Мне так повезло с тобой.
4 августа 2025 г., 18:39
От терпкого вкуса чёрного кофе из ближайшего «Старбакса» Юци поморщилась и расслабилась в игровом кресле на верхнем ряду своей части Феста. Большинство отсеков ангара были уже закрыты, но Сон не могла заставить себя пойти домой. Миён снова работала, а Минни собиралась провести ночь на загородной вечеринке, устроенной кем-то из сборной, поэтому дома оставалась только Шухуа. Юци уверяла себя, что не злилась, но то, что из всех людей на свете она сошлась именно с Суджин, до сих пор вызывало у неё приступы раздражения.
Мисс Со была хорошей учительницей (в этом Сон убедилась на собственном опыте), но с Шухуа обошлась как с мусором. Она не удосужилась бросить её хотя бы по СМС, вместо этого просто исчезнув без объяснений и уж тем более без извинений. Шухуа, конечно, не рассказала ей об этом, но все последние годы до их встречи она была в ужасном состоянии, балансируя на тонкой грани между нервным срывом и панической атакой, и только Юци поддерживала её так, как умела. Минни и Миён тоже старались, но их время занимали работа и учёба, и Сон оставалась единственной, кто мог всегда быть рядом.
И, вспоминая о многочисленных истериках, разбитой посуде, Юци не могла не испытывать по отношению к Суджин как минимум лёгкую злость.
– С другой стороны, люди меняются, – пробормотала Сон под нос. – Соён изменилась.
Второй глоток кофе обжёг язык. Поморщившись, Юци обвела взглядом огромный ангар, украшенный десятком украшений, понятных исключительно гикам.
Да, Соён изменилась. От забитой собственной матерью тихой девочки, помешанной на учёбе, не осталось ничего, и взгляд, в котором раньше читался лишь страх перед миром, сейчас наполнился готовностью бороться. Она всё ещё боялась, – типично для того, кто вырос в настолько тепличных условиях, – но теперь не убегала, а боролась с собственным страхом. В конце концов, она решилась провести лето в Остине, а не в Йеле или Мёрси, и это можно было считать отличным шагом к собственной независимости.
Юци всегда гордилась ею, – даже в то время, когда они расстались, – и в такие моменты её гордость достигала пика.
«Если бы она была такой, когда мы встречались», – думала она. – «Сейчас я бы уже женилась на ней».
В мыслях снова пробежали слова Шухуа о том, что, если бы Миён была чуть более ревнивой, то уже убила бы её, и улыбка сама по себе проступила на губах. Они с Миён обсудили своё отношение к другим девушкам в первую неделю после того, как Чо устроилась работать в один из самых популярных гей-баров Остина. Юци заявила, что не возражает против того, что её девушка будет флиртовать с клиентками (в разумных пределах), а Миён ответила, что её в целом мало волнуют те, с кем её девушка проводит время. До тех пор, пока общение не переступало допустимый порог, они относились к подобным отношением с лёгкой иронией. В конце концов, Юци бы разочаровалась, если бы посетительницы бара не посчитали Миён привлекательной. Типа… эй, она буквально идеальное сочетание милоты и крутости, и вы не обращаете на неё внимания? Вы что, слепые?!
Прикончив кофе, Сон бросила чашку в урну на три ряда ниже и нехотя встала со своего места. Компьютеры и вся электроника были уже выключение, и ей оставалось лишь натянуть заградительную ленту, но тишину ангара неожиданно разорвал на две части визгливый голос.
Со стороны входа, переваливаясь на двух массивных ногах, к участку Юци приближалось знакомое существо.
Да, именно существо, потому что за человека мать Соён Юци никогда не считала. Она была кем угодно: ожившим куском желе на слоновьих ногах, ходячим сгустком отвратительный слизи с парой крысиных глазок, реальным воплощением мамаши Эдди из «Оно». Монстр, а не личность. Набор худших качеств, заключённых в шарообразном теле, одетом в мерзкие тряпки, устаревшие ещё до физического рождения этого создания.
