Сломанные крылья

Опередить Ральфа с завтраком у Рекса не получилось. Когда он проснулся, тот уже гремел сковородками, а чайник истошно кукарекал на плите. Беседа вчера затянулась далеко за полночь, Хромой хотел знать всё, вплоть до мимических реакций объекта во время беседы. Рекс сначала обрадовался, что ему есть с кем поговорить откровенно и снять с себя груз ответственности, потом разозлился от того, каких мельчайших и, на его взгляд, незначительных подробностей от него хотят, а затем удивился сам себе, что смог вспомнить столько деталей.       — Кто вам сообщил? — Рекс упал на стул, растирая лицо ладонями.       — Тамтамы в джунглях настучали, — Ральф поставил сковородку со шкворчащей глазуньей на стол и брякнул вилку перед Рексом. — Хромой привёз чёрного хлеба, будешь?       — Да! Рекс ел и урчал от удовольствия, наконец-то домашняя родная еда. Думал ли он, что будет скучать по хлебу и экономить каждый кусочек, обеспокоенно посматривая и считая, на сколько дней хватит и куда его положить, чтобы не заплесневел?       — Ты надолго?       — Улетаю с Хромым в пять. Обратно недели через две, так что думай, что тебе привезти. Возвращаюсь грузовым бортом, могу хоть контейнер барахла взять. Рекс подцепил последний кусок яичницы, подтёр сковороду хлебом. Как-то всё было не так, как он себе представлял, порываясь оказаться в напарниках у Ральфа. Чем дальше, тем отчётливее он понимал, что лучше было сидеть дома и ждать возвращения из очередной командировки, ничего не знать об опасности и закулисных интригах. Просто переживать и искренне, без всякого подтекста радоваться возвращению. Живой и здоровый, с ним здесь и сейчас, что ещё надо? Нет, ему (дураку) захотелось нечто большего. Получил? Не ной.       — Почему ты, а не Щепка?       — Дела. Рекс закусил губу, в носу непрошено защипало. Ничего не изменилось. То, что он участвует в этой операции, не позволило ему ближе подойти к Ральфу. Тот всё так же держал дистанцию, имея в душе свой секрет и уголок, куда не допускал его.       — Не раскисай, Рекс, совершенно не время. Пойдём на улицу, там кофе попьём. Ральф вышел с кофейником, не дожидаясь его, и Рексу ничего не оставалось, как взять кружку с сахарницей и выйти следом. Он присел на ступеньку выше, чем сидел Ральф, так ему было проще прятать свою растерянность и огорчение.       — Эта Ведьма интересуется тобой, — наконец выдавил из себя Рекс, справившись с накатившей тоской.       — В смысле?       — Она назвала тебя вендиго или типа того?       — Мстительный дух, пожирающий плоть врагов. Легенда североамериканских индейцев.       — Откуда ты всё это знаешь? — вздохнул Рекс, сам он не мог похвастаться уж слишком широким кругозором, хотя в детстве читал много.       — То, что я хорошо стреляю, не значит, что я дремучий неуч, — Ральф удивлённо обернулся за плечо.       — Так что мне ей отвечать, если она опять спросит?       — Расскажи, что сочтёшь нужным. Секрета нет, тем более мы с ней виделись. Она была, когда нас представляли командованию.       — Ещё она назвала меня Стервятник, а накануне мне в сети писала Рыжая. Ральф пожал плечами и помахал рукой, отгоняя любопытную пчелу, зависшую над розеткой с печеньем.       — Люди с экстрасенсорными способностями существуют, это данность. Она вытащила твой страх из твоего подсознания, потому что ты, растревоженный Рыжей, думал про своё прошлое.       — Но думал-то я на своём языке, а не на французском, — упрямился Рекс.       — Мы думаем образами, картинками, а не буквами, — Ральф развернулся лицом и обхватил Рекса ладонью за ногу. — Она ещё удивит тебя, будь готов и не теряй голову. Ну, какой цветочек аленький тебе привезти? Первая неделя пролетела в делах, в кабинет доставили новую партию препаратов, и Рекс был занят учётом и инвентаризацией, и какими-то дурацкими согласованиями как со своими, так и с местными ведомствами. А вечерами он жаловался Щепке на невозможную бюрократию и на вымогательство взяток. А также на то, что почему-то Ральф не отвечает на его звонки и сообщения. Насчёт взяточничества Щепка советовал наблюдать за зарождением капитализма в отдельно взятой стране, а по Ральфу сказал:       — Дай ему время, он позвонит.       — Время на что? — поинтересовался Рекс, но ответа добиться не успел, так как за ним прислали из дворца. Представительное авто с как минимум двадцатилетним, а то и больше стажем. Ведровер голосом Рыжего презрительно звякнуло в мозгу и Рекс улыбнулся. Да уж, по части обзывания и словообразования его дружку не было равных. Надо намекнуть, что не плохо бы было подарить хороший автомобиль правящему дому, хотя наверняка про это думали. Может быть, повышенная щепетильность не позволяет местной власти принимать такие подарки. Чем равноценным одарить взамен? Партией бананов? Концессией на добычу висмута? Бессрочной арендой порта? Здравствуй, новый колонизатор. А да и бог с ними, не его Рекса забота. Пока не его. Ангел ждал на террасе, и ночь только сильнее подчеркнула его болезненную бледность.       — Простите, что вас так сорвали, но сегодня мне не уснуть, скрасьте мне вечер беседой. Испарина на лбу, едва заметная дрожь пальцев и в голосе, расширенные, даже при свете ламп зрачки. Рекс подошёл и взял Ангела за руку, сдвинул вверх браслеты и какие-то цветные ленточки, нащупал пульс.       — Что вы приняли?       — Вряд ли я смогу сообщить вам состав всех тех настоек, которыми меня пичкает Тхай Мави, я их просто не знаю.       — Это травы, яды?       — А ты разбираешься в этом, — сгусток темноты, на который Рекс и не обратил внимания, войдя, шевельнулся, вытянулся и из бесформенного нечто превратился в Ведьму с маленькой трубкой в руке. Табак или что-то другое женщина уминала в трубке пальцем.       — Что вы имеете в виду? — Рекс говорил спокойно, когда внутри у него всё обмирало и вибрировало.       — Знаешь травы, умеешь вытянуть их душу и извратить её.       — Оставь, Мави, иди, — Ангел оттёр лоб и повелительно махнул рукой, изгоняя Ведьму. Она послушалась, но проходя мимо Рекса подмигнула ему и выпустила в лицо колечко душистого дыма.       — Моё утро начинается как проверка систем пилотом, если что-то не болит — впору начинать беспокоиться, — всхлип-смех и нервные пальцы, сжимающие подлокотники кресла.       — Какие обезболивающие вы принимаете?       — У меня уже резистентность почти ко всем препаратам. Надо делать перерыв и тогда только травяные сборы.       — Я бы мог вам что-то предложить, но мне надо знать ваши назначения.       — Бросьте, — Ангел перебил его. — Я приглашаю к себе всех приезжающих врачей в надежде на какое-то чудо, которого не существует. Вы же понимаете, что я наблюдался в лучших клиниках? Всё пустое. Будете коньяк? Рекс не успел согласиться, а надменный Луис уже принёс плетёный столик, а следом тоненький, как тростиночка юноша, стесняясь поднять глаза, принёс поднос с бокалом коньяка, чашкой кофе и красивыми кусочками шоколада, залитыми разноцветной глазурью.       — Угощайтесь, — улыбнулся Ангел. — Мне всего этого нельзя, но я люблю смотреть, как едят здоровые люди.       — Не могу сказать, что мне всё это можно, — вздохнул Рекс, грея бокал с коньяком в руке. — У меня был инсульт, и мне понадобилось много времени чтобы восстановиться. Он чуть не сказал «чудо» и прикусил язык. Вот оно! Странный парень с огнём, текущим под кожей, запорошённой веснушками. А ведь он совсем забыл, будто память о нём сгорела вместе с болезнью, забранной им.