Я обязательно буду молиться за ваше здоровье. — Не нужно, ваша улыбка — лучшая награда, госпожа. От обмена любезностями у Кейтлин случилась перемена в настроении, со злого на скучающее. Её бы стошнило, если бы она не пропустила завтрак. Мужчина, довольный собой, пошёл по коридору, Вай отказалась от помощи служанки и ухватилась за локоть самурая. Кейтлин сдержала выдох и повела её в общий номер.  — Ты правда была на пороге смерти? И тебе помогла ванна с цветами? — она скептично глянула на женщину сверху вниз. — Нет, он ещё вколол мне что-то. — опережая бурную реакцию Лина, ведьма выставила руку в останавливающем жесте. — Господин лекарь подметил в тебе ревнивого и мужа-собственника. Я его, конечно, исправила, но он предоставил возможность ненадолго уйти с пронзительных глаз охраны и заодно получить лекарство. — Ты… Ты просто ему поверила? — Кейтлин не верилось в чужое легкомыслие. — Нет, ему я не верила. Но поверила тебе. Я проснулась, а он уже тут, и ты даже мечом не размахиваешь. — Вай усмехнулась на недовольный вздох. — Чем не показатель доверия?  Ответа не последовало, но ведьма не сильно расстроилась. В номере она аккуратно присела рядом со своими мешками, чтобы разобрать вещи. При пересчете монет вдруг что-то вспомнила, огляделась, нахмурилась и строго посмотрела на Кейтлин. — Ты кого-то убила? — возмущённый возглас заставил самурая склонить голову и в немом вопросе уставиться на женщину. На секунду она отвела глаза, то ли вспоминая, то ли задумавшись, не нужно ли её перепроверить список павших от её руки. — Или ограбила? Как ты нас в эти хоромы поселила? — Это не я. — уловив суть вопроса, Кейтлин быстро потеряла интерес к разговору. — Один твой богатенький поклонник. — смазливое лицо тут мелькнуло перед глазами, вызывая приступ тошноты. — Джейс как-то там. — Иномирец? — недоверчиво спросила ведьма, смотря упор.  — Какая-то шишка из Пилтовера. — самурай играла в равнодушие и незаинтересованность. Но перемену в лице Вай заметила. — И что он тут забыл? — Это не твой клиент?  Вай не ответила. Она смотрела куда-то вниз, сквозь пол. Потом отвернулась и продолжила разбирать вещи. Или делать вид, потому что движения стали более вялыми. Самурай потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не спросить, над чем она так усиленно задумалась. До конца дня она вела себя растерянно, погружённая в мысли как в воду. Не обращала внимание ни на кого и даже лекаря отказалась принимать второй раз. Кейтлин была уверена, что дело в иноземце. Единственное, что она не могла понять — это Вай. Она испугалась или удивилась? Что-то вспомнила? Ночью самурай плохо спала и хотела перерезать иноземцу горло.  — Там этот, иноземец пришёл, — Кейтлин заглянула в спальню. Вай стояла у окна и курила. Она отказалась от завтрака и не собиралась делать макияж, чтобы скрыть свою неионийскую внешность.  — Пусть зайдёт.  — Если ты плохо себя чувствуешь, я могу его прогнать. — Пусть. Зайдёт. Ведьма повторила слова с более грубой интонацией, глянув на собеседницу из-за плеча. Самурай сжала челюсти, но кивнула. Она пустила гостя в комнату, а через минуту из спальни вышла сама Вай. Джейс застыл в оцепенении, Вай тоже не спешила двигаться, но вид сохраняла спокойный. Кейтлин стреляла в обоих молнии из глаз. Первым не выдержал Джейс, он сорвался с места и быстро сократил расстояние между собой и женщиной, заключая её в объятия.  — Я думал, ты мертва. — дальше последовала ещё одна фраза на незнакомом языке.  У Вай дрожали руки, когда она подняла их в знак спокойствия для самурая, что уже схватился за оружие. Ведьма выглядывала из-за плеча, и Кейтлин не могла пересечься с ней взглядом. Её глаза слезились. Вай тихо плакала в плечо какому-то мужчине. А у Лина внутри мешались гнев, непонимание и что-то незнакомое. Особенно, когда пальцы ведьмы сжали чужую одежду на спине.  — Простите, здесь проживает господин Лин? — Это я. — от резкости ответа слуга, что спрашивал, стоя на пороге, вжал голову в плечи. — Почётный воин попросил встречи с вами. Он не назвался и сказал, что вы его ждали. Ёнэ. Мечник в маске вышел из тени и готов продолжить? Сдержит слово? Снова обманет? После того, что он сделал с Вай, разговор с ним будет коротким. Кейтлин посмотрела на ведьму. Та уже стояла перед мужчиной, а не в его объятиях. Но всё равно слишком близко. У самурая чаще забилось сердце, а губы пришлось сжать, чтобы не оскалиться.  — Ты можешь идти. — женщина смотрела серьёзно и чуть хмуро, хоть глаза ещё минуту назад были на мокром месте. Слишком яркие после слёз. — Я буду в порядке.  Кейтлин смотрела то на неё, то на иномирца и не могла поверить. Кем бы ни был этот Джейс, Вай его знала. И доверяла ему? Не чувствовала опасности? Планировала остаться с ним один на один в комнате? Самурай не знала кому верить и что чувствовать. Злость глушила интуицию. Но Вай была уверена, и Кейтлин пришлось положиться на её слова. Лин недовольно вздохнул и, взяв шляпу, вышел в коридор. Ёнэ ждал на первом этаже. Привлекал к себе всё внимание своей маской. Никто даже не посмотрел на самурая в потрёпанной одежде и соломенной шляпе. Мечник кивнул на дверь и пошёл первым, Лин последовал за ним. Всё дорогу они шли молча, на расстоянии пару шагов друг от друга. Самурай сжимал рукоять меча, но запрещал себе нападать. Сначала информация, потом месть. Кейтлин попыталась сконцентрироваться на цели, на Ёнэ и том, куда он вел. На чём угодно, лишь бы не думать о Вай, что осталась с незнакомым мужчиной. Ноги чуть не понесли её обратно от одной лишь мысли о Джейсе Талисе. О его противном лице и высокомерном взгляде.  Когда они добрались, Лин успел несколько раз мысленно перерезать новому знакомому горло и столько же выколоть глаза. Перед ними был каменный мост, а за ним не то дом, не то храм с лестницей и красными столбами. Ёнэ поклонился, прежде чем начать подниматься. Кейтлин не утруждала себя фальшивым уважением и почти сравнялась с проводником в маске. Наверху массивные двери, а за ними тёмный зал. Вежливый и молчаливый Ёнэ жестом пригласил самурая пройти первым. Лин фыркнул, но шагнул за порог, снова сжимая рукоять меча. В конце тёмной колоннады мрак разрезался столпом света, что падал с потолка сквозь большое круглое отверстие. В лучах солнца появился человек, а вместе с ним и музыка эхом полилась по залу. Кейтлин напряглась, останавливаясь на расстоянии от него. Ёнэ сравнялся с ним и тоже остановился. Пока самурай разглядывала тени по сторонам, мечник явно увлёкся мелодией. Его голова покачивалась в такт, а губы расплылись в улыбке.  В центре светового диска стоял мужчина. Снова маска, но теперь белая и на всё лицо. Одежда серая, но незнакомая, в Ионии такое не носят. И музыкальный инструмент был странный, вроде струны, а прижимал к плечу и подбородку. Ещё какой-то палкой водил. Звук был скрипучий и неприятный. Кейтлин не нравилось ничто из того, что она успела увидеть. — Кто ты такой? — вопрос завис в воздухе, музыка резко оборвалась и две пары глаза посмотрели на самурая. — А ты был прав, Ёнэ. Он действительно невежественен. — голос белой маски не был грубым, скорее наоборот, тягучим и медленным. Он сделал жест рукой, и мечник в красной маске поклонился и вернулся к дверям, оставляя их наедине. — Дорогой Демон Лин, рад приветствовать тебя в своей скромной обители. Меня зовут Мастер Джин. — самурай сузил глаза, теряя терпение, пока хозяин дома рукоплескал как на сцене. — Перейдём к делу! Ты ищешь одних людей, чтобы убить. Я заинтересован в том, чтобы ты достиг своей цели, поэтому великодушно—  — Какая тебе польза от смерти ноксианцев?  — Потому что они неотёсанные свиньи, что загадили мой дом. — Джин резко поменял свою интонацию на пренебрежительную, почти злую. — Мне было выгодно иметь с ними дела, но я ненавидел их. А теперь, когда ты убил одного из них, они вернулись домой! В Базалик. — настроение в его голосе менялось несколько раз, от непринуждённого до истерично-скрипучего. — Убей их!  — Где находится Базалик? И как я их там найду? — Их зовут Дариус и Дрейвен. Проклятые братья Ноксуса. — он рычал сквозь маску, а потом шумно втянул воздух, пальцами провёл по голове и выдохнул. Голос опять изменился на спокойный. — Базалик это портовый городишко страны красного знамени и войн. Плыть где-то месяц.  — И это всё? Твой человек вёл меня несколько дней, чтобы ты сказал то, что мог написать? — Лин смотрел в упор, но чужие глаза не просматривались в прорезях маски.  — Мне нужно было посмотреть на тебя, сможешь ли ты довести дело до конца. — громко и важно заявил мужчина, перехватив инструменты в одну руку, он указал на своего гостя. Лин невольно покосился на темноту за колоннами, не было ли там дополнительной публики. — Предавая своих бывших партнёров, я должен быть уверен, что они никогда не вернуться.  — Ты боишься их? — Вовсе нет. Просто заключаю выгодные мне сделки. Их план по захвату Ионии был неплох, но им не хватало сдержанности. И терпения. — задумчиво протянул Джин, забывая на секунду о постороннем. Выжидая паузу, он встрепенулся как птица и уложил инструмент в коробку на столе в тени. — А с тобой всё будет не только выгодно, но и просто. Ты убиваешь двоих, а когда возвращаешься, получаешь титул лорда и столько земель, что на несколько поколений спокойной жизни хватит.  — Хочешь купить мою верность? — самурай не двигался, только взглядом следил, пока Джин ходил от стола к столу, взял бумагу, что-то зачеркнул.  — Всего лишь мотивирую моё новое вложение. — он отмахнулся от чужих слов, как от назойливой мухи. — И строю планы на будущее. С тобой можно будет многое сделать. — С чего ты взял, что я буду с тобой работать?  — А почему нет? — Джин резко остановился и повернул к нему голову. Снова пауза, а потом голос зазвучал иначе. Снисходительно и ласково. — Ты до сих обижен за мелкую шалость Ёнэ?  — Он отравил мою—  — Да-да! Но девчонка жива, а ты здесь раньше срока. У него свои методы мотивации, у меня свои. Вот она. Искра, что стала новой волной злости. Лин не был уверен, как поступить с ним, тратить на него время и силы? Поскорее уйти и вернуться к цели? Но после напоминания о том, что случилось с Вай — ответ пришёл сам собой и самурай взялся за меч, скинув плащ. Лезвие не до конца вышло из ножен, как прозвучал грохот. Как маленький взрыв фейерверков, только цветов не было видно.  — Без глупостей, Синеглазый Демон. — Джин снова стоял в центре светового столпа. В руках у него было нечто вроде железной палки странной формы. Она была полая, а край направленный на самурая дымился. На полу около стопы, Лин заметил чёрный след, всплеск сажи. — Я не хочу терять выгодные отношения, так что не вынуждай меня стрелять ещё раз.  Кейтлин удивлённо смотрела, как мужчина направил своё оружие в сторону. Щелчок и железная палка выплюнула нечто, невидимое глазу. Оно за секунду достигло вазы у освещённой стены и разбило её вдребезги. Подобно дракону из легенд, быстрее стрел, невидимое и смертоносное. Кейтлин даже засмотрелась, чем вызвала довольный смешок у Джина, что явно был рад произвести впечатление.  — Если будешь себя хорошо вести, дам поиграть. — он снова прижал оружие и направил на самурая. — Так что, мы договорились?  Лин сделал вдох. Даже против железного дракона, он не намерен отступать. В безмолвии воздух звенел от напряжения. Рисуя в мыслях свои действия и варианты боя, самурай раз за разом падал без дыхания. Все привычные приёмы не помогли бы, нужно было придумать что-то другое. Сделать что-то, что Джин никак не ожидает. Выдох, рывок и новый грохот. Тело упало на пол. — Не могу понять, глупый ты или просто гордый?  Бок разрезала боль, а из горло вырывались только хрипы. Глаза заслезились, а тело рефлекторно задрожало в судороге. Кейтлин пыталась протолкнуть воздух, к такой боли она не была готова. Резкой. Разрывающей на части. Она слышала приближающие шаги, сквозь стук собственного сердцебиения. Одна рука всё ещё сжимала рукоять. Второй она зажала рану. Дыры в теле не было, только глубокая рваная рана поперёк бока. Чем бы не плевалось оружие Джина, оно порвало одежду и кожу, но пролетело мимо.  — Скажи, мне правда нужно делать ещё один выстрел? Может одумаешься?  Самурай дышала и видела, как близко подошёл мужчина. Оцепенение от боли проходило, давая вернуться мыслями к своему плану. Один взмах меча и Джин с криком рухнул на колени, вторым она выбила оружие из рук, порезав пальцы. С новым рывком Кейтлин кинулась на мужчину пронзая его грудь.  Тяжелое дыхание самурая перебивало предсмертные хрипы Джина. Он корчился на полу, лужа крови под ним росла, даже маска испачкалась. Лин взял его оружие с пола, не давая красным каплям попасть на железо. Меч в ножны, рану перевязывать было нечем. Взгляд упал на мёртвое тело, а затем на еле заметные створки ящиков в стене. В спрятанных полках не было ничего нужного. Бумаги, деньги, чернила. В кусок ткани был замотан большой драгоценный камень. Кейт выкинула его и прижала лоскут к ране. Кое-как закрепила на себе и скрыла плащом. Поправила шляпу, сделала вдох и вышла, взяв драконье оружие с собой. — О, мастер поделился с тобой своими игрушками? — Ёнэ стоял на мосту и ждал. Он снял маску и медленно кивнул в знак приветствия. — Вижу, мастер не послушал моего совета и предложил тебе сделку? — Кейтлин не поняла, что натолкнуло его на эти мысли, что как узнал, но продолжила сохранять равнодушие. — Не трать на него силы. Он человек искусства. Месть ему непонятна, хоть он и не признаёт этого. Хотя смерть тоже своего рода искусство. — Откуда тебе знать? — Лину не нравилась перемена в мечнике. Он по какой-то причине стал добрее, а от того подозрительнее. Но самурай решил продолжить диалог. — Я убил собственного брата. Он был единственным выжившим из моей семьи. — Ёнэ наклонился, что упереть локти в каменное ограждение, и посмотрел в воду. — Меня вела месть, как и тебя. Из-за него наша семья, наш учитель, все мертвы. А он сбежал. — Ёнэ не произносил его имени, но Кейтлин прекрасно помнила. Пьяный мечник, Ясуо. Его смерть стала новым началом её пути. Из-за него она познакомилась с Вай. Самурай мысленно просматривала эти хитросплетения, видя в них паутину. — Меня восхищает твоя решимость, но насколько ты готов пойти до конца? — их взгляды пересеклись. Спокойный и хмурый, с нарастающей злостью.  — Что ты имеешь ввиду? — Госпожа Фэнг. — два слова и Кейтлин пришлось задержать дыхание, чтобы не схватиться за меч. Ёнэ улыбнулся, замечая перемену. — Твоя ведьма-предсказательница, что пытается разговаривать как мы… она тебе дорога. Достаточно, чтобы ты встал на её защиту против целой армии. — Мы близки. Но у нас выгодное партнёрство. — мечник покрутил маску в руках, издав смешок и чуть мотая головой, не соглашаясь.  — А когда она узнает куда и зачем ты направляешься? — Она знает.  — Тогда она либо не очень умная. — мужчина выдержал паузу, прищурившись и явно не доверяя чужим слова. — Либо у неё самой на тебя виды. — Лин сжал челюсть, чтобы не оскалиться. — Путь мести не терпит промедлений. Он безжалостен к слабости, друзьям и любви. — чужие слова сухой болью отразились внутри. На секунду самурай растерялся, вспоминая, как говорил то же самое. — Она будет твоей слабостью. Если уже ей не стала. Твои враги воспользуются этим, и ударят тебя через неё.  — Нет. Я не дам им времени на раздумья и планы. Я убью их быстрее.  — Конечно, голубоглазый самурай. — Ёнэ резко сократил между ними расстояние и смотря прямо в глаза. — Но ты и сам прекрасно знаешь. Месть — это путь разрушения. Путь, на котором ты потеряешь всё, что не оставил позади, пока мог. — самурай невольно задержал дыхание от чужого давления. Мечник снова улыбнулся и отстранился. — Куда бы не завел тебя путь, помни, что ты обещал мне бой. Так что не вздумай умирать. Удачи тебе, самурай Лин.  Кейтлин сделала вдох. Чужие слова метались в голове как птицы в небе, как пыль в пустоте. Раздражали, злили, мешали. Она воспользовалась паузой, когда Ёнэ не планировал нападать или продолжать разговаривать, возвращая маску на лицо. Он смотрел на воду под ними. Глубокое дыхание медленно возвращало рассудок. Слова Ёнэ растворялись в сознании, как капли крови в бесследно исчезают в большой воде.  — Покажешь, как пользоваться? — Лин подал ему взятое у Джина оружие. — Он не научил?  Мечник с красной маске взял в руки, сжал, но застыл. Возможно, он что-то понял или только начал догадываться. Но было поздно. Кейтлин за одно движение достала меч и сделала взмах. На шее Ёнэ появилась красная нить, он закашлялся, схватился руками за горло. Оружие упало в воду, мужчина сам чуть не полетел следом, но Кейтлин схватила его за одежду. Она откинула маскфу, открывая искажённое ужасом и злостью лицо бывшего собеседника. Мечник корчился и пытался что-то сказать, задыхался и судорожно сжимал чужие руки, пытался дотянуться. Пока не умер. Самурай видела, как жизнь угасла в его глазах, тело обмякло и человек превратился в труп. Кейтлин пристально смотрела несколько мгновение и только потом разжала пальцы. Тело под собственным весом перевалилось через каменный поручень и рухнуло в воду. Поток понёс его дальше, оставляя размытый кровавый шлейф. Внутри не было облегчения, моральных терзаний или вопросов, зачем она это сделала. У Кейтлин появилась дополнительная причина для мести, а значит и цель, которую нужно убить. Она лишь пощупала бок, на ладони тут же остался след. Сохраняя дыхание, самурай пошла обратно в гостиницу. Вай занимала все её мысли. Ей не понравится, но Кейтлин не планировала рассказывать. Она полностью приняла новые правила игры. Пока ведьма рядом с ней, смертей вокруг будет больше. Но ни одна из них не должна коснуться Вай. Самурай выжила только благодаря ей. Дать себя ударить и подпустить соперника ближе, усыпив его бдительность. Отвлекать и использовать подручные средства. Кейтлин на такие хитрости не способна, слишком прямолинейна и верна своему мечу. Так делала Вай. Использовала всё, чтобы получить желаемое.  Возвращаться в таком виде в гостиницу, было опасно. Самурай не был уверен, что на одежду не попала своя или чужая кровь. Но другого выхода не было. Лучше прятаться в комнате, куда никто кроме ведьмы не зайдёт, чем надеяться на уединение в незнакомом городе. Бок ныл и болел, Лин под плащом прижимал руку к ране. Смотрел только вперёд, концентрировался на дыхании и своих шагах. Главное было не терять ритм. И не останавливаться. Рана небольшая, но её нужно было быстрее обработать.  Оказавшись в номере, Кейтлин присела на колени, тяжело выдохнув. Посидела в тишине и только после поняла, что никто не пытается у неё узнать, что случилось. Вай не было. Самурай доковыляла до спальни и нашла записку. Кейтлин узнавала её быстрый, небрежный почерк. Ведьма просила не беспокоиться, она вернётся позже. Лина это не радовало, но лучше так, чем объяснять, что случилось. В маленькой комнате без окон, которую легко не заметить, стоял таз с водой, а рядом лежали полотенца. Самурай глубоко дышала, когда протыкала себя иглой. Жмурилась и сжимала челюсти, заставляла себя открыть глаза, чтобы следить за руками, но не останавливалась. Превозмогая боль, она зашила рану на боку. Дала себе время на передышку и начала убирать следы своего присутствия. Грязные полотенца были зарыты в кучу с грязным бельём. Руки вымыты, а нитки с иглой вернулись в шкатулку ведьмы. Одежду она спрятала в свой мешок, переоделась в чистое, уложила вещи на свои места и снова прошлась по номеру, выискивая капли крови на полу.  Когда голова коснулась подушки, Кейтлин сразу вспомнила о Вай, что где-то ходила с тем мужчиной. Внутри всё ныло и надрывалось. Но гордость не позволяла что-либо сделать. Если она пойдёт искать ведьму, та будет вспоминать об этом не раз и не два. Потому что Вай попросила не волноваться, но Кейтлин могла только смотреть в потолок и ждать, когда её душевным страданиям придёт конец. И ведьма вернётся. Когда ночь брала своё и даже пьяницы на улице переставали завывать, дверь еле слышно открылась. У Кейтлин темнота перед глазами, она не была уверена, точно ли они открыты. Швы ныли под повязкой. Шорохи и скрипы приближались, глухой звук упавшей ткани, облегчённый вздох и тишина. Вай залезла в кровать и уснула. Так думала самурай, надеялась, что ей не приснились и не показались все звуки, что она слышала. Но уверенности не было, она балансировала между сном и реальностью. — Ты ждала меня? — голос из темноты не был похож на настоящий, слишком ласковый, слишком тихий. — Прости, что заставила волноваться. Что-то невероятное тёплое и мягкое коснулось её щеки. Касание было таким нежным, что не могло быть настоящим. Самурай пыталась открыть глаза и встать, но прикосновение так сильно её расслабило, что тело обмякло. Уверенная, что всё сама придумала, она погрузилась в сон. А утром прижимала ладонь к щеке, потому что спрашивать было неловко, а Вай улыбалась и игнорировала её безмолвные мольбы.  — Так вы с… тем смазливым давно знакомы? Утром в ресторане на первом этаже гостиницы никого не было. Несмотря на позднее возвращение, ведьма выглядела бодрой. Самурай нехотя признала, что не имела права требовать от Вай отчитываться о своих прогулках. Она больше не выглядела болезненной, это успокаивало Кейтлин и давало причины сдерживать себя. На вопрос ведьма отвечать не спешила. Изогнув бровь и посмотрев на самурая, Вай смотрела пронзительно, но любопытно. Лин заметил и понял, что фраза получилась более резкой, чем надо. Но брать слова назад он не планировал. Как и пересекаться с женщиной взглядом. — Довольно давно. С юности.  — И как познакомились?  — Вроде бы я что-то пыталась у него украсть. Кейтлин резко подняла на неё глаза и столкнулась с нечитаемым взглядом. Ведьма смотрела пристально, чуть сощурившись. Чтобы она не видела, самурай не могла понять, как ей реагировать. Еле сдерживала себя, чтобы не окинуть взглядом одежду. Она надела вчерашнюю одежду, где остались пятна крови? Вай подпёрла щёку рукой. Вид тут же стал скучающий и даже какой-то грустный. Лин растерялся, нахмурился, был готов спросить вслух, но ему не дали. — Вообще-то ты со своей бандой чуть не обчистили мою мастерскую. — знакомый противный голос резанул по ушам раньше, чем самурай заметила его. Кейтлин так сосредоточилась на улавливании знаков от ведьмы, что пропустила, как Джейс подошёл со спины и положил руки на женские плечи. — Лин, приятно вас снова видеть. — он улыбнулся, а самурай сверлил грубые руки на её плечах. И положил все силы, чтобы сохранить лицо спокойным и не оскалится.  — Мы ничего не взяли, — Вай вдруг улыбнулась и подмигнула ей.  — Потому что я мог сдать вас миротворцам! И видимо действительно нужно было, потому что один из камней пропал. — Талис сел по правую руку от женщины. Кейтлин сделала тихий вдох, чтобы не закипеть. — Синий такой, обрубленный, размером с пуговицу и мерцает? — ведьма продолжала ухмыляться, стреляя взглядом то в мужчину, то в самурая. После пожала плечами и отпила своего чая. — Не помню таких. — Твоя сестра украла его. — Не, ты сам потерял. Кейтлин напряглась, хмуро смотря то на Вай, то на её знакомого. Она плохо понимала, что происходило между двумя людьми. Одна явно что-то скрывала, играла и почему-то переигрывала. В её насмешливую непринуждённость верилось с трудом, пока Талис разозлился, казалось, по-настоящему. Когда клиенты выходили за рамки и позволяли себе лишнее, Вай подавала сигнал. Особый тон в голосе, жест, взгляд, что угодно, Кейтлин всегда это понимала. Но не сейчас. Женщина не поднимала взгляд, водя им по столешнице. Самурай металась в сомнениях, стоит ли ей вмешаться или довериться Вай? — Хоть ты и не хочешь говорить на нашем языке, я понял, что ты избегаешь её упоминания в наших разговорах. — с печальным вздохом Джейс растратил свою ярость и сдулся. Плечи опустились, голова чуть наклонилась в сторону женщины. — Мне жаль, что всё так случилось. И что меня не было рядом. — почти шёпотом, сильнее наклоняясь к ней, он протянул руку и накрыл ладонь Вай своей. Та еле заметно пожала плечами, но не отстранилась от прикосновения. — Как она? — По-прежнему в Зауне. Самурай чувствовала себя лишней. Хуже, она чувствовала себя невидимой, будто не сидела вместе с ними за столом. Будто её вообще не было. И в любой другой ситуации не заметила бы, но эта была Вай. Ведьма всегда обращала внимание на неё. Видела её, а не того, кем она пыталась быть. Кейтлин сидела в замешательстве, не зная, как поступить. Спросить или промолчать. Вай ничего не делала просто так, у всего были причины. И если самурай их не знала, значит ей и не надо. Либо ведьма расскажет всё позже. Но терпение рвалось из-за напряжение, Лину сложно держать себя в руках. Особенно при мысли, что Джейс Талис так или иначе знал больше.   — Я буду тут ещё три дня. Ты знаешь, где меня найти, если передумаешь.  Мужчина заметно крепче сжал женскую руку и встал с места. Вай не поднимала на него глаза, но кивнула на прощание. Самурай проводила его хмурым взглядом в спину и вновь вернула внимание ведьме. Та сидела прямо, но голова опущена. К еде она не притронулась, а чай остыл. Она быстрым движением налилась в маленькую чашку алкоголь, принесённый Талисом, и опустошила её залпом. Кейтлин пыталась сохранять лицо спокойным, но голос всё равно заметно огрубел от напряжения. — Передумаешь? О чём он? — Джейс из Пилтовера, он скоро будет возвращаться и мне тоже предложил вернуться. — женщина сделала вдох и медленный выдох, на секунду пересеклась взглядом с самураем и отвела в сторону. — Ты из Пилтовера? — глупый вопрос так настырно крутился на языке, что Кейтлин не успела одёрнуть себя. — Почти. Из Зауна, это… — Вай ненадолго замолчала, сжав губы, быстро заморгала и в непривычной манере сильно сжала собственные пальцы. — Это рядом с Пилтовером. — Базалик. — повисла тишина, из-за которой у Кейтлин звенело в ушах, её физически необходимо что-то сказать ведьме. — Мне нужно в Базалик. Там моя цель. — Птичка напела? — невесело усмехнулась она, взяв в руки палочки. — Мужчина в маске сказал. — Ёнэ? — лицо Вай на пару секунд искривилось в гримасе отвращения. — Думаешь ему можно доверять?  — Его хозяин дал имена и место, где их искать. — Кейтлин чувствовала чужое раздражение и догадывалась, что этого мало. — Они больше не будут проблемой. Обещаю. — ведьма подняла на неё серьёзный взгляд, читая между строк, она точно догадалась, о чём говорила самурай.  — Базалик на территории Ноксуса. Ионийцам там по-особенному рады. — Вай говорила, не сводя взгляда. Лину казалось, что она видела сквозь жёлтые стёкла очков и голубую радужку больше, чем знал сам самурай. — Рваться через главные ворота — самоубийство.  — Любой путь к цели — хороший путь. — ведьма вздохнула и продолжила ковырять еду палочками. Кейтлин заимела желание отрубить себе язык. Она затолкала гордость и упрямство глубже в себя и попыталась смягчить голос. — Что ты предлагаешь? — Нужно больше узнать о твоих целях. Понаблюдать издалека. Подготовиться. В Ноксусе не будет так, как здесь. — Пилтовер далеко от Базалика? — вопрос получился тихий и осторожный. Вспоминая оружие Джина, самурай могла только догадываться, от чём говорила Вай. — Между ними лежат горы. Они же граница между регионами. — Тогда поедем в Пилтовер? — пауза снова стала шумом в ушах, но Кейтлин держалась, потому что Вай смотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Правда? — голос шелестел в шёпоте. Самурай чувствовала, что одно её неверное слово сломает что-то важное. Поэтому Лин только кивнул, а Вай сделала судорожный вдох. Дыхание её участилось, губы растягивались в кривоватой улыбке. Она снова быстро заморгала и протянула руку к Кейтлин, чуть сжала и отпустила. — Я поговорю с Джейсом, чтобы он взял нас двоих. Жест и слова странно не соединялись в голове самурая. Казалось, они были о совершенно разных вещах. Ведьма наспех съела половину из того, что было на тарелке и попросила подождать её в номере. По её словам, Талис должен был быть где-то в гостинице. Коснувшись чужого плеча, Вай улыбнулась ей на прощание и розовым облаком поплыла к выходу.  