Ода бюрократии

Молодая зелёная трава бесшумно легла под подошвой. Человек восхищенно улыбнулся такой редкой и яркой траве, будто видя её в первый раз в жизни, такое обычно бывает поздней весной, когда пахнет свежими листьями. Вокруг все было таким ярким и светлым, будто он снова попал в свое детство, когда все было таким. Мир казался огромным, что тогда, что сейчас. Особенно, когда приходится видеть всё в последний раз. В самый последний раз в жизни. Птицы мягко пели на ветках деревьев, через которые пробирался тёплый золотой луч солнца. Где-то далеко клубились пушистые белые огромные облака, напоминая пушок одуванчиков. Они стояли на месте, будто весь мир застыл в эту секунду. Тёплый ветер поднимал волосы одинокого путника, заставляя того улыбнуться и вздохнуть полной грудью. За спиной была старая потрепанная сумка, впереди надежды, а в глазах зияла чистая и глубокая пустота. Карие глаза будто застыли, остекленели, разглядывая прекрасный мир вокруг. Пытаясь запомнить все, впечатать эту картину в свою голову, мечтая видеть её всю жизнь. Думалось, что было бы прекрасно умереть прямо здесь и сейчас- настолько все происходящее вокруг вызывало давно забытое чувство покоя. Именно в этот момент хотелось обойти весь мир. Потерять свой страх где-нибудь в глубине реки и сделать то, чего сделать за всю жизнь так и не смог. Очевидно, он шёл не на смерть. На самоубийство. Самое настоящее, тяжелое, пугающее и успокаивающее. Что ждёт его за вратами? Оставались считанные секунды до нужной точки маршрута. А он все стоял на месте и любовался уходящими лучами солнца и поникшими облаками. Где-то вдалеке, будто предупреждая, начался дождь и прогремели первые раскаты грома. Чувство свободы заполняло путника с головой: настолько хотелось одновременно и жить, и умереть. Но куда бы не пал его выбор, лучше уже не станет. Что может быть лучше серых жидких облаков над миром? Когда врата были открыты, путник промок с головы до ног. Один лишь вопрос не давал покоя человеку. Почему мир настолько прекрасен перед вратами Ада? Вратами оказались пару серых камней, лежащих вокруг. Бабочка, ненароком пролетавшая под дождь, едва справляясь с водой, быстро падала прямо на врата. Её крылья обсыхали, давая отдохнуть маленькой путешественнице. Человек закрыл глаза, в последний раз прикоснувшись к чёрной бабочке. Мир вокруг застыл. Капли прозрачного дождя останавливались прямо перед землёй; едва сверкнувшая молния зависла в облаках; бабочка, расправившая чёрные крылья, остановилась. Путник раскрыл глаза, с удивлением понимая, что не поменялось ничего. Никто не вышел на эту тропинку по его душу, никто не положил его голову на плаху. Вздохнув с облегчением, мужчина поправил одежду, выходя из врат. Мир не продолжился. Он все ещё был застывшим, стеклянным. Проходя дальше, в глубину леса, путник ежился от холода. Совсем недавно эта земля была нагрета солнцем, дождь также лил, но не обжигал холодом. Сейчас же чувствовалась ледяная пустота. Казалось, что если коснуться совсем юных зелёных листочков на деревьях, они рассыпятся в прах. Путник не мог знать, что увидит он Ад ровно таким, каким он сам является. И кто знал, что одинокий человек шёл, как слепой звереныш в пустом поле. Под ногами была не зелёная мокрая трава, а застывший на столетия песок с глиной. Солнце, едва проглядывавшее из-за облаков давно уже не грело, а дождя никогда не было. Так считал человек, наблюдавший за потерянным путником. *** Макс зевнул, устало вздыхая. Новое рабочее место было таким непривычным, люди новыми, а обязанностей стало чуть ли не больше, чем у нынешнего Бога. Столько всего стоило переделать, изменить, сделать способным к самостоятельному существованию. Макс знал, что скоро состоится его первый в жизни контракт, и