Сердце поверившего

- Никогда бы не подумала, что скажу это, но спасибо Пэнсилу за то, что он редкостный хулиган. - выдохнула Эмма, наблюдая, как Генри бережно снова перелистывает страницы спасённой буквально из-под ковша экскаватора книги. Всё это удалось благодаря тому, что Питер решил поиграть в активиста и начал забастовку, поэтому рабочим пришлось задержаться, что и дало им с Генри время, чтобы забрать фолиант. - Я, конечно, и так почти выучил её наизусть, но всё равно лучше, что она в порядке. - То есть, ты точно прочёл её всю и знаешь все сказки, верно? - каким-то особым, слишком вдумчивым и тёмным тоном начала Эмма. Генри, бросив взгляд в её сторону, протянул: - Мам? Что-то не так? Свон прикусила губу, но кивнула, произнося: - Генри, ты знаешь, как именно Злая Королева наложила пролклятье, что за чары, за компоненты использовала? Может, нам просто удастся отыскать антидот и смешать его? - Идея толковая, но вряд ли у нас что-то выйдет. - кивнул Генри, снова листая книгу. - Но из компонентов я точно знаю лишь один: сердце человека, которого любил заклинатель. Злой Королеве для это пришлось… -... убить собственного отца. - договорила за него Эмма. - Верно. - произнёс Генри и нахмурился следом. - Откуда ты это знаешь, не помню, чтобы я рассказывал тебе об этом. - Ты и не говорил. Мне рассказал Киллеан, и тогда возникает вопрос: откуда Капитану Крюку, заколдованному, как и все остальные, себя самого не помнящего, известно о том, что нужно было Королеве для проклятия? Генри, о чём-то сосредоточенно нахмурившись, начал листать книгу, а после показал ей иллюстрацию. Редижну Эмма узнала сразу, а вот существа вокруг неё были ей незнакомы. - Что это? - Миг, когда проклятие было наложено. - Генри обвёл рукой нарисованных существ. - Для проклятия нужны были несколько компонентов, очень личных и некоторые - отданные добровольно, для это Королева и собрала всех, но… - Генри дёрнул уголком губ. - В том-то и сложность этих сказок, что они передают суть, а не конкретику. - Ты о чём? - История сказок едина: они все рассказывают о том, что произошло в Сказочном Лесу с разными героями, и к чему это приводит, но не во всех сказках одни и те же герои названны одинаково. - Хочешь сказать, Киллеан - не только Капитан Крюк, но и кто-то ещё? - Эмма почесала нос и Генри, хитро прищурившись, кивнул: - Именно. Кто-то, кто по какой-то причине способен хотя бы частично противостоять проклятью, раз его память заблокированна не полностью. - Может, это он - тот, кто сможет его снять? Значит, нам нужно найти его Истинную Любовь? - даже как-то обнадёжилась Эмма. Всё же, свести Джонса с его обожаемой пассией, кем бы та не была, казалось ей в чём-то правильнее (и уж точно - проще), чем предполагаемых собственных родителей. Однако, Генри её энтузиазма почему-то не разделил, а наоборот, побледнел, залепетав: - Ну, мам, мне кажется, это не очень хорошая идея, но… - он снова вдумчиво заглянул ей в глаза. - Он не всегда был таким странным, точнее, странности начались… -... Когда проклятье начало ослабевать. - подхватила его мысль Эмма. - Если он даже не способ его снять, то по нему можно видеть, насколько мы близки к этому. - Плюс, возможно, чем слабее проклятье будет для него, тем больше полезного он может вспомнить. - улыбнулся Генри.

