Сердце поверившего

- А в этом городе никакой работы нет. Это нормально? - спросила Эмма, когда они возвращались домой. - Почти. - улыбнулась Мэри-Маргарет. - Похоже, Киллеан попросту забрал все возможные подработки себе. Эмма кивнула, вспоминая, как не раз, и не два замечая Джонса в самых разных уголках города, помогая кому-то. То он играет Капитана Крюка на дне рождении одноклассницы Генри, то помогает монастырю, то доставку развозит на своём чёрном скутере с Весёлым Роджером на бензобаке. - Он вообще когда-нибудь спит? - покачала головой Свон, и Бланшет снова рассмеялась.  - Не знаю! Бедный мальчик, мне иногда кажется, что это не смоки, а настоящие синяки под глазами. - Однако, кажется, не только он не ложиться спать вовремя: ты поздно гуляешь. - заметила Эмма. - Ну, - Мэри-Маргарет потупилась. - У меня было свидание. - И судя по твоему довольному виду, оно прошло успешно. - хмыкнула Эмма. - Мне кажется, или в Сторибруке нет не только работы, но и одиночек с разбитыми сердцами? У тебя свидание, у Джонса - его милая Венди… - Венди? - удивилась Бланшет, моргнув. - А, ты как и Генри считаешь, что он - Капитан Крюк? Свон против воли вздрогнула. В своей работе она всякого успела повидать, но… - Других одноруких из сказок я не знаю. Да и видео с тем, как этот механический аллигатор зажал его руку, Руби мне уже показала. Зря, правда, чуть не стошнило! Они обе улыбнулись, и Эмма продолжила. - Правда, именно в сказке я не видела намёков на то, что Крюк влюблён в Гвендолин. - Ну.. - Мэри-Маргарет замялась, а после фыркнула. - Это не совсем Венди. - и добавила на диво хитрым тоном. - Но “дарлинг” - точно!

***

Арчер неловко кашляет в кулак, покрываясь пятнами румянца. Вроде бы должен уже привыкнуть, да и профессия обязывает, но нет! - стоит Джонсу начать говорить про Голда, как смущение накатывает прибоем, особенно когда Киллеан говорит о снах с его участием - ему бы любовные романы писать, с такой фантазией и слогом, да и как сублимация наверняка поможет. Однако, сам Киллеан рассказывает о сновидениях с ужасом, и вникнув в его слова, Хопер тоже начинает понимать: те слишком агрессивны, непривычны парню, который никак не наберётся смелости всё рассказать объекту влюблённости о своих чувств, слишком исполнены… Тьмы? - И… как ты думаешь, в чём причина их возникновений? Равномерное бросание мячика в стену обрывается и Киллеан с усталым возмущением произносит: - Я не знаю! Это-то меня и волнует! С моей стороны не произошло ничего, что могло бы привести к такому! Я слишком труслив, чтобы что-то менять! - С твоей всё ясно, а с чужой? Есть ли что-то, что могло изменить отношение Голда так, чтобы это начало провоцировать твоё подсознание? - на лице Киллеана мелькает ужас и осознание, но Арчеру нужно закрепить эффект. - Может быть, Голд что-то понял и своим игнорированием пытается тактично тебя… Джонс внезапно фыркает, качая головой. Пусть для большей части города ростовщик является воплощением дьявола, но и Киллеан был с ним куда ближе, чем остальные. - Нет, это не в его стиле. Если бы он хотел мне отказать, то не стал бы сбегать, а наоборот, поговорил бы со мной, как вы выразились, тактично. Нет, здесь что-то другое, он… Я видел у него подобное поведение, после смерти брата и его жены. Совсем немного, уже после того, как пришёл в себя после операций, но Голда тоже почти не видел из-за того, что тот был занят оформлением документов, а ведь мы тогда жили в одном доме. Киллеану повезло больше, чем Питеру в том плане, что ему-то как раз разрешили жить в доме Голда. Это он сам потом сбежал в приют, хоть и не отказался от опеки, а всё потому, что жить с объектом своей влюблённости под одной крышей оказалось слишком высокой нагрузкой для сердца и организма - пубертат, беспощадная ты с…стерва! Джонс вздыхает, на секунду закрывая рукой глаза, стирая упрямые слёзы в уголках. - Действительно, словно проклятие какое-то… - Киллеан, ты что, веришь Генри? - с заминкой в 3,6 секунды уточняет Хопер, выражая своё сомнение, но Джонс лишь хмыкает. - А почему я должен ему не верить? Один раз случайность, два - совпадение, а у нас… - Киллеан приподнимается, и, вздёрнув бровь, спрашивает. - Арчер, вот скажи, какова вероятность, что мне, будущему капитану, отгрызёт руку крокодил по вине парня по имени Питер, и всё это на земле, на которой буквально остановилось время? Слишком иронично даже для жизни, чтобы не быть намеренным. Психотерапевт действительно выглядит смущённым этим, нее зная, как ответить, поэтому лишь возвращается к первоначальной теме. - То есть, он чем-то занят? Но чем? “Скорее, кем” - так и рвётся с языка. Киллеан поджимает губы и мячик снова ударяется в стену. Арчер вздыхает, но не торопит, зная, как тот упрям и насколько это для него болезненно. Понадобилось 38 секунд на то, чтобы Джонс признал. - Не знаю. И не уверен, что хочу знать, но что бы это не было, чтобы не занимало его мысли, я всё равно переживаю о нём, желаю ему счастья и люблю.  А меньше, чем через секунду, Киллеан ойкает, падая с софы, потому что земля начинает дрожать.

