Невидимка

Как ни странно, парень не злится. Он улыбается и машет мне рукой: мол, давай сюда. Божечки, блять!.. На ватных ногах я подхожу к двери. Она ощущается многотонной глыбой. Колокольчики извещают о моём приходе, взгляды обоих мужчин приковываются ко мне. И это так неловко. Я откашливаюсь: — Здрасьте. — Добрый день, — предупредительно отвечает парикмахер. — Вы записаться? — Д-да, то есть нет, — несу я чушь. Лучше б молчал! — Это ко мне, — приходит вдруг на выручку моя зазноба. А он не промах! От души спасибо… — Понял, — кивает работник. — Присядьте на диванчик, мы скоро освободимся. Чтобы чем-нибудь занять себя, пока они заканчивают процедуры, я покупаю кофе в автомате. Мне очень нравится флэт-уайт, но сейчас я не ощущаю ни вкуса, ни температуры. Я это сделал! Я зашёл. Я реально жду того самого парня, о котором даже грезить не смел хуеву кучу времени! И, вроде бы, он тоже не против знакомства… Не-е, я определённо этого не выдержу, я чокнусь. Проходит несколько мучительных минут. Мой прекрасный незнакомец появляется в предбаннике вместе с мастером, расплачивается картой и обращает на меня свой взор. Я сижу на диване, смотрю на него снизу вверх, и то, как он возвышается надо мной, — моя Римская Империя. Я поднимаюсь с дивана — и ничего не меняется. В первый раз в жизни я чувствую себя маленьким рядом с другим человеком, но это иррационально не пугает. Наоборот — хочется спрятаться к нему под крылышко и не вылезать оттуда в ближайшее всегда. — Привет, — говорит он так просто, как будто это самая обычная на свете вещь. Как будто каждый день за ним таскается сумасшедший, пуская слюни на его светлый образ. — Привет, — выдавливаю я из себя. — Согрелся? — Я и не мёрз. — Да уж конечно, — фыркает он недоверчиво. — Нос-то красный. В душу закрадывается смутное подозрение. Так, а когда он меня спалил? И кто из нас тут незаметный сталкер?.. — А это потому что я Дед Мороз, — брякаю я, и парень смеётся. У него восхитительный смех. Я согласен каждый день выдавать тупые шутки, чтобы его слышать. — Антон. А вот имя он моё не угадал. — Нет, я Арсений. Он снова смеётся, складываясь пополам. — А я — Антон. Теперь и мне смешно, но я краснею до ушей. — Пойдём, — говорит Антон, толкает дверь парикмахерской и пропускает меня вперёд. Мы выходим на улицу, а там начинается настоящий предновогодний снегопад. Снежинки оседают на светлых ресницах Антона, тают на кончике носа, и он ловит их языком. Как ребёнок, ей-богу. Я смотрю на него без отрыва и спотыкаюсь на первой же кочке. Он ловит меня под локоть: — Арсений, осторожно. — Да, спасибо, — я выпрямляюсь. Антон не убирает руку. Мы продолжаем идти очень близко. Это, возможно, небезопасно в нашей стране. Но — верите, нет — мне плевать. Меня затапливает эйфория изнутри, и, кажется, я не иду, а левитирую над землёй. Жар его тела прожигает даже через несколько толстых слоёв одежды. А может, я нафантазировал — я это могу. Тем не менее, что говорить — совершенно непонятно. Мы ведь по сути чужие люди, хоть ощущается иначе. — Ты где-то здесь недалеко живёшь? — начинает Антон, и я ему за это очень благодарен. Похоже, из нас двоих только я не умею в смолл ток. Антон с этим справляется прекрасно. Сейчас мне главное не облажаться и поддержать диалог. — Ага. А ты? — Я рядом с Крокусом. — О, там красиво. А как в этом районе оказался? — Мой барбер сменил работу и перевёлся в эту парикмахерскую, а я к нему уже привык. Вот и приходится мотаться. — Барбер… звучит как барби, — комментирую я. Антон прыскает. — А ты смешной. Это недалеко от истины: Эндрю такой же стильный и утончённый. Кстати, как тебе моя причёска? — Очень крутая! Но предыдущая мне тоже нравилась. Упс. До меня запоздало доходит, что я сдал себя с потрохами. Антон