***

- Крюк, открывай! Я знаю, что ты здесь! Киллеан покосился на таймер, на подготовленные формочки, на ровную гущу, и всё-таки решил рискнуть. Бегом добрался до входной двери, открыл её, и, не глядя на вошедшего, ринулся обратно на кухню, ровно с сигналом вытаскивая из духовки капкейки. - Отлично! 15 минут и 15 секунд ровно! - Ты ещё и готовить умеешь, серьёзно? - Свон удивлённо моргнула, наблюдая как ловко, хоть и одной рукой, Киллеан снимает выпечку с противня, отставляя на подоконник, остывать перед тем как нанести крем. - Голд научил. - Джонс снял с протеза прихватку, обмахиваясь ей от жара. - В его понимании, настоящий мужчина обязательно должен уметь готовить: как для себя лично, так и для того, чтобы порадовать даму. Если бы он не был красным от жара духовки, то обязательно покраснел бы от взгляда Эммы. - Голд? Мы об одном и том же Голде говорим? Как так сложилось, что он учил тебя готовить? Киллеан размышляет ровно 4 секунды перед тем, как выдохнуть, пожимая плечом. Если он будет чуть честнее, ничего страшного, верно? Эмма - его подруга, да и, судя по всему, даже если он скажет лишнего, она спишет на очередную его странность, не подумав ничего дурного. Раз уж она после всех намёков и подколов от остальных не догадалась. - О, он научил меня не только готовить… - Джонс ставит на плиту турку, заполняя её водой и какао-порошком. - Так получилось, что после смерти брата, именно он оформил надо мной опеку, готовя к взрослой жизни. - То есть, тебя воспитал Голд? - изумилась она, на что Киллеан рассмеялся. - Скорее, выдрессировал - пубертат не пощадил мою психику, и что я только не вытворял! Но, именно благодаря ему я и стал самим собой. - Крюк изобразил поклон, вместо шляпы используя кухонное полотенце. Эмма улыбнулась, чуть щурясь. - Что ж, теперь кое-что стало ясно, точнее, откуда ты это взял. - Вроде моего шикарного стиля в одежде? - подмигнул ей Киллеан, выпрямляясь, демонстрируя во всей красе чёрный пиратский фартук с Весёлым Роджером в колпаке и надписью “Kiss the Hook” . - Я скорее про любовь к театральности. - улыбнулась шире Свон, особенно когда Киллеан снял турку с огня, добавил в какао сливки и корицу, протягивая вторую из кружек ей, и только после этого устраиваясь на подоконнике сам. - Ну, это тоже, соглашусь.- кивнул Джонс и пригубил собственный напиток. Да, как он и думал - запах выпечки, какао и специй помогали держать себя в руках и его почти перестало трясти. Какое-то время они согревались какао, пока Свон снова не взяла слово: - Я пришла посоветоваться к тебе. Кажется, у нас появился новый союзник, но я даже не представляю, как ему рассказать о проклятии. - Да, это сложный вопрос… - Крюк почесал в затылке. - Но всё от человека зависит, кто наш новенький? - Сидни Гласс, редактор газеты, так что….- договорить Эмма не успела, потому что Киллеан поперхнулся. - Сидни, серьёзно?! - сипло отозвался он, потирая грудь. - Да единственное желание этого извращенца состоит в том, чтобы Милс лично застегнула поводок на его шее! - Что?! - изумилась Свон. - Хочешь сказать, он… Киллеан не удержался от нервного смеха. - А ты думаешь, почему, несмотря на все махинации Реджины, вроде твоего выселения из гостиницы, или поцелуйного брождения Чейза, никаких особых слухов не пошло? Сидни Гласс - не только главный редактор и сплетник города, но верная собачка мадам мэр. Будь он помоложе и в её вкусе, белокожим шатеном, давно бы оказался не только в ближнем кругу её соратников, но и постели! Свон, моргая, от греха подальше поставила кружку на стол. - То есть, этот прохиндей… - Решил втереться тебе в доверие. - кивнул Киллеан. - Уверен? - Могу процитировать парочку строк из его диванов, на которые я наткнулся во время стажировки типографии. Никогда не думал, что можно восхвалять человека в алфавитном порядке с таким эротизмом. - Киллеан аж передёрнулся, вспомнив. Эмма скривилась вслед за ним, затем прищурилась, шипя. - Вот же гад, вздумал кротом стать… - Мне казалось, уже по вашим дебатам за место шерифа можно было понять, что он за человек. - пожал плечами Киллеан, берясь за кондитерсккий кулёк, проверяя, не осел ли крем. Свон криво улыбнулась, устало признавая. - Точно. Что-то мой радар начал меня подводить слишком часто. - Ты про чуйку на лжецов? - вспомнил Джонс. - Забей. Мы буквально находимся в городе, где