***

- Это очень странно. - выдыхает Киллеан, выбираясь из машины Арчи. - Взрыв, который бы потряс весь город, стёр Сторибрук с лица земли. Какие вообще землетрясения, мы в штате Мэн, посреди тектонической плиты! - Погоди, хочешь сказать, шахты кто-то взорвал? - моргает Эмма, но Джонс отрицательно машет головой.  - Нет. У нас во всём городе даже для простого обвала шахт столько взрывчатки не найдётся, они потому так и стояли, даже если ограбить соответствующие магазины и шахтёрскую заначку, я знаю, я у них у всех работал. - вздыхает Киллеан. - Никто из людей такого сделать не мог, природа - тем более! Чертовщина какая-то! - А скорее… - Генри улыбается, и Арчер вздыхает. - Генри, только не говори, что это - тоже Проклятье. - Да! Это наверняка оно! Эмма, вспомни, что ты делала, когда начались толчки? Эмма замирает со странным выражением лица, а Киллеан краснеет - ему-то и вспоминать не надо. Но… это же действительно совпадение, верно? Верно же?

***

Пока он размышляет над этим, отгоняя навязчивые мысли, события начинают нестись вскачь, как летучая рыба над водой, и вот уже Киллеан на одних рефлексах бежит за Генри и Арчи внутрь. - Арчер, я, конечно, признаю тебя как специалиста, но сейчас ты поступил как идиот. - выдыхает Киллеан, отдавая ему каску за себя и за Генри - хорошо, что щиток со снаряжением не убрали и он не оказался погребён. Хорошо, что перед тем, как позвать мэра, Хопер обратился к нему, не успевшему выйти из здания, - Киллеан всегда при себе имел тревожный рюкзачок и оказался подготовлен лучше прочих. - Джонс, а что я мог сделать?! - возмущается терапевт. - Мальчик слишком глубоко в своих иллюзиях! - Иногда лучше быть в них, чем воспринимать мир таким, какой он есть на самом деле! - поневоле рявкнул Джонс. - Его иллюзии никогда никому не мешали, наоборот, давали надежду и радость, и не только ему! Но стоит только усомниться в них, как происходит какая-то хрень! - Киллеан, ты рассуждаешь не как специалист. - вздыхает Арчер. - Да, я рассуждаю как пациент, как тот, кто знает, что если демоны под иллюзией спят, точно не надо их будить. - почти рычит Джонс, но тут же выдыхает, пытаясь взять себя в руки и дыша. Раз Миссисипи, два… Но поздно - Хопер уже бледнеет, поджимая губы. Он… он действительно подчас забывает о том, почему на самом деле Киллеану назначили терапию. Это просто, это слишком просто, в том числе и из-за его печальных щенячьих глаз. Когда они находят Генри (2 часа, 17 минут и 45 секунд спустя), Киллеан отступает от беседы, занятый размышлениями о том, как им выбраться отсюда и попыткой вспомнить карту. Он помогал шахтёрам в своё время, пока шахты работали, но внутри был не так часто. В конце концов, им удаётся добраться до подъёмника и привлечь внимание спасателей. Он почти готов расцеловать спустившуюся к ним Эмму, но… Но земля, точнее, пол, снова уходят из-под ног. Киллеан в последний миг успевает зацепить Арчера зонтиком о страховку Эммы, а затем подъёмник вместе с ним падает вниз.

***

“Снова смех, на этот раз женский, торжествующий от злорадства, дерущий душу. Пламя, скалы и боль сплетаются воедино, пробуждая что-то внутри него, что-то тёмное, что-то сильнее, проворнее, смертоноснее, чем он сам. Золотом сверкает чешуя, золотые блики вторят оскалу между собственных губ, золото манит-манит-манит сверкая в гранях драгоценного камня..”