Кейтлин проводила её взглядом, а после ещё долгое время смотрела в тарелку. Перед глазами не пропадала её улыбка, на коже ощущался её взгляд, а от лёгкого касания становилось физически теплее. Самурай сделала вдох и попыталась сморгнуть наваждение. Лина отвлёк голос. Служанка что-то спрашивала, но он отказался и быстро ушёл. Неясные мысли и чувства затмили собой голод. И боль. В номере она села медитировать и ждать Вай. Но в голову лезли воспоминания о прошлом дне. Невольно прижала руку к раненному боку и тяжело выдохнула, смотря в пол. Самурай не сомневалась в своих действиях и не жалела. Но пыталась быть честной с собой. Ради кого она убила двух человек? Ради себя? Или ради Вай? Джин был безумен, тратить на него время и марать руки было необязательно. Ёнэ подчинялся своему господину, он бы не поднял меч без приказа. Но он ранил Вай, а Джин ни во что её не ставил. Они были угрозой не для Лина, а для Вай.  Она пока не знала, как реагировать на эти мысли. Что с ними делать и стоит ли говорить об этом с ведьмой. Может быть, та сама уже догадалась, может и нет. Но в одном Кейтлин была уверена. Она готова уничтожить любую угрозу жизни этой женщины. Так же, как уничтожила Ёнэ и Джина. — Он согласился! — ответ был написан на её радостном лице и был понятен без слов, как только ведьма зашла в номер. — Отплываем послезавтра. В сборах время летело. Вай снова собиралась, отдала старое, покупала или выменивала новое. Добавились только прогулки в порт, чтобы узнать, что взять в поездку. Кейтлин везде ходила за ней безмолвной тенью. Её вещи едва не пропадали в полупустом мешке. Казалось, путешествие её совершенно не интересовало. Её мысли по-прежнему были поглощены пополам ведьмой и местью. И если со вторым она научилась справляться, то Вай всё ещё вызывала у неё вопросы. Самурай не решалась заговорить, ей хватало чужой улыбки, чтобы немного расслабиться. Но Кейтлин прекрасно видела, как дрожат у Вай руки, когда она раскладывала карты или пыталась покурить в мнимом одиночестве. В день отплытия Джейс пришёл к ним рано утром. Вай нервничала и много разговаривала. Хихикая пересказывала самые глупые и ужасные моменты с клиентами. Самурай слушала, но больше смотрела. За пару дней ведьма всё меньше стала походить на саму себя. Стала чаще курить, карты выпадали из рук. Даже во сне она стала ворочаться и просыпаться посреди ночи. Кейтлин пыталась спросить, но та лишь говорила про волнение. Самурай верила, но знала, что Вай что-то скрывала. Она не могла надавить, не могла требовать ответа, не могла помочь. Ей оставалось только наблюдать со стороны. И надеяться, что сил хватит, если ведьма начнёт падать.  Порт был непривычно большим, а корабли странными. Люди там ходили местные, а с бортов на них глазели иномирцы, что не ступали на чужую землю. Но “Сирена” бросала тень на все пришвартованные корабли и ловила все косые и завистливые взгляды. Древесина потемнела от времени в воде, вырезанная на носу русалка когда-то была ярче, но теперь краска потускнела и потрескалась. Высокие мачты, убранные паруса. Кейтлин смотрела на всё с долей недоверия.  — Джейс Талис! — по шатающемуся помосту гордой походкой к ним спустилась женщина. Высокая, стройная и с хищной ухмылкой. Она что-то сказала, затем глянула на гостей и быстро перевела, хоть бегло ошибаясь. — Вы сегодня не торопитесь, я уж подумала, что придётся отплывать без вас. — Мисс Фортуна. — мужчина поздоровался кивком и обернулся к своим спутникам. — Капитан Сара Фортуна любезно согласилась взять двух пассажиров. Под мою ответственность. — на последних слов он недобро посмотрел на Лина. Тот не ответил. — А вы должно быть госпожа Фэнг, — Сара не сводила с женщин глаз и протянула её руку. Ведьма улыбнулась в ответ и хотела ответить на рукопожатие, но капитан, перехватив запястье Вай, притянула к себе и, наклонившись, прижала губы к костяшкам, скрытым тканью перчаток. Затем она выпрямилась, расслабила руку, но не отпустила чужую ладонь. — Рада приветствовать вас на Сирене. — Кейтлин сжала рукоять меча, она была так поглощена подавлением мгновенной ярости, что не проследила за реакцией Вай. — И Лин, я полагаю?  — Да, это он. Можем мы пройти на борт? Пристальный взгляд ощущался на коже всего пару секунд, после Фортуна фыркнула на Джейса и, развернувшись, ушла по помосту так же гордо, как и пришла. Она любезно подала руку Вай, помогая подняться. Самурай выдохнул и скривил лицо, раздражение объединяло их с Талисом недолго. Лин проскользнул вперёд, не желая уступать ему очередь и идти после ведьмы. За спиной послышался тяжелый вздох, а впереди тихое хихиканье. И ухмылка Фортуны. Кейтлин уверена, Вай никогда так не улыбалась, Вай не была монстром или хищником, даже когда пыталась навести пугающий вид. В ней всё равно оставалось что-то хорошее. Что-то, что обычно греют в тёплых ладонях и прячут в сердцах.  По палубе ходили люди, таскали бочки и сундуки, спуская их в подпол. На самой высокой мачте кто-то сидел и глазел на всех сверху вниз. Ближе к носу корабля была какая-то толпа, но рассмотреть не получилось. Капитан повела гостей вниз. Она рассказывала про трюм, про каюты, столовую. Про то, что всем кроватей не хватит и некоторые нанятые матросы спят, как получится. Фортуна заверила, что госпоже Фэнг волноваться не о чем. Джейс закатил глаза, когда Кейтлин пересеклась с ним взглядом. Самурай разделяла его реакцию, но вслух ничего не говорила. А сама Вай резко встала. Лин упёрся рукой в стену и поставил занозу на ладони, лишь бы не врезаться в неё.  — Всё хорошо? — Кейтлин осторожно тронула её плечо и наклонилась к уху, чтобы шёпот услышала только она. В ответ ведьма только кивнула и судорожно выдохнула. Самурай ей не верила, но и не понимала смысл лжи. — Что случилось, красавица? Укачало? Плохо себя чувствуешь? — Сара развернулась, но не приблизилась. В голосе не то издёвка, не то безобидная усмешка, и снова неприятный говор. Лин сжал челюсть и перевёл взгляд на женщину. — Здесь просто холодно. — бесшумно выдохнув, отмахнулась она и вновь возобновила движение. — Будет любезно с вашей стороны, если вы проводите меня к моей каюте. — Конечно. Капитан сощурила глаза, казалось, ей не понравилось скорое завершение её экскурсии. Она хмыкнула и пошла по узким коридорам трюма быстрее, звонко стуча каблуками о доски. Каюта оказалась небольшой комнатой с низкими потолками, кроватью, столом и круглым окошком выше уровня глаз, напротив двери. Фортуна деловито отдала ключ и скрылась в коридоре, а Кейтлин заметила только одну кровать. — Ты спишь в общей, с матросами. — хмуро и грубо процедил Талис и замолк, услышав крики над головой. — Скоро отправляемся. — Вай стояла посреди комнаты спиной к выходу. Кейтлин чувствовала неладное и хотела подойти, обратить на себя её взор. Спросить, если не дождётся хоть какого-либо ответа на немой вопрос. Но её дёрнули за плечо назад. — Идём, нужна будет помощь. Дверь захлопнулась перед носом. Лин грозно глянул на мужчину, но тот жестом приказал следовать за ним. На палубе гора из ящиков, мешков и сундуков. Талис окликнул какого-то матроса и указал на самурая. Кейтлин не слушала, её беспокоила Вай. Ведьма не сказала ничего против, когда Джейс увел самурая. Даже не обернулась. Единственное, что сдерживало её от драки это женщина в розовом кимоно, что стояла в серой каюте как цветок в коробке. Лин рычаще выдохнул, но подчинился.  В перерыве Кейтлин подошла к краю. Порт уменьшался, солнце клонилось к горизонту. Иония оставалась позади, а впереди только тёмные воды. Она хмуро смотрела на пенящиеся волны и надутые ветром паруса. У штурвала стояла Сара, а по мачтам ползали люди. Свист, ветер, смех и ругань сплетались в единый шум. Незнакомые языки и слова пролетали мимо. Кейтлин старалась не дёргаться и не хвататься за меч, но все, кто пытался ей что-то сказать, подходили со спины.  Когда они закончили с багажом и прочими вещами, настало время ужина. К уборке палубы подключались другие люди, те были больше, но лица всё ещё хмурые. Кейтлин чувствовала разницу, хоть и не понимала всех причин. Палуба и мачты опустела, почти все спустились в трюм. Лин обвёл оставшихся взглядом и тоже сошёл вниз по ступенькам. Людей было больше, чем мест в столовой. Поэтому приходилось ждать в тесном и душном коридоре, пока кто-нибудь доест и выйдет. Самурай готова голодать, лишь бы узнать, что случилось с Вай. Она по памяти дошла до нужной каюты, немного поплутав и постучавшись не в те двери. В каюте стояли неразобранные вещи Вай, но самой её не было. Кейтлин сделала вдох и выдох. Должно быть ведьма тоже ушла на ужин, может она прямо сейчас в столовой.  — Ои! Я слышал, что мы везём в Пилтовер прекрасную леди и её самурая. — Лин не знал точно, сколько он ходил до каюты и обратно и сколько обычно занимает ужин у команды, но столовая была полупустой. Между столами ходил большой человек, что едва не задевал потолок лысиной. Пышные усы и брови, казалось он улыбался ими, а не губами. Кейтлин не сразу поняла, что с кем он разговаривал, но смотрел он прямо на неё. — Так ты и есть тот самый самурай? Чего ты встал-то? Садись! — мужчина оказался поваром, он быстро исчез в дверном проёме и тут же вышел с тарелкой. Поставив её на стол, вытер руки тряпкой на плече и кивнул на место. — Садись, говорю! Ты в следующий раз не опаздывай, а то без еды останешься. — немногочисленные оставшиеся держались подальше друг от друга и от мужчины в грязном фартуке. — Меня Браум звать, а тебя? — Лин. — Кейтлин села за стол. От еды не воняло, в тарелке не булькало и даже вполне походило на суп. Самурай не осознавала, насколько голодна, пока не попробовала ложку. Она тут же выпила содержание плошки и с тихим стуком поставила посуду на стол. — Спасибо. — Ого! Если не будешь гулять в следующий раз, может на добавку успеешь. — посмеялся мужчина, довольно уперев руки в бока. Она заметила грубоватые ошибки в речи, но те только добавляли необычности образу. Странно не раздражали. — Тебе бы и этого не досталась, если бы милая госпожа Фэнг не попросила бы оставить тебе порцию. — Она была здесь? Куда она ушла?  — Да разминулись вы с ней. Они с капитаном вышли вот только что, пока ты не… Э! А убирать кто будет! Самурай сорвалась с места. Послышались незнакомые слова в спину, возможно ругательства на другом языке, но Кейтлин не слушала. Она искала Вай и первым делом выскочила на палубу. Небо темнело, день уступал место ночи, а розовый силуэт стоял ближе к носу корабля. Лин невольно выдохнул и осторожно подошёл к ней. Ведьма курила, смотря на темнеющую воду под ними. — На чернила похоже, — вдруг сказала она и Кейтлин застыла. Вай повернулась к ней лицо и выдохнула дым. — Удалось поесть?  — Да. Спасибо. — тихо и заторможенно, потому что хотела сказать другое, но один взгляд этой женщины выбивал землю из-под ног. Усталый, грустный и какой-то ещё? Лин не виделся с ней пару часов, но казалось, будто прошли дни, и для Вай они прошли в страдании. Кейтлин решительно шагнула вперёд. — Ты в порядке?  — Просто непривычно, — ведьма кивнула и снова опустила взгляд на воду. Самурай злилась, она не верила, но не могла требовать правды. — Не волнуйся ты так. У тебя всё на лице написано.  Тихий смешок и Лин ощутимо стал меньше хмуриться. Покоя в нём не прибавилось, но спокойной была Вай. Отсутствие ясных слов и мыслей бесило и раздражало, а ограниченность действий дополнительно действовало на нервы. Возможно ведьма ничего не скрывала, но у Кейтлин внутри всё зудело и переворачивалось от предчувствия.  Они больше не говорили, но Вай не прогоняла её. Лин сам ушёл, когда заметил, что женщина стала готовиться ко сну. Взял с собой только меч и вышел в тёмный коридор. Найти общую, о которой раньше говорил Джейс, было несложно. Достаточно прислушаться к храпу. Сквозное помещение под палубой, где между балок растянули гамаки из старой парусины. Кейтлин забралась на один из тех, что повесили под самым потолком, и долго вглядывалась в полумрак комнаты.  Когда последнюю свечу задули, слабый свет исходил из коридоров, где горели масляные лампы. Храпящие толкались, поэтому в какой-то момент можно было услышать звуки корабля. Скрипы старых досок от покачиваний на волнах, редкие шаги по палубе. Сопение, тихий храп, свист и даже завывание над головой, всё это заставляло думать, что Сирена была живой и засыпала вместе с командой.  Кейтлин сжимала меч руками и не могла уснуть. Только проваливалась в дрёму от усталости и тут же просыпалась от нервов. Продолжительный сон случился рано утром, под шум пробуждающихся и встающих матросов. Тех, кто не вставал сбрасывали с гамаков, но Лин был готов драться за крупицы сна. С силой держа себя в сознании, он ждал, что его тоже скинут и начнётся драка. Но звуки и разговоры стихали, пока в помещении не остался один самурай. Хмуро оглядевшись, Кейтлин провалилась в сон.  Спрыгнув с гамака, она еле устояла на ногах. Тело затекло от неудобной позы, отдых едва ли ощущался. Вокруг всё ещё никого не было, только по скрипу над головой самурай поняла, что проспала до обеда. Лин не надеялся успеть, он снова пошёл к каюте Вай. Постучал, а когда не услышал ответа заглянула. — Вай, ты пойдёшь на обед?  — Нет. Я не голодна. — она лежала в кровати, спиной к двери, но голос не был сонным. Неизвестно, сколько ведьма лежала, но вставать не собиралась. — Иди, я потом поем. Кейтлин просверлила в её затылке дыру взглядом и хлопнула дверью. Шумно сопела носом и сжимала кулаки, пока шла в столовую. С Вай что-то происходило и это сводила самурая с ума. Не хотела говорить, что именно, а значит не скажет и под натиском. Лину хотелось что-то сломать и как-то выместить свою злость. Элементарно ввязаться в драку. Она на корабле, полном пиратов, это не должно быть сложно. — Ои, Лин! — грубоватый, но громкий голос выбил её из мыслей, заставив застыть на месте. — Иди сюда, касатик. Понимаю, что законы вам не писаны, но ты бы хоть постарался прийти вовремя. — его ворчания не давили, скорее вызывали странную усмешку. Спорить с ним не хотелось, а злость топилась в осознании, что с большим добряком лучше не иметь проблем. — Итак, самурай, зачем тебе в Пилтовер? Ваша братия не любит покидать родные земли. — стоило Лину сесть, как грузный мужчина сел за стол напротив, заставив раздвинуться плотный ряд пиратов. — Разговаривать они тоже не любят, но ты сам виноват, сказал мне своё имя. — задумчиво почесал подбородок и потом снова улыбнувшись посмотрел на ионийца. Кейтлин моргнула. Чужая настырная доброта и заинтересованность сбивали с толку. Она не могла не искать подвох. — Ищу одного человека, — не соврал, но и не сказал всю правду. Лин начал есть, поглядывая на людей, которые его окружают. — К чему такая любезность? — А вот и ионийская доброжелательность, — Браум сложил руки на груди и чуть откинулся назад. Непонятно, ворчал он по-настоящему или по-доброму и наигранно. — Мы все в одной большой лодке. Чем раньше узнаю тебя, тем меньше яда съешь. — Кейтлин закашлялась, а мужчина громко засмеялся ударив кулаком по столу. Кто-то что-то сказал на незнакомом языке и несколько пиратов подхватили, загоготав. Самурай оскалился и вытер рот тыльной стороной ладони. — Шучу, самурай! Шучу!  — Он тебе теперь голову во сне отрубит, здоровяк, — послышалось писклявое со стороны. — Не, ты видел эту зубочистку вообще? Да там день и ночь пилить придётся! — прозвучал другой незнакомый голос. Ещё одна волна смеха прошлась по столовой, но на этот раз меньше. Они намеренно говорили на корявом ионийском, чтобы самурай их точно понял. Браум не смеялся.  — Ои, заткнитесь, портовые чайки! — раздражённо всплеснул руками мужчина, что даже в сидячем положении был выше остальных на голову. — Давай дружить, самурай. Если поможешь мне на кухне, я угощу тебя тем, что понравится твоей женщине. — последнюю фразу он проговорил тише, наклонившись к собеседнику. — Что? Она не— — Отлично! Тогда дохлёбывай и за мной!  Кейтлин непонимающе заморгала и посмотрела по сторонам. Люди вокруг посмеивались, но объяснять никто не собирался. Она быстро доела, даже не поняв вкус еды, и остановилась. Браум махал ей с другого конца столовой, где была дверь на кухню. Самурай перестала понимать, что происходит. Какой-то слишком улыбчивый мужчина приложил дружбу? И предложил чем-то угостить за помощь? И это на фоне того, что с Вай что-то происходило? Мысли заметались, а сердце забилось сильнее при мыслях о ней. Лин осознавал всю глупость своего поступка, но, если угощения повара смогут немного обрадовать ведьму, стоило попробовать. Взяв свою пустую тарелку, самурай пошёл за мужчиной. Тот рассмеялся, нырнул в маленький для него дверной проём и исчез. Кейтлин вздохнула, очутившись в небольшой кухне. Большую часть занимали бочки и ящики с провизией. Узкая и длинная комната с тремя дверцами вдоль одной стены. Те не закрывались до конца и Лин смог заглянуть в каждую, пока они шли мимо. В одной висело вяленое мясо, в другой валялись мешки с луком и картошкой. Дверь в последнюю была у была у стены и вела комнату побольше предыдущих. Табурет, большая и низкая по колено бочка с мыльной водой и тряпки валяющиеся рядом.  — Вот. Тащи с зала всю посуду, мыть будем. Точнее ты. Будешь мыть, а я пока буду готовить. А чтобы долго не ходить, будешь… Ну же… — Браум повернулся к узкому коридору и толкнул выемку в стене. Дерево заскрипело, но ничего не случилось. Ругаясь на незнакомом языке, он ударил по доскам и открылось окно в столовую. — Сюда тащи, я приму. Понял? — Понял. Лин не уверен, куда и почему так быстро влип. Но это много лучше, чем устраивать драку на корабле. Снова недовольно вздохнув, самурай вернулся в столовую. Как и просили, собирать тарелки и тащить к окошку в стене. Хмурые лица скалились на Лина, даже когда их взгляды просто пересекались. Людей становилось всё меньше, а пустых тарелок всё больше. Кейтлин сохраняла дыхание и спокойствие, убеждая себя, что лучше делать хоть что-то, чем давать мыслям разъедать сознание. Каждый раз, когда она приносила новую порцию грязной посуды, Браум одной рукой что-то резал, второй забирал тарелки и попутно хвалил самурая. У Лина смешанные чувства от этого. Он помогал не по прихоти, даже не ради себя. Странно за такое хвалить. — Молодчина, самурай! Теперь хорошо их помой. Скажи, как только вода станет грязной. Поменяем. — улыбка снова читалась в усах, бровях и даже глазах. Кейтлин только кивнула и пошла к тазу. Сняла наручи, закатала рукава и принялась тереть одну тарелку за другой. — Слушай, самурай, если человека потерял ты, то что Фэнг забыла в Пилтовере? — Кейтлин застыла на секунду, смотря на пену в воде. Вопрос глупо повис в её голове, распугивая слова и буквы. — Ты не обижайся, но она ведь не из Ионии, да? Видно, что да. Откуда она? — Из Зауна. — самурай через силу сделала выдох и продолжила работу. Слова вырвались бесконтрольно. Она не могла понять, почему не узнала об этом раньше. Не спросила сама, почему не пыталась узнать о Вай чуть больше, чем та показывала. Хотя бы попытаться. — М-м, вот почему госпожа была такой грустной.  — О чём ты? — Лин резко высунулся в кухонный коридор, чуть не упав с табурета. — А сам не понял? — повернувшись к собеседнику, Браум взмахнул рукой в неясном жесте. — А-и, тупой ты, карасик! Как баран тупой! — возмутился и резко воткнул нож в доску. Кейтлин нахмурилась, но наклонилась ближе к дверному косяку. Мужчина ворчал, и самурай снова не поняла ни слова. — Если она возвращается домой, а ты идёшь в Базалик—  — Это не так! Мы идём туда вместе! — вдруг вскочила на ноги она и крикнула. — Да?! И зачем ты её туда ведёшь?! — Я не, — яростно начала, но осеклась, потому что не знала, как ответить.  — Такая красивая женщина, и по такому барану грустит. Как так можно, — Браум снова сделал жест рукой и положил на доску новый овощ. А Кейтлин готова взяться за меч, потому что чужие слова выводили из себя своей правдивостью.   — Хватит нас так называть, мы не, — снова осечка и короткий рык на выдохе. — Мы не вместе. Я просто её защищаю.  — Ох, тяжело ей придётся, — помотал головой мужчина и снова заговорил на своём языке. Кейтлин не понимала, что именно её злило. Слова Браума? Сам Браум? То, что он посчитал их с Вай парой? Или то, что она не смогла ответить на простые вопросы? Самурай не знала, просто пыхтела и сжимала кулаки. Проливать кровь из-за собственной глупости она не готова, поэтому пришлось вернуться к тазику и сердито намывать тарелки.   — На вот, как обещал, — после окончания работы наступил ужин и самурай со вздохом смотрел, как его труды оборачивались новой работой. Столовая снова полна людей. И грязный тарелок. Браум пихнул в руки его порцию. И какой-то мешочек. — Что это? — Лин скептично заглянул внутрь и увидел маленькие бледные шарики, неровной формы. — Это наши фрельйордские конфеты. — по неморгающему взгляду он догадался, что собеседник ничего не понял. — Мы замешиваем в воду особые травы, добавляем немного жира для густоты и крутим маленькие шарики. За ночь на морозе они твердеют. Не криви лицо! Они вкусные, — при описании у Кейтлин не возникло желания пробовать, даже наоборот, отдать обратно, но Браум был непоколебим. — А ну ка попробуй! Прямо сейчас, — его хмурые брови почти полностью закрывали маленькие глаза. Самурай недовольно вздохнул, взял самую маленькую конфету и кинул в рот. — Да не грызи ты их, карасик, зубы сломаешь. — ворчливо указывал мужчина, и Кейтлин заставила себя подчиниться. На её удивление вкус не был противным. Жир не чувствовался, только свежий и мятный привкус. Подтаяв, конфета развалилась, её можно было доживать и проглотить. — Я плохого не посоветую, бери, обрадуй свою женщину. — Как ты их назвал? — Лин сделал над собой усилие, чтобы не реагировать на последнюю фразу. — Откуда конфеты? — Фрельйорд. Долина снегов и колючих ветров, где землю сковал лёд, а без огня в сердце не выжить, — с гордостью и упованием произнёс повар, уставившись куда-то перед собой с блаженной улыбкой. Когда его позвали за очередной порцией, Браум взял себя в руки и кивнул на дверь. — Ну всё, ты молодчина. А теперь иди. Собственная тарелка опустела быстро и, пока самурая снова не попросили о помощи, он быстро покинул помещение. Уверенный в своих силах и желании наконец всё выяснить, Лин направился в каюту Вай. Но там её не оказалось. Её не было на палубе, в узких коридорах и столовой её тоже не видели. Оставалось ждать и надеяться, что ведьма где-то в местном подобии ванной. А не в каюте Джейса Талиса, которого Кейтлин ещё ни разу не видела с отплытия. Либо чего хуже, в каюте капитана. Весь вечер прошел в странных мыслях о Брауме, леденцах и Вай. Выводов не было, самурай просто гоняла факты по кругу и не знала, что делать и где искать ведьму. Но при этом не было оцепенения, что она может быть в опасности, или ей нужна помощь. Писклявый внутренний голос подсказывал, что из них двоих помощь нужна была точно не Вай. И от этого злость снова разливалась по венам. Кейтлин долго сидела на верхней палубе, пока её не погнали спать. Но в общей пустого гамака уже не оказалось, и Лину пришлось ютиться между бочек и худым матросом на полу. Сна не было, только чей-то храп и зудящая под кожей злость.  — Лин. Кейтлин не услышала, как она подошла, но почувствовала нежное прикосновение с своей щеке. Инстинктивно схватила её за руку и заморгала, пытаясь привыкнуть к темноте. Вай не вырывалась, привстала и потянула на себя, заставляя самурая встать. Тот без слов взял меч и пошёл за ней тенью. Дорога до её каюты узнавалась даже в полумраке.  — Прости, что не пригласила тебя вчера. — первое, что она сказала, пролетело мимо Кейтлин. Она слушала голос и совсем забыла про слова. Пока Вай была рядом, самурая вдруг перестали волновать её злость, претензии и поиски ответов. Ей просто было хорошо от элементарного факта, что они снова были рядом. Странно и трудно принять, но Кейтлин готова отложить всё на потом, видя, как Вай готовилась ко сну, снимая ионийский многослойный наряд. Лин стал присматриваться, куда бы ему прилечь и что подстелить. — Если бы я хотела, чтобы ты спала на полу, оставила бы тебя там.  — Ты хочешь, чтобы я спала с тобой? — недоверчиво глянув на небольшую кровать, самурай выпрямилась, но с места не сдвинулась. — Да. — просто и уверенно. Без ухмылок, хитрых взглядов или странных жестов. Кейтлин казалось, что она сходит с ума и ей всё снится. — Вай, пожалуйста, объясни, что с тобой происходит? — спокойно и на выдохе, почти шёпотом, но ведьма точно услышала. Её лицо на секунду изменилось. Она посмотрела по сторонам, сжала ткань одежды в руках и вздохнула, опустившись на кровать. — Просто… не думала, что смогу когда-нибудь вернуться… Не знаю, есть ли мне куда возвращаться. — Твой отец. Мне жаль. — Кейтлин помнила то, что Вай рассказала в ту ночь у обрыва. Как она попала в Ионию с тонущего корабля. — Нет, его там не было. — Ты соврала мне? — Не тебе, не только тебе. — она заволновалась и вскочила с кровати, схватив самурая за руку. — Я верила в свою ложь, потому что правда свела бы меня с ума. Я-я должна была умереть. — запинаясь и делая паузы для вдохов, Вай закусывала губу и бегала взглядом. То смотрела прямо в глаза и что-то искала, то отводила и прятала в предметах в темноте. — На том корабле я была пленницей, со мной делали всё, что хотели. Корабль сгорел, а я выпала за борт и выжила. Это не было везение, совсем одна, вдали от дома, испуганная и слабая, я ещё не понимала, как сильно повезло тем, кто умер той ночью. — ведьма чуть отстранилась стала разматывать повязки на запястьях. Оставив сероватые полоски свисать с рук, она осторожно протянула их Кейтлин. Бледные запястья огибали шрамы от кандалов. — Я не верила, что покину Ионию, потому что не смогу заставить себя ступить на корабль. — Почему, — самурай хмуро смотрела на шрамы, пытаясь понять, почему раньше их не замечала? Не спрашивала про перчатки и повязки на её руках? — Кто это сделал? За что они так с тобой? — Это не имеет значения. — Конечно, имеет! — в порыве эмоций схватила её за руки повысила голос.  — Они все мертвы, Кейтлин. — Вай грустно улыбнулась, смотря ей в глаза, а самурай задыхалась от злости, негодования и несправедливости. — Как и мой отец. Они умерли из-за меня. И единственное, что меня волновало всё это время — сестра. Я не могла вернуться к ней. Я не знала, жива ли она. — её голос становился тише, дыхание снова судорожным, а глаза часто моргали. Лин видел, ещё немного и Вай заплачет.  — Ты хотела остаться? — прерывая тишину, спросила Кейтлин, вспоминая и складывая части загадки. Ведьма отвела взгляд. — Поэтому ты отказала Джейсу, из-за страха. Но почему ты согласилась потом? Зачем, Вай?   — Демоны должны держаться вместе, — она пожала плечами, а по щекам потекли слёзы. — С тобой не так страшно. — Ты… Самурай не знала, что сказать. Вай не смотрела в глаза, не пыталась вытереть слёзы, подрагивала на вдохах и кусала нижнюю губу. Жалость к ней и ненависть к тем, кто её тронул, смешивались в Кейтлин и застревали в горле. Она опустила взгляд на дрожащие руки и не думая протянула к своему лицу. Перехватила ладони так, чтобы поочерёдно прижать губы к шрамам на внутренней стороне запястьев. Толком не понимая, что именно вкладывала в этот жест, самурай развела руки, безмолвно предлагая объятия. Вай сразу прижалась к ней всем телом, некрепко сжимая руками чужую одежу на груди. — Почему ты не сказала, что тебе страшно? — Мне не было, — голос поменялся из-за слёз, стал выше, ломался и дрожал как листья на сильном ветру. — Я в ужасе, в кошмаре. Те же звуки, даже запахи, как на том корабле. Я будто снова там… И-и они снова м-могут… Слова всё чаще прерывались всхлипами, а дыхание ускорялось. Самурай чувствовала, как дрожало женское тело в её руках, как доверчиво жалось к ней. Кейтлин неуверенно завела руку выше и осторожно погладила Вай по голове. Та всхлипнула чуть громче. Сделав шаг в сторону кровати, самурай не хотя разорвала объятия. Видя в чужих глазах испуг, Кейтлин присела, быстро скидывая с себя верхнюю одежду. Меч с глухим звуком упал на пол, а женщина снова прижалась к ней, утыкаясь лбом в шею. У самурая дрожало нутро, а Вай медленно успокаивалась и засыпала в её руках. Они дышали в унисон. У Кейтлин пустела голова и наполнялось сердце.  