сказочные персонажи верят в то, что они - обычные люди. Ты привыкла к обычной лжи, но точно раньше не сталкивалась с обманом на таком глобальном уровне, когда врут все, даже о том не подозревая. Эмма задумалась, делая ещё несколько глотков. С одного взгляда было ясно, что понимание того, что её способность перестала работать, сильно её подкосило. - Звучит логично. Значит, после снятия проклятья, всё должно вернуться? Джонс вновь пожал плечами, скручивая кулёк, чтобы крем проскользил ниже и подбирая насадку. Так, сначала использовать открытую звезду? Или может листик? - Мы не узнаем, пока не снимем. Плюс, что-то мне подсказывает, что после проблем будет и других вдосталь. Только представь, целый город сказочных существ, со своими силами, проблемами и отношениями, что выстраивались веками, внезапно оказавшихся посреди штата Мэн. - Киллеан аж прикрыл глаза, представив. - Мы станем кошмаром губернатора и всей администрации. - Это действительно ужас. - передёрнула плечами Эмма и внезапно тише, едва слышно, добавила. - Может, тогда и не стоит снимать проклятье? Джонс, уже примеривавшийся к тому, чтобы покрыть капкейки кремом, сел напротив её, накрыв своей рукой ей, вторя тихим, мерным голосом. - Я не могу тебе дать ответ. Но ты сама видишь, после твоего приезда проклятье перестало быть стабильным, события идут вкось и вкривь, подчас поворачиваясь так, что даже Королеве не снилось. И… никто не знает, что будет, если ты не продолжишь всех спасать, оставишь всё на самотёк. Если здесь каждый действительно по-своему несчастлив, проклят, представляешь, как мучительно будет рассудку это осознать? Джонс знал - его следующая манипуляция была подлой, но… жизнь вообще несправедливая штука. Плюс, сам он не собирался использовать Эмму, лишь дать ей, разочаровавшейся, преданной, чуть больше мотивации. - В Мэн весьма либеральные законы о владении оружием, много охотников… Найти дробовик, чтобы от тоски вышибить себе мозги… - он встал, протянул руку за холодильник, вытаскивая унаследованный от отца винчестер смахнул с него паутину, и положил его перед изумлённо распахнувшей глаза Свон. - Не составит особого труда. - Киллеан, - прошептала она. - Неужели ты… Крюк убрал винтовку обратно, улыбаясь с мнимой, выстраданной беспечностью. - Каюсь, был грех, пару раз косплеил Кобейна, правда, до конца силы духа так и не хватило. -то были мгновения отвратительного по своей силе над ним малодушия, и сам Киллеан не знал точно, что же заставляло его в последние секунды вытащить ствол изо рта. Точно не воля. Скорее, то же самое проклятье, которое не давало ему свободы даже через смерть. - Но представь, если кто-то, лишённый силы и уверенности из-за проклятия, настолько измучается, что не найдёт другого выхода из его пут, кроме как убить себя. - Киллеан заглянул Эмме в глаза, завершая свою мысль. - Разве ты сможешь простить себя, зная, что могла спасти его, но не сделала этого? Свон отвела взгляд в сторону тяжело дыша. Джонс и сам прикрыл глаза, вставая и возвращаясь к декору. На третьем капкейке Эмма с нервным смешком выдохнула. - Знаешь, а сейчас ты звучал как настоящий Крюк. - Ну, не зря же я прорабатываю принятие! -улыбнулся, поворачиваясь к ней Киллеан, протягивая в извинение шоколадный капкейк с сердцем из розового крема. - Прости. Изредка, но я бываю тем ещё скотиной. Впрочем, иногда это и полезно. - И чем же? - спросила Эмма, закатывая глаза на укусе. Джонс улыбнулся, довольный тем, что ей понравилось, и завершил мысль: - Зная собственных демонов в лицо, легче различить чужую тьму. И спасти кого-либо из её лап.

***

Внезапному подарку из трёх противней под сотню капкейков в стиле Дня Святого Валентина обрадовалась не только Руби, но и её бабушка, заодно отблагодарив неплохой стопкой наличных кондитера-недоучку. Признание его кулинарных потуг вместе с оплатой благотворно сказались на нервах и Киллеана всё-таки вырубило прямо в гостинной мотеля на диване вплоть до звонка будильника в 22:13. Время ещё было, особенно с учётом того, что от “У бабушки” было ближе, чем его жилище, но Киллеан спешил, решив всё перепроверить. Скверное, недоброе предчувствие гнало его вперёд, хоть он и не понимал, о чём же пытается намекунуть ему интуиция. Однако, и полностью бессмысленным оно не было: как оказалось, мэр лично накануне проверяла