***

Киллеан вскакивает, хватаясь за грудь, ноющую, как никогда, и потому лишь через несколько секунд замечает руки на своих плечах. - Тише, тише Киллеан - Вейл точно не будет рад, если ты превратишь трещины в рёбрах в настоящие переломы. Джонс застывает,  заглядываясь в глаза Голда - серьёзные, тёмные, несмотря на шутливый тон, позволяя себя уложить обратно на койку. Довольный его послушанием, Голд кивает, а после садится на краешек кровати. - Как… как вы оказались здесь, мистер Голд? - Чуть более скучно, чем ты. Обошлось без падений в шахту, пропадания на сутки и внезапного появления в Кроличьей норе в невменяемом состоянии, повлёкшей за собой драку и после победы - требование “самого крепкого пойла” и обморок после оного. Я просто-напросто до сих пор значусь  в твоей медкарте единственным контактом на экстренный случай. С каждым его словом в голове вспыхивали смутные образы воспоминаний, а щёки стыдом - всё сильнее, и к концу его фразы кардиомонитор пищал каждую секунду, пока обернувшийся на него Голд одним нажатием трости не заставил тот смолкнуть. - Простите, я.. я не знаю, что на меня нашло! - знает, знает, но не желает признавать. - Мне… мне так стыдно! - Правда? А ведь нечего, учитывая, что ты, по сути, спас и Генри, и мистера Хоппера.- внезапно произносит Голд и Киллеан снова обращает на него взгляд. Тот сосредоточен, сконцентрирован так, что спина выпрямлена корабельной реей, а ведь он даже не смотрит на Джонса. Точнее, не смотрел. Голд наклоняется ближе, и Киллеан облизывает пересохшие губы. Инстинктивно, не веря, но мечтая в то, что не может, не должно произойти, иначе он точно схлопочет сердечный приступ, но кончики чужих пальцев бережно-боязно касаются щеки, ведут выше по скуле, и Киллеан закрывает глаза, чувствуя, как ладонь зарывается в волосы, треплет, тянет, массирует, лаская. - Ты сделал всё правильно, Киллеан, ты поступил как герой. - вкрадчиво, горячо, шепчет мужчина, а Киллеан заскулить готов от наслаждения, стискивает простынь, поднимая выше, чтобы тот не заметил, насколько же ему приятны его прикосновения. Глаза его закрыты, а потому он не замечает по лице мужчины судороги. Ласка заканчивается до больного быстро, когда Голд, отступая, произносит вслед: - Отдыхай. Тебе понадобиться много сил. - и почти сразу улыбается зашедшему в палату Виктору. - Доктор Вейл, оставляю его вам. Тот кивнул, закрывая за ним дверь. А после сел на стул, что ранее, до пробуждения, занимал Голд, произнося: - Ты удивительно быстро очухался. Тебе привет от владельца бара. Наконец-то, раз Голда не было рядом, Киллеан имел право застонать. - Сколько? - Что сколько? - удивился врач, когда Джонс посмотрел на него мученически сквозь пальцы. - Сколько денег я должен уплатить по штрафу? Голд говорил, я устроил драку… - О, об этом не беспокойся. - хмыкнул Вейл. - Когда парни позднее узнали, что ты сделал и в каком состоянии к ним заявился,то окрестили тебя героем и обещали поставить выпивку после выздоровления. Кстати, бармен просил передать - сказал, что ты забыл это на стойке. - он передал Киллеану какой-то предмет, что тот машинально схватил. - А, да, спасибо. Вейл, а ты… можешь кое-что сделать для меня? Не совсем законное? - зажмурившись, всё же выдал Джонс. - Так-так-так… - даже ухмыльнулся Виктор. - Мне даже интересно что такой паинька как ты внезапно от меня захотел? Джонс выдохнул, порадовавшись, что его не послали сразу, и на одном дыхании завершил: - Можешь сделать днк-тест?