притормаживает, глядит на меня удивлённо, но ничего не озвучивает. Я бы пробил себе лоб фейспалмом, но мою руку всё ещё держат. — Лицо у тебя такое знакомое, — говорит Антон, хотя я уверен, что он всё понял. — Я мог тебя где-то видеть? И что ответить? Правду: да, мол, мы пересеклись на несколько секунд почти год назад, а я это запомнил? Так сразу можно потерять очки в его глазах. Ну, то есть, Антон без очков, но вы поняли. Поняли же? А если я скажу, что нет — значит, совру. А начинать общение со лжи не хочется. — Наверное, в журнале, — предполагает он, не получив ответа. — Ты не снимался для Men's Health? Я задыхаюсь воздухом. Антон что — принял меня за фотомодель? Все мысли разом разбегаются. — Конечно нет! — А почему? Ты очень красивый, Арс. Арс. Арс. Как мне безумно нравится… — Меня никто так раньше не называл. — Зря. Тебе очень идёт такая форма имени. Так что с журналом, не фотографировался? Ну и ладно. Слушай, завтра же новый год. Уже решил, где будешь отмечать? — Я… И вот опять — что говорить? Как есть — что я унылый задрот, который планирует встречать праздник в одиночестве? Антон сразу поймёт, что связался с лузером, и пошлёт меня подальше. А если начну сочинять про гостей — подумает, что я занят, и не предложит того, что собирался. Он ведь собирался что-то предложить?.. — Я вот что думаю, — перебивает он меня, и я вообще не в обиде за бестактность! — Если планов нет, или ты вдруг туда не хочешь, заваливай к нам? Мы планировали в узком кругу посидеть, два парня и одна девчонка. И нам как раз не хватает… — Второй девчонки? — выдаю я самую тупую в мире вещь. Антон немилосердно ржёт, опираясь на моё плечо. — Ой, ты такой забавный, не могу. Нам точно нужен в компанию такой человек! Так что, придёшь? Сбор в восемь, в телегу скину адрес. — А как ты узнаешь мой номер? — туплю я. Антон смотрит на меня, как великодушный учитель на бестолкового, но милого ученика. — Так ты же мне сейчас его и продиктуешь, — улыбается он, и вокруг глаз разбегается паутинка мимических морщин. Он всё-таки не юноша, и слава богу. Хотя ощутимо моложе меня. Я называю ему свои цифры и через несколько секунд слышу жужжание в правом кармане куртки. Антон сразу позвонил, чтобы у меня тоже был его контакт! Это так греет душу. — Ну вот, теперь не потеряемся, — подытоживает он наш обмен номерами. — И слава богу, — соглашаюсь я. Антон смотрит с прищуром и, я вам клянусь: он что-то знает. — Арс, было приятно познакомиться, — мы как раз подходим к метро. — Но мне сегодня нужно к маме, я обещал ей заскочить в этом году. Расставаться не хочется дико. Видимо, это отражается на моём лице. — Но, если хочешь, можешь со мной поехать… Знакомство с мамой в первый же день?! Нет уж, увольте, к такому жизнь меня точно не готовила. — Нет! — выпаливаю я слишком резко, так что брови Антона подлетают к обесцвеченным волосам. — То есть, я уверен, твоя мама замечательная, — даю я заднюю, — но я сегодня тоже занят, вот. Планирую весь вечер загоняться, что за сорок лет так и не научился вести себя с парнем, который понравился. — Понял, — кивает Антон. — Тогда до завтра? — До завтра. Он смотрит на меня несколько долгих секунд. Болотная зелень его глаз затягивает, словно омут. Я понимаю, что пропал бесповоротно. Антон как будто нехотя отпускает мою руку, а затем коротко приобнимает и, развернувшись, быстрым шагом идёт ко входу в метро. Подземка снова забирает его у меня — как в прошлый раз. (Я говорил, что я немного драма квин?) Когда высокая фигура исчезает в жерле станции, я продолжаю смотреть туда, где она только что была. Плечо жжёт фантомным прикосновением, а в телефоне отчётливо виднеются цифры пропущенного вызова. Всё это позволяет мне надеяться, что я не рехнулся и действительно встретил Антона.