Лэсли, и, взбудораженные её визитом медбратья из другой смены накачали ту едва ли не двойной дозой таблеток. Джонс, что несколько недель потратил на то, чтобы хоть немного привести подругу в чувство после многолетнего медикаментозного полусна, со злости сам всыпал им не только подготовленное снотворное, но и слабительное - раз уж у него всё пошло через одно место, пусть и им жизнь мёдом не покажется. К счастью, в остальном проблем не было: с Лероем он договорился, он не подведёт, да и насолить мадам мэр он всегда готов, даже если это будет угрожать ему напрямую, ключи скопировал давным-давно, слепые зоны тоже изучил, так что, дело оставалось за малым: вывести Лесли наружу. Труды по её очищению не прошли даром, и таблетки, хоть и подействовали, но не в полную силу. Девушка была чуть заторможена, но послушна, смотрела растерянно, но его узнала и когда Киллеан, завёдший её в кладовку близ запасного выхода, протянул ей стопку с вещами, отворачиваясь, заредалась, но переоделась довольно быстро. Затем они около получаса шли через лес до границы, где уже виднелись огни. Джонс затормозил метров за сто, поворачивая Лесли к себе: - Так, повторяю схему: у границы со Сторибруком нас уже ждут те, кто довезут тебя до аэропорта Логана. Уже там тебя встретят и сопроводят до самолёта до Шарль-де-Голь, где уже тебя будут ждать представители семьи, принимающих студентов по обмену. Пару дней на акклиматизацию, не забудь про таблетки, и позвони в Сорбонну, или сходи сама - языковые курсы, конечно, начинаются в марте, но наверняка они и с другой адатацией могут помочь. На первый курс тебя уже зачислили, так что, не забудь обсудить расписание с куратором, и… удачи тебе. Документы - в самом маленьком кармане рюкзака, там же карточка, там деньги, евро, немного, но на первое время должно хватить и… - Джонс выдохнул, легонько обнимая Лесли. - Удачи тебе. Лесли, всё ещё немного заторможенно, но крепко обняла его в ответ. - Не знаю, что бы я делала без тебя, Килл. - Лучше и не знать. - на миг крепче прижав её, низко прорычал он, а затем выпустил, и они уже вдвоём, держась за руку, подошли к границе. Джонс оглядел сопровождающих, нескольких байкеров, которых, кажется, он даже видел в Кроличьей Норе, кивнул им, и пару фраз спустя передав Лесли рюкзак, отступил, позволяя ей самой пройти к мотоциклам. Лесли выдохнула, сделала несколько шагов и…. Килелану пришлось хвататься за вывеску Сторибрука: воздух на невидимой линии заструился шёлковым невидимым занавесом, прозрачной ртутью, с едва заметными разводами глади выпуская девушку из себя. Лесли пропала на миг, но затем, покачнувшись, оказалась на той стороне, тихо охнула, оседая, но чужие руки подхватили её, помогая мягко устроится в мотоциклетной коляске вместе со шлемом и вещами. Наблюдая за тем, как небольшая стайка байкеров уезжает в сторону Бостона, Джонс всё же позволил себе расслабиться, мгновенно падая на землю, когда ноги прекратили его держать. Держась за ноющую грудь он выдохнул струйку пара, смотря в колкое зимнее небо, различая сквозь блеклый свет звёзд невидимые полны магической завесы проклятья. - Кажется, я оплошал… - пробормотал он, растерянно честно. Но губы его продолжали раздвигаться в довольной улыбке.

***

Нет, видимо, его личное, особенное проклятье это натыкаться на очередные, граничащие с флиртом беседы Свон и Голда. Киллеан и так ждал 34 минуты 56 секунд, пока Эмма разговаривала с сыном, а Милс - с Голдом, и признаться, немного замёрз, а когда мадам мэр с Генри уехали, и он пробрался в участок, Эмма уже успела снова заговорить с Голдом и даже получить от него парочку неоднозначных ответов. По тому, что Киллеан успел подслушать точно стало ясно одно: Голду Эмма нравится. Настолько, что тот сам этого не осознаёт, но проявляет, как и она. А уж в минуты разделённой на двоих уязвимости это было особенно очевидно. Уж ему - так точно. Поэтому, взмолившись всем морским богам, Джонс толкнул дверь. Как назло, “мужем на час” он всего-то с пару месяцев назад смазал их все в участке, так что, та не заскрипела, и пришлось кашлять самому, привлекая внимание. Свон чуть ли не из кресла выпрыгнула, отодвигаясь дальше от Голда, хотя между ними было с десяток метров. Крюк снова кашлянул, показывая на узелок в руке. - Доставка еды для усталых шерифов. - Килл, будь ты на полчаса раньше… - Эмма