***

Конечно же, Вейл согласился - ещё бы этот демон ему отказал! Но как и всякий дьявол, цену за свою услугу потребовал соответствующую. Настолько, что Киллеану пришлось официально устроится на работу и начать получать зарплату за свои мучения. Больше всего этому радовался Питер - без Киллеана его не нанимали, что дало ему больше времени на учёбу и проказы. Быть санитаром оказалось просто: Киллеан столько раз попадал в больницу, что уже наизусть выучил все процедуры, какие только следует творить с человеческим телом (или его подобием) для поддержания его жизнедеятельности. Кстати оказалось и его актёрское мастерство, потому что Вейл не мог обойтись без подколки и отрядил его… в психиатрическое отделение. Видимо, для того, чтобы Киллеан наглядно узрел, где и с кем окажется, если продолжит чудить. И… эффект это возымело, но точно не тот, на который добрый доктор рассчитывал. Джонс, когда узнал о том, за кем он должен будет ухаживать, всю ночь во снах видел разных маньяков, Наполеонов и Джокеров. Умом понимал, что у них слишком скучный городок для таких психозов, но сердце подсказывало, что будет ой-ёй-ёй. И да, психов оказалось не так много, да и те… на один лад. Тот самый, сказочный. Увидь Генри хоть одного из них, был бы в восторге. А ведь Киллеана даже к буйным не пускали! Один кормил инструменты клеем, копил гвозди и называл себя братом короля. Второй отказывался раздеваться, считая, что иначе все будут плакать. Третий, старенький дедушка, смирный настолько, что лишь состоял на учёте и приходил за лекарством из дома, по секрету сказал ему, что был портным у настоящего дракона в людском обличии. Последний почему-то испугал Киллеана сильнее всех, а потому с ним он был особо вежлив. Просто сами собой словно наяву, возникли на этих словах золотые глаза из сна. Впрочем, и наяву безумств хватало: Джонс, наверное, час разглядывал трофей из бара, пытаясь понять, что это вообще такое. Камень. Огранённый прозрачный камень, похожий на турмалин, только не арбузный, который бывало, но у них в штате находили, а коричневый, прозрачный. Почти обычный камень, ну, или добротная подделка под него, только грани такие острые, что порезаться можно. И кому в голову пришло сделать такую безделушку? Только резало что-то не пальцы, не кожу, а словно заноза в голове. В очередной раз отмахнувшись от странных то ли отзвуков, то ли миражей, Киллеан от греха подальше в сундучок - наследство дядюшки Джона. Дядюшка был редкостным гадом и подлецом, не говоря о прочем, но нюх на интересные и ценные вещички имел, взять тот же сундучок, с виду совсем небольшой, но увесистый, из неизвестного ему, светлого, как кость, дерева со вставками красного металла и узором из белых и алых роз. Совершенно безобидная с виду вещица, таящая как для владельца, так и для воров несколько секретов - у Киллеана на основании ладони до сих пор несколько шрамов, когда он, споткнувшись, попросту напоролся на один из бутонов до крови, ею и окропив вещицу. Зато после сундучок словно присмирел и больше не безобразничал, покорно открывая свои и храня его секреты, разве что, Джонс так и не вспомнил, куда же дел ключ от одного из потайных отделений. Впрочем, другое приняло камень как родное. Только когда камень скрылся с глаз, дышать стало легче, и Киллеан взглянул на ещё один секрет - конверт с результатом теста. Вейл, хоть и был тем ещё жуком, но слово своё сдержал. Джонс же, подумав, положил конверт в сундук тоже, с облегчением закрывая крышку. Право, какая разница? Сейчас этот секрет его только больше с ума сведёт, чем что-то полезное даст. А ему нельзя, он только работать начал, да ещё и зарабатывать лучше прежнего. Тем более, среди местных чокнутых возник кандидат на пополнение в лице шерифа.

***

Пощёчина, которой Свон одарила Грэма, была такой смачной, что Крюк был готов поклясться - её отголоски были слышны на другом краю Сторибрука. А если нет, то восхищённый присвист Пэнсила - точно. Нахмурившись, Киллеан пересёк улицу, строго произнося шерифу. - Грэм, если бы я всё ещё подрабатывал у вас, я бы засадил тебя за публичные домогательства. - Ты не понимаешь. - сожалеюще качая головой произнёс Ромео-неудачник, щенячьим взглядом смотря вслед Свон. - Просто я, когда поцеловал её, я кое-что почувствовал. - Кажется, по научному это называется эрекцией. - хмыкнул, влезая в разговор, Пэнсил, красноречиво оглядывая шерифа. -  Питер! - возмущённо обратились к нему оба, а Киллеан ещё и добавил подзатыльник протезом - самое оно, не настолько больно, чтобы навредить, и сам не страдает. Джонс снова огляделся по сторонам, вздохнул и потянул обоих за рукава в сторону - устроенный шерифом спектакль начал привлекать слишком много внимания. Понятное дело, слухи и так пойдут, но если в них будет фигурировать Питер, от похабщины не избавиться.

