Ты – мой любимый фильм.

— Ну ты и шутник. Больно же, аргх. Даже зеркала в комнате нету, чтобы посмотреть какая ж красота у меня на голове. Из-за тебя. — А мне тоже было больно, когда ты без повода начал ножом меня бить. Плечо с его упоминания даже заболело. — А там по делу было. Вот попадёшься мне в руки, от батареи в жизни не отвяжу. — Ну и ну, — такой расклад Леоне не нравился, капо ведь на полном серьезе может так. — А если я сделаю что-нибудь хорошее, ты злиться не будешь? — Вряд-ли. Ну а че мы через дверь разговариваем. Зайди в комнату, раз смелый такой. Или зассал? Ха, говорит его же слова. На большее и не способен. — Ну если вряд-ли, то скажи, что сделать-то. — За отсос любой вопрос. — Да пошёл ты, — Аббакио недовольно ударил кулаком в дверь, после чего направился куда-нибудь, лишь бы подальше от спальни. Позабыв, что запертая дверь не препятствие для Бруно. И что он сделал не так, чтобы заслуживать такое. Надо щас заныкаться где-то. Все равно капо по-любому обрабатывает рану, так что время есть. Наверное. Но как оказалось, ему немного все равно на рану. Узнал об этом Леоне только когда в тишине услышал чужие шаги по дому. Поэтому уселся в кладовке, прикрыв за собой дверь. Наверное, место надёжное. Тем более в темноте-то фиг его найдешь. Думал Леоне до того, как капо начал включать везде свет. Все равно место хорошее. — Как вижу, ты хочешь поиграть в прятки. Ну ладно, как хочешь. Рано или поздно он бы выиграл, не мог Леоне за такой короткий промежуток времени спрятаться так, чтобы его не нашли. Но можно было бы проскользнуть к входной двери, когда капо будет, допустим, в том же подвале. Но тот будто бы знал местонахождение нужного ему объекта, довольно быстро найдя Леоне. Закрыв лицо предплечьями, Аббакио попытался отползти дальше при помощи здоровой ноги. — Я в домике, не трогай… — Хорошее место. Но, думаю, под столом на кухне было бы лучше. Так что твоя очередь считать, Леоне. Ха, не бабайка. — Я ходить не могу, как я тебя искать должен? — А это уже проблема. Хм. Ну тогда ладно, наигрался. Но все равно ты меня конкретно огорчил. Взяв Леоне на ошейник, Бруно хотел потащить его обратно в спальню, но блондин взялся рукой за дверную коробку. Но после пинка в бок сопротивляться тот больше не стал. — Почему без всяких побоев нельзя. — У тебя надо спросить, — ответил Аббакио, продолжив кусать губы. — Тебя я начал бить за то, что смыться хотел. Ты мне решил мстить за это, и получаешь за это же, — проговорил уставшим голос Бруно, скрестив руки на груди. — Нахер я тебе вообще сдался. — Я ж люблю тебя, дурак. Неожиданное признание. Похожее на ложь. Причём очень, что поверить в это слишком сложно. — Смысл сейчас врать. — Его нет, поэтому никто и не врёт. Блондин хмыкнул, проведя тыльной стороной ладони по губам. До крови раскусал. Эх. — Когда человек любит, он не избивает другого до полуживого состояния, — недовольно промолвил блондин, подняв такой же недовольный взгляд на собеседника. — А это всего-лишь наказания, а так-то я люблю. — Тогда почему со спины напал, когда я не заслуживал «наказания», а просто хотел пойти домой? — Но ты же сам говорил, что у тебя нет дома, — на этот раз уже более энергичнее промолвил Бруно. — Говорил. Но все же: почему со спины напал и оставил здесь? — Кто тебя будет обнимать всесто меня? — И ноги ломать. — Ногу. Вторую я тебе ещё не сломал. Неважно. Так что, ты даже с этим можешь поспорить? Леоне отрицательно помотал головой, опустив взгляд в пол. — Перебентуй на лбу-то хотя бы. — Ну, раз ты настаиваешь. Причём ты меня головой и вдарил. … 12:47. Аббакио сидел на кухне, смотря в окно и обдумывая все с ним происходящее. В то время капо сидел напротив Леоне. Он специально повернулся к окну, чтобы не смотреть на него? Ну и бабайка. — Ты говорил, что тоже хочешь чёрные ногти, как у меня. Но до сих пор не осуществил это. Ты наврал мне? Если хотеть, можно много что суметь. Но ты, походу, и не торопишься с этим что-то делать, — блондин все же повернулся на Буччелати, вопросительно глядя на него. — Да где ж я лак найду, тебя одного дома оставить нельзя. — Можно. — Ага, я уже сделал вид, что ушёл, а ты такой радостный из комнаты поплёлся. — Не аргумент. — Аргумент тебе по лицу сейчас будет, — Бруно усмехнулся. — Шучу. — Подойди пожалуйста. Неожиданная просьба. Щас пырнет? В таком случае Буччелати будет быстрее. Ну ладно. Капо встал со стула и подошёл к мужчине, а тот сразу обхватил его руками, чтобы обнять. Неожиданно, причем очень. Через несколько секунд, пока Буччелати приходил в себя, он положил руки на чужую макушку. — Щас опять укусишь? Отрицательное мычание. Ну, он знал, что если укусит — пощёчина предоставится. — Ты уже больше недели не выходил из дома. А как же банда? Тот же Джорно в первые пару дней заметил бы твою пропажу. — Я тебя лечу. И, допустим, что не так быстро ты пошёл на поправку. Выкручусь даже через месяц, ты не беспокойся об этом. «Да я за себя беспокоюсь, дурак» — хотел бы ответить Леоне, но всё же решил промолчать. Через пару минут капо начал потихоньку отстраняться, но блондин крепче его обнял, не дав уйти. Странно. Смирившись, тот остался на своём месте. … — Что для тебя смысл жизни? — Хороший вопрос. Пауза в несколько секунд. — Любить тебя. — Но ты же не родился уже с такой целью. Хотя и не с рождения на- — Откуда ты можешь знать это? — перебил Бруно. — Мы знакомы не всю жизнь. Всего-лишь там каких-то несколько месяцев. — Я знаю тебя всю жизнь. — Ах, всю жизнь? — Это правда… Когда я смотрел, я был уверен, что когда-нибудь подарю их тебе. — Прекрати, — Леоне отвернулся к стене, игнорируя все дальше сказанное. Пока Буччелати не подошёл к нему, чтобы повернуть голову блондина на себя. — Я люблю тебя. — Да верю, верю…