Сломанные крылья

Солнце только просыпалось, неспешно ворочаясь за горизонтом, посылало впереди себя быстроногих гонцов — золотые лучи. А птицы уже во всю приветствовали рождение нового дня, распевая во всё горло каждый свою песню. Рекс морщился, ему эти резкие звуки казались лишёнными всяческой гармонии. Сегодня в беседе с Ангелом они засиделись до утра, и хозяин усадьбы предложил пройтись по дорожкам кофейной плантации. Рекс ожидал, что Ангела покатят в инвалидном кресле, но тот взял трость и довольно бодро шагал, ничем не выказывая боль.       — Вам лучше?       — Да, сегодня относительно хорошо. А вам?       — И мне, — согласился Рекс. На следующий день после откровений Щепки ему наконец-то позвонил Ральф и сообщил, когда прилетает. А Рекс в ответ определился со своим «аленьким цветочком», попросил привезти семена сортовых томатов и картофеля. Почему-то здесь, несмотря на благоприятный климат и плодородные почвы, помидоры и картошка были абсолютно безвкусными, каким-то пластиковыми. И вообще наблюдался дефицит сельско-хозяйственных угодий, а следовательно, и продуктов. Ответ на эту проблему ему опять осветил Щепка. Звериные тропы в плодородных долинах; всё зверьё шло сюда на водопой в засушливые месяца, вытаптывая посевы. А другие земли были либо непригодны для земледелия, либо предназначались для другого.       — А это обязательно? — Рекс раздражённо кивнул на маячившую впереди фигуру охранника, ещё двое шли позади них в шагах трёх. Этот силуэт в напяленном броннике в обнимку с автоматом, раздражал Рекса своей бесполезностью и тем, что портил пейзаж. Благодаря жизни с Ральфом, Рекс знал, что такие показушные меры бесполезны. Хороших телохранителей не видно и не слышно, а не вот это разгуливание с калашом наперевес.       — Мне так спокойнее. От чёрного колдовства они, конечно, не уберегут, но грозное впечатление производят.       — А у вашей Тай Мхави какого цвета колдовство? Белое, серое, синее в крапинку?       — Она прежде всего лекарка, а потом уже всё остальное. Но вы правы, её ведовство сложно назвать чисто белым. А впрочем, цвет зависит от того, с какой целью колдуют и кто заказчик.       — И кто ваш заказчик? Ваши конкуренты за престол или недоброжелатели?       — Ни те, ни другие, — Ангел заливисто засмеялся, охранник шедший впереди обернулся и широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Рекс быстро отступил в сторону, сойдя с посыпанной тертым кирпичом красной дорожки, чтобы уйти с линии огня, ствол автомата охранника как раз смотрел прямо на него. Этому потешному войску нужна муштра почище, чем его муки на полигоне.       — Из родственников на самом деле нет особо желающих занять моё место, гораздо интереснее гулять по клубам и учиться в Европе. Дело в другом, я — альбинос, да ещё и представитель правящей династии. Для абсолютного большинства колдунов континента я невероятная ценность. Буквально весь, от моих испражнений, до любого кусочка кожи, волоса, ногтя с моего тела.       — Хотите сказать, что только поэтому, а не как на главу государства на вас может быть совершено преступление?       — Я ещё не глава, а покушения уже были и не одно. Рекс недоверчиво покачал головой, но ничего не сказал. Ему всё ещё сложно было серьёзно относится ко всему происходящему и то, что он на короткой ноге с верховной элитой страны воспринималось им как нелепая случайность. Привыкший к великодержавной помпезности и многоступенчатой бюрократии дома, весь местный бесхитростный этикет казался игрушечным и ненастоящим. Запах гречневой каши Рекс почуял ещё от ворот монастырского сада и не поверил собственному носу. Он шёл, как ищейка, чутко вслушиваясь во все запаховые нюансы, и не давал сбить себя с толку ни густому маслянистому аромату роз, ни плодородному запаху перегноя сопревшей листвы. Окна в их домишке — нараспашку и даже москитные сетки сейчас были выставлены вон, пора активности гнуса уже миновала. Ральф стоял у плиты, не сводя глаз с булькающий и попыхивающей жаром каши. Рекс попытался подкрасться незаметно, на цыпочках перешагивая скрипящие ступеньки и половицы, но попытка опять не удалась.       — Запарим или так сожрём? — спросил Ральф, не оборачиваясь, когда Рекс пытался обогнуть дверной косяк на кухне и не наступить на коварное место на полу.       — С тушёнкой? — уточнил Рекс, уже сглатывая набегающую слюну.       — Лучше. Я привёз сосисок и горчицы. Нормальной ядрёной горчицы, а не эта сладкая французская пидоросня горошком. И свистни Щепке, покормим отщепенца, а то он там чахнет один без семейной жизни.       — Завёл бы себе уже Женуарию из местных, — фыркнул Рекс, но всё же пошёл звать соседа на обед. Не просто же так Ральф, приехав, собирает их вместе, значит, есть, что сказать. Ели молча, вкусно и сытно, удовлетворённо вздыхая от привычной домашней еды и вкуса. Рекс даже немного осовел, но нашёл в себе силы встать и пойти варить на всех кофе, пока Ральф и Щепка лениво курили, перейдя из кухни вглубь дома, где было похолоднее. Толстые стены старинной кладки хорошо держали ночную прохладу и, как назло, прогревались к вечеру.       — Рассказывай, — кивнул Щепка Ральфу, когда Рекс принёс всем по большой кружке кофе и горсть конфет, не утруждая себя вазочкам и розетками.       — Учения и смотры вместе с союзничками. — Ральф отставил кружку, давая время остыть. — Старый хрыч воспрял духом, и кто-то его прогнул на то, что надо устроить просмотр возможностей и выбрать лучших.       — Бля, — скупо отозвался Щепка.       — И в чём проблема? — Рекс переводил взгляд с одного на другого.       — Нас тут, ты да я, да мы с тобой, — пояснил Ральф. — И ещё парочка ребят в лагере, мы тут залётные гости по приглашению Ангела, его дядюшка настроен иметь дело с другими ребятами, но просто так послать нас не может. Наше присутствие согласовывалось по дипломатическим каналам.       — Ну и? — всё ещё не въезжал в проблему Рекс.       — У нас ничего нет кроме того, что на нас и того, что сейчас я привёз для того отряда, что мы готовим. Но там ничего особенного; форма, бронники, визоры, стрелковое, аптечки. Нам нечего и не с кем демонстрировать.       — А вы чего, танк хотели притащить? — Рекс улыбнулся.       — Угу, — согласился Щепка. — И систему залпового огня было бы неплохо, и БТР дряхленький какой-нибудь, и ещё пару-тройку штуковин. Мы заведомо в проигрышной позиции. И если Старик сейчас подпишет контракт на поставки и обучение, нас выпнут отсюда пинком под зад независимо от того, кто потом сядет на трон. Рекс понимал, что сказанное напрямую касается его. Это вводные обстоятельства для работы с его объектом, только вот...       — Мы совершенно не обсуждаем политику, — Рекс развёл руками. — Он переводит разговор, стоит мне заикнуться о чём-то таком. Я же не могу настаивать?!       — Убеди его ехать на полигон, — Ральф кивнул после перестрелки взглядов со Щепкой, они что-то такое решили и безмолвно условились, оставив Рекса за бортом этих переговоров.       — А потом? И как мне, так вот в лоб и заявить: а поедемте-ка на стрельбы, Ваше Высочество, развеемся и пошалим? — Рекс старался не заводиться, но внутренний протест всё равно помаленьку рос и поднимался в нём.       — Тебе виднее, как ему об этом сказать, — со спокойной холодностью сказал Ральф. — А только сделать надо.