было безумно интересно, кем окажется человек, пошедший на такой отчаянный шаг. Зепар убеждала новое начальство, что этому человеку непременно нужна помощь, необходима. Полине Макс верил. Она уже давно не принадлежала Аду, но портить жизнь его жителям ещё больше точно не хотела. Максу было не только интересно, но и в каком-то виде даже волнительно. Лицо главы Ада всегда было невозмутимо спокойным, пока в душе бушевало столько эмоций, сколько не выразить ни одному живому существу. Как Макс должен отвечать? Как подписывать? А что, в Аду тоже есть своя бюрократия? Нет, конечно про формальности Макс знал. Но чтобы настолько... Созданиям здесь Макс не удивлялся, даже внутренне. Монстры, мало походящие на его прежних жителей, могли напугать неподготовленного человека. Они даже ему нравились. Что-то было прекрасное в этих существах, живущих ради одной единственной цели, так смело и отчаянно хватающееся за свое право жить. Даже в этом ужасном мире. Иногда встречалась такая дикая смесь поколений и эволюций вида в одном существе, что заставляло восхищенно наблюдать за ними, надеяться, что они смогут продолжать то, что начали. Макс никогда не считал жителей Ада ужасными, а жителей Небес прекрасными. Зачастую, все могло оказаться ровно наоборот. Чтобы влиться в новое общество, Максу пришлось отрастить рога и даже подравнять свои уши, чтобы они казались острее и строже. Множество цепей и знаков звенели на длинной и неудобной одежде, крестики были заменены на длинные прямоугольные железные серьги. В общем , Макс мог уверенно сказать, что выглядит как самый строгий в этом греховном мире...директор? Вздохнув от усталости, мужчина потёр глаза с черными и впалыми мешками под ними. Отработав всего пару месяцев, Макс мог поклясться, что перевыполнил план размером около тысячи лет, не меньше. Все ещё усердное и почти юное сердце заставляло его браться за все дела, стараться, и никогда не быть уверенным, что ситуация в Аду станет лучше. Сколько бы не ходило сказаний и легенд насчёт Ада, это был почти обычный город, за исключением того, что жили здесь отнюдь не простые купцы и крестьяне, а существа, за чьими жизнями тянулись ни одни тысячелетия и далеко не одна война. Город был ужасным для проживания. Любой в Аду бы поклялся в следующий жизни не совершать грехов, лишь бы не жить здесь больше никогда: мало того, что в городе царствовала строжайшая иерархия и тоталитаризм , чёткая монополия, устоявшаяся за века, так еще, прости Господи, коррупция. Ежедневные страдания и боль пугали куда меньше, чем ситуация в стране, которая не поменяется никогда. Можно было бы вечно ходить по вторникам на вечерние пытки, но возвращаться домой, в глухие бараки с насилием и грабежом, хотелось ещё меньше. Вечная сансара, вечная рутина, холод, который не сходил почти никогда, постоянного голода и сверкающих фонарей за пробитым стеклом заставили бы страдать любое существо. Потому что это на вечно, ничего уже не поменяется. Многие хотели хоть куда то сбежать из этого ужаса ,но удавалось это лишь единицам, которые смогли обойти стражей Ада и выбраться в иной мир. Или те, кто работал всю свою вечную жизнь, искупляя грехи, но в итоге попав в меж мирное пространство просто погибал, не выдержав такого сильного давления. Выживали также лишь единицы, кто смог пройти через все эти этапы, иначе не назовёшь, как настоящие круги Ада. Одной из таких стала Зепар. Ей двигало желание поскорее сбежать даже не из-за ситуации в стране, а её искренняя нелюбовь к прошлой главе Ада. Девушка была слишком амбициозной и энергичной, чтобы веками гнить и работать на свою родину на нелюбимое правительство. Наверное, стоит упомянуть, что родилась Зепар весьма жестоким и ужасным способом, в результате насилия в сторону