Ты – мой любимый фильм.

... Он ещё и затыкает. Свою бы пасть для начала прикрыл, чтоб не позориться. Хотя если позориться, то до конца. Какой ужас. Но все же Леоне промолчал, не желая получить по лицу за грубый ответ. И зачем капо то, чтобы он был в нетрезвом состоянии? Воспользоваться этим и изнасиловать или ещё что? Удобно. И отвратительно. Смирившись, Аббакио пожал плечами. – Если пустую бутылку мне можно будет оставить, то может быть. – А зачем тебе мусор, не нужно мне такого счастья в комнате. Выкину ее и всё, зачем ненужные вещи оставлять. Не нужно мне тут свинарник разводить... – Да понял я, перестань. – Не перестану. Если уж так хочешь, то заткни меня. Он бы вдарил собеседнику в лицо, чтобы "заткнуть", но у этого были бы не лучшие последствия, из-за чего пришлось воздержаться. Только сейчас блондин заметил, что Бруно не удосужился даже смыть кровь с уже не кровоточащих ран. И в честь чего, что он тогда делал за пределами этой комнаты эти несколько минут. Спиртное искал? Долго как-то. Хотя судя по тому, как надёжно он умеет прятать вещи, может быть и нормально. Раздражённо вздохнув, Леоне повернулся назад, чтобы увидеть обстановку сзади. Сзади оказался угол, опять. Когда он уже перестанет находиться в углу. Хотя пинаться никто не запрещал, хотя бы так можно защищаться, будучи зажатым в это место. – Пошёл к чёрту, не буду я ничего пить. И ты меня не заставишь, – и с какой стати ему сейчас стало холодно? Из-за страха? Может быть. Хотя сейчас Бруно не выглядел враждебно, как до этого. – А если смогу? Премию дадут? – Буччелати надоело разговаривать с порога, поэтому он подошёл к кровати, протянув собеседнику спиртное. В ответ никакой реакции, лишь озлобленный взгляд как у какой-нибудь собаки на цепи. Несколько секунд Аббакио смотрел на него как на идиота, после чего поднял руки. Вспомнив, что он так и не вернул ладони на место, Бруно поставил бутылку на прикроватную тумбочку. Но всё-равно тот не вернул кисти рук. Может, ещё рано. Взгляд Леоне был прикован к его мучителю, в ожидании либо боли, либо неприятного разговора. – Знаешь, сколько времени? – Мне оно нахрен не сдалось, – огрызнулся Леоне, прислонив к туловищу колени. Так можно чувствовать себя чуть более защищённо. – Мне тоже. Вообще не думаю, что кому-то реально важно время. Но у каждого в доме все равно висят часы. Или стоят, не важно. – Имеешь ввиду, что нам "важно" то,что нахрен не всралось? Философ типо? – Типо кто-то сейчас под дых получит. Ты сам пару дней назад спрашивал у меня время, так зачем? Не нужно отвечать. Ты в последнее время какой-то уж разговорчивый слишком, – тон Бруно резко стал более мягким, а на лице появилась дружелюбная улыбка. – В последнее время мое состояние ухудшается, а до этого я просто в шоке был. Тем более я это тебе уже говорил, запоминать хотя бы немного надо. – Я знаю, – таким же подозрительно мягким тоном ответил Бруно, сев на край кровати. Через пару секунд тишины он протянул руку, слегка наклонив голову на бок. Что оставалось делать блондину кроме того, как протянуть руку в ответ. Все же капо надумал вернуть кисти рук. Вот это да, спасибо. – Какой вообще смысл своими молниям понтоваться, – даже не поблагодарив, Аббакио хотел скрестить руки на груди, но Бруно схватил его за запястье, тем самым не дав это сделать. – Я слышал, что обычно у людей с добрым сердцем холодные руки. – Вот почему они у тебя всегда тёплые. – Это бред, не наговаривай. И чего на меня сразу, у тебя они вообще холодные. Как вообще с холодными руками можно жить... Буччелати обхватил чужую ладонь своими и наклонился к ним, чтобы дыханием попытать согреть руку Леоне. Какой вообще в этом смысл, если рано или поздно кисти снова станут холодными, будто их вовсе и не грели. Такой вопрос можно задать ко всему... Но он соврал, если бы сказал, что это ему не нравится процесс обогревания. Взгляд блондина был на синей шевелюре, которая закрыла чужое лицо, будто какие-то шторы. Поэтому свободной рукой Аббакио заправил несколько прядей за ухо. Но через несколько секунд они опять вернулись то же самое положение, вызвав ухмылку у "обогревателя рук". Аббакио обиделся на волосы, решив оставить их в покое. – Голова-то закружится, щас как упадешь, – несерьёзно сказал Леоне. Он старался убедить себя, что ему будет полностью все равно на это, но получилось не особо хорошо. Старался плохо? – Да уже, если честно, – Буччелати выпрямился, пытаясь прийти в себя. Через несколько секунд стало получше. А ещё нужно согреть вторую ладонь, он считал своим долгом это сделать. Бруно не нашёл ничего лучше, чем приложить чужую кисть к своей шее. Он сам часто грел руки об шею, поэтому почему и нет. Аббакио же сейчас может воспользоваться положением, схватить Бруно за горло, сжать руки, задушить... Сколько лет дают за убийство? Много, наверное. А если труп удачно спрятать? Почему он думает об этом сейчас. Нужно для начала осмелиться сделать, а потом по ходу дела все решать. Сложно. Ну, была не была... Пока тот думал, нападать или нет, Бруно уже отстранил его руку, а через пару мгновений и отпустил. Ну вот, такой шанс был. Взгляд Аббакио опустился на свою правую ладонь, на которой было немного крови. Откуда. Через мгновение глаза блондина уставились на чужую шею, на которой совсем немного кровоточил порез. Походу самый глубокий, потому что с остальных кровь больше не шла. Но, видимо, на это все Бруно было наплевать, судя по его бездействию. Ну ладно...