***

- То есть, когда ты её поцеловал, у тебя возникли галлюцинации? - встряхнув головой, задумчиво сделал вывод Питер. - Да, то есть, нет, это не были галлюцинации! - снова насупился Грэм. - Это больше походило на воспоминания, только очень необычные. Киллеан поджал губы. Пожалуй, он слишком хорошо понимал, о чём говорил Грэм, поэтому, чтобы хоть немного отвлечься, спросил: - С чего ты вообще решил её поцеловать? Она же тебя ещё в первый раз отшила, а ты не из тех идиотов, которые не понимают слова “нет”. Грэм тут же съёжился, снова сделав грустные собачьи глазки и что-то невнятно пробурчал под нос. Сам Джонс различил “окно”, “мэр” и “поймала”. Пэнсил сидел ближе и различил больше, поэтому и хмыкнул. - То есть, ты сделал это в отместку, потому что она поймала тебя утекающим из спальни мэра посреди ночи? На этом Киллеан стона не сдержал, звучно хлопнув ладонью по лицу. - Шериф, у вас что, как у кобеля, брачный сезон начался, гормоны голову отключили? Это насколько нужно мозг потерять, чтобы с этой мегерой и вдовой связаться? - Вдовой? - удивился Грэм, и Крюк хмыкнул, заметив, что и Питер уши навострил. - Грем, ты вроде давно в Сторибуке, что, не слышал? Ни один мужчина рядом с Милс  надолго не задерживается: первый жених умер, едва предложение сделав, второй в тюрьму попал, за разбой, за третьего она замуж вышла, только и года не прошло, как она его в могилу свела! - начал загибать он пальцы, а после нахмурился, потирая мимолётно стрельнувший висок, но, помотав головой, продолжил. - Что, четвёртым хочешь стать? Хотя, нет, четвёртым, говорят, её отец был, которого она тоже лично прикончила. - Кстати, а с ней такие глюки были? - встрял Питер и Грэм, немного побледневший, задумался, после чего признал: - Нет. С ней наоборот, я словно всё больше и больше любые чувства теряю. Да я и сам не понимаю, как у нас так получилось! - Хм, любопытно… - протянул Питер. - А ты ещё с кем-нибудь, кроме Милс и Свон целоваться пробовал? Грем переглянулся с Пэнсилом, а затем они как-то подозрительно слаженно посмотрели на Джонса. Увы, дошло до Киллеана не сразу, что позволило этим двум занять выгодные позиции, обрубая ему пути отступления. - Нет! Нет-нет-нет! Грэм, не смей! - подняв ладони, начал пятиться тот.  - Да ладно тебе, Килл! - махнул рукой Питер, для верности преграждая путь к двери столом. - Один махонький поцелуйчик, чисто ради эксперимента, да ещё с таким красавчиком! - Грэм! Останови его! - почти рычал Крюк. - И сам остановись, я же…  я же тебе врежу! Я… Поздно. Использовав то, что он отвлёкся на Пэнсила, Грэм вкрадчиво приблизился к нему вплотную и…