Сна опять не было. Всю ночь самурай просыпалась, лихорадочно проверяя ведьму. Она не могла себе объяснить, чего боялась больше. Что что-то могло случиться с Вай? Того, что Кейтлин всё приснилось? В перерывах между беспамятством и нервным замиранием, чтобы услышать чужое дыхание, мысли уводили её далеко в воспоминания. Как они встретились, ходили на источники, привыкали друг к другу. Как чуть не расстались на всегда. Кейтлин прекрасно помнила, как подкашивались ноги от вида Вай с клинком у горла. Помнила, как жизнь вокруг останавливалась, когда чужое дыхание совсем ослабевало. Помнила свои слова, когда ведьма проснулась. Глупые слова слабости и уязвимости. Самурай слишком долго бегала, обманывала себя и откладывала странные мысли подальше и поглубже.   — Не надо, — Кейтлин отвернула голову, не давая женщине поцеловать её.  — Ты весь день от меня бегаешь, — Вай не давала уйти, скрестив пальцы в замок за чужой шеей. — Я ведь должна как-то отблагодарить свою защитницу.  — Ты мне ничего не должна. — самурай не смотрела на неё, старалась не смотреть, потому что знала, что проиграет и поддастся, стоит только пересечься взглядом. Она подбирала слова весь день и избегала внимание Вай. Только утром, когда та только проснулась, не смогла ничего предпринять, когда ведьма легко и быстро коснулась губами её щеки. И заулыбалась.  — Что случилось? Так сильно засмущалась из-за поцелуя? — Нет… Просто… Не нужно. — у Вай изменился взгляд. Лин почувствовал это кожей, сжал кулаки, сделал вдох, но не шевельнулся. Она не отходила, смотрела снизу вверх. Раньше ведьма никогда так не делала. Не целовала, не проявляла таких чувств, и это пугало Кейтлин, хотя вслух она это не признавала. Cнова глубоко вздохнула и серьёзно посмотрела на женщину. — Вай, когда я вернулась в твой дом, защитила тебя от воинов. Когда ты пришла в себя, я кое-что сказала. Я повела себя слишком эмоционально, потому что сильно испугалась за тебя. И… я рада, что ты вызвалась идти со мной, но я… я… — слова рассыпались, как песок сквозь пальцы, под немигающим взглядом ведьмы. Она молчала, но Кейтлин держалась и сохраняла спокойствие. — Я хочу защитить тебя, это единственное, что я могу дать тебе. — Ты думаешь, я пошла с тобой из-за защиты?! — на эмоциях Вай толкнула самурая от себя. Она была похожа на разъярённого зверя, готового разорвать любого в клочья. — Тупица! Хлопнув дверью, ведьма вышла в коридор. Кейтлин пошатнулась от бури чувств и эмоций. Она не совсем понимала, что ждала или что хотела получить в ответ на свой монолог. За женщиной она не пошла, потому что им лучше побыть наедине. Прокручивая сказанные слова, самурай только вздыхала. Всё не то, она снова что-то сломала своими руками. Но как исправить не знала, не могла даже помыслить. Бессонная ночь, пропущенные приёмы пищи, нервные и раздражающие события. Сложный разговор, который сама и затеяла. Кейтлин внезапно почувствовала себя глупой, маленькой и слабой. Пытаясь убедить себя в обратном, она сжала рукоять меча, но тут же ослабила хватку, разочарованно вздохнув. В голове было так много мыслей, что, казалось, на их сдерживание уходили последние силы. Решив ненадолго прилечь, Кейтлин провалилась в беспокойный сон.  Проснулась она резко, вскочив с кровати и резко втолкнув в себя воздух. Тело не почувствовало отдыха, разум будто задыхался в новом потоке мыслей. Среди странных и сумбурных была одна самая важная, что кружилась перед глазами. Вай не было в комнате. Возможно она не возвращалась. Из маленького окошка ничего не видно. Поднявшись на палубу, Кейтлин увидела над головой только тяжёлое серое небо. Ни солнца, ни звёзд. Но вокруг было тихо, а под мачтой кто-то храпел. В раннее утро только шум воды и ветра заглушал её мысли.  — Так, давай сразу проясним, — самурай так долго и сосредоточенно смотрела на горизонт, что не заметила и вздрогнула от чужого голоса. Рядом стояла Вай. Её одежда была другой, вместо привычных розовых и красных цветов на кимоно, белая рубашка, штаны, сверху плащ. Кейтлин пыталась догадаться откуда новая одежда, но была слишком впечатлена ведьмой. Тем, что она сама с ней заговорила. — Ты планируешь бросить меня, когда мы причалим? — Нет! — ответ получился резким, громким и эмоциональным. Сжав пальцами деревянный бортик. Женщина не смотрела на собеседницу, закуривая кисэру. — Что ты—  — Тогда какого черта это было?! — она не кричала, но голос был достаточно грозным, чтобы Кейтлин сначала возмутилась в протесте, а потом быстро сдулась под нажимом чужого взгляда.  — Я пыталась разобраться. — В чём? — уставший вздох резал больнее ножа. Чувство собственной глупости было так велико, что топило собой другие чувства. Даже злость на себя отходила на второй план, когда самурай осторожно смотрела на неё. — В нас. — на контрасте с голосом Вай собственный казался чужим. Тихим, почти шепчущим и неуверенным. Будто она не хотела, чтобы её услышали. Слова лились сами собой. — Я не понимаю, кто мы друг другу. — А ты не могла с этого начать? — ведьма снова одарила её взглядом, но каким-то другим. Кейтлин глупо сжимала пальцы и смотрела, как волны бьются о борт корабля. Слова бились и расплёскивались в её голове точно так же, больше не желая собираться в предложения. Она не понимала, какого ответа ждала Вай, и молчала. — Ладно, послушай, я поступила неправильно, когда полезла целоваться. Я подумала, что ты этого тоже хочешь и ошиблась. И разозлилась. Так что прости меня, — ведьма выдохнула дым и потянулась рукой, но сжала кулак и опустила, так и не притронувшись к самураю. Но она смягчилась, Кейтлин чувствовала, хоть и сомневалась. — И я знаю, что это сложно. Разговаривать, чувствовать, когда ты очень долго была одна. Но я не знаю, чем тебе помочь, пока ты не скажешь. — Ты не злишься? — безмолвие мучительно давило на виски.  — Нет. Теперь нет. — уточнила Вай и скинула пепел из кисеру в воду. — Просто дай знать, если захочешь поговорить. — она подмигнула и убрала трубку куда-то за пазуху. У самурай тряслись руки, от осознания, что женщина собирается уходить, а ответов не доставало. Что-то не сходилось. Нужно что-то делать и быстро. Она дёрнулась, достав из-за пазухи мешок с леденцами и неловко протянула, но поздно заметила, что внутри уже были не конфеты, а мокрое месиво. — Не торопись, я не исчезну. Вай обняла её. Мягко и бережно, ненадолго положив подбородок на плечо, коснувшись ладонями спины. Кейтлин показалось, что на пару секунд море успокоилось, туча рассеялись и на горизонте показалось солнце, окрашивая рассветное небо в розовый. Дыхание застряло в горле со словами. Отпустила так же мягко, как и коснулась, растворилась как в дымке. Её улыбка отражалась в глазах размытым миражом, а там, где были её руки, всё ещё было тепло. Самурай шмыгнула носом и проснулась, с изумлением обнаружив позорные слезинки на щеках.  Резко отвернулась к морю и наклонилась, пряча солёные капельки в большой солёной воде. Дыхание вторило скрипучим и надрывным звукам корабля. Море всё неистовее билось и пенилось, ветер крепчал, а небо темнело. Кейтлин пыталась совладать с собой, собрать себя и подстроиться под окружение. Но тепло, казалось, вытекало из груди и сочилось сквозь пальцы светом. — Будет дождь. — кисло выдавил моряк, проходя мимо. — Шторм. — исправил его другой, более хриплый голос. В отличии от первого его обладатель стоял за спиной самурая неподвижно. Он дождался, когда на него обратят внимание и криво улыбнулся. — Классный ножик, — пират кивнул на закреплённый на поясе меч и показал свой, почти хвастаясь. — Длинный, неудобный. Не как мой. — в замотанной грязными бинтами руке лежал кинжал. Явно переживший не одного хозяина, а от пролитой крови заимел характерный отлив. — Это меч. — Лин зачем-то вступил с ним в диалог и обнажил свой. Красивая чистая сталь блестела даже в пасмурную погоду. — Настоящее оружие, в отличии от твоего ржавого кухонного ножа.  Для той, кто минутами ранее расчувствовалась до влаги из глаз, ответ был слишком гордым и самоуверенным. Ожидая агрессивной реакции, Кейтлин сжала рукоять. Но пират разразился громким смехом, похожим на крики диких животных. Со стороны послышалась ругань. Слова, имена и ругательства слились в мешанину звуков, из-за чего самурай ничего не поняла. Но смеющийся махнул рукой и побрёл по палубе, убирая кинжал. Минуту другую Лин озадаченно и настороженно стоял с опущенным мечом, ловя на себе раздражённые взгляды моряков. Опасность исчезла так же внезапно как и появилась. Ненадолго Кейтлин выдохнула. Вай была в каюте, рассматривала новую одежду, хотя сама уже затягивала пояс на старой, привычной. Когда они пересеклись взглядом, ведьма ей улыбнулась, а самурай панически опустила взгляд в пол. Завтрак, шумная столовая, весёлый Браум. Снова кусок в горло не лез, но Кейтлин пошла за ней тенью. Лин молчал, но всё происходило слишком быстро, сбивало с толку и самураю было необходимо ухватиться за что-то привычное и знакомое.  С ведьмой поздоровалась большая половина присутствующих, пока она протискивалась в конец помещения. Там сидели совсем другие люди, которых Кейтлин раньше не замечала. Она не смотрела на их одежды, видя в них только незнакомые элементы. Группа из десяти человек. Среди них были женщины, что заулыбались, завидев Вай, и тут же пригласили её сесть к ним. Сразу угостили, что-то спрашивали. Одна подсела ближе и захлопала в ладоши, когда ведьма достала мешочек с картами из-за широкого пояса.  Кейтлин перестала слушать, звуки снова слились в сплошной фон, а цвета потускнели, уступая место только розовому. Самурай смотрела, как чужие пальцы ловко мешали карты, и не могла оторвать взгляда. Повязки обеляли ей руки. Ровно там, где её шрамы. Все мысли Кейтлин снова крутились вокруг того, что Вай ей рассказала. Пытаясь понять, что ей делать, снова и снова натыкалась безмерное чувство боли. Но то была новая боль, незнакомая. Она не вызывала страдания, не рождала злость и месть. Она распадалась на печаль и слабость. Оседала на дне сердца, давила на опущенные плечи, копилась в глазах влагой. Кейтлин заморгала и отвела взгляд. Злость и раздражение пытались прорвать завесу новых непонятных чувств, но застревали в горле с воздухом.  Самурай ходила за ней весь день, имитируя тень. Вай не пыталась её остановить или поговорить. В этом было что-то привычное и от того необходимое как воздух. Кейтлин пыталась не путаться в собственных мыслях, но каждый раз, когда их взгляды пересекались, внутри что-то в страхе замирало. В своей голове она опасно близко подкрадывалась к тому, от чего долго бегала и пряталась. Чувства к Вай. Сомнения и вопросы повалились стоило появиться лишь одной мысли о них. С ними пришли и воспоминания о тепле и трепете объятий Вай. Сердце как нарочно застучало быстрее. Но Кейтлин одной ногой в панике от того, куда сама себя загнала.  — Приляжешь со мной? Моряки были правы, ближе к вечеру начался дождь, потом поднялся ветер, что принёс раскаты грома. Шторм застал их, когда они были в каюте. Корабль покачивало, шум дождя и волн затмил собой крики команды на палубе. Вай в полумраке была красивой и испуганной. Она сразу прижалась к самураю телом, когда обе легли. Кейтлин потеряла счет времени. Над головой иногда проносились быстрые и тяжёлые шаги, иногда кто-то кричал приказы. Буря то утихала, то раскатывалась новыми порывами ветра и всполохами молний, что были видны даже через маленькое окошко в каюте. Ведьма подобно погоде засыпала и вздрагивала от каждого шороха. Ночь казалась бесконечной.  — Я боюсь, что мои чувства к тебе появились только из-за того, что ты первая, кто узнал меня. Первая, кто хоть немного позаботилась обо мне. — самурай так долго гоняла эту мысль, что собственный голос утонул в темноте и остался неуслышанным.  — Это плохо?  — Не знаю, — Кейтлин сделала паузу, не сразу поняв, что чужой голос ей не приснился. — Но я не хочу, чтобы ты страдала. Я буду защищать тебя ценой своей жизни. — Зачем? Наступила липкое безмолвие. Шум бури и стоны корабля отходили на второй план. Самурай боролась с приступом уязвимости и проигрывала. Восстановить так внезапно растаявшие уверенность и непоколебимость стала жизненной необходимостью. А возможность снова чувствовать себя сильным человеком с целью и мечом — дороже воздуха. Кейтлин готова пролить чью-то кровь прямо сейчас, лишь бы заткнуть образовавшуюся слабость. Но с одной стороны это бы не понравилось Вай. А с другой, стоит им пересечься взглядами, как всё пришлось бы делать заново. В попытках спрятаться, разобраться или подраться, самурай возвращалась к началу. К вопросу ведьмы. Ожидая от неё совет, приближающий к ответу, получила до покалываний в груди неприятный вопрос. — Кейтлин, — из мыслей вырвали нежным прикосновением к щеке. Снова. — Почему ты хочешь меня защищать?  — Ты чуть не умерла, когда… — Когда ты ушла, — закончила за неё ведьма, легко и непринуждённо, скрывая настоящие эмоции. — То есть у тебя совесть заиграла, что ты меня подставила? — её голос резко поменялся, наглость и усмешка заполняли маленькую каюту и забивались в лёгкие. Но самурай всё равно чувствовала чужую злость. Чувствовала и принимала, не находя ответных слов. Вай расценила молчание по-своему. — Если так, то забудь.  — Ты знаешь, что это не так. — А сама-то в курсе?! — возмущение оглушило её на пару секунд. Ведьма выдержала паузу, прежде чем продолжила. — Мы обе знаем, куда и зачем ты идёшь. Так зачем ты тратишь время на меня? — казалось, что в темноте чужие эмоции ощущались острее и понятнее. Её вскрик подобно внезапному грому за пару предложений скатился до мольбы. — Зачем?  Кейтлин в панике прокручивала чужие слова в своей голове по кругу. Вай жалобно о чём-то просила её. Умоляла сказать, но самурай не понимала, что именно. Или не понимала зачем. Или не хотела понимать Для ведьмы всегда всё очевидно, зачем говорить это вслух. Что она хотела услышать? Самурай догадывалась, но язык не поворачивался, а слова застревали в горле. Она хотела утешить женщину, сделать что угодно, лишь бы та снова улыбнулась. Всё, что угодно, вместо того, о чём её молили. Вай вздрогнула с новым раскатом грома. Кейтлин снова и снова позволяла ведьме прижиматься сильнее, хватаясь за одежду. Безмолвие продлилось до утра, когда шторм стих.  — Вай, я не знаю многих ответов на собственные вопросы. Я не понимаю, почему ты продолжаешь быть рядом, но я благодарна тебе за это. — облачное небо скрывало солнце и размывало время. Самурай схватилась за женскую руку, когда та попыталась уйти. — Это не то, что ты хочешь услышать. Но я убью тех, кого должна, и тех, кто угрожает тебе. — Сильное заявление. — Я обещаю. — Не надо, — ведьма грустно улыбнулась и положила ладонь на чужую щёку, вгоняя в ступор. — Пообещай мне что-нибудь хорошее. — Например?  — Пообещай мне, — Вай запнулась, а самурай невольно задержала дыхание. Женщина спустила руку вниз, заползая пальцами и ладонью за ворот одежды, стремясь туда, где под кожей бьётся сердце. — Пообещай мне, что когда-нибудь ты разберёшься и вернёшься к себе. Лин зло глянул в пол, не имея сил выносить добрый и мягкий взгляд ведьмы. Съежился, но кожей чувствовал её улыбку. Смотрел ей в след и тихо шел следом. Кейтлин злилась снова и снова, чтобы не выпускать, не показывать свою грусть. Ей было странно от слов Вай, от её жестов, от её взглядов. Казалось они значили больше, чем она способна понять. Казалось вопросов появилось ещё больше, и лучше бы она ничего тогда не говорила. Не пыталась разобраться, а просто утопила бы всё в ненависти. Как всегда случалось. Но не с Вай. Кейтлин бесилась и врала себе о том, что не понимала причину.  Дни сменяли друг друга, ведьма продолжала вести себя как раньше. Непринуждённо и слегка дерзко на людях. И тихо, устало, иногда не прикрывая свою слабость, когда они оставались наедине. Она не пыталась заговорить, но что-то в ней всё равно было другим. Ночью ведьма всё так же прижималась телом к телу. Самурай соглашалась делить с ней маленькую койку и каждый раз не находила в себе силы уйти. Всё меньше находила причин не принимать происходящее.  — Я знаю, что это прозвучит странно, — к удивлению, Лина, Вай не собиралась переодеваться в ночную одежду. Наоборот, накинула на плечи накидку и подкрасила помаду на губах. — Но попробуй расслабиться? — ведьма была права, звучало безумно. Даже несуразно. Кейтлин сощурилась, но промолчала, давая объяснить. — Здесь ни мне, ни тебе ничего не угрожает. Здесь ты не можешь поторопить события и оказаться там, где хочешь. И когда захочешь. — в её словах, в каждой букве еле заметно скользила грусть. Но женщина пыталась это скрыть за улыбкой. — К тому же фрельйордцы устраивают праздник в эту ночь, в честь своей снежной богини. Пойдёшь со мной? — она спросила так, будто самурай не ходила за ней попятам всегда и везде. Действительно ждала ответа, от чего Кейтлин неловко кивнула, но всё ещё хмурилась.  Фрельйордцами были те немногие, с кем можно было иметь дело на всей посудине. Они должны были отправиться на родину, когда богатенький пилтоверец влез и предложил двойную сумму, меняя курс корабля. Браум расценил это как возможность увидеть дальние берега и уже никто не был в силах заставить его уйти. Он и его семья, или соплеменники, с лёгкой руки Фортуны под звон пилтоверских монет отправились в таинственную и закрытую Ионию. По-ионийски говорил только Браум, остальные изъяснялись жестами и отдельными словами. Это то немногое, что Кейтлин услышала от Вай, когда ей хотелось поговорить и рассказать что-нибудь. На корабле так же были моряки и пираты. Первых нанял Талис, чтобы обезопасить себя. Вторые — команда Фортуны, уроженцы туманного Билджвотера. Ещё одной точки на карте, о которой Кейтлин не подозревала.   На палубе было непривычно людно. Пираты вперемешку с более грузными и улыбчивыми мужчинами и женщинами севера сидели на ящиках и бочках. Кто-то устраивался прямо на полу. С наступлением темноты ручные лампы собрали в центре и уселись вокруг, имитируя костёр. Тихие разговоры по группам, больше походили на перешёптывание. Кейтлин смотрела со стороны, облокотившись плечом о мачту.  — Напомни, кто ты такой? — Джейс Талис собственной персоной выплыл из полумрака неосвещённой части палубы. Его чистая и такая же иноземная одежда совершенно не делали его образ зловещим. В глазах самурая он выглядел скорее глупо. Кейтлин метнула в него быстрый взгляд, ничего не ответила, но руку на рукоять меча положила. Это не скрылось от собеседника, его слова резали уши неправильным произношением. — Убийца, это я помню. — самурай игнорировала. Не пыталась разобраться, она знала только то, что этот мужчина почему-то важен Вай. А больше ей и не нужно. — Я был против, когда Вайолет попросила взять тебя с нами. — Кто?  — Вайолет. Ты не знал её имени? — удивление граничило с раздражением. Джейс сделал вдох, помял переносицу и выдохнул. — Что ты вообще о ней знаешь? — он резко поменялся в настроении, сжал кулаки, но не коснулся собеседника. — Всё, что я знаю о тебе, даёт мне право запереть тебя в тюрьме Пилтовера. Или скинуть за борт прямо сейчас. И единственная причина, почему ты всё ещё здесь — Вайолет. Я не понимаю, зачем ты ей. Она бы не выбрала мужчину. Что бы она не задумала, один твой неверный шаг, и я не заставлю себя долго ждать. — хмурые взгляды протыкали друг друга, игнорируя всеобщее начинающееся веселье. — Ои, вы чего тут? — Браум несуразно большой тенью накрыл обоих, положив руки на плечи. — В ночь Анивии нельзя ругаться. Пошли, угощу вас нашим элем. — Ты пожалеешь, если с ней что-то случится. — одними губами сказал Джейс, не сопротивляясь северянину. Лин остался у мачты. С плохо скрытым удивлением и растерянностью. Талис не сильно его волновал, его злость не получила внимания. Но новое имя вспыхивало в сознании с разными интонациями. Вайолет. Появилось желание немедленно позвать его обладательницу. Но вместе с восхищением в сознание просочилась и смесь из злости, печали и разочарования. Они знакомы, даже почти близки, но Кейтлин всё ещё не знала элементарных вещей о своей спутнице. Настоящее имя было чем-то важным и ценным. Самурай сожалела, что узнала его так неправильно. С чужой подачи, без благой цели.  Кейтлин не легко признать, но такая яростная позиция Джейса вызывала в ней немного уважения к мужчине. Какими бы скудными не были его знания о самурае, он не был глуп. Он понял сразу, что может пойти не так. Талис оказался лучше, чем о нём думали.  В руках присутствующих появлялись чашки, стаканы и бутылки. Певучие слова фрельйольдцев тянулись по палубе, подхваченные ветром. Кейтлин недоверчиво смотрела на тёмную жидкость в маленькой железной банке с ручкой. Мыслями она была далеко, пытаясь переварить новые детали о ведьме. Неосознанно возвращаясь к словам Джейса о причине присутствия самурая на корабле, Кейтлин вспомнила реплику Вай. Им ничего не угрожает в большой лодке, посреди бескрайних вод. Самурай ей верила, но точно ли ведьма знала, что именно она причина их беспроблемного проживания? — А ты чего встал, касатик?! Идём! — Браум незаметно вернулся за самураем и, закинув руку на плечо, ощутимо навис. Смеющийся мужчина повёл его ближе к центру, подливая в полную кружку тёмной воды. — До дна! — Кейтлин хотела возразить, но шутливо серьёзный вид северянина почему-то совершенно обескураживал. А ещё она заметила любопытный взгляд Вай и почти опрокинула кружку в себя. Горло жгло, а вкус непонятно сливался в сладкий и горький. — Ай, молодца, самурай!  Покашляв и выдохнув, Кейтлин не разделяла радости Браума и пыталась отдать ему кружку. Но он не уловил её намерений и наоборот наполнил подставленную ёмкость новой порцией алкоголя. Она скривила лицо и попыталась вернуться в тень, чтобы снова занять место у мачты и смотреть на всё со стороны. Но Лина усадили, надавив на плечи. Сидя на бочке, он успел только оглянуться. Люди вокруг затихли и посмотрели на девушку, что стояла на ящик. В её ногах и вокруг сидели фрельёордцы со странными предметами. Девушка запела, а первые ноты слетели со струн замысловатых музыкальных инструментов. Песня лилась как журчание ручья. Казалось, чтобы её послушать затихли даже ветер с морем. Кейтлин не понимала ни слова, но даже не задумывалась об этом. Чужое наречие было столь красивым, певучим, что самурай поддалась мимолётному желанию дослушать и осталась. За одной песней шла другая. Подключались мужские голоса, менялся тембр. Слушатели тихонько притоптывали и постукивали чашками в такт. Второй куплет взял Браум, возглавив десяток голосов, поднялся с места и вел песню по палубе, подобно вождю, ведущему племя в снежную бурю. На протяжных завываниях к ним присоединялись даже пираты.  Следующая превратилась в представление, когда северянин затянул быстрый мотив на своём инструменте. Его сородичи ему подпевали, но женщина перебила своим громким и глубоким голосом. Реплики складывались в рифмы, они менялись местами на маленькой сцене в центре палубы, кружились вокруг имитации костра из фонарей. Заканчивали предложения друг за другом. Кейтлин ловила себя на мысли, что смысл слов всё ещё был далёк до её понимания, но общее настроение было уловимо. Радость от встречи с любимыми после долгой разлуки. Мимика, жесты и настроение говорили понятнее слов. Северяне поблагодарили всех и снова разлили по кружкам своё угощение. Их эль и был темнее ночи, плескался маленьким морем в кружке. Один пират вскочил и прижал к губам какую-то вещь. Мелодия тут же полилась по палубе новыми песнями. Фрельйордцы подыгрывали, пираты и моряки пели и пили одновременно. Кто-то пускался в пляс, кто-то падал с насиженных мест. Смысл этих песен был простым. От легкой наживы до попутного ветра в далёких странах. Чтоб ром был и чудесные сирены не утащили на дно.  Кейтлин понемногу привыкала к новому вкусу и маленькими глотками пила из своей кружки. Она заметила, как к Вай подсел Джейс. Оба что-то обсуждали, а потом вскочили. Отошли от ненастоящего костра, ради места для пляски. Музыканты быстро подхватили быстрый мотив, явно узнавая песню. Слова сливались и в один сплошной прыгающий звук. Они плясали в такт, сбивались, начинали смеяться и снова выкрикивали слова. Кейтлин не понимала смысла, но не могла странно сжаться от веселья Талиса и ведьмы. От их взглядов друг на друга. От их касаний рук и созвучном смехе. Возможно эта песня была из их общего детства в Пилтовере и Зауне. Самурай смотрела только на неё и внутри неприятно ныло. Пытаясь утомить внезапную печаль, Кейтлин допила содержимое кружки залпом. И сразу залила в себя остатки из бутылки, что стояла в ногах. Жар в горле почти не чувствовался, но картинка перед глазами начала плыть, а звуки всё больше походили на шум. Пару секунд самурай боролась с желанием побежать к борту и вернуть всё выпитое миру. Медленно моргая, она вздрогнула, когда рядом что-то упало. Шум усилился, но до неё долетали лишь отдельные слова, что никак не складывались в предложения. Самурай жмурилась и тёрла глаза пальцами, но всё плыло и двоилось. Только розовые и красные пятна неприлично близко к лицу. Сквозь шум пробивалась мелодия, пираты снова завели свою корабельную песню. Тревога душила, Кейтлин боролась с желанием схватиться за меч из-за неясного чувства опасности. Не давала себе расслабиться. Мысли роились в голове как насекомые, зависая бесформенной, дрожащей массой.  Она упустила момента, когда её уложили, но затылок прижался к чему-то мягкому, а тело больше не слушалось. Пятна перед глазами вдруг расступились и на мгновение Кейтлин увидела её лицо ясно и четко. Невольно потянувшись к ней рукой, самурай судорожно вдохнула. Язык заплетался, а грань между явью и сном размылась окончательно. Она не уверена, что действительно сказала что-либо вслух. Всё снова размылось и кто-то задул свечу, погрузив самурая во тьму. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Пробуждение было странным, холодный ветер и два пятна тепла на теле. На затылке и руке. Свет ударил в глаза, а звуки моря отдавались головной болью. Но всё меркло перед голосом. Вай пела ионискую колыбельную. Небо окрасилось цветом её волос, а первые лучи солнца освещали её бледное лицо. Кейтлин медленно соображала и пыталась дышать ровно. Все мысли увязли в её голосе. Она превратилась в слух, впитывая каждое её слово. Когда женщина замолчала, её взгляд ещё какое-то время был устремлён на горизонт. В сторону восходящего солнца.  Самурай понемногу выходила из оцепенения. Она не сразу поняла, что лежала головой на коленях ведьмы и телом на неудобных бочках. Что именно женские руки её держали и грели. Дыхание снова сбилось, и на слишком громкий вздох среагировала Вай. Их взгляды пересеклись и Кейтлин резко попыталась сесть. Получилось лишь с чужой помощью. От смены положения снова загудело в голове. От частых морганий всё становилось на свои места. Вокруг было много тел, как на поле битвы. Но без крови. Люди сидели и лежали на полу, храпели и мирно спали. Ранее утро ещё не разбудило скрипучий корабль.  — Идём. Вай мягко потянула её за предплечье. Самурай резво встала, но перед глазами по очереди темнело и плыло так, что она чуть не села обратно. Тихий смешок в ухо вызвал мурашки по коже. Ведьма перехватила чужой локоть и позволила опереться на неё. Вторая её рука ощущалась на талии теплом сквозь одежду. Вай осторожно и бережно вела самурая, которого не держали собственные ноги. Кейтлин смутно понимала, где находилась и сколько ещё идти. Когда её голова коснулась подушки, всё потеряло смысл. И только тёплая рука сжимала её собственную и напоминала о чём-то важном. Жизнь на корабле восстановилась быстрее самурая. Та только к вечеру пришла в себя под смешки ведьмы о первом в жизни похмелье. Браум тоже не дал забыть прошедшую ночь добавляя воспоминаниям новых красок. Но для Кейтлин все они имели розовый оттенок женской улыбки. Она не помнила ни одной песни кроме той, что ранним утром спела Вай. И в глубине души надеялась, что сама ничего не успела сказать.  Дни снова стали сливаться в один большой корабельный час, где только Вай и мысли о прибытии и продолжении пути заставляли её отвлечься. С Талисом они больше не пересекались. Кейтлин помнила его слова, помнила имя, которым он назвал ведьму. Повторяла его в мыслях, но почему-то не могла произнести вслух. Ей не давал покоя тот факт, что Вай сама никогда не говорила об этом. О своём имени.  — Лин. Разговор есть, — самурай сморгнул мысли и повернул голову к той, кто потревожил его. Капитан Фортуна тоже говорила на ионийском, несмотря на её мягкий голос, слова всё равно получались, как обрубленные. — Я знаю всех на своём корабле, но не тебя. — Вы знаете Вай, капитан? — по чужой ухмылке было видно, что Сара осталась довольна ответом. — Её знает Талис. Этого достаточно. — она смерила собеседника пристальным взглядом и склонила голову на бок. Перо на её шляпе колыхнулось. — Но не тебя. Не люблю незнакомцем на моём корабле. — Мы несколько недель в пути. — Вай рассказывала, что пираты очень азартные. Кейтлин видела хитрость в чужих глазах и не ждала ничего хорошего. Она не до конца понимала правила игры, но была уверена, капитану что-то нужно. — Почему сейчас? — Океан велик и глубок. Я могу скинуть тебя и через неделю, разницы не будет. — задумчиво протянула Фортуна, облокотившись о бортик корабля.  — Вы хотите что-то узнать? — тишина длилась слишком долго, Лин терял терпение, а капитан не спешила делать следующий ход.  — Базалик. Почему туда и почему не поплыть прямым путём? Там тоже есть порт.  — Я иду туда не один. Идея поплыть через Пилтовер принадлежит Вай. — Сара сверкнула глаза как молниями, когда самурай произнёс имя женщины. — Она хочет узнать место издалека. — Разумно. — капитан не сводила взгляда, но Лин ответил ей тем же. — Для того, кто никогда не был в Базалике, там довольно опасно. Особенно для ионийцев. — Вай не родилась в Ионии. — Кейтлин осеклась и отвела взгляд, на секунду теряясь. Слова выскочили быстрее, чем она успела их поймать. — А я и не про неё. — Фортуна выпрямилась и сощурилась. — Теряюсь в догадках, что же ты будешь там искать? — Попробуете угадать?  — Смерть? — самурай не моргнула, сдержал себя, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. Проницательность этой женщины раздражала. — За такими, как ты, она ходит попятам и собирает урожай. Один вопрос. Как в этом безудержном приключении в один конец оказалась Вай? Она не глупая соглашаться на такое. — А вас волнует?  — Вполне. — её немигающий взгляд вдруг стал хмурым, почти злым. — Какие отношения вас связывают, Лин? — Я поклялся защищать её. — За какие заслуги? Нагадала вечную жизнь? Или купила? — самурай посчитал молчание лучшим ответом и не прогадал. Сара разозлилась ещё больше, вытащила из-за пазухи кусок ткани и швырнула Лину в грудь. — Передай своей госпоже. Она забыла его в моей каюте. — в руках Кейтлин развивался на ветру пояс от кимоно Вай. Злость забурлила в сердце. — Она часто ко мне заглядывает. Ты не знал? — губы растянулись в злорадной ухмылке, пока самурай сжимала свои. Зеленые глаза капитана жадно пожирали каждую эмоцию на чужом лице. Вдоволь наслодившись, она облизнула губы. — С завтрашнего дня ты помощник Пайка на парусах. От тебя должна быть польза, если ты хочешь здесь остаться.  Её шаги со стуком. Кейтлин выдохнула и снова опустила взгляд на пояс. Тонкий, короткий, с цветочным узором. Она сжала его, на секунду потеряв самообладание. Потом аккуратно сложила и спрятала за пазуху. Вечером самурай не смогла спросить у ведьмы, зачем та ходит к капитану. Опять. Не может требовать ответов и объяснений. Не имеет права, но хочет запретить. С тихим вздохом перепрятала пояс, чтобы утром снова держать его при себе. Невозможно было отдать пояс и не начать странный разговор. Кейтлин позорно гнала от себя мысли о корне проблемы. Она не хотела знать правду. Утром Вай пожелала удачи с новым другом, а самурай закатила глаза. Пайком оказался тот самый пират, что назвал её катану неудобным ножиком. Бритая голова в шрамах, бандана закрывала нижнюю часть лица. Он шепелявил и плохо говорил по-ионийски. Трудно было вспоминать неродной язык и висеть на парусах одновременно. Диалоги их были короткими, из простых фраз и слов. Больше жестов, мычаний и пиратских проклятий. Иногда Пайк учил самурая ругательствам.  — Пайк, кто тебя научил языку? — Кейтлин попривыкла к новому режиму, а молчаливая компания пирата её более чем устраивала. Они сидели под мачтой и обедали. — Никто. Торговцы ваши. — Ты научился понимать, слушая их речь? — самурай хмуро перевёл взгляд, но мужчина мирно жевал, задрав бандану на лоб. — Сколько раз ты был в Ионии? — пират пожал плечами, то ли не зная ответа, то ли не понимая. — Сколько лет вы плаваете в Ионию? — переделав вопрос, она заметила, как собеседник задумался, а потом показал ладонь и прижатым большим пальцем к центру. — Четыре года? Но границы Ионии закрыты. — Ложь. Везде.  Стало неприятно, практически тошно. Ничего нового, но могли ли ноксианцы на самом деле не врываться? Может их пустили? Или это было слишком давно? Если бы границы и правда были закрыты, корабль Вай не разбился бы у побережья. Мысли об этом ещё больше злили, загоняли в когда-то привычный водород ненависти. Но Кейтлин сжимала руки и глубоко вздыхала. Не имело значения, как ноксианцы попали в Ионию. Ей интересовала лишь их смерть.  — Ты в Базалик. Почему? — прошло ещё пару дней, когда Пайк не отрываясь от узлов кинул свой вопрос. Лин не стал скрывать.  — Месть.  — Кому? — Кто дал мне это, — он указал на свои голубые, как небо на ними, глаза. Пират долго смотрел, щурился и пожал плечами. — Зачем? — Монстры с такими глазами пришли и сделали монстром меня. — самурай не был уверен, что собеседник понимал всё правильно, но возвращаться к своему делу он не спешил. — Глаза у всех. Монстры без сердца. Без души. Монстры живые мертвецы, — Пайк хмуро оглядел палубу, затем приблизился и недовольно ткнул пальцем в чужую грудь. — Твоя ложь. Ты не мертвец.  Больше они не разговаривали. Только изредка из-за работы. Потом несколько дней лил дождь и неопытного самурая не пускали на паруса. Кейтлин вдруг для себя осознала, что была рада избавиться от общения с пиратом. Его слова про монстров неприятно отзывались внутри неё. Они не были правдой, не могли ею быть. Пират ничего не знает ни о ней, ни о монстрах, что посетили Ионию много лет назад.  — Касатик, лицо попроще. Ты картошку чистишь, а не скальп сдираешь. — пока непогода продолжалась, самурай вызвался помогать на кухне.  — Браум, как ты выучил иониский? — желая отвлечь себя, Лин спросил что-то простое. — С купцами вашими общался, — ответ был знаком, Кейтлин недоверчиво хмыкнула, не ожидая продолжения. — Мы стояли в вашем порту несколько месяцев. И каждый день я ходил на рынок и пытался разговаривать. Сначала не получалось даже понимать. Но нашлась старушка, которая за помощь с тяжестями научила простым словам. А дальше пошло-поехало. Слов стало больше, жестов меньше. — Браум не выносил тишину, ему нужно было говорить или чтобы кто-нибудь говорил. Самурай это давно поняла, но в этот раз он не спешил нарушать безмолвие. — Ты уж не обижайся, но чего у тебя глаза такие светлые? Не как у твоего брата на берегу. — Лин застыл, но взгляда не поднял. — Красивые! Красивые глаза, касатик, как у нас, северян. — Ноксианцы пришли в Ионию много лет назад, взяли мою мать силой и сделали меня монстром. — движения рук стали более резкими. Проговаривать вслух почему-то всегда сложнее, чем просто думать об этом. — Я ищу их, чтобы убить.  — Монстрами не рождаются, касатик, — печально, но серьёзно выдал Браум и повернулся к кастрюле. — Монстрами только становятся и часто не по своей воле. Кейтлин не хотела продолжать разговор, а фрельйордец и не пытался. Только скрип корабля, крики людей на палубе и звуки готовки разбавляли тишину. К вечеру самурай вернулась к Вай, снова став её тенью, что преследовала её через узкие коридоры.  — Фортуна говорит, через неделю будем в порту Пилтовера. — упоминание капитана вызвало у самурая искривление лица в недовольной гримасе. — Вай, часто ты ходишь к ней? — вопрос вырвался сам собой. Их взгляды пересеклись. Хмурый и любопытный.  — К кому? — она подошла ближе, сцепила руки за шеей Кейтлин и улыбнулась. — Ты ревнуешь?  — Нет. — она не хотя разорвала хватку и отстранилась.  — Ты хочешь, чтобы я не ходила к ней больше? — Вай ухмылялась, но в глазах была печаль, что никак не вязалась с образом. Самурай смотрела, мысленно хваталась за всё подряд. За её слова, за её жесты, за её глаза. И всё говорило о разном. Казалось, правильного ответа не существовало.  — Твоё настоящее имя Вайолет? — ведьма моргнула и прищурилась. Резкая смена темы ей не понравилась, продолжать она не стала. Сразу потеряла интерес и присела около сундука с вещами. — Джейс рассказал?  — Упомянул, — уточнила Кейтлин и попыталась сократить расстояние между ними. — Тебе не нравится это имя?  — Оно принадлежит той, кто давно мёртв.  Самурай снова не знала, что ответить. Вай на неё даже не посмотрела, но ночью как всегда уже привычно прижималась грудью к спине, сжав чужую руку во сне. Кейтлин гнала от себя мысли и сомнения, но всё равно тонула. Что, если всё обман? Её обманывали насчет ноксианцев? Её обманывали, называя монстром? Её обманывали, когда в детстве говорили, что притворяться мальчиком выгоднее? Вся её жизнь была обманом? Сил не было больше терпеть собственные мысли. Кейтлин вскочила с кровати, но корабль качнуло, и она с грохотом рухнула на пол. Злое сопение заглушало все звуки.  В реальность её вернули касания. Сначала к плечам, потом по шее к лицу, большим пальцем по щеке и снова вниз, к предплечьям. Самурая потянули, укутали мягкой тканью и прижали к теплу. Кейтлин прикрыла глаза, не зная, чего хочет больше, чтобы это всё было сном или явью. Но даже в мыслях она не позволяла себе представить их поцелуй. А Вай легко поцеловала её, нежно прижав губы ко лбу.  — Мне тоже страшно. Три слова что-то перевернули внутри самурая. Тревоги и сомнения разбились о её шёпот, растворились в нём. Осознание собственной уязвимости в чужих глазах резко ударило под дых, заставив самурая дёрнуться в неясной попытке вырваться. И сразу замереть, когда ладонь снова коснулась её щеки. У Кейтлин позорно не хватало сил заставить себя отстраниться от прикосновения. Глубоко внутри она злилась и изнывала от слишком сильных и противоречивых чувств. Желание прижаться к Вай сильнее дралось с потребностью вернуть всё в привычное русло. Когда ведьма была на расстоянии вытянутой руки, но не ближе. Когда никто не мог коснуться её жёсткого самурайского сердца.  — Чего ты боишься? — Кейтлин не нашла нужные слова, чтобы поспорить с ней, чтобы доказать обратное.  — Нет чего-то конкретного, — женщина пожала плечами и стала говорить загадками. — Переживать что-то второй раз не страшно, это просто больно. Страшно не пережить.  Самурай нахмурилась, но было слишком темно, чтобы хоть что-то увидеть. Очень злила заумность слов и отсутствие конкретики. Она готова была взвыть, лишь бы Вай говорила понятнее. Лишь бы что-нибудь снова стало понятным. Кейтлин тихо злилась ещё и потому что не могла связать двух слов, чтобы что-нибудь спросить. Даже когда её без слов потянули за руку, чтобы лечь обратно в кровать. Она научилась понимать, когда Вай засыпала по тому, как успокаивалось её дыхание. Кейтлин смотрела в темноту и гоняла в голове слово. Страх. Казалось, до встречи с ведьмой настоящего страха она не чувствовала. Только редкие опасения, что цель не удастся достичь. Самурай боялась потерять Вай и от этой мысли она больше не могла бегать.  Сердце наивно растворялось в тепле чужих рук, пока в голове всё затмевала пелена из презрения к самой себе. Цель. У неё есть цель и ничего больше. Или так было когда-то. Кейтлин зажмурилась и попыталась заставить себя уснуть. Побег от мыслей не удался, они стали мельтешить перед глазами только яростнее. То ли слишком шумное и яростное дыхание, то ли что-то ещё разбудило ведьму. Вай прижалась к ней сильнее и сказала на самое ухо. — О чём бы ты не думала, перестань. — И о чём мне, по-твоему, думать?! — Кейтлин поперхнулась воздухом и чуть не захлебнулась в раздражении.  — Что придаёт тебе покой?  — Смерть моих врагов, — ответ был тихий и уставший. Вай хмыкнула ей на ухо и легла.  — Значит считай трупы в реке.  Тишина звенела в ушах. Кейтлин нагло соврала, и ведьма это тоже знала. Сон не приходил, но мысли понемногу рассеивались. Потому что в них была только Вай. Стоящая на горе из окровавленных тел, она становилась розовой точкой на красном пятне. И чем больше самурай смотрела, тем больше размывались границы. Капля тонула в красном море. Растворялась как дым. Кейтлин лихорадочно смотрела по сторонам и искала. Но вокруг был только один цвет. Вокруг только красный.  Одноцветная картинка таяла перед глазами. Сон пропадал, оставаясь неприятным привкусом на языке. За маленьким окошком серело небо. А в маленькой койке серела простынь. Вай не было в каюте. Самурай потёрла виски и шумно выдохнула. Безумная мысль насвистывала и привлекала. Вай не пострадает, если Кейтлин убьёт всех, кто мог бы даже попытаться ей навредить. Она убьёт их раньше, чем успеют что-то предпринять. Она убьёт их всех. Даже если Вай будет против. В этих мыслях была вернувшаяся непоколебимость. Сложно признать, но в замкнутом пространстве, с вечно доброй ведьмой Кейтлин сама обмякла. Непозволительная роскошь. Особенно, если она собиралась продолжать путешествие с женщиной, что вызывает у неё диссонанс между головой и сердцем. Самурай готова признать свою слабость и готова стать из-за неё сильнее. Внутренние терзания отходили подальшеш вглубь. Вернувшись в привычное равновесие, отдавшись цели, Кейтлин перестала ощущать движение времени. — Ты не хотела возвращаться, — тихо и печально. Лин сидел на краю их койки, неуверенно положив руку на женское плечо. Ночью они смотрели на огни города, что перестал быть часть горизонта. Рано утром корабль зашёл в порт. В обед все начали вытаскивать свои вещи на палубу, чтобы стащить на помост. Вай не вставала с кровати. — Почему ты поехала?   — Потому что в Ионии мне нет места. Ведьма скинула чужую руку с плеча и резким движением скинула с себя одеяло. Встала с кровати и подобрала вещи. В её глазах метались молнии как в грозовом небе. Но Кейтлин нутром чувствовала и не верила. Злость была ненастоящей. Или в ней было что-то сильнее злости, что протыкало её насквозь. Движения нерезкие, чуть быстрые, вдумчивые. Но не агрессивные. Сара Фортуна поблагодарила всех за весёлую поездку. Приглашала иониских гостей в Билджвотер. Поцеловала руку Вай на прощание, но та даже не посмотрела на неё. Браум звал во Фрельйорд, но взял обещание вернуться в Пилтовер позже. Стоило Джейсу покинуть корабль, как из его рта перестали вылетать, хоть и коверканные, но иониские слова. А Кейтлин перестала понимать их. Ответы Вай были короткими, казалось односложными.  