***

На следующий день я встаю раньше, чем обычно. Ещё бы — когда такие планы, спать совсем не хочется. Первым делом я тянусь к телефону. Там целых три сообщения от Антона — пожелание доброго утра, поздравление с наступающим и адрес грядущей вписки. А ведь мне сто лет никто не писал, кроме билайна и МЧС. Мой телефон оживает, когда в нём появляется Антон, и всё моё существо оживляется тоже. Ехать в Мякинино, а значит, добираться около часа. Я спрашиваю, что из продуктов надо купить по дороге, а Антон отвечает, что они с Эдом заедут в Ашан и всё возьмут. И тут я понимаю, что мне предстоит знакомство ещё с двумя участниками мероприятия! Это огромный стресс, учитывая, что я нелюдимый бобыль. Но если эти ребята — друзья Антона, значит, они и мои друзья тоже. Я обещаю себе постараться и сделать всё, чтобы нормально влиться в компанию. Вино мне в помощь — я укладываю в рюкзак бутылку красного полусухого. А ещё надо, наверное, купить подарки — праздник ведь. Хотя бы чисто символические. Что дарить людям, о которых ничего не знаешь? Ясное дело — безделушки. И тут-то подсознание флешбэкает меня последним рабочим днём года, когда я морщил нос, принимая ненужные и неинтересные мне свёртки от коллег. Теперь ситуация играет иными красками: мне становится стыдно. Вдруг люди искренне хотели сделать приятное? Просто не угадали с выбором. Я мог бы оценить хотя бы их намерение, но вёл себя как противная задница. Надеюсь, ребята, к которым я еду, лучше меня в этом плане. Я захожу в торговый центр, инспектирую заваленные товаром стеллажи на предмет чего-нибудь прикольного. Людей, которым я собираюсь сделать сюрприз, я ещё ни разу не встречал, но мне по-настоящему хочется их порадовать. А как иначе, это же друзья Антона. Идея о том, что подарок должен быть нужным, вбита на подкорку гвоздями. Чтобы свести до минимума вероятность ошибки, я покупаю четыре расписных имбирных пряника — и для себя в том числе. Понравятся — хорошо. Нет — мы от них быстро избавимся за ароматным чаем. Кстати, а почему бы и его не выбрать на свой вкус? Сказано — сделано. Мне предлагают заварку с гибискусом и кусочками сушёных фруктов, я вдыхаю аромат и прошу: — Упакуйте. Теперь я во всеоружии. Времени до выхода ещё море, и я совершенно не знаю, куда себя деть. Дома сидеть невозможно: энергия бьёт через край. Я отправляюсь на пробежку и наматываю десять километров, в то время как обычно бегаю по пять. Усталости не чувствуется совершенно. Я намываюсь в душе, как перед свиданием (а вдруг это и есть свидание? Мне даже думать страшно, что это может быть оно), скрабирую кожу солями из Мёртвого моря и — стыдно признаться, но мы же с вами уже не чужие друг другу? — на всякий случай брею жопу. А случаи бывают разные. Ну, например, не знаю… В целях гигиены, в общем. Что пристали?! На улице мороз, как на Крещение. Но это не останавливает меня от того, чтобы надеть обтягивающие джинсы с драными коленками. Кручусь перед зеркалом — задница у меня вроде ничего. Может, не такой уж я и урод? Я надеваю лонгслив с надписью Enemi, потому что это похоже на Eminem. А ещё потому что он хорошо смотрится. Зоя с работы говорит, что он женский, но мне похер. Главное, что мне нравится. А ещё есть ощущение, что он понравится Антону. Я завершаю образ носками с оленями. Главное — самому не быть как они. По-моему, я выгляжу неплохо. Дома сидеть нет никакой возможности. Я выхожу заранее и собираюсь скоротать время привычным способом — заглядывая в окна. Что удивительно, выйдя на улицу, я понимаю, что мне этого больше не хочется. Люди живут — и пусть себе живут. Какая разница, что они