Проявляйте осторожность на уроках зельеварения

Мимо проносится староста Слизерина, задевая плечом Ачи. Ачи разворачивает и впечатывает в стену. Повсюду вода. Она почти доходит до колен. Ачи ловит за шиворот мантии слизеринку лет одиннадцати-двенадцати, которая запнулась обо что-то в воде. Он садит ее на подоконник, вылавливает из воды еще одну девочку и усаживает рядом. — Все в порядке, — заверяет он напуганных учениц. — Я уверен, это скоро исправят. Я пока присмотрю за вами. Ачи занесло в подземелье Слизерина по просьбе профессора Макгонагалл: он должен был передать слизеринским старостам стопку проверенных пробных ТРИТОНов по трансфигурации. Теперь эти бумаги плавают где-то возле женского туалета... Ачи видит еще троих первокурсников, те едва справляются с сильным потоком. — Вы можете призвать свои метлы? — кричит им Ачи. — Вы уже умеете летать на метлах? Одна девочка оживляется и кивает. Она пытается призвать метлу, но у нее не выходит. — Как тебя зовут? — снова кричит сквозь шум воды Ачи. — Кристин Качански, — кричит в ответ та. — Ассио метла Кристин Качански, — делая жест палочкой, говорит Ачи. Десять секунд спустя из глубины коридора вылетает новенький Нимбус. Ачи хватает его и добирается до детей. К счастью, они маленькие и помещаются на метле втроем. Выглядит так, будто девочка знает, что делает: даже с утроенным грузом ей удается поднять метлу в воздух и выровнять ее. Они осторожно маневрируют в узком коридоре и исчезают за поворотом. — Хорошая идея! — орет ближайший к нему слизеринский старшекурсник, который только что выловил из потока очередного первогодку. — Что случилось? — Ачи подбредает ближе. Парень призывает свою метлу, сажает на нее насквозь промокшего мальчика и велит лететь прочь из подземелья. Рядом с ними вторая староста Слизерина, Дайлис левитирует целый шкаф со старинными на вид манускриптами. — Мы не знаем, — отвечает она. — Нас затопило так быстро, что мы не успели заметить, откуда пришла вода. Майкл убежал за помощью. «Откуда пришла вода», — думает Ачи, и его осеняет. Как он сразу об этом не подумал?! Он добредает до стены и впечатывает в нее обе ладони. Замок отзывается моментально. В его голове возникает картинка коридора, поворот к классу зельеварения, еще поворот, мимо личных комнат профессора Слагхорна, мимо комнаты старост. Здесь! Из старой трубы в туалете хлещет вода. Ачи спешит к тому месту, несколько раз запинаясь о скрытые под водой предметы и ступени. У него уходит добрых 10 минут, чтобы добраться до места, и к этому времени он совершенно измотан. Он направляет палочку на трубу и говорит: — Репаро! Труба срастается, будто и не было трещины. Шум воды утихает. Поток, который все это время норовил сбить его с ног, становится заметно спокойнее. — Ах, мой мальчик, ты нашел поврежденную трубу! — восклицает взявшийся откуда-то профессор Слагхорн. Он также промок до нитки и прижимает к груди какие-то свертки с, по-видимому, ценными ингридиентами. — Ты наш спаситель! Дальше по коридору слышится какой-то шум, и оттуда появляется профессор Макгонагалл с решительным выражением лица. Первым она видит профессора Слагхорна. — Гораций, вы в порядке? — спрашивает директрисса, поправляя покосившиеся очки. — О, да, дорогая Миневра, похоже, беда миновала! — радостно объявляет профессор Слагхорн. — Все благодаря этому чудесному ученику, — он указывает на Ачи. — Этот молодой человек нашел причину потопа и исправил ее. Поистине, героический поступок, достойный гриффиндорца! --- В большом зале собралась толпа зевак, наблюдающих за тем, как преподаватели и старосты «сушат» младших студентов Слизерина. Домашние эльфы, которые в данный момент не заняты уборкой в подземельях, наспех приготовили «экстренную» порцию горячего какао и овсяного печенья, чтобы помочь детям