старой демоницы Безумия, которая была почти сразу убита и съедена её Отцом. В Аду его звали Шакс. Он, как ни странно, тоже был демоном Безумия, но сводил с ума уже всех. Свою "дочь" он не воспитывал, считая её только гордым напоминанием, что именно её мать он смог поглотить, став ещё сильнее. Руководя подпольными организациями, Шакс мог годами вычислять слабые места демона, чтобы его убить и разделить между группой: так каждый мог получить часть силы убитого. Иногда они могли убивать сильнейших в Аду герцогов, наблюдая за ними несколько десятилетий, веков, ведь каждый умелый герцог носил в себе ценность нескольких поколений, также сотни убитых и поглощенных им демонов. О Дочери изредка вспоминали, не давая ей умереть в таком уязвимом положении, пока она не вырастет достаточно, чтобы самой за себя отвечать. Воспитанием Полины занимался близкий друг и соратник её отца- Саргатанас. За долгие годы между Полиной и её наставником сложились тёплые отношения- демоница могла бы называть его отцом, но предпочитала коротко и только между ними- ''Саргас''. Прошлое Саргаса было похожим на детство Полины. Увидев в ребенке себя, мужчина решил изредка заниматься её воспитанием, пока Шакс не видел. Дочь тот не любил, да и делить близкого друга с ней никогда бы не захотел. Стоит сказать, что Саргас играл на два фронта, одновременно работая в легионе Ада и в шайке, с которой они боролись. Шакс знал об этом, но пока ему доверял. Сам сказал ему когда-то, что предательства не потерпит и убьёт его сразу, как только узнает. Саргас уверял его, что такого никогда не случится. *** Но это лишь истории минувшего прошлого. Читая доклад Полины, Макс иногда качал головой, сочувственно жмурясь. В самом деле, доклады и отчёты Максу не были нужны, но секретарь требовал именно её отчёт, ведь она являлась опасной единицей вне Ада. Также слишком сильной, чтобы отпустить её просто так - за ней точно следовало бы следить. На все предложения секретаря Макс понимающе кивал, важно поджимая губы, прекрасно понимая, что ничего из этого делать он не будет. Ну, если только отчёт для вида... Как же Макс ненавидел бюрократию... Где-то в левой части затхлого дома, гордо носящей звание Главной Резиденции, было выбито последнее целое стекло. Макс устало вздохнул, слушая крики и чавкающие звуки, понимая, что это может быть. Собаки легиона. Взяв старую притупившуюся саблю, Макс привычно выгонял уже изрядно доставших его животных, помогая встать одному из секретарей, с оторванным куском мышц у плеча. Тот в приступе рвоты от болевого шока зажимал рот, уже не в силах даже хрипеть от боли. Макс, тяжело вздохнув, мягко подул на рану, спасая бедолагу хотя бы от неё. Тот, ощутив себя наконец в безопасности, рухнул на пол. Мысленно подумав, что все же виновата бюрократия, или о боже, карма за неё, Макс подхватил раненого и повёл к его доктору, господину Марбасу. В Аду Марбас пользовался глубоким уважением среди населения, но также трепетным страхом. Поведение его непредсказуемо, хоть он совершенно не вспыльчив: обладая навыками искусного целителя, он мог также не лечить, а натурально калечить, лишая демонов частей тела или всей жизни. Единственный, кого он мог неукоснительно слушать, был главой Ада. Макс принёс раненого в палату врача, перекинувшись лишь парой слов. Врач уверенно покивал, разминая руки перед небольшой операцией. Макс хмуро посмотрел на Марбаса, явно не ожидая ничего хорошего от него: но на удивление, Врач лишь порылся в полках, ища нужные куски кожной ткани, сразу зашивая больного. Стоит сказать, что демоны не имеют восстановительную функцию обычного тела, ведь, фактически, они мертвы. Материалы для лечения поставлялись напрямую армией, после убийства множества демонов или политических