Этюд в монохромных тонах.

***

Перед тем, как заехать в агентство, Сатору попросил навестить Итадори. И в девять часов утра они направились к студенту домой. Парень снимал маленькую квартирку близко к станции — очень умно — и им пришлось припарковать машину почти возле самого дома. Поднявшись по лестнице, они дошли до конца и завернули за угол. Дом стоял на небольшой возвышенности, поэтому с балкона открывался красивый вид на район Токио. Сугуру достал сигарету и прикурил, оперевшись на металлические перила. Сатору пару раз постучал и, не дождавшись ответа, вытащил телефон из кармана. Спустя пару минут набрал пароль и автоматическая дверь открылась. — Как хорошо, что он на всякий случай поделился паролем, — улыбнулся Годжо, поправляя очки и пуская впереди себя Мегуми. Они прошли в маленькую прихожую, за которой сразу следовало помещение с письменным и обеденным столом, холодильником, двумя кухонными и одним для одежды шкафами. На полу был расстелен футон. Одеяло в беспорядке складками лежало рядом. — Юджи, ты где? — позвал мужчина, проходя дальше и снимая обувь. — Юджи! Из ванной по левую руку вышел заспанный парень, потягиваясь с зубной щеткой в зубах. Он удивленно уставился на гостей, чуть не уронив щётку изо рта. Сатору приветливо помахал рукой и плюхнулся на стул за обеденным столом, закидывая ногу за ногу. За ним тенью прошел Мегуми, садясь на соседний. — Квартирка получше, чем была у нас, — резюмировал он, скрестив руки и оглядывая лёгкий беспорядок на рабочем столе и одежду, висящую на спинке стула за письменным столом. — Тогда жилье было подороже, а стипендиальные выплаты поменьше, — пожал плечами мужчина. — Извините за такой прием, — поспешно поклонился парень, выходя из ванной и тут же повторно кланяясь перед зашедшим Сугуру. — Да что ты как не родной, — дружелюбно махнул рукой Сатору, — мы пришли проведать тебя. — Ты хорошо себя чувствуешь после вчерашнего? — мягко улыбаясь маленькими глазами спрашивает Гето, опираясь бедрами о кухонный шкаф. — Э… Вроде… да, — неловко улыбается парень, вытирая руки о пижамные шорты. — Вряд ли можно хорошо себя чувствовать после убийства. — Я бы тоже хотел спросить это у убийцы, — хмыкнул Сатору. — В течении недели лучше в кафе не появляться, — резюмирует Мегуми, подпирая рукой щеку и водя пальцем по столешнице. — Да, я понял, — кивает Итадори, — посижу недельку дома. — Хорошо, тогда мы поедем, — мужчина поднимается со стула и, проходя в коридор, хлопает Юджи по плечу. — Не растеряй навыки лучшего бариста. Мне некуда будет ходить. — Спасибо, господин Сатору, — мягко улыбается Итадори, проводя рукой по коротким волосам. — Если что звони либо мне, либо Годжо, — на прощание говорит Гето и выходит из квартиры. Мегуми кратко прощается, и втроём они обратно идут по балкону и спускаются по лестнице, слыша прощальный звук закрывающейся двери. — С ним точно будет все в порядке? — уточняет Мегуми, когда садится в машину. — Итадори достаточно сильный парень. Уж я-то знаю, чего стоит цена моего спасения, — хмыкнул Годжо, устраиваясь с длинными ногами в салоне. Гето завел мотор, и они выехали с парковки, направляясь в агентство. — И что же это значит, Сатору? — Мегуми откидывается на кожанное покрытие спины, упираясь ногами в сидение перед ним. — Ну в свое время Итадори ложно обвинили и хотели затолкать в исправительную школу, но я пришел вовремя, — как бы мимолетно протараторил мужчина, утыкаясь в телефон. — Он теперь благодарит за это меня до сих пор. — А можно узнать, из-за чего? — интересуется парень, поддаваясь вперёд. Повисла тишина. Но