Обещание

Сад окутан мягкими, нежными тонами. Плавные линии зелени создают уютные арки, приглашая в этот уголок спокойствия. Лепестки розовых цветов летают в воздухе, танцуя на легком ветру и создавая вокруг сладкое ароматное облако. Струи света проникают сквозь листву, расплываясь в нежных бликах на земле. Басу стояла в саду перед мольбертом, окруженным калейдоскопом расцветших цветов. Её бюст, словно обрамленный этим цветочным ансамблем, вздымался неспешно с каждом витком на картине. Кисть в её руках, будто волшебная палочка, так чётко и ровно выводила все стебли, бутоны ещё не раскрывшихся цветов. А главное что она сама вдохнула жизнь в холст перед ней, так же как и в людей, очарованным её творчеством. Со спины раздаётся хруст веток, кто-то приближается, но она не отрывает глаз от картины. — Бельчонок, ты? — тихий выдох, и она закатывает глаза, поправляя лишний мазок на картине. Дивия, стоящая сзади неё, ласково поправляет её сари. Взгляд Сарасвати сосредоточенный, наполненный творческим вдохновением, переключается на нежные руки гостьи, уложенные на надплечья. — Мне нужен совет, госпожа Басу. — поникла девушка. Сарасвати уже знала причину и молча внимала. — Я помню твои слова: «Брак — это политический союз. Хочешь быть верной просто партнёру, чужому человеку? Каковы шансы полюбить того, кого выберут родители из сухого расчёта?». Я в смятении и как никогда поняла значение сказанного. В окруженных с обеих сторон ладонях-лодочкой Сара вложила лаванду. Аромат эфирных масел, получаемых из этого растения, ой как бы не помешал в её состоянии. — Лорд Кристиан. Это чуждое имя меня злит не больше, чем его фамилия рядом с твоим именем, Дивия. И я многое сказала тогда: «Будь бы у меня муж…убила бы ха!». Но Ди, это условности, многие в дюжине выходят замуж в своих целях. Я всё ещё не смирилась и не смирюсь с этим решением матушки, но ты Дивия, дай мне обещание. Проведя все эти дни в ожидании, она больше не могла сдерживать свою тревогу перед неизвестностью. Ей нужно было услышать мнение самой невесты, каким бы горьким послевкусием не отдавало это слово на губах Сары. Что только она имеет право обнимать её, а не де Клэр. — Я хочу запомнить тебя такой же счастливой как и всегда, маленькая госпожа Шарма. Мне кажется здесь как раз не достаёт тебя в окружении этих цветов. Помоги завершить эту картину, просто присядь. Дивия расправила стан, и только сейчас, словно выжав улыбку за весь день, она позволила ей расцвести, как подарок для встречи с Басу. Госпоже Басу это льстило. Ведь в этот момент она осознавала, что Лорд не увидит её такой же счастливой с блестящими глазками, даже если склонит всю Бенгалию, а может, и всю Индию, к её ногам. Эта улыбка была предназначена только для Сарасвати, которая ласково поправляла её волосы одной рукой, а другой нежно держала её саму. — Ты уже час лаванду в руках держишь? От рук твоих исходит даже. Такой приятный. Сара подмигивает и проводит указательным по носу девушки. Розовая краска от подушечки пальца отпечатывается на её носу. — Эй! — возмущается Деви и перехватывает её ладонь. Она хватает краски и прижимает госпожу Басу к дереву. Девушки просто играются и размазывают краски, куда им вздумается, пока обе не падают на землю. Золотые лучи пробиваются через крону деревьев, светя прямо в серые глаза. В этот момент Сарасвати перехватывает запястье и щекочет её по бокам. Каштановые длинные волосы переливаются на блеклых цветах. — Сдаюсь! — смеётся та. Художница разглядывает Шарма на земле, окружённую десятками белых тубероз. Улыбающаяся девушка на фоне этих цветов — именно то, что ей было нужно. Вдохновленная, она просит натурщицу не шевелиться, захватывая глазами позу, который станет вечным в её памяти и на холсте. — Твоя одежда запачкалась, однако у меня есть идея. Дивия оголяет надплечье, плечи и даже доходит до thorах. Обе они немного смущены и Сара уже думает что переходит границу, но та протягивает ей туберозу. — Давай лучше до ключиц прикроем местами ими. А дальше дорисуй мне на шее, что считаешь подходящим. Она одобрительно кивает и проводит кистью по холсту. Чем дальше она заходит, тем больше играет подсознание с ней и ей начинает казаться, будто кисть плывёт так не по холсту, а по нежной коже госпожи Шарма. Эта картина всплывает перед глазами с каждым морганием и Сара старается отогнать все лишние мысли. Есть в этом для неё что-то интимное, хотя натурщица по сути не нагая. — Так какое обещание, Сарасвати? Художница не сразу переключается в реальность и закрывается дальше за работой. Спустя минуту затишья она отвечает, всё также не отрываясь от картины. — Обещай, что ты всегда будешь такой. Что это лишь политический брак и твоё отношение к нам не изменится. Что ты будешь приходить в этот сад каждую неделю. Обещай, Дивия, что эти титулы ничего не будут значить, что эта фамилия не сломает тебя. Что ты навсегда останешься госпожа Шарма. Обещай, крольчонок… Сарасвати тихо смахнула подступившие слезинки и была спокойна в некоторой степени, что натурщица не видит её такой за холстом. И не долго думая расчувствовавшаяся Дивия поднялась и подошла к ней со спины, обхватив её талию. Эти объятия как никогда были нужны обеим. — Обещаю, Сара. — склонила голову на плечо. — Ничто не изменит меня. И никто. Иначе, я сама "отравлю его чаем". Девушки рассмеялись.