***

Питер аккуратно приблизился к Грэму, и, ткнув его в плечо, спросил:  - Ну как? Увидел что-нибудь? Тот, наконец-то перестав проверять челюсть, с хрустом сомкнул её, после чего задумчиво произнёс: - Да. Опять лес, охота, волк… - И ты, вытаскивающий стрелу из мёртвого оленя со слезами на глазах. - завершил за него Киллеан, выбрасывая уже пятую салфетку, которой вытирал рот. Увы, они были в участке, так что, почистить зубы он не мог, но пообещал, что сделает это сразу, как только вернётся домой. - Ты, ты тоже это видел? - указывая в него пальцем, спросил Грэм, и Джонс кивнул. - Да, и не только… - в голове снова застучало, и он схватился за неё, сосредотачиваясь на отголосках. - Не только? Ты видел что-то ещё? - Да. - Киллеан пару секунд подумал, выбирая из обрывков видений самое безобидное: хищно скалящийся осколками хрустальный гроб? Карты, воюющие с шахматами? Наживую вырванное из груди сердце? - И не смотри на меня так, Чейз! Во-первых, мои галлюцинации - моё дело, во-вторых - я же предупреждал, что я тебе врежу! Грэм, машинально коснувшийся начавшей синеть челюсти, только хмыкнул, а вот Питер не выдержал и спросил: - Тебе что, совсем не понравилось? Синяк на челюсти Чейза начал становиться лиловым из-за румянца. А вот Джонс внезапно успокоился. - Питер, дело не в том, понравилось ли мне или нет. Мне поцеловали насильно, я этого не хотел, но вам было плевать, лишь бы убедиться, что не свихнулся, или повеселиться необычным зрелищем. - Киллеан вздохнул, снова проводя ребром ладони по губам. - Нельзя людей целовать насилу, как и пытаться вызвать у них чувства и любовь. Нельзя отдавать приказы сердцу, что своему, что чужому. Что-то внутри него противно хмыкает, скребя за грудиной остриём крюка, шепчет глумливо, что можно, можно и нужно, особенно со всякими излишне потворствующими не сердцу, а разуму рептилиями… Но Киллеан отмахнулся от этого, мимолётно нахмурился, потирая занывшую грудь. Чейз, тоже сосредоточенно сведя брови, согласно кивает, а после замирает, смотря в окно за его спиной, выдыхая: - Волк! Он здесь! - а после, прямо через окно, чуть ли не прыжком, выбирается наружу. - Морской дьявол тебя дери, Грэм! - Джонс, чертыхаясь, подхватывает оставленные на столе и стуле кобуру с табельным и куртку, и, пока Питер, рыбкой нырнувший за Чейзом следом, бежит через дверь наружу, нащупывая фонарик в собственном кармане. - Поймаю, не посмотрю, что это ты - шериф, засажу на трое суток, Свон меня поддержит! Очень быстро погоня за поймавшим волчонка шерифом переместилась из бетонных джунглей в обычный лес, где Киллеан, хоть и не сразу, а 2 часа 47 минут и 18 секунд спустя признал, что заблудился: в море он умел ориентироваться по одному звуку волн, определяя течение, но вот на суше… После очередной пробежки на странный шум, в груди заныло так, что пришлось остановиться, упираясь лбом в ближайший покрытый мхом ствол, и стискивая футболку на груди в кулаке. Спокойно, Киллеан, вдох-выдох, помнишь? Арчи говорил, что после обострения из-за шахты, у него возможны панические атаки, нужно просто перетерпеть, переждать, успокоиться… Да какое там! Рёбра аж кололо от усилий сердца выпрыгнуть наружу, навстречу к…  О, да… кого ещё оно могло так яростно встречать? - Джонс? А ты что здесь делаешь?  В ночи шёпот Голда кажется змеиным шипением. Он весь - словно оживший кошмар, что никак не отпустит сердце после пробуждение. Киллеан чувствует, как его губы раздвигает улыбка - тёмная, голодная, чужая. Нет, пожалуйста, нет! Только не снова… Рука выпускает ткань, но только чтобы снова схватить другую, за лацкан шерстяного пиджака, прижимая владельца к себе, рыча: - Нашёл. И темнота накрывает его приливной волной с головой…