обвела стол взглядом, и Джонс последовал её примеру, из-за чего нахмурившись подошёл ближе, передавая ей еду. - Эмма, одними сэндвичами, даже с пастрами, и мороженым сыт не будешь. Завтрак - самый важный приём пищи. - Да, папочка. - вздохнула она, перенимая ланчбокс. - Ты тоже решил поболтать с заключенным с утра пораньше? - Не совсем… - Киллеан со вздохом положил рядом на стол мультифору с бумагами. - Я заполнил бланки для выхода из-под залога. Конечно, после помощи Лесли его финансы пели не то, что романсы, а чеканили похоронный марш, и за наличкой пришлось забежать в школу к Мэри-Маргарет, беря в долг, но Голд столько раз его спасал, что это было меньшее, что Киллеан мог сделать. Даже если его освободят только для того, чтобы Джонс мог его придушить. Эмма, вдыхавшая запах от завтрака, нахмурилась и произнесла: - Нет. И тут же добавила. - Я не отпущу Голда, пока он не скажет, почему избил Мо Френча. Джонс закатил глаза, фыркая: - О, да у него была куча причин, чтобы избить этого мудака! - Киллеан! - Джонс! - на два голоса прокричали, точно возмущённые бранью дитя родители Свон и Голд. - Что? - снова фыркнул тот. - Я иначе этого подонка назвать не могу после того, как он несколько лет назад пытался подставить Голда. - А по порядку можно? - продолжая недоверчиво щурится, уточнила Эмма. Киллеан кивнул, садясь перед ней и начиная бурно жестикулировать. - Ты уже знакома с милой городской традицией обвинять Голда во всех чужих грехах и бедах? Так вот, несколько лет назад Мо решил нашему дорогому ростовщику отомстить. - он специально понизил голос отвлекая от причины мщения. - Френч подговорил одного парня проколоть шины автомобиля Голда а затем, по возможности ещё и рухнуть под него, подставляя. Однако, в помощники он себе выбрал идиота: шины-то парень проколол, да спутал кадилак с тем, что есть в нашем похоронном бюро - они действительно похожи. Свон переглянулась с Голдом, уточняя, пока Джонс набирал воздуха между фразами: - Он и там работал? - Летняя практика в качестве администратора перед Академией, чтобы подкопить денег на скутер. - выдохнул тот. - Хэй! Я кому рассказываю? - притворно возмутился Киллеан, но продолжил: - В общем, Гас с тех пор составлял компанию Принцу в отделении коматозников, ака прекрасная роза среди прочих овощей, а Голд отдельно попал в аварию, за которую, будь моя воля, я бы сам отправил Френча в реанимацию. - уже шипя, закончил он свой рассказ. Несколько секунд стояла тишина, а затем Голд спросил: - Ты так его и не простил? Киллеан запрокинул голову, рыча в потолок. - Вейл три с половиной часа собирал твою ногу заново по осколкам, чудом сохранив её от ампутации, а тебя - от сердечного приступа. Как думаешь, я мог такое простить? Вообще-то, мог, но исключительно потому, что Голд сам его просил не ввязываться в это. И случай с Гасом, и собственную травму тот, судя по всему, считал справедливым искуплением, хотя сам Киллеан, особенно сейчас, не понимал, в чём тот себя винил: Лесли пропала не по его вине, а из-за Реджины. - Воу, парни. - удивилась Эмма. - А мы точно в Америке? Такая семейная вражда, да мексиканские страсти… Эмма точно подразумевала нечто другое, но Киллеан, искоса посмотревший на Голда, не смог сдержаться от румянца. Джонс, скрываясь, почесал затылок, склонив голову, выдохнул, и, кое-как натянув на лицо улыбку, снова посмотрел на неё. - Точно. В Мексике бы нашего владыку всея Сторибрук уже освободили бы. - с намёком придвинул мультифору ближе Джонс. Свон косится, но затем, сдаваясь, выдыхает. - Ладно. Постараюсь выбить у судьи минимальную сумму. - она подхватывает раскрытый ланчбокс, бросая в рот половинку черри, той же рукой забирает бумаги, другой передавая ему ключи. - Но ты так просто не сдавайся, ладно? - Выторгую себе наилучшие условия. - улыбнулся Киллеан. Эмма покачала головой, вышла из кабинета, показала жестом Голду, что будет за ним следить, и вышла. Киллеан тут же прекратил улыбаться, стискивая связку ключей. Медленно, чуть покачиваясь, точно на палубе в шторм, прошёл к клетке, сел возле, вяло взмахивая рукой в сторону зажатой Голдом чашки. - Это из-за неё, да? - хрипло спросил он, уже зная ответ. Это из-за неё его вызвонили посреди ночи, заставив бежать через лес к больнице, чтобы оказать помощь Мо в перевязке и установки всех катетеров и капельниц. Джонс