На секунду Сон пожалела, что выбросила кофе, потому что его аромат мог хоть как-то перебить запах, волнами исходящий от этой женщины.
Они возненавидели друг друга с первой встречи. Едва увидев эту тушу в кресле в гостиной дома семьи Чон, Юци почувствовала, как к её горлу подступила тошнота. Она выглядела как опухший труп утопленника, который до сих пор жил только на силе собственной злости, и во взгляде, который мисс Чон метнула в девушку, не было ничего дружелюбного. Он словно говорил: «я убью тебя при первой же возможности». И проблема заключалась даже не в том, что Юци была сиротой или втайне мечтала сбежать с рок-группой в Сиэтл, а только в её связи с Соён.
Для мисс Чон любой, с кем общалась Соён, был врагом, потому что отвлекал её от высшей цели, – учёбы.
Поэтому сейчас становилось очевидно, что эта женщина явилась сюда не для того, чтобы извиниться за прошлые обиды.
– Кого я вижу? – Не переставая ухмыляться, Юци спрыгнула с последней ступени и встала перед мисс Чон.
Она, как и Соён, едва доставала лбом до её носа, но была раза в два или три шире, но Сон не боялась. В этом месте, – в этом городе, – у этой женщины не было власти, и Юци знала, что при желании может не просто выкинуть её из этого ангара, но и подать иск о преследовании. Просто чтобы немного её позлить.
– Я пришла, чтобы поговорить о Соён.
– Не лучше ли делать это с самой Соён?
– Я хочу, чтобы ты оставила её в покое.
– О… – Юци скрестила руки на груди. – История повторяется, да? Кажется, когда мы с ней только сошлись, ты так же, как и сейчас, поймала меня по дороге домой, и сказала, что такому мусору следует держаться подальше от твоей дочери. Сейчас вышло мягче. Потеряла хватку?
– Она заслуживает кого-то лучше, чем ты.
– А вот это уже тот разговор. Итак… в чём твоя проблема?
– Соён отдаляется от меня. Из-за тебя!
– Только из-за меня?
– Не издевайся надо мной!
– Не могу. Твоё лицо такое же красное, как боксёрская груша, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы по привычке по нему не ударить. А что касается Соён… дело не во мне, и я уверена, что ты это знаешь, хоть и отказываешься признавать. Ты большую часть жизни продержала её взаперти, в комнате, набитой ингаляторами, и убеждала, что мир для неё опасен. Я понимаю, что она астматик, и поэтому да, бывают моменты, когда ей угрожает опасность, но ты вела себя так, словно она хрустальная. Очевидно, что, оказавшись на свободе, ей захотелось почувствовать больше. Так оно обычно и бывает, и тебе очень повезло, что Соён оказалась достаточно умной, чтобы после такого контроля не оказаться в каком-нибудь притоне.
– Значит, теперь я виновата в том, что вела себя как хорошая мать?!
– «Хорошая»? Я не очень-то понимаю в родителях, но что-то мне подсказывает, что «хорошие матери» не контролируют своих детей настолько, что не пускают их гулять одних, пока им не исполнится четырнадцать. Хотя… что сиротка может знать о родителях, да?
Юци видела, что мисс Чон хочет вцепиться ей в горло, и улыбалась всё шире, пока с губ не сорвался смешок.
К счастью, в этот раз закон генетики обошёл Соён стороной, и она взяла больше от отца, чем от матери. Мёрси бы не выдержал второго такого чудовища, и даже Пеннивайз, если бы он существовал, сбежал от страха при виде такого жуткого сгустка комплексов и потребности в контроле.