заесть стресс. — Ачи! — Каран бросается к нему как только они с профессором Слагхорном и профессором Макгонагалл оказывают в зоне его видимости. — Ты тоже был в подземелье? О, Мерлин, ты не пострадал? Ачи отрицательно мотает головой, позволяя Карану тщательно себя осмотреть. Когда картины бедствия в мыслях Карана обретают совсем уж драматический вид, Ачи добавляет: — Это была всего лишь вода, Каран. Я в порядке. Каран немного успокаивается, но все равно тайком держит руку на локте Ачи. Ачи думает, что это мило: Каран боится, что Ачи куда-то денется, если его не придерживать. Профессор Макгонагалл инспектирует ситуацию в комнате и раздает несколько указаний. — Ах, да, — словно вспомнив что-то, добавляет она и поворачивается к Ачи. — Я бы хотела вынести личную благодарность Ачи. Его своевременные действия позволили устранить протечку в рекордные сроки. Отлично сработано! Пятьдесят баллов Гриф... Дальше все случается очень быстро: Ачи ощущает выворачивающее чувство стыда и страха внизу живота, он слышит мысли Карана о том, какой Ачи чудесный, и внезапно он больше не может этого выносить. — Стойте! — восклицает он. Все находящиеся в зале, включая профессора Макгонагалл, замершую на середине фразы, глядят на него с удивлением. Ачи заливается краской. — Это не моя заслуга, — глядя в глаза профессору Макгонагалл, говорит он. — Я не достоин этих баллов. Я только следовал указаниям замка. Под озадаченными взглядами присутствующих Ачи рассказывает о случайно приобретенной способности читать мысли, прикасаясь к человеку или животному (или замку). Студенты шокированно охают и перешептываются, но профессора не выглядят особенно впечатленными. По-видимому, за годы преподавания в Хогвартсе они были свидетелями подобного рода инцидентов. Профессор Макгонагалл отчитывает Ачи за то, что он не доложил о своем состоянии декану, и отправляет его в медицинское крыло, дожидаться мадам Помфри, которая пока что занята осмотром студентов Слизерина. И так как Каран стоит рядом с Ачи, и он староста школы, она велит ему проводить Ачи до медицинского крыла и проследить, чтобы тот получил надлежащее лечение. --- Ачи страшно поднять глаза, и он идет, глядя только себе под ноги. Еще в большом зале, когда он начал рассказывать свою историю, он отодвинулся от Карана и убрал его руку со своего локтя. С тех пор они ни разу не соприкоснулись, и Ачи одновременно хочет и не хочет знать мысли семикурсника. Он не смотрит на лицо Карана, опасаясь увидеть на нем разочарование и обиду. Ачи знает, что он поступил ужасно: никто не должен читать мысли другого человека, это нарушает все мыслимые личные границы. Кому это понравится? Как такое вообще можно простить? К горлу подступает ком, но Ачи с силой сдерживает слезы. Не хватало еще давить на жалость своим видом. Каран имеет право злиться. — Ачи, — зовет Каран, когда они отходят от большого зала и оказываются в безлюдном коридоре. — Ачи, ты как? Вопрос застает Ачи врасплох, и на долю секунды он забывает, что боится смотреть на Карана, и поднимает глаза. Каран не выглядит гневающимся. Каран выглядит... как обычно: спокойным, доброжелательным. — Т... ты плачешь? — растерянно спрашивает семикурсник, разглядывая что-то на его лице. — Ачи, почему ты... Ох, Ачи! Ачи находит себя в крепких объятиях Карана: одна рука успокаивающе лежит в центре его спины, другая утешительно поглаживает его волосы. «Я уверен, профессор Макгонагалл тебя простила. Ты учился у нее пять лет, она знает, что ты не стал бы использовать чтение мыслей в плохих целях», — слышит Ачи мысли Карана. — А ты? — спрашивает Ачи, и его голос дрожит. — Я? — удивляется Каран и отстраняется, чтобы заглянуть Ачи в лицо. — Я не хотел читать твои мысли! Я старался этого не делать! Мне очень жаль! — прорывает Ачи. Каран