делают, как выглядят? Я лучше погуляю по району, где живёт Антон, и посмотрю окрестности. Красногорский мост завораживает своей красотой. Москва-река во льду, Крокус переливается неоновым светом, а колесо обозрения величественно возвышается над головой. Обстановка как нельзя под стать главному празднику года. Только самый главный праздник — у меня в душе. Сколько бы я ни гулял по набережной, оставшееся время до обозначенного на ней не убить. Я всё равно прихожу раньше, звоню в домофон и поднимаюсь в квартиру. Дверь открывается, и мой рот синхронно вместе с ней. Передо мной стоит та девушка, за которой я наблюдал с утра последние недели! — Привет, а ты, наверное, Арсений? — Д-да, привет. — А я Олеся, будем знакомы. Проходи. — А где Антон? — Они с Эдом уехали за продуктами. Ванная там, мой руки и будешь помогать. — Есть, шеф. Олеся оказывается прикольной, а образ, который я ей придумал, сталкеря по утрам, оказывается полной чушью. На самом деле она астролог и не работает ни в каком офисе, а делает на заказ натальные карты. Когда я пытаюсь не засмеяться при слове «астролог», Олеся замечает это и бьёт меня кухонным полотенцем. Похоже, первое знакомство удалось. Теперь интересно, что же там за парень. Надеюсь, с ним мы тоже найдём общий язык, но мне нравятся уже минимум двое людей, с которыми предстоит встречать новый год. — И вот, ты представляешь, я была уверена, что этот Максим гей и встречается с Шевелевым, а он начал ко мне подкатывать! Это, конечно, был шок, — щебечет Олеся, ловко нарезая колбасу. Приятно слышать, что она произносит слово «гей» без осуждения. Тема-то скользкая. — А он тебе нравится? — спрашиваю осторожно. — Слушай, ну да… Я ещё ничего не решила, но по звёздам у нас с ним идеальное попадание. Я Дева, он Близнецы, и у него Марс в десятом доме, а значит, мужчина сильный и надёжный. — Он не предлагал тебе вместе встречать новый год? — не знаю насчёт жилища для красной планеты, но даже Антон, видя меня первый (второй?) раз в жизни, пригласил в гости. Я начинаю волноваться за Олесю. — Да предлагал, конечно, — развеивает она мои опасения. — Звал на турбазу где-то в Видном. Там вроде классный термальный комплекс. — И почему ты отказалась? — А как я Тоху с Эдькой брошу? — звучит не очень убедительно. Я собираюсь ей сказать, что за Антона точно переживать не стоит, я прослежу за ним, но она продолжает: — Посмотрим. Может, ещё и поеду. Звонок домофона врезается в нашу болтовню. — Открой, пожалуйста, у меня руки в жире, — просит Олеся. — Только спроси кто, сейчас перед выборами агитаторы ходят, нахер бы они нам упали. Это точно. — Кто там? — спрашиваю, как Галчонок из Простоквашино. — Арс, это ты? Открывай! — я узнаю голос Антона, даже изменённый домофоном. — А лучше спустись, помоги, тут тащить дохуя. Я обуваюсь, накидываю куртку и спускаюсь на улицу. С Антоном мы пересекаемся в дверях подъезда: у него огромные пакеты из Ашана и улыбка от уха до уха. Позади него стоит чёрный седан, водитель которого, отклячив тощий зад, ищет что-то в салоне. — Эд, давай реще, холодно стоять! И Арсу дай чё-нить нести! Привет, — ласково обращается он уже ко мне. — Привет, — повторяю я с глупым видом. Как же стремительно я оказался в этой точке! Ещё вчера ходил и пялился от безысходности в чужие окна, а сегодня встречаю парня с покупками, чтобы вместе готовить из них новогодние кушания. Ну очуметь! Но по иронии судьбы сюрпризы на этом не заканчиваются: когда Антонов друг по имени Эд поворачивается и протягивает мне набитую продуктами сумку, я выпадаю в ахуй. Это тот самый парень-музыкант, который делал кавер на песню Эминема!