глухой кашель Сугуру словно подтолкнул детектива. — Эм… ну его обвиняли в убийстве своей семьи, но на самом деле, их убил кто-то другой, — он нервно сглотнул, оттягивая ворот свитера. — Я не смог узнать, кто это сделал, но Юджи оправдал. — Я тогда работал частным юристом, — вставил Гето, нажимая на тормоз, и машина плавно остановилась перед светофором. — Вы? — удивлённо вскидывает брови Фушигуро, — а почему вдруг стали детективом? — Обстоятельства вынудили, — кратко ответил он, и диалог завершился. Засверкал зеленый свет, и они поехали дальше. Всю оставшуюся дорогу трое провели в молчании, но Мегуми чувствовал тягучее напряжение, словно события того времени сильно тяготили обоих. *** Яго улыбнулся, едва светловолосая женщина переступила порог кабинета. Он радушно указал на кресло, отрываясь от дел и садясь на диван рядом. Безграничное уважение, которое чувствовал Мисамити к ней сложно было с чем-либо сравнивать. — Ты хорошо добралась, Шоко? — он достал чайник и две чашки и поставил на стеклянный низкий столик, едва достающий ему до колен. — Сначала был хвост, но потом я оторвалась, — девушка одним движением сняла парик и тряхнула головой. — Если бы не их желание вам навредить, они бы не стоили таких усилий. — Ты права, — директор подошёл к столу и налил кипячёной пару минут назад воды, вернувшись на место, — но мы не можем рисковать. — За Годжо хотят установить слежку. Единственное, что я слышала на собрании. Махито попросил лично завтра нас встретиться, чтобы это обсудить, — женщина приняла чашку из чужих рук и глотнула, расслабляясь. Однако самой лучшей терапией для нее было нечто более серьезное. Поэтому она незамедлительно достала сигареты и спросила: — Будете? — Нет, спасибо, — с улыбкой покачал головой господин Яго, — а ты я посмотрю никак не бросаешь. — Воспоминания о прошлом — приятная вещь, — она прикусила капсулу и прикурила, с наслаждением выдыхая дым. — Сатору с Сугуру должны быть с минуты на минуту. Вы давно виделись? — он тоже сделал глоток чая и вернул чашку на блюдце. — Да, пару дней назад. Они приезжали осматривать Савасаки-сан, — девушка бросила зажигалку и сигареты на стол. — Тебе ничего нового не говорили по этому делу? — Буквально, одно и тоже. Следить за действиями Годжо и требовать отчёты, — она аккуратно заправила порядку волос за ухо, отряхивая пепел в пепельницу на столе. — На днях Махито приходил, требовал, — задумчиво бросил директор. — Что? А почему Махито? — удивленно вскинула брови женщина. — Он сказал, что сотрудник отстранён на время, поэтому он продолжит дело за него, — напряжённо пояснил мужчина, упираясь локтями в колени. Его тучная фигура смотрелась смешно, но внушительно. Господин Яга редко брался за регуляцию дел, только особо сложных, но Сатору Годжо всегда оправдывал свое имя и звание лучшего детектива Японии. Директор часто помогал ему лишь в поиске улик, о которых тот просил, но, как и всем остальным, ему тоже было сложно понять природу этого человека. — Стоп! — Шоко поддалась вперед, — а кто был назначен к Сатору? — Акиё Усано. Резкое понимание разорвало сознание. Но долгое знакомство между ними сыграло роль: мужчина сразу почувствовал, что что-то здесь нечисто. И просто молчал, следя, как судорожно Шоко докуривает, собирая остатки мышления и возможности думать рационально. — Так, — она нервно выдохнула. Ее редко можно было видеть такой… напуганной? Это слово описывало чувства женщины полностью. — Акиё Усано мертв уже как двенадцать лет. Покажите документы, пожалуйста. Шокированный ее словами он встал и быстро подошёл к столу, роясь в бумажках, пока не нашел необходимую, где в строке ровным почерком было выведено имя. Акиё Усано. 