моргает, затем улыбается и треплет Ачи по плечу: «А мне на что жаловаться? Мой парень еще волшебнее, чем я думал!» --- У мадам Помфри уходит какое-то время, чтобы подобрать антидот к эффекту чтения мыслей, и она ворчит, что ей приходится тратить на Ачи свои «редкие травы». В конце концов, она поит Ачи каким-то зельем и говорит, что способность читать мысли полностью пропадет через 3-5 дней. Она права, уже через двое суток Ачи едва ли может уловить даже крупицы мыслей других людей. Вскоре весь этот опыт остается позади, как причудливый и беспокойный сон. Профессора действительно ведут себя как ни в чем не бывало и нисколько не винят Ачи в его безответственном поведении. А профессор Слагхорн наоборот проявляет по отношению к Ачи доброжелательность за то, что тот спас его подземелья. С друзьями дела обстоят сложнее, в особенности с Кайлом и Харпер. Кайл дуется, что Ачи не рассказал ему про свою способность, ведь они могли сыграть столько пранков над студентами и преподавателями! А Харпер некомфортно, что Ачи мог прочесть в ее мыслях что-то личное. Тем не менее, пару недель и пару разговоров по душам спустя все налаживается, и они возвращаются к привычным дружеским отношениям. В конце концов, все они слишком заняты подготовкой к С.О.В., чтобы долго переживать из-за таких мелочей. --- В апреле погода становится теплее, и в субботу большая часть школы вывалилась на улицу: сидеть на порослях свежей травки и гулять вдоль озера. Ухватившись за рукав униформы Хаффлпаффа, Ачи тянет Карана по пустынному коридору башни Гриффиндора. Он находит пустой кабинет и маневрирует семикурсника внутрь, а затем закрывает за ними дверь. — Что ты хотел показать? — смеется Каран. — Потому что сейчас у меня в голове ни одной приличной мысли. Ачи краснеет и шлепает Карана по руке, затем тянет его за рукав вниз, на пол. — Я хотел, чтобы ты послушал, — говорит он, и укладывается на пол, прижимая правое ухо к камням. — После того, как я перестал слышать мысли, я долго его слушал. Ты должен тоже попробовать! Каран послушно ложится напротив и прижимает левое ухо к полу, чтобы быть лицом к Ачи. — Что мне нужно делать? — шепчет он. — Ты поймешь!.. Я думаю... Просто лежи тихо-тихо и слушай. И они лежат тихо-тихо и слушают. Ачи закрывает глаза, и серые камни под его ухом слегка вибрируют. А за этой вибрацией иногда проскальзывает слабый, но объемный звук. Звук тишины камней. Каран тихо выдыхает. Ачи открывает глаза и глядит на него. — Замок в самом деле живой? — тихо спрашивает Каран. — Все живое, — отвечает Ачи. — Замок, земля, камни. — О, — восхищенно бормочет Каран. — Почувствуй, как он вибрирует, — шепчет Ачи. — Вибрация каждый раз немного разная. В эти дни я каждый день слушаю замок, и мне кажется, ему нравится, когда я слушаю. Мне кажется, я ему нравлюсь. Хотя, нет, ему нравятся все обитатели. Иногда он подшучивает надо мной. Думаю, он так развлекается. Даже замку нужно развлекаться. Ачи тараторит и тараторит, сбивчиво и увлеченно. Они лежат на полу лицом к лицу, и Каран протягивает руку и берет ладонь Ачи в свою. Сквозь стекла окон на их лица светит теплое апрельское солце. — В этом году я выпускаюсь из Хогвартса, Ачи, — подает голос Каран, когда Ачи замолкает. — Я буду стараться, чтобы поступить в лучший университет и стать лучшим студеном, а затем попасть на практику в лучшую компанию. Я сделаю все, чтобы ты мной гордился. Чтобы у нас была хорошая жизнь. Ачи придвигается на сантиметр ближе, и его улыбка такая же теплая, как лучи солнца. — У меня уже хорошая жизнь, Каран, — мягко говорит он. — Мне не нужно, чтобы ты был самым лучшим. Я просто хочу... хочу, чтобы мы были вместе. Держались за руки. Вместе гуляли. Сидели друг напротив друга в кафе. Завели кота. — Хорошо... — говорит Каран. — Хорошо. Тогда будем вместе.