как чувствовал, что нужно было взять уретральный пошире, чтобы Френч помучился, когда анестезия будет спадать, да пожалел беднягу и собственные нервы. Вейл, как и прочие, отлично знал, что влюбленность в Голда до добра не доведёт, но в отличии от разговоров выбрал другую тропку: раз за разом показывать, какой тот мерзавец на деле. Одного лишь добрый доктор не учёл: Киллеан знал Голда лучше всех. Как с хорошей стороны, так и с плохой. Ему ли пугаться чужой тьмы, когда его собственная желает уничтожить того, кого он больше всех любит? Голд поджал губы, одновременно пряча чашку во внутреннем кармане пальто. - Мне обязательно отвечать? - сухо, слишком сухо, чтобы быть честным, произнёс он. Джонс фыркнул, качая головой и отпер дверь, распахивая её настежь. - Мне - нет. Спасибо, драму о том, как его малолетняя подруга, решившая подзаработать на выпускное платье клиннингом и влюбилась в собственного клиента он наблюдал в первом ряду. Нет, даже не так - идею о такой работе он сам ей предложил, но не думал, что Лесли хватит смелости обратиться именно к Голду! Это не могло закончиться добром, просто не могло: молодая, красивая, сообразительная, но до жути наивная девушка, измученный жизнью мужчина, который годиться ей в отцы, и изнывающий на заднем плане от собственной влюблённости малолетний дуралей. Киллеан знал: Голд не позволил себе ни мгновения слабости. Ни малодушия, ни подлости, лишь вежливость и искренняя привязанность к столь светлому и смышлённому созданию. Лесли нравилась ему, но, скорее как хороший ребёнок, чем как девушка, однако, переживая за собственную репутацию, он вёл себя с ней мягче, чем со многими. А Лесли - оказалась слишком сообразительной, чтобы оставить это незамеченным, но в силу романтичной натуры пришла к другой причине его доброты. Джонс слушал её робкие, неуверенные, но чистые откровения в том, что Голд ей нравится с улыбкой на лице и раной в сердце, после по полчаса разбивая кулаки об грушу и стены. Он ревновал. Ревновал до смерти, до ужаса от мыслей, что приходили ему в голову, если Лесли окажется права и… Поэтому, когда Лесли пропала, Киллеан подумал самое ужасное: Тёмный забрал свою жертву. Всё то, что он копил и скрывал, вышло наружу, обрушившись весом убийственной ревности на ни в чём не повинную душу. Киллеан прочёсывал лес вместе с добровольцами, помогал в обыске собственного дома, делал всё, лишь бы заглушить собственную тревогу, лишь бы убедиться: он не убийца, даже если желание прикончить Лесли, воспевающей дифирамбы элегантности Голда, в последние дни было нестерпимым. Вторым, но не по значению и силе, было желание защитить любимого - Мо, едва поняв, что дочь исчезла, тут же обвинил во всём его. Однако, дни проходили, поиски шли, результата не было, лишь синяки под глазами у содействующего следствию ростовщика были чернее ночи, и в конце-концов, дело о пропаже Лесли закрыли. А затем Френч решил устроить свой собственный суд, чуть не отправив Голда к праотцам, доломав и так покарёженную первой аварией ногу. Вот честно, ближе всего к убийству Киллеан был именно тогда, сидя возле больничной койки Голда, держась за его прохладную руку, проливая на бледную кожу слёзы и молясь Посейдону о том, чтобы тот очнулся от наркоза. Голд покачал головой, медленно от усталости выходя из клетки, а потому не успел среагировать, когда Киллеан бережно взял его за плечо, останавливая, мягко, слишком мягко, с полной боли улыбкой произнося: - Просто когда в следующий раз решишь кого-нибудь отпинать до полусмерти, лучше скажи мне: во-первых, с двух ног и бить, и убегать сподручнее, во-вторых, меня жалеют больше, чем тебя и знают о моих бедах с башкой - максимум, отправят в психушку, посчитав, что у меня случился очередной нервный срыв. Я… У Киллеана всё внутри девятым валом крыло: от жестокости слов, но и от того, что он признавал - если Голд попросит его о чём-то, украсть, ударить, убить… Он сделает. Поэтому, Киллеан облизнул губы, совсем тихо завершая: - Я для тебя всё сделаю, помнишь? - и, вколачивая в собственные надежды очередной гвоздь, добавил. - Мы же семья. Голд не ответил. Лишь дёрнулся, и Киллеан отпустил его, позволяя уйти мужчине, но не румянцу на его скулах незамеченным. А затем сам зашёл в камеру, запер дверь, схватился за прутья и пару раз побился об холодное со стоном. Он безнадёжен.