45 лет. Помощник детектива. — Это… весьма любопытно, — подчеркнула Шоко, уже подошедшая и самостоятельно проглядевшая заявление. Неожиданно в кабинет завалился Сатору, с привычной ухмылкой махая рукой. Он заметил напряжённые лица и хмыкнул: — Что? Увидели детские фотографии Сугуру, — он подошёл ближе, уворачиваясь от подзатыльника, — я бы тоже стоял с таким лицом. — Сатору, будь серьезнее, — Гето нахмурился, пиная мужчину по ноге носком обуви. — Прочитайте, — Шоко сунула бумажку в лицо Гето и вернулась к креслу и чашке чая. — И что это? — Годжо сунул лицо в документ, упираясь подбородком в плечо Сугуру. Тот перевел на макушку взгляд, замечая длинные белые ресницы и неровно остриженные пряди белокурых волос. Что-то в груди вздрогнуло, и он сглотнул. — Вы помните дело две тысячи шестого года? Когда мужчину неожиданно нашли мертвым на Сибуе посреди дороги с изуродованным до неузнаваемости лицом. — Сатору передёрнуло, но он не кивнул. Тогда он только учился в университете и не особо интересовался чем-то, пытаясь метаться между учебой, работой и заботой о Мегуми. Тогда Сатору чудом окончил на отлично, потому что единственным камнем преткновения было его вызывающее поведение. Но оно не покрывало врождённые способности, которые он развивал на протяжении жизни. — Я помню, — вздыхает Сугуру, не уворачиваясь от пальцев Годжо, которые случайно касаются его запястья, прежде чем указать пальцем на строчку под названием «семья». — Это же… — шепчет Гето, слегка поворачиваясь к мужчине. — Если он работал у Махито, то вполне ясно, что они что-то скрывают от него, — думает детектив, ведя ниже пальцем и касаясь шерстяной тканью чужой руки. — Возможно, Усано убили, потому что он связан с преступной организацией, либо его компания и является чем-то вроде этого. Мегуми скрестил руки, насмешливо улыбаясь, и присел на диван возле кресла. — Может быть вы присоединитесь или вдвоем лучше думается? — спросил он, закидывая ногу на ногу и бросил саркастичный взгляд. Сатору, словно нехотя, убрал голову с чужого плеча и сел рядом с Мегуми, не упуская возможность взъерошить так старательно расчесанные волосы. Тот зашипел и готов был дать ему подзатыльник, но сдержался. — Как вы уже поняли, Акиё Усано мертв, но Махито подал заявку на его имя, — начала Шоко, прикуривая ещё одну сигарету. — Также мы нашли документы последних заказов «Kamaku Flowers» и их адрес. И да — родители Усано владели компанией. — Что думаешь, Сатору? — директор сел на диван с левой стороны от кресла, напротив Годжо, рядом примостился Гето, кладя стопку документов на столик. — Либо Махито не в курсе, что творится в его агентстве, либо он соучастник этого хаоса, — хмыкнул мужчина, вытягивая ноги и зевая. — Вряд ли Махито и не знает с его методами слежки за каждым, — качает головой женщина, выдыхая дым и возвращая чашку на блюдце. — Значит, соучастник, — просто отвечает детектив. — Убил работника таким зверским способом и незаметно выбросил труп в самом видном месте? — Да, вполне возможно, — кивает Гето, почёсывая щеку. — Тогда встаёт вопрос убийства этих людей по последнему делу, — задумывается Годжо, подтягивая ноги и упираясь локтями в колени, — яд в горшке компании, тем же ядом убиты все пятеро. — То есть, сначала он избавился от него, потом начал отравлять людей, затем подсылает нам подсказку в виде наводки на эту компанию. А теперь пытается помешать расследованию, — Сугуру вскидывает брови в недоумении, — для чего? Чтобы