Пока они шли, Кейтлин заметила две вещи. Пилтовер был большим, стремящимся в небо своими домами и башнями. Казалось они приехали не в другую страну, а в другой мир. И в этом мире тоже не любили иноземцев. Самурай ловила на себе взгляды, видела, как прохожие тыкала пальцами в её меч. Видела, как они же смотрели на Вай, на её ярко розовое кимоно. В их лицах было любопытство, но в некоторых проглядывалось знакомое презрение. На Вай так же смотрели в Ионии, когда глаза поднимались к лицу. Может поэтому она смотрела вперёд, пока шла, чтобы никого не видеть?   Талис оставил их около очередного высокого дома, что стена к стене примыкал к другим таким же зданиям. Кейтлин догадалась, что это была гостиница, когда какой-то человек в бордовой форме обратился к ним и проводил до номера. Комната, что сама собой ездила вверх и вниз. Свет, что не мерцал, как огонь, и мог переливаться всеми цветами. Обилие предметов в номере. Всё было удивительным и странным. Но не настолько странным, как Вай, что перестала говорить.  — Ты расстроена или злишься? — самурай не спешила. Давая ведьме время, она дождалась вечера, когда та в очередной раз закурила на большом балконе. Джейс не экономил, выбрав явно дорогой номер. Высокий этаж с видом на город, что даже в сумерках поблёскивал золотом.  — Думаю, я напугана. — честно и спокойно, не открывая взгляда от вида. Она выдохнула облако дыма и кивнула своим мыслям. — Идём, у нас ещё вся ночь впереди. — Вай вернулась в комнату и начала собираться. Не ожидая вопроса, кинула взгляд через плечо. — Джейс запретил спускаться в Заун. Сказал, что сам узнает всё про Базалик. — ведьма хмыкнула и скинула халат. — Но он не сможет, это будет тормозить нас. — Почему он запретил тебе? — Кейтлин уверена, что Талис забыл о её существовании, когда они покинули порт. Если он ком и беспокоился, то только о Вай. — Боится, что я найду старых знакомых, — она усмехнулась и отвела взгляд. — Что случится, когда ты и вправду их найдёшь?  — Не думаю, что это случится. С этими словами, она накинула капюшон на голову и закрыла верхнюю половину лица маской. Светлая накидка, цветочная ткань кимоно и узоры на маске выдавали в ней неместную. Ближе к ночи людей стало меньше, а интереса в их глаза больше. Кейтлин не убирала руку с рукояти меча, пока они медленно шли по улице. Вай осматривалась, иногда останавливались. Она рассказывала, что половина Зауна ушла под землю, когда начали строить Пилтовер. Что два города противоположны друг другу. Что они взаимосвязаны, что без одного не будет второго, но их вражда идёт сквозь века. Кейтлин не перебивала, не задавала вопросов. Только слушала, потому что догадывалась. Вай рассказывала это всё не для неё, а чтобы отвлечь себя.  — Пообещай мне, что ты никого здесь не убьёшь. — ведьма была серьёзна, положив руку поверх ладони самурая на мече. — Мы в другой стране. Здесь свои правила и законы. — выждала, но ответа не последовала, тогда она обхватила чужую руку своими и притянула к себе. — Пообещай мне. Кейтлин. — Обещаю.  Недовольно выдохнув и хмуро осмотрев улицу, Лин согласился. Но в глубине души уже знал, что сможет нарушить собственное слово, если понадобится. В Заун они спустились в железной коробке, что плыла под углом вниз. Кейтлин всё больше замечала, как на них смотрят. Чем дальше они двигались, тем враждебнее становились встречные люди. И тем растерянней казалась Вай. В Зауне было людно и совершенно не было видно неба. Время ощущалось по-другому, тянулось и застревало в лёгких. Дым губился со всех сторон. Слишком яркий свет разными цветами горел везде, куда падал взгляд. Глаза болели и не могли привыкнуть, в нос ударила вонь, дым мешал дышать. Кейтлин было трудно просто идти за ведьмой, но та не останавливалась. И не отпускала ей руку. Самурай перевела дыхание, когда они остановились напротив дверей. Незнакомые буквы над ними не складывались в слова, только снова раздражали светом. Чем бы не являлось это место, люди в странных железных костюмах не препятствовали им. Вай потянула её внутрь. Шум ударил по ушам, стало темнее, а фонари под потолком в хаотичном порядке носились по помещению ядовитыми цветами. Люди вокруг подпрыгивали, по-разному двигались. Они еле протолкнулись к менее заполненной части помещения. Там был длинных стол, высокие стулья, а по другую сторону стола стоял человек и разливал что-то по кружкам.  Кейтлин заметила, что Вай замерла, когда чуть не врезалась в неё. Проследив за её взглядом, самурай посмотрела на худую девичью фигуру, что сгорбившись сидела на высоком стуле, спиной к ним. Даже в плохом освящение было видно, насколько ярко голубыми были волосы этой девушки. Самурай металась взглядом между ведьмой и незнакомкой. Капюшон сполз с розовых волос, их яркость наводила на мысли, но Кейтлин не успела что-либо сказать. Когда Вай сделала шаг и протянула руку к девушке с голубыми косами, перед ними возникла тень. Высокая женщина с тёмной кожей сурово скалилась. Она смотрела на ведьму и на секунду её глаза расширились. Она резко схватила Вай за горло, сорвала маску и застыла. Самурай не думая сделала замах мечом и ударила. Сквозь шум до её ушей долетел лязгающий звук. Меч во что-то упёрся. Кейтлин надавила и присмотрелась. Железо. Рука женщины была железной. Она совершенно не обращала внимания на самурая, что-то шипя в лицо Вай. На секунду Кейтлин охватила паника, не отводя взгляда от железных пальцев, ей казалось, что она слышала, как ведьма хрипела от удушья.  Но Вай вырвала бутылку у кого-то из рук и разбила её о голову женщины. Та зарычала, но отпустила. Кейтлин чувствовала, как её снова тащили. Она бежала, пытаясь поспевать за Вай, забыв о мече в её руке. Ритмичный шум сменился криками и воплями. Когда перед глазами снова была зеленоватая дымка, они оказались на улице. Самурая заметила кровавые разводы на мече и поспешила его спрятать в ножны. Вай не дала ей отдышаться, снова побежав и сильнее сжав её руку. С бега переходили на шаг, и с шага снова бросались в бегство. Кейтлин не различала дорогу, но людей становилось всё меньше, пока она не обнаружила, что они бежали по краю обрыва. Фиолетовый знак в виде глаза освещал им дорогу подобно луне. Эхо криков предупреждало их о погоне. Самурай хотела предложить разобраться с ними, но ведьма прыгнула с обрыва быстрее. Хватилась за одну балку, чуть не сорвалась со второй. Пока она прыжками и падениями добиралась до самого низа, Кейтлин окружили. Самурай обнаружила меч и осмотрела противников. Ни у кого из них не было того оружия, что пираты называли пистолетами. Только коротание ножи и кинжалы. Кейтлин расправилась с ними быстро. Когда она спустилась, Вай тяжело дышала, одной рукой схватившись за горло. Низ её одежды был в грязи и дырах. А вверх в красных пятнах. Самурай вздрогнула и тут же приблизилась. Вся её шея, воротник и ладони были в крови.  — Просто царапины. Её голос дрожал, когда она вцепилась в чужую руку и повела за собой. Самурай бегло осмотрелась. В тени, куда не доходил фиолетовых свет, замещалось движение. То ли люди, то ли животные смотрели на них из палаток. Вай вела её в постройку, над которой высился глаз. Внутри пыль, грязь и затхлость. Ведьма пыталась отдышаться, сев на ящик. Царапины на шее были не глубокими, но Кейтлин всё равно аккуратно перевязала её куском своего рукава. Самурай решила осмотреться, пока Вай приходила в себя. Выцветшие рисунки на стенах, хлам на полу. На старой деревянной балке были полустёртые слова. Насечки и имена. Она догадалась, но не могла прочитать.  — Вайолет и Паудер. — женщина смотрела как-то сквозь, казалось она видела что-то ещё. — Ты жила здесь? — быстро вспомнив имя, Кейтлин нахмурилась. В ответ её кивнули с тяжелым вздохом. Самурай по новой смотрела затхлый дом. Сложно представить, что когда-то тут была жизнь. — Эта была твоя сестра, там—  — С голубыми волосами.  — А та женщина? У неё железная рука?  — Сейвика. Она работает на Силко. — Кейтлин заметила, как у ведьмы сжались кулаки. — Из-за него я оставила её. Из-за него я попала в Ионию. Из-за него они все мертвы. — голос дрожал и срывался. Самураю казалось, что женщина на грани между слезами и убийством. Их отвлёк стук в дверь. Вай схватила кусок железной палки и яростно открыла дверь. На пороге стоял человек в маске совы. Кейтлин схватилась за меч, но тот выставил руку и что-то сказал. Ведьма замерла и дождалась, пока её собеседник откроет лицо. Белые волосы в косичках, белая краска на тёмной коже. Парень был моложе, но смотрел хмуро. Вай выронила палку из рук. Он снова что-то сказал, злился, скалился, но ведьма обняла его за шею. Кейтлин не нравилось, но ясно видела, как парень медленно расслабился и обнял женщину в ответ. — Это Экко. Мы росли вместе, — она слегка улыбалась, смотря в чужой затылок. — Много у тебя было друзей. — Было, — моргнула и отвела взгляд. Кейтлин прикусила губу и сдержала вздох. — Он отведёт нас в безопасное место. Ему можно доверять.   Они шли рядом, плечом к плечу, но самурай не могла избавиться от чувства пропасти между ними. Кейтлин ничего о ней не знала и всё меньше понимала происходящее. В логове было большое дерево. Первое, которое они увидели с тех пор, как спустились в Заун. Разговор между старыми друзья быстро разошёлся до ругани. Самурая держалась позади Вай, была готова напасть на любого, но внутри взрывалась от злости, что не могла ничего понять. Эмоции ведьмы стали более ясными, легко читаемыми, когда она разозлилась. Экко махнул рукой и что-то крикнул, когда Вай резко развернулась и куда-то пошла.  — Мне нужно увидеть сестру, поговорить с ней. Это не может быть правдой, — она говорила мысли вслух, не спешила что-то объяснять Кейтлин. Когда ведьма заметила, живую тень, сразу остановилась, схватив её за плечи. — Ты не идёшь. Я поговорю с Паудер и вернусь. Останься здесь, пожалуйста.  В ей глазах было столько эмоций, что серый цвет снова походил на грозовое небо. Самурай не смогла что-либо ей ответить. Не смогла даже остановить, затравленно смотря ей в спину. Чувство неправильного душило, а недосказанность злила. Она вгоняла ногти в ладонь, сжимая кулаки и металась взглядом по всему, что видела. Дать ей уйти? Остановить? Рядом возник Экко. Указывая на свой левый глаз, а потом проводя пальцем по горлу, он сказал только два слова на неродном языке, которые самурай прекрасно поняла.  — Силко. Убийца.  Кейтлин не нужно было больше деталей. Она сорвалась с места, растворяясь в темноте тоннеля, где скрылась Вай. Преследуя её до того самого места, откуда они сбежали, она остановилась, когда та свернула в подворотню и зашла через боковую дверь. Самурай пошла за ней, поднялась по лестнице и затихла. В помещении больше никого не было. Свет не мигал, вместо шума копошение у высокого стола. Там сидела синеволосая девушка. Сестра Вай. Кейтлин заняла позицию выше для лучшего обзора.  Дальше по лестнице была приоткрытая дверь. Из-за неё слышались голоса. Внизу Вай разговаривала с сестрой. Кейтлин доверилась своим инстинктам, обнажила меч и поднялась выше. В щель между дверью и косяком просматривалась комната. Четыре человека, один в синей форме, как те, что были в Пилтовере. Один с черным глазом и шрамом на пол лица. На этот же, левый глаз, указывал Экко. В этой комнате был Силко.  Кейтлин пнула дверь и напала на первого, кто был ближе. В панике и суете, люди не успевали обнажить оружие. Силко был худым и быстрым, он кинулся к столу, когда все остальные пытались спастись. Тела падали на пол, мужчина что-то искал в столе и нервничал. Ругался и скалился. Кейтлин не видела препятствий для своего меча. Он дёрнулся, чтобы отстраниться, но красная линия всё равно достигла его горла. Самурай видела, как в чужих глазах угасала жизнь. Она собиралась рассказать Вай, когда та закончит внизу. Кейтлин развернулась к трупу спиной и раздался взрыв.  В ушах звенело, тело ныло, а грудную клетку пронзала боль при попытке вздохнуть. Самурай заставила себя встать, выбравшись из обломков и мусора. В голове пустота и только одна мыслей завывала по нарастающей. Где Вай? Резкие движения приносили боль, Кейтлин натужно мычала, но продолжала. Искала, а картинка понемногу собиралась в её голове.  Она лежала под обломками и казалась не живой. Кейтлин упала рядом на колени, роняя меч и слёзы. Бережно дрожащими руками пыталась схватиться за одежду, боясь навредить. Половина лица залита кровью, её розовые волосы потускнели от пыли и грязи. Казалось, больше никого и ничего не существовало. Кейтлин сдерживала всхлип, прижав ухо к её груди, когда раздался хрип на выдохе. У Вай закрыты глаза и еле уловимое дыхание. Кейтлин сжала её ладонь в своих.  Не желая признавать случившееся, она оглянулась. Но вокруг только стены из пыли, догорающие конструкции и уловимые крики. Не понимала как, но это случилось ровно после убийства Силко. Кейтлин всхлипнула, она ошиблась. Вай пострадала из-за неё. Всё, что ей угрожало, было из-за неё. И она столько раз об этом слышала от других, но была слишком самонадеянна, чтобы прислушаться. Если бы не она, Вай была бы в порядке. Если бы не она, Вай была счастлива.  — Мне так жаль. Шёпот разрезал тишину, и губы прижались к сбитым костяшкам. Она уже всё решила и точно знала, что просить прощение уже не у кого. Вай её не простит. Кейтлин вздрогнула от чужого крика и сразу вскочила. Последний раз посмотрела на её лицо, боясь, что это последнее, что она запомнит. Схватила меч и сорвалась на бег. Дым и облако пыли скрыли её следы. За спиной только раздавались крики младшей сестры. Сначала испуганные, злые, потом полные надежды. Чем дольше бежала Кейтлин, тем больше они сливались в один окружающий шум. И только её имя продолжало звенеть в ушах, будто она сама его крикнула в пустоту.    — Вайолет!