***

- Ты безнадёжна. - покачал головой Киллеан, протягивая Мэри-Маргарет кружку с какао. На счастье его памяти, у них с Эммой и Генри был один любимый напиток на троих, и если у последних было очевидно, то в случае с Бланшет Джонс не мог не улыбаться, думая, что в любви к какао с корицей виновны гены Белоснежки. - Я знаю, ладно? - прошипела та, но затем вздохнула, свесив голову. - Прости, уж на кого, а на тебя я не имею права злиться. - Хочешь дам? - улыбнулся Крюк, подмигивая. - Злость - такое же чувство, как и любовь, она требует проявления. От пары тумаков от меня не убудет, зато тебе точно легче станет. Мэри-Маргарет покосилась на него, как на одного из своих подопечных, с бесконечным смирением и нежностью, но услышала звон от двери и отвлеклась на Эмму. Киллеан потёр рука об протез, грея уши о чужие романтические злоключения - кажется, дружба с Руби дурно на нём сказалась, но - хэй! - ему нужно хоть немного отвлечься на чужую мыльную оперу, пока в собственной он не утонул в пене с головой. Однако, чем дольше он говорил, тем сильнее хмурился. Всё шло… неплохо. Даже слишком неплохо. Подозрительно неплохо. Эмме назначили свидание, Дэвид решил всё рассказать жене. - В чём подвох? - в конце-концов вслух произнёс он. - Киллеан? - нахмурилась вслед за ним Эмма. - Всё идёт слишком гладко. Проклятье ещё не снято, а его обязанность - не давать нам быть счастливыми. Так что, либо что-то уже не так, либо вскоре опять грянет буря. - выдохнул он. Мэри-Маргарет моргнула, а Свон хмыкнула, уточняя: - Сколько часов ты спал? - За сутки или в неделю? - встряхивая головой, уточнил Киллеан. Побег Лесли проел в его бюджете не то, что дыру, скорее, все его финансы находились на уровне Марианской впадины, так что, последние дни он только и делал, что работал, работал и… ещё раз работал, благо, опять пошли праздники и весна, начало стрительных и ремонтных работ, и рабочие руки, даже в нечётном количестве, везде были нужны. Тем более, чем сильнее он уставал, тем меньше сил оставалось у его альтер-эго. Даже если разум сломлен, что-либо натворить, когда просто не можешь встать с постели от усталости, просто невозможно. Главное было правильно подтасовывать все подработки, чтобы во время смен в больнице не попадать на Вейла и делать макияж погуще, чтобы за смоки синяков под глазами видно не было. - Ну, всё понятно. - усмехнулась Эмма, беря его за плечо и поднимая. - Когда у тебя следующая подработка? - Через 2 часа, 56 минут и 32 секунды. - Отлично, значит поспать, хоть немного, успеешь. - кивнула Свон, проводя его через рабочую часть кухни в гостиницу. - Руби, эта бледная немочь займёт на пару часов ваш диван? - Плед и подушка в шкафу, косметичка там же! - отозвалась вместо неё бабушка и Джонс хмыкнул - может, Бабуля его и не шибко любила, но всё же признала. Эмма усадила его на диван, лично дала подушку и плед, устраивая удобнее. - Так, закрывай глаза и засыпай. Сон лишним никогда не бывает. Киллеан хмыкнул, не совсем уверенный, особенно с учётом того, что снилось ему, и выражение лица Эммы стало слишком понимающим. - Кошмары? - Что-то вроде. - выдохнул Киллеан. - Мне снится… Кинжал с гравировкой из имени и подтёков крови. Вырванное наживую сердце. Волшебная пыль, выжигающая глаза драконьим жаром. Красно-белое клетчатое поле и белые розы с набухшими от краски алыми лепестками. Золотая чешуя, становящаяся нежной кожей под лаской. Киллеан дёрнул головой, криво улыбаясь. - Не важно, что мне сниться, но это выматывает. Сильно. Эмма кивает, заново укладывая его. - Тогда - просто полежи с закрытыми глазами. Я не понимаю, как ты, не превышая скорость, умудряешься оказываться за короткий срок в совершенно разных углах Сторибрука. Джонс смеётся. - Магия, Эмма, магия! Пока ты здесь, её всё больше, вот мне и удаётся её использовать. Свон прищурилась: - Что-то не припомню, чтобы Капитан Крюк был ещё и магом. Киллеан отзеркалил её ухмылку. - А ты что, уже успел все сказки прочесть? Впрочем, даже если так, то кто ручается, что в Книге все сказки? Всё же, фолиант довольно ветхий, кто знает, может пара страничек и выпало… Он договаривает это уже в полудрёме, а потому не видит, как взгляд Эммы становится пронзительно-острым. Генри. Это точно нужно обсудить с Генри