осуждённых. Каждая часть тела убитого демона несла в себе его умения, но какие, не знал даже сам Бог. Если убитый нес в себе отрицательные качества, такие например, как гниение тела или подобное саморазрушение, Гос. Палата не несла никакой ответственности, оставляя страдать больного вечность. Если резко положительные, такие как твёрдая структура кожи или высокая температура тела, вылечившийся мог даже приобрести определённый статус в Аду. Такова была методика лечения Врача - чистое безумие и лотерея. Часто Марбас проигрывал целые состояния, увлекаясь спорами на деньги с заинтересованными людьми на нового пациента: что станет с ним после пробуждения, мгновенная смерть, или из под скальпеля Врача выйдет новый герцог? Целитель был слишком азартным, даже по меркам Ада, иногда торгуясь собственной плотью и умениями. К счастью, сколько бы Марбас не пытался сбросить Макса на дорожку азарта, тот не поддавался. Впрочем, это все почти не имело смысла: секретарь проснулся абсолютно целым и здоровым. Удивительно здоровым, а состояние осталось слишком... обычным? Почуяв неладное, Врач скривился, понимая, что скорее всего в Ад пробрался или житель Небес, или человек, или умер настолько хилый и бесполезный демон, что не нес в себе абсолютно ничего интересного. Макс хмуро стоял на месте, вдруг опомнившись. Он настолько заработался, что забыл, что к нему должен прийти Гость. Сорвавшись с места, Макс крикнул врачу, что пойдёт на склад, и настоятельно попросил не проводить эксперименты над пациентом. Марбас нервно захихикал, уже застыв со свечой над кроватью больного, быстро убирая её на стол. *** Влетев на склад, Макс мгновенно почувствовал сладкий запах гниения, зажимая нос. Шагая мимо гор трупов, Макс не почувствовал ничьего живого присутствия. Значит Гость смог сбежать? Или попал в лабораторию Врача? А если он уже мёртв? Вернувшись обратно, шагая по бесконечному коридору со скрипучими старыми полами из дерева, через несколько десятков комнат можно было заметить одну дверь, выделяющиеся множеством пятен и запахов за ней. Лаборатория. Щёлкнув серебряным ключом, Макс быстро огляделся. Один из демонов забился в углу небольшой комнаты, царапая себя длинными когтями и шугано дернувшись, когда мужчина подошёл ближе. Господи боже мой, под раздачу Врача попался обыкновенный чертёнок? Его Гостем он точно не мог быть. Макс огляделся дальше. Вокруг лежали пару трупов демонов и различных существ, препарированных, кажется, прямо на полу. Пару капель свежей крови стекали со стола. В них отражались свечи, в состав которых входило все что угодно, но точно не воск, перемешанные с различными костями и зубами. Они слабо догорали, пару раз вспыхивая. Макс вздохнул с некоторым облегчением. Если его Гость и был здесь, то точно смог сбежать, а кожа осталась после боя и успешного побега. Подхватив Чертенка под руки, Макс вынес его на улицу, отправляя в свободное плавание. За пределами Резиденции обычно было более спокойно, а собаки легиона были убиты сегодня все, так что Макс мог не переживать за это мелкое, почти не вредоносное создание. Зажмурившись от головной боли, мужчина потёр лоб, думая. Скорее всего, Гость был здесь и точно был ранен одним из убитых демонов или даже Врачом. Тогда к чему был весь цирк, или Гость был здесь слишком давно, что даже сам Марбас забыл о нем? Было много вопросов. Задавать их напрямую Врачу было даже страшно - препарирует его на месте. Но что-то делать надо было... *** Макс написал письмо Полине, Зепару. Почерк Бога был настолько ровным и аккуратным, что заставлял любого демона, увозящего почту, восхищённо покачать головой. О вскрытии письма Макс не боялся. Гости были частым явлением, да и уровень образования в Аду был, мягко говоря, ужасным. Чистоту почерка мог