***

Киллеан приходит в себя в своей кровати в 12:35, если судить по дисплею телефона, на котором значится несколько пропущенных, в основном от Питера и почему-то от Генри. Последнему он как раз и набирает первым делом - разы, когда принц Сторибрука звонил ему первым по пальцам одной руки (даже той, что с крюком) можно перечислить, и все эти случаи были важным. Узнав у Генри, что происходит, Джонс чувствует, что его сердце и не собирается успокаивается, и начинает обзванивать всех подряд, объявляя общий сбор. Его настойчивость даже полоумному шерифу игнорировать трудно, поэтому проходит всего 27 минут 18 секунд, как они объявляются на общем сборе в участке. Джонс вытаскивает из полупустого блистера пару капсул, поджимает губы, смотря на них, но проглатывает, запивая куриным бульоном из кафе - завтракать было некогда, а принимать выписанные ему Арчи лекарства против приступов натощак нельзя. Бульон - разумный компромисс, раз кофе ему нельзя, особенно вприкуску с сэндвичем. - Итак, какой план? Эмма закатывает глаза, фыркая, но сообщает:  - Грэм хочет разграбить склеп, который ему привиделся. Чейз опять опускает голову, выглядя как нашкодивший, но упрямо считающий, что поступил правильно, спаниэль. Питер щурится, спрашивая: - Привиделся? То есть, он снова кого-то засосал? - Питер! - слышится разом с нескольких сторон, на что Пэнсил морщится, дёргает мизинцем в ухе, проверяя перепонку, но резонно произносит: - Что?! Не я же это правило придумал, что у него глюки появляется, когда он кого-то целует! Свон вздыхает, кашляет, но кивает, скорее раздосадованная, чем смущённая. - В общем, да. - А ещё, я выяснил, у Мери-Маргарет, что наши воспоминания ограничены. Я спросил её, сколько лет мы знакомы, и она не помнит. И что самое странное, я - тоже. - ни к селу, ни к городу, даже к Сторибруку, подхватил Чейз, сбивая Киллеана с мысли. - А это тут причём? - встряхнул головой Джонс. - Ну, просто Голд сказал, что сны - воспоминания из других жизней, да и Генри… Киллеан поморщился. Голд. Ну конечно, как же они без него! - А его-то ты когда успел встретить?! - потирая висок, спросил Киллеан, по-инерции сам пытаясь вспомнить, сколько же он знаком… ну, с тем же Голдом, да. И с ужасом понял, что не может назвать дня, который стал худшим в его жизни. - Он в лесу был… Кстати, а ты-то где был весь день? - нахмурился шериф, оглядывая его недоумённо. Перед глазами само собой возникло видение Голда, в костюме, но одновременно прорезиненном мясницком фартуке, который, по-змеиному ухмыляясь, изящно размахиватся и врезает ему по голове лопатой. - Сначала искал тебя по лесу,  потом… спал. - почти-честно признался Джонс, снова встряхивая головой, хотя ныть начал не висок,  а снова сердце. - Недосып своё взял, но это не важно, главное… - он хмыкнул, поднимая взгляд: - Ты всерьёз решил идти против Реджины? Даже после того, как Генри всё тебе рассказал? Ты что, не понимаешь, что если и он, и ты, окажетесь правы, ты, Чейз, окажешься в огромной опасности, потому что пойдёшь против женщины, что может тебе сердце вытащить и раздавить, не метафорически, а буквально! И это в лучшем случае, если ты сильно её достанешь, а она не решит просто приказать тебе всё забыть как страшный сон и послушным болванчиком жить дальше! - Джонс, ты что, действительно… - Свон вовремя осеклась до того, как это заметил Генри, но во Килеан в её сторону дёрнулся. Сам себя оборвал на половине движения, одним глотком допил остывший бульон, чувствуя, как подвижная рука сама собой шарит по карманам в поисках блистера. 57 секунд для эффекта, естественно, мало, но он уже чувствует, он уже знает, что с происходящим вокруг абсурдом обычная доза - слишком мало, чтобы сдержать шествие его ума с себя. - Мисс Свон, - чёпорно нарочно, но подражние Голду вышло нечаянно, по привычке, а потому - слишком характерно, судя по взглядам, что на него начали бросать. - Если у вас есть какое-то другое объяснение тому, что взрослый здоровый мужчина галлюцинирует во время поцелуев, в точности воспроизводя кадры из книги, которую он до сегодняшнего дня не то, что в глаза не видел, а об её существовании и не знал, а все жители имеют повальную амнезию о том, откуда они вообще друг-друга знают, когда познакомились и как это случилось. - Ну, про повальную ты загнул, Крюк. - фыркнул Питер, на что тот оскалился, елейно произнося, одновременно снова вытряхивая на ладонь таблетки. - Не-а. Назови точную дату смерти твоих родителей. - Пэнсил бледнеет, хмурится, но затем кровь отливает от лица ещё сильнее. - Твою морскую мать… - поражённо прошептал тот, новым взглядом окидывая остальных. - Стоп, погоди, значит ты… - И я. - кивнул Джонс, насухую глотая таблетки. - А ведь с моим ОКР на временные промежутки и травмичностью события для нас обоих это в принципе невозможно. Кстати, можно это проверить с помощью официальных источников, ключ у меня так и остался, и… - Киллеан замер, и следуя чутью повернул голову в сторону окна, выходящего на башню с городскими часами. 15:37 и, по его ощущениям, 16 секунд. - Проклятье! У меня же смена! - Джонс соскочил со стола, на котором сидел за неимением стульев (ну не на тюремной же койке сидеть, как Питер!), на ходу договаривая: - Так, я побежал, пока Вейл мне голову н оторвал и обратно не пришил, но Чейз, морским дьяволм тебя заклинаю - не суйся! Оно тебя сожрёт! Парой секунд очумелой тишины спустя, Эмма спросила: - Кто-нибудь понял, о чём он? - Я думаю, о библиотеке. - вклинился Генри, задумчиво слушавший всю перепалку. - Кроме мэрии, это единственное место, где хранятся городские документы. - И не только они. - хмуро подхватил его идею Питер. - Кажется, я понял: мы с Крюком познакомились после грандиозной аварии, в которой погибли наши семьи. Помню, что городская газета почти месяц мусолила, как это произошло и кто виноват. - А в любой городской библиотеке просто обязана быть подшивка местной газеты. - расплылась в улыбке Эмма. Грэм, заметив её задор, со вздохом сказал: - Напомню, что она сейчас законсервированна и проникновение внутрь будет как минимум вандализмом. - Меньше часа назад ты собирался вламываться в склеп. - напомнила Свон и Генри добавил. - Тем более, если я правильно понял, у Киллеана есть ключ от библиотеки! - Правда, откуда? - спросила Эмма, а затем сама же закатила глаза. - Господи, в Сторибруке есть хоть одно место, где он умудрился не работать и не подрабатывать? - Сексшоп! - тут же дал ответ Пэнсил. - Киллу предлагали, морда у него завлекающая, но тот прямо напротив антикварной лавки, так что, тот отказался, чтобы со стыда не сгореть! - Питер! - Что?! Я просто ответил на её вопрос!