***

Киллеан подровнял трап, после чего гостеприимно указал на него, и, не в силах сдержать неловкость, произнёс: - Прошу на борт, драгоценный господин. - он помог Голду подняться на палубу, через силу улыбаясь. - Вот, так сказать, моя Жемчужина во плоти! Ремонт, как помните, совершали не так давно, все документы в порядке, при необходимости переделка как в полноценное судно, так и в ресторан займёт совсем немного времени и средств. Честно говоря, издали услышав разговор Лероя и Голда, Джонс не был уверен в том, что тот захочет изучить второе судно, хоть они и договаривались об этом заранее. Ему нужно было набрать денег на учёбу и участие в программе, а значит, стоило спешить. Тем более, в Сторибруке был лишь один человек, который мог за всё заплатить. - Киллеан, ты уверен? - снова спросил Голд, оглядывая корабль. Джонс улыбнулся чуть шире, признавая. - Нет. Поэтому и обратился к тебе, думал, хоть так легче будет, но… - улыбка на секунду стала оскалом, и Крюк отвернулся, чтобы незаметно стереть выступившие слёзы. Жемчужина была делом жизни его родителей и брата, плавучий ресторан, диковинка Сторибрука, посмотреть и побывать на которой приезжали даже из Бостона - ну как же, самый большой “пиратский” корабль в США! Наверное, именно потому, что он провёл на её палубе всё детство, что помнил, Джонс так сильно и влюбился в море. Голд, видимо, заметив его состояние, аккуратно коснулся руки, предлагая: - Позволишь мне осмотреться внутри самому? Киллеан кивнул, смаргивая капельки, и кивнул, протягивая ключи. - Да, конечно. Осторожнее, в трюме качает сильнее, как помнишь. Голд улыбнулся в ответ, мимолётно касаясь его руки и тут же отдёргивая пальцы - Киллеан понимал, прикосновение голой(перчатки! он забыл про перчатки!) кожи оказалось слишком острым, слишком… чувственным. Крюк почти видел оставшийся от его пальцев золотой след. Чувствуя, как полыхают уши, Киллеан что-то проговорил про снасти, убегая к штурвалу, а Голд спешно для хромого скрылся внутри. Джонс обнимает штурвал, провисая и гулко дыша. Близко, слишком близко, а ведь казалось бы, неплохо говорили в последнее время, о той же продаже, он не должен был так сильно соскучится, но… Его привыкание к Голду - неоспоримо и губительно. И чем дольше он проводит с ним времени вместе, тем большую дозу требует организм, но… Но как? Как это исправить? А может… может действительно свести Голда с Эммой? А может убить его? Киллеану страшно. Страшно, что обе мысли вызывают в нём одинаковый ужас, но первая - больше. Хоть она, вероятнее, действительно может стать спасением. Он же как-то держался, когда Голд говорил о своей жене, веря, что тот, несмотря на развод, любит её. Так может, если он поспособствует, поможет Голду снова кого-то полюбить… У него получится убить собственную любовь? Килеан зубы показывает волнам, наслаждаясь болью внутри себя. Да, так будет правильно, он же всё видел, что они нравятся друг-другу, нужно лишь чуть-чуть подтокнуть, и… И его сердце окончательно разобьётся от чужого счастья. - Киллеан, Килл! - по пирсу, взмахивая руками, бежал Пэнсил. - Питер?! Аккуратнее! - Крюк сбежал к нему, подхватывая мальчишку, не давая ему упасть в воду. - Что случилось, где пожар?! - Не пожар, но кошмар тот ещё! - кое-как переведя дух, Питер произнёс: - Миссис Новак пропала!

***

Осколки чар рассыпаются бессильной пылью. Голд морщится, бьёт кулаком в борт, рычит, срывая злость: - Да где же, где же он его прячет?! В его доме - нет, на разлюбимом пиратском корыте - тоже. Технически, Крюк мог спрятать это где-то на территории Сторибрука, тем более, что проезжал из одного конца в другой по сотни раз на дню, но… Голд заставил себя успокоиться, сел на стул в капитанской каюте, сосредотачиваясь. Нет, мест осталось не так много: даже не имея памяти, чисто интуитивно зная о важности, Крюк должен был спрятать всё близко, в постоянном доступе. И он просто должен понять, где тот бывает чаще всего и где стал бы хранить важную вещь, без которой будет трудновато заново наложить на него проклятье. Мужчина выдохнул, стискивая трость, признаваясь в неимоверной глупости - привязанности к мальчишке. Причём - даже не настоящему, выдуманному проклятьем, чтобы помучить их обоих! Едва проклятье будет снято, Крюк попытается его убить - это факт, самая упрямая в жизни вещь, но… Но если до этого успеть наложить проклятье на него отдельно, то… О, разве это не будет наилучшим вариантом для всех? Киллеан останется собой, добрым малым, не мучаемым кошмаром прошлого, и не превратится в жестокого фанатика, что ради смерти одного готов пожертвовать всеми. “Я для тебя всё сделаю, помнишь?” Голд встряхнул головой, издавая горький смешок. Всё, но не ради него, а для того, чтобы его же прикончить. Это… это действительно будет лучший вариант. По крайней мере - милосердный. Уж на что его совесть послушна и мерта, но Киллеан Джонс, такой, как он есть сейчас, не заслужил смерти. Но вот покоя… Голд встал, поджимая губы. Не важно. Он принял решение, и нужно действовать, а не рассуждать, почему и как. Судно он обыскал, а значит, остались два самых вероятных места: Дом Джонсов и квартира Киллеана.