оценить кто угодно, но понять прочитанное-далеко не каждый. Кто отменял чувство прекрасного у ужасных существ? По прибытии в Ад Полина показывала Максу кратчайшую дорогу до Резиденции - за все десятилетия, проведённые здесь, она была не иначе как рыба в воде, но вверх дном. Путь был безопасным и со знакомыми Полины - и тяжело сказать, насколько Макс удивился, увидев в разбитых окнах домов холсты. На листах бумаги и прямо на стенах располагались настолько живописные и красивые работы настолько ужасного места, что заставляло его глаза раскрыться в удивлении. Некоторые демоны играли на трупах других тварей музыку - особенно на твёрдой шкуре острыми длинными когтями. Некоторые пели, некоторые выли, больше смахивая на лай старой собаки - но так отчаянно и глубинно, что внутри все холодело. Более весёлые и мелкие демоны даже пускались в пляс, больше похожий на призыв шаманов к духам. В этот момент Макс понял, ради чего он будет возрождать этот мир. *** Письмо содержало в себе всего лишь один вопрос из пары слов. Адресатка, только увидев его, широко раскрыла глаза, испуганно и дрожащими руками сминая лист, вылетая на улицу. Этот вопрос бился набатом в голове девушки. Где он? Значит, не смог добраться? Выжил ли он? Она рванула к Вратам. Мелко моросил дождь, лужи распространялись, кажется, до конца горизонта. Совсем недавно жаркое и знойное лето вдруг показалось удушающей осенью. Леса сменялись лесами, неизменными оставались только светлые тучи, отражаясь в воде. Закончив свое путешествие, Полина затормозила у Врат. Никого не было. Вообще никого. Место будто опустело, не чувствовалось живое присутствие. Значит он уже в Аду. Как же он решился... И когда?... Ничего не сказав и никого не предупредив. Но как он прошёл? Девушка ступила на Врата, обдумывая варианты. Важным этапом контракта являлось испытание. Одним из них было выжить в Аду до заключения договора. И было даже неважно, что эти условия обычно соблюдались только Гостями, когда как жители Ада могли убить, по сути, своего же подопечного, даже если то смог пройти по всем пунктам. Потому что никому не хотелось маяться с Гостями. Обычно это очень сильные люди, но и требования у них были, соответственно, выше. Но какими бы они не были, демоны были в любом случае сильнее в разы. Поэтому изначально Гости считаются отчаянными. Как ни крути, ступив на Врата, в любом случае умрёшь: или в Аду, или будешь убит призванным, или в конце контракта. Последние считались самыми везучими, хоть и могли прожить долгую и совершенно несчастную жизнь. Стоит заметить, что договоры заключались не строго между людьми и демонами. Демоны могли между собой делать обоюдно выгодные и также совершенно несправедливые контракты; также с нечистью и ещё многими другими существами. Зачастую ходят легенды, что заключение договоров происходит посредством передачи своей души демону. Но это далеко не всегда так: души были нужны лишь демонам, которые занимались выведением новых тварей, для которых и использовались души. Так уж вышло, что Бог с самой высшей степенью сознания и моральной силы создал людей - и для выведения новых существ их души подходили бы больше всего. Также душа могла использоваться как залог на время контракта, вроде своеобразных кредитов. При недолжном выполнении договоренностей человек, или любая другая тварь, лишалась собственного "я". И выходит, что Полина никак не могла помочь Феликсу. Ворвавшись в Ад, её могли повязать как опасную демоницу. Если бы она решила вернуть Феликса обратно, мало того, что он бы сопротивлялся, так ещё и мог погибнуть, возвращаясь обратно. Даже тихо помочь у неё бы не получилось: это нарушение контракта, за которым бы следовало свое наказание. Кого смог призвать Феликс, Полина не могла знать: оставалось лишь надеяться, что демон хотя бы выполнит его просьбу и убьёт, а не убьёт сразу. От бессилия опускались руки. Стоило вернуться и написать ответное письмо Максу и прийти к семье Феликса. Ответив также коротко, как и Макс, она оповестила его, что он точно в Аду. *** Дыхание спирало. С каждым новым вдохом лёгкие обжигало с такой силой, что было проще потерять сознание сейчас же. Зажимая руку, Феликс пытался не упасть: мягкая мокрая зелень была завалена трупами и тем, что от них оставалось. В голове вертелось столько всего, а на лице путника был выражен такой шок и искренний испуг, будто все, что здесь происходило, было совершенно неожиданно для него. Он выжил, как и пара других тварей. Смотря на них, мужчина сдерживал рвотные позывы от страха: срощенные с множеством непонятных существ, странно передвигающиеся, непонятно каким образом существующие и дышащие, они вызывали чувство паники и желание поскорее сбежать отсюда, никогда не возвращаясь. Тварь недалеко от него, явно раненая, еле поднялась с хрипом, лишенная части тела. Тем не менее, отсутствие ноги никак не мешало ей подняться: у неё было ещё их семь. Срощенная с паукообразным и крупной птицей, она могло передвигаться как угодно. Однако Феликс никак не мог знать, что эти твари были самыми низшими и слабыми, также они часто сцеплялись с собаками легиона, как и сейчас. Учуяв запах крови, тварь повернулась в сторону Феликса. Тот вздрогнул, отшатываясь на пару шагов, чуть не спотыкаясь о трупы. Вспоминалось, что Полина предупреждала его, что он, возможно, почти сразу умрёт, так и не отыскав нужного. Феликс был готов. Но сейчас его вся решимость, кажется, вообще пропала полностью. Слабо сжимая рукоять отцовского ножа, Феликс был готов хотя бы обороняться. Одна из таких тварей уже прокусила его кожу насквозь, вырвав её. Держаться не было сил вообще. Рука кровоточила, делая его лёгкой наживой в Аду. Страх брал свое. Собрав остаток сил, путник бросился на тварь, втыкая нож в место сращения всех конечностей демона. Тварь заскулила, вырываясь и царапаясь, но почти сразу сдохла, когда Феликс покрутил нож по всей оси пару раз, бессильно падая рядом. *** Просыпаясь от жуткой боли в голове и по всему телу, Феликс чувствовал, как мокрая земля пропитала всю его одежду насквозь кровью. Своя остановилась, но кровь тварей была повсюду. Поднимаясь на слабо держащих его ногах, странник двинулся в сторону Временного убежища на окраине города. Здесь не было почти никого, что позволяло отдохнуть хотя бы пару часов. Он не возвращался сюда сутки. Пока он искал хоть какую-то пищу, на него напали эти твари, затем собаки легиона устроили бойню с ними, пока раненый Феликс приходил в себя. Он находился здесь уже пару месяцев. Тело ослабло от малого и беспокойного сна и нехватки еды. Путник почти привык к собакам легиона, но к остальным демонам, даже низшим, все ещё не мог: паника и дикий ужас все ещё заставляли замирать его на месте. Он не знал, где находится. Где искать призванного. Как выжить, и сколько времени это все займёт. В первые пару недель Феликс почти не спал: наяву он видел ужасных созданий, а во сне были зелёные поля и красный тёплый восход. Понемногу начинало казаться, а не сходит ли он с ума? В последующие недели уже появились первые мысли о смерти, желание уже сдаться на убийство этих тварей и успокоиться. Не чувствовать боль и усталость. Так было жить нельзя: оставалось либо действовать и умереть, либо просто погибнуть. Он проходил мимо вчерашнего поля, где его едва не убили. Место было абсолютно чистым, будто ещё недавно здесь не было гор трупов. Продвигаясь по полю дальше в лес, юноша наломал пару сухих веток и травы, подбирая труп какого-то маленького чертенка. Вспоминалось, что в детстве он видел