***

- Проклятье! - слышится раздражённое из-за спины спешно переодевающегося Киллеана. На его счастье, на Вейла он не попал, и это, кажется, была единственная капля причитающегося ему на сегодня везения. - Трес, всё в порядке? - уточняет Джонс, на ходу натягивая униформу. Трес, его напарница и наставница, апельсиново-рыжая красавица, место которой на обложках журналов, а не пограничном отделении захалустного городка, устало, даже как-то обречённо, выдыхает, смотря на экран пейджера. - Соседка написала, что у нас опять аварийное отключение в районе, а мы ещё с прошлого генератор не починили. - Запасные аккумуляторы? - тут же спросил Киллеан, холодея, когда Трес покачала головой. - Сёстры уже на них. Счастье, что Дуа смогла дотянуться и подключить батареи, пока Уна на ручном качала кислород им обоих. И Райан сбежал к своей кривоногой нимфе. - прошипела окончание та. Джонс и сам начал сжимать кулаки, услышав о том, что непутёвый муж Трес опять свалил к любовниц. И если Трес, попросту, как апельсин в трясине, застрявшую в бытовом кошмаре единственной трудоспособной из трёх сестёр-сирот, Крюк мог понять, сам такой, то её мужа - точно нет. Трес была классной, красивой, работящей, терпеливой, идеальной, так нет же - Райан сбегал от этой святой женщины к редкостной дуре, по внешним данным далекой даже от средних параметров, но мнящей себя чуть ли не владычицей морской! - Беги. - тут же обрубает сомнения Трес Киллеан, передавая ей ключи от мопеда. - Я прикрою, до ужина тебя точно не хватятся. - Точно справишься? - не беря, но смотря на ключи, уточнила Аранса, на что Киллеан отмахнулся: - Терапии закончились, скоро тихий час, основной обед прошёл, осталось только карцер обслужить, парни там меня уже знают, справлюсь, ничего тяжёлого, а дальше уборка и бумажки. - успокоил её Джонс  и просто разжал кулак, заставляя Трес ловить ключи. - Давай, давай, уверен, будь у тебя больше времени, Хайд бы тебя так отпустил.  - Спасибо. - выдохнула Трес, срываясь с места. Киллеан лишь улыбнулся ей вслед, после чего прекратил улыбаться, оборачиваясь на шкафчик с одеждой. О том, что с ней что-то не так, он понял, только добравшись до больницы. Зеленоватую грязь и пот он понять мог, но комья земли тут и там?! И дыра на груди, которую чудом не заметили окружающие?! Чем он вообще в лесу занимался и как добрался до дома?! Не важно. Не сейчас, у него работа вообще-то, двойная, учитывая, что Трес уже убежала спасать свою семью. А значит, он должен быть в два раза внимательнее и терпеливее. Но, кажется, у всех остальных сегодня день был мирный: в то же крыло для буйных Киллеана парни, двое дюжих санитаров, напоминающих троллей, пустили его не глядя, продолжая обсуждать между собой вчерашнюю победу Пивоваров над Ангелами и выход в финал.  Стоп, что?! Да Милуоки Брюэрс с 1982 в финал не проходили! Это Киллеан отлично помнил, он с Голдом… Поморщившись снова от подступающей всё ближе от мигрени, Киллеан начал обход, стараясь не думать о Голде. Бесполезно, конечно, его гиперфикс такими простыми методами не выключался, но поддаваться ему сейчас, на работе с другими людьми, Джонс себе позволить не мог. И всё было тихо, спокойно, мирно, даже скучно, пока он не добрался до последней камеры, передавая внутрь поднос, когда услышал тихое, даже робкое: - Спасибо. Будь тут Трес, такая же, как она, не профессионал, но хороший любитель, узнававшая всё на практике и учившая его вникать в любую деталь, чтобы избежать ошибок, он бы пропустил этот голос за очередным полезным советом. Но Трес не было, а его голове нужно было срочно переключиться на что-то извне и с Голдом не связанное, пока он опять в фантазиях не утонул. Поэтому, Киллеан замер, сначала решив, что ему послышалось, а затем наклонился, пальцем поддел железную дверцу прорези, заглядывая внутрь, и изумлённо выдохнул: - Лесли?!