– Тебе не нужны мои советы, но всё-таки, если ты правда хочешь вернуть отношения с Соён, начни относиться к ней как к человеку, а не проекту, предназначенному для закрытия твоих собственных целей. Она – не марионетка, которую ты можешь тянуть за нитки, когда вздумается. У неё есть характер. У неё есть личность, и она более, чем привлекательна. Если ты отодвинешь своё огромное эго, то увидишь прекрасную во всех отношениях девушку. Соён очень умна. Соён очень красива. Соён очень смела. И она всё время учится, чтобы становиться всё лучше и лучше. Если это не то, чем стоит гордиться, то я не знаю, что ещё она должна сделать, чтобы впечатлить тебя. А если ты недовольна тем, что ей нравятся девушки, то проблема в тебе, в твоих куриных мозгах, которые сами боятся того, чего не понимают, и лучшее, что ты можешь сделать, – оставить дочь в покое. Она начала меньше общаться с тобой не из-за меня, а из-за того, что поняла, что её жизнь без тебя лучше. Если ты не можешь это исправить, снова не запирая её в ту же клетку, что и в школе, отойди в сторону.
Мисс Чон молчала. Больше не удостаивая её ни единым взглядом, Юци перекрыла вход в свою часть ангара заградительными лентами и направилась к выходу с Феста. Тёплый летний ударил в лицо. Из открытых дверей многочисленных стейк-хаусов и кафе на колёсах доносились глубокие ароматы мяса на гриле, но сейчас они лишь пробуждали чувство тошноты. Запустив руки в карманы клетчатой рубашки, Сон подняла голову, чтобы впиться взглядом в бесконечное, – на первый взгляд, – небо.
– Кажется, мне нужно выпить.
***
К третьему коктейлю взволнованный взгляд Миён сменился на серьёзно обеспокоенный, и она, кивнув своей сменщице, сдвинулась к той части барной стойки, которую занимала Юци. Огни над баром переливались всеми цветами спектра. Из массивных колонок доносились басы современного хип-хоп хита. – Тебя что-то расстроило? – Ожившее желе, – фыркнула Юци. – Что? – Мать Соён явилась ко мне на работу, чтобы поговорить о том, как я влияю на её дочь. – И она тебя разозлила? – Я просто не понимаю, как можно не любить такую, как Соён. Она такая умная, Миённи. Она буквально самый умный человек из тех, кого я знаю, и она так много делает, и… блять, это так обидно! Покачав головой, Миён поставила перед своей девушкой стакан воды. – Не все родители заслуживают своих детей. – Судя по всему, и не все дети заслуживают родителей. – Юци, мы уже говорили об этом. – Да, я знаю, но иногда мне просто хочется немного погрустить. Откинувшись на мягкую спинку барного стула, Юци обвела взглядом танцпол. В свои пятнадцать она и подумать не могла, что сможет выбраться из Мёрси, удержаться в большом городе и сохранить отношения с Шухуа и Минни. Она любила их, – иногда больше, чем себя, – но не питала надежд по поводу вечной дружбы. Люди расставались, с этим нельзя было спорить, и всё-таки каким-то образом у неё получилось закрепиться в жизнях Шухуа и Минни. Наверное, она всё-таки была достаточно хорошим человеком, чтобы заслужить их доверие. – Ты не разозлишься, если я скажу, что скучала по Соён? – А должна? – Улыбнулась Миён. – Может, я и не успела узнать её, пока училась в школе, но могу сказать, что она казалась мне достаточно милой. Ты любила её, и я не вижу ничего оскорбительного в том, что моя девушка скучает по ощущениям первой любви. – А ты по ней не скучаешь? – Ты – моя первая любовь, Юци. – Да, но мы изменились с тех пор, как перебрались сюда. – Отчасти, но для меня ты всё та же Сон Юци, которая всегда знает, как меня рассмешить, и втайне хочет отправить в путешествие по всей стране на старом мотоцикле. И даже если это изменится, то только вместе со мной. Вместе с нашими отношениями. – Мне так повезло с тобой. – Ну, вспомни об этом, когда будешь выбирать для меня подарок на следующий день рождения, – подмигнула Миён. – И больше не пей. Ради меня. – Лучше бы ты попросила кольцо с бриллиантом. – Дорогая, от тебя я приму и стеклянное. Сиди здесь, а я вызову для тебя такси. – Ты такая зануда. – Но ты меня любишь. – Очень.