мы не вышли на него? — Либо же этой наводкой на компанию пытается сбить со следа? И следит за продвижением, — Мегуми напрягается. — В точку! — щелкает пальцами Сатору. — Значит люди не случайны, это были так или иначе те, кто связан с Махито, — подаёт голос Шоко. — Последнее происшествие на Омори не убийство, она по своему желанию приняла яд, — мотает головой Годжо. — Ещё один промах или пыль в глаза? — вздыхает директор, все это время лишь слушавший разговор. — Пыль в глаза, отвечаю, — детектив стучит пальцами по бедру, — для начала нужно выйти на человека, который отравлял первых четырех жертв. — Интересно, как вообще их находили в таких богом забытых местах? — фыркает Мегуми, но в кабинете повисает тишина. Все переглянулись. Гето замечает в глазах Сатору странный блеск. Обычно в таких случаях мужчина осознает что-то умопомрачительное, подскакивает и вылетает за дверь. Потому Сугуру готовился к выходу и очередному метанию по Токио. Но Годжо сидел тихо и думал, что казалось воздух возле него колебался от потрескивания шестерёнок в голове. Шоко положила окурок в пепельницу и первая предположила: — Скорее всего, прохожие. Получается, их сначала отвезли, а потом отравили. — Она задумалась. — Но вряд ли люди сядут в машину незнакомца. Может под дулом пистолета — да, но не посреди оживленной столицы… — Это должен быть тот, кому мы доверяем больше всего, чтобы сесть в машину и, черт возьми, уехать хоть на край света, не заботясь о безопасности, — детектив резко подскочил и нервно зашагал по комнате. — И все же многое не сходится, — подал голос Фушигуро, указывая пальцем за окно. — Он ловил жертву, садил в машину, увозил, затем травил и сразу уезжал, если учесть в счёт то, что Савасаки-сан успела нацарапать на полу то, что хотела. Годжо дернулся в их сторону, потом нервно выдохнул, словно хотел что-то сказать, но слова застряли в горле, и он прервал попытки, снова зашагав по комнате с большим усердием. Он не слышал дальнейшего диалога, пытаясь воссоздать картину похищения женщины в голове и вдруг охнул. — Первая жертва, что делала до убийства? — вклинился он. — В семь вечера уходил с работы. Его видели последний раз возле крыльца, — подала голос Шоко. — Вторая жертва? — Утром ушел из дома. У него должна была быть командировка. Последний раз видели родственники. Провожали до машины. — Третья? — В магазине, последний раз она оплатила чек в ювелирном и должна была уехать. — И четвертая? — В аэропорту, — вставил Гето, чувствуя, что детектив, кажется, уцепился за что-то, но для сознания Сугуру это оставалось недостижимо. Просто разглядывал напряжённое лицо с сверкающими голубыми глазами. — Жертвы пропадали, когда садились в машину, а затем не возвращались. Кому мы доверяем, что сядем, не раздумывая, да ещё и сами позвоним? — хмыкнул Сатору. — Такси, — в один голос воскликнули Шоко, Гето и Мегуми. — Но как ты найдешь одно единственное среди тысячи в городе? — уточнил парень, закидывая руку на подлокотник дивана. — Это мы узнаем, когда осмотрим чемодан, — щёлкнул пальцами детектив и направился к выходу из кабинета. — Стой, Сатору! А цветочная компания? — Сугуру поднялся одновременно с Шоко. — Тогда разделимся, — предлагает мужчина, — ты с Мегуми в компанию, а я домой. Удачи! И Годжо вылетел из дверей. — Будьте осторожны, — господин Яга пожал руку Сугуру и Мегуми, тепло улыбаясь. — Твои документы уже у меня, так что ты официально зачислен. — Спасибо большое, — кланяется парень, и глаза радостно засияли. — Буду рад стараться. — Удачи вам, — кивнул директор, и они скрылись за дверьми.