похожего на речке и звал Полину поискать его вместе с ним: но их поиски тогда остались безуспешными. Едва осветившая лицо слабая улыбка померкла, когда Феликс вспомнил, каким образом он сейчас видит это существо. Вздохнув, он двинулся в сторону жилища, молясь не увидеть по дороге домой заблудившегося демона, размером больше него в пару раз. Сварив какую-то мясную похлебку, Феликс устало закрыл глаза. В голове мелькали образы сегодняшнего дня. Как бы не выглядел Ад, небо у него было кристально чистым и красивым. Света было мало, даже в самые яркие и тёплые дни, но даже так тёмное небо вызывало чувство спокойствия и хоть какой-то стабильности. Сейчас за окном пошёл первый снег, который пришлось Феликсу увидеть в аду. Он не был чисто белым, скорее сероватым, скорее всего из-за пары заводов на окраине города. Перевязанная рука тянуще болела, заставляя слабого Феликса шипеть от боли и жмуриться. Так было жить нельзя. Нельзя было оставаться здесь настолько долго, кто знает, как сейчас живёт его брат, и сколько времени прошло на самом деле, ведь оно могло отличаться. Иногда не было сил даже встать, ноги почти не держали. Тремор рук стал настолько привычным в жизни Феликса, что он перестал обращать на него какое-либо внимание. Иногда от страха он усиливался, и Феликс мог уронить единственное оборонительное оружие, получая новые раны, становясь ещё слабее, теряя много крови. Это был бы вечный круг сансары, и стоило начать хоть как-то действовать. Прикладывая к руке какие-то травы с тканью, путник собрался и двинулся в дорогу. Поток мыслей был нескончаемым. -Ночь сегодня необычно тёплая... - Феликс снова зажмурил глаза, чувствуя, как больно жжёт рану без необходимых лекарств. Головная боль усиливалась, ноги становились ватными. Мягко падал снег, покрывая серым одеялом уставший город и трупы мелких демонов; едва упав, он мгновенно окрашивался в бордово-коричневый цвет. Еле плетясь, Феликс чувствовал спокойствие. Желание бороться давно пропало, как будто весь пройденный путь совершенно ничего не значил. *** Макс бродил по Резиденции, держа в руках пару книг и стопку бумаг. В холодных её стенах сквозил ветер, иногда с шелестом поднимая важные документы. Думалось, что стоит даже поменять Резиденцию-работать в таком здании было просто невозможно. Вспоминался родной уютный сад с беседкой. Солнце там всегда тепло падало на красивую оранжерею всех возможных цветов: бабочки и хмельные шмели летали, подставляясь под тёплые лучи. Лишь изредка в этом саду шёл дождь, давая отдохнуть нагретой земле и цветам. Резко уши неприятно кольнуло холодное железо. Вздрогнув от завывающего ветра, мужчина двинулся в свой кабинет. Пришло ответное письмо Полины. Прочитав его, Макс задумался. Жив ли Гость? Уже прошло столько месяцев, а его все ещё не слышно. Единственное, чем располагал Глава на данный момент - частью кожи его Гостя. Но даже это не давало почти ничего: не удалось найти ни места, откуда она была завезена, ни даже примерной даты бойни. Трупа, слава богу, от неё не нашлось-появлялись хоть какие-то шансы на его выживание. Единственное, что мог знать Макс, что Гость довольно слаб. Кожа была достана из пасти низшей твари, абсолютно не опасной никому в аду. За исключением людей и других низших созданий. Хотелось уже самому пойти на поиски, держали только общие правила и пост главы. И бюрократия. Но дело сейчас не в ней. Было бы очень прискорбно потерять первого человека, сумевшего призвать его. Но сделать также нельзя было абсолютно ничего... Как же все здесь сложно. Макс знал, что призыв был абсолютно рандомным и не требовал каких-то особых усилий для призывающих. Если только призывающий не был священнослужителем или не имел способностей мага. Это вызывало ещё больше сложностей.