Сломанные крылья

Ночь ушла у Рекса на восстановление всей информации, полученной от Хромого. Сбив простыни в гармошку в бесплодных попытках заснуть, он встал и вышел на крыльцо. Когда его готовили, Хромой организовал Рексу встречу с представителями экстрасенсорных способностей, подтвердив слухи о том, что спецслужбы имеют в своём арсенале и используют любые средства, не брезгуя ничем. Ему что-то объясняли, делали вокруг магические пассы, трясли каким-то погремушками и совали в лицо красно-белой змеёй, читали заговоры и наговоры. Рекс несколько обалдел и сомлел от благовоний и шаманского бубна, который гудел у него над головой целый час.       — Не ожидал? — улыбнулся Ральф, забирая его с базы.       — Да Аненербе какое-то, — пробормотал Рекс, раскладывая сиденье в машине чуть ли не горизонтально. — Я так и не понял, что мне в итоге надо делать при встрече с ней?       — Будь собой, — посоветовал Ральф. — Чем больше ты начнёшь притворяться или напрягаться, тем более неестественно будешь себя вести. Не надо. Это почувствует и она, и её подопечный.       — Что значит, быть собой? — раздражённо переспросил Рекс. — Все так любят эту фразу, за которой ничего на самом деле нет. Никто не бывает этим самым собой, даже на едине с самим собой, разве что, когда спишь.       — Спорно. Есть методики контролируемых сновидений и всего того, что происходит вокруг, пока спишь.       — Я и говорю, бред.       — Тогда не ври и всё. Пытать не будут, а если ты начнёшь юлить и дёргаться, она точно это вынюхает. А у тебя пока задача простая — подружиться.       — Проще не придумаешь, — выцедил сквозь зубы Рекс. — Дружба она посложнее любви, знаешь ли.       — Знаю, — оборвал Ральф, и дальше они ехали молча. В восемь утра Рекс подъезжал к воротам монаршей резиденции, ворота распахнулись ещё до того, как он начал притормаживать. Его ждали. Машину он припарковал за будкой охраны, а дальше его провожал высокий худой мужчина с таким надменным выражением лица, будто вел по меньше мере в Лувр. Резиденцией служила большая усадьба, бывшее губернаторское владение, с присоединённой к нему огромной плантацией кофе. Его не повели в дом с парадного входа, а обогнув левое крыло с колоннадой, подвели к большой беседке, сплошь затканной сиреневыми гроздьями цветущей глицинии. Провожающий его остановился, отвесил поклон стене из цветов и так же величественно, как и шёл сюда, удалился.       — Будьте моим гостем, проходите, — высокий, но всё же без всякого сомнения мужской голос, позвал Рекса из беседки, и он, потоптавшись немного на месте, приподнял цветущую лиану и нырнул внутрь. Глаза не сразу свыклись с полумраком, и потому Рекс чуть было не наткнулся на инвалидную коляску, стоящую прямо у входа, всё остальное пространство занимал большой стол, с аккуратно разложенными папками и бумагами.       — Мой рабочий кабинет, — проговорил мужчина в кресле, когда Рекс проморгался и смог рассмотреть подробности. — Моё время пребывания на солнце ограничено несколькими часами после восхода и парой до захода. Жизнь нетопыря. «Твою мать, да он же альбинос! — мысленно присвистнул Рекс.» В слух он замямлил какую-то абракадабру между вашим величеством и обращением к правителю на местном наречии, но был прерван властным жестом.       — Не надо, обращайтесь ко мне по имени.       — Как именно? — Рекс мялся на месте, не зная куда девать руки. С точки зрения дворцового этикета никаких указаний он не получал, а теперь чувствовал в себе желание поклониться и тяготился от того, что не знает, как это сделать правильно, не уронив чувство собственного достоинства.       — Любым, — мужчина в кресле с трудом встал и, хромая, прошёл к столу.       — И всё же? — рискнул уточнить Рекс. Последующий перечень всех имён прозвучал для него сплошной абракадаброй. Они называли между собой объект Ангелом и, даже имея под рукой все эти родовые имена до седьмого колена, Рекс всё равно сводил их к агентурной кличке.       — Сафим? — Рекс ухватил два слога, неуверенный, что они обозначают отдельное имя. Ангел кивнул, соглашаясь, но и не уточняя, правильно ли его гость произносит и услышал. Прозрачные, серо-голубые, будто подёрнутые пеплом, глаза с внимательной доброжелательностью смотрели на Рекса, и он не удержался от того, чтобы шаркнуть ногой.       — Вас наверняка известили, что все пребывающие иностранцы врачи проходят через мой кабинет?       — Да, — смысла разыгрывать незнание не было. Болезнь наследника — достояние нации, еженедельный отчёт публиковался в газете.       — Присаживайтесь, — Ангел сел сам и указал Рексу на стул, стоящий у торца стола. — Кофе, сок, вода или покрепче? Рекс бы не отказался дёрнуть и стопку водки, чтобы успокоиться, но деликатно согласился на кофе.       — А я ужасно люблю, хотя мне и нельзя, выпить бокал брюта утром. И ради вас можно немного нарушить режим. Улыбка у Ангела была невероятная. Вдруг серьёзное, сосредоточенное лицо расцветало, будто на нём распустился удивительный цветок, и приобретало какую-то беззащитную детскость.       — Ваши капли, — в беседку вошёл тот самый проводник с подносом в руках, на котором стояли два узких бокала с шампанским с бегущими внутри жемчужными нитями пузырьков, серебряный кофейник, молочник и две тончайшего костяного фарфора чашки на блюдцах.       — Капли? — улыбнулся Рекс, когда Ангел тихонечко коснулся своим бокалом его так аккуратно, что стекло не издало и звука.       — Это наш с Луисом секрет, — шепотом сказал Ангел, смакуя шампанское. — Если Тай Мхави узнает, мне несдобровать.       — Думаете, она не знает? — тоже шепотом спросил Рекс. Напряжение и страх с каждым глотком отпускали, его объект на деле оказался весьма приятным и лёгким в общении человеком. Просто молодой, пусть и болезненный парень, а то, что он ещё отягощён бременем власти, Рекс пока никак не ощущал.       — Думаю, она делает вид. У нас негласный паритет. Я пью все её горькие сборы и настойки, терплю ритуалы, а она как бы не замечает моё баловство. Ангел постучал костяшками пальцев по столу, и надменный Луис с отвисшей, как у верблюда, нижней толстой губой появился, чтобы забрать бокалы, и в очередной раз одарить Рекса презрительным взглядом.       — Я ему не понравился, — заметил Рекс, осмелев, он сам разлил кофе по чашкам.       — Он считает всех белых врачей шарлатанами.       — А вы?       — А я всё ещё надеюсь на чудо. Расскажите мне о своей стране. Освободился Рекс ближе к вечеру, ему пришлось прервать интересную беседу, сославшись на то, что у него в кабинете сегодня перевязочный день. Он решил наведаться в клуб и посидеть за кружечкой пива, которое, на удивление, было здесь замечательным. Плотным, с пряной кориандровой ноткой и терпкой горечью, которую удивительным образом дополняли слайсы сушёного манго и банана. Его приход был встречен приветственными выкриками и пожеланиями удачи. Узкий круг, следящий друг за другом, и, конечно, уже знающий о его приглашении во дворец. Между двумя бокалами пива Рекс получил ворох наставлений и предложений от слегка завуалированных до откровенно назойливых. Каждый хотел знать, о чём он говорил с наследником и получил ли приглашение бывать в резиденции. Честный ответ Рекса никого не удовлетворил, каждый счёл свои долгом подойти и задушевно поинтересоваться, а о чём ещё они беседовали с Ангелом? О чем ещё на самом деле? Самые осведомлённые даже называли точное время визита — два часа. Из чего Рекс сделал вывод, у кого есть прикормленные осведомители при правящей семье. Домой он смог вернуться только к десяти вечера, еле-еле отвертевшись от предложений бесплатной выпивки и посещений борделей в порту. А там его ждали Ральф, Хромой и Щепка, и Рекс чуть не надул в штаны от испуга, когда в темноте замогильным голосом они хором сказали — привет.