Ты заплатишь за свой грех

Вечер встретил Кокушибо странной тоской и унылыми мыслями. Его раздумья были связаны с дальнейшей судьбой пленника. После похищения и первого надругательства прошло два три, но шатен больше не мог насиловать Аказу. Что-то неясное останавливало его каждый раз. Ему было жаль брата, но и Аказу в какой-то степени тоже. Странное чувство. Он только приносил ему еду и заставлял есть, чтобы тот совсем не обессилел, а ещё смотрел. Смотрел, на это почти прозрачное и хрупкое тело. Кожа Аказы стала такой светлой из-за отсутствия солнечного света, можно было с лёгкостью заметить переплетения вен на шее и ключицах. Они так завораживали и притягивали Цугикуни. Кокушибо начал ловить себя на мысли, что хочет прижать Аказу к себе. Вытащить его из того ада, на который он сам его и обрёк. И это пугало. Почему он больше не испытывает к нему той сжигающей ненависти? Разве не он хотел, чтобы насильник получил по заслугам. Но почему на душе так мерзко? В погоне за местью он сам стал монстром, на фоне которого Хакуджи был невинным ангелом. И Кокушибо это понимал. Каждый день он перебирал в мыслях разговор с розоволосым. Ну не похож он на насильника, и не похоже что лжёт. Может он совсем не знает Ёриичи. Почему так всё сложно? И что делать дальше? В конце концов он не имел права вершить жестокий самосуд, но его действия были так импульсивны из-за сильных чувств, что сейчас, оставшись один на один со своей совестью, Кокушибо не знал куда деваться. Ведь даже если Аказа и насильник, то его грех гораздо тяжелее. Хочешь, не хочешь, а придётся разгребать всё то, что он наворотил. Придётся ответить и ему за свои прегрешения, но уже перед Богом, если конечно полиция не поймает. Но это уже потом. А сейчас шатен так устал от происходящего, противоречивых чувств и постоянных вопросов в своей голове, что решил отвлечься. Неподалёку был бар, в который они с друзьями из прошлой школы частенько захаживали. Идеальное место, чтобы напиться в дробину и забыться на какое-то время. Туда он и направился. Буквы вывески горели неоновым светом, приветствуя новых посетителей. У входа толпились люди маленькими группками, что-то пили, курили и орали. Кокушибо даже стало мерзко от пьяных малолеток, хотя год назад они с друзьями со стороны выглядели точно также. Зайдя внутрь, он сразу направился к барной стойке и заказал ром с колой. Сразу две порции. В помещении народу было много, и это успокаивало. Всё-таки человек существо социальное, по-другому, как любил говорить Кокушибо, стадное. Вот и сейчас оказавшись в центе муравейника, где тебя постоянно задевают и толкают из-за нехватки места, все проблемы начали постепенно отходить на второй план. Конечно, на такое состояние повлиял ещё алкоголь и громкая музыка. Но то, что Кокушибо как бы стал частью этой толпы, слился с ней воедино и стал чувствовать себя более расслаблено, это факт. Но даже там Цугикуни не удалось найти полного покоя. Просидев какое-то время за стойкой, он изрядно опьянел, ведь на двух стаканах рома с колой дело не закончилось, и резко развернулся, когда чья-то тяжёлая рука легла на его плечо. - Кокушибо, ты? На шатена уставилась пара разноцветных глаз, которые так и лучились весельем и лукавством. Высокий блондин в чёрной рубашке и с кукольным лицом мило улыбался во все тридцать три зуба. Мало кто знал, что его лицо это маска. На самом деле владелец этих глаз ничего не чувствовал. Он был психопатом. Актёром, который так вжился в свою роль, что сам иногда верил в свою игру. Но Кокушибо знал это, ведь на на него смотрел его бывший одноклассник. Доума. Вообще ещё в школе Цугикуни сторонился его. От блондина всегда веяло какой-то опасностью и невидимой жёсткостью, но остальные этого будто не замечали. Их всех подкупали радушные улыбки и льстивые комплименты. Доума знал как играть на самолюбии других, и активно этим пользовался. А шатен только посылал его куда подальше и думал, какие в округе все идиоты. Но это всё не важно. Важно то, что сейчас Кокушибо меньше всего хотел видеть именно его. - Доума, привет, - язык немного заплетался, и эти слова дались ему не так-то просто. - Вот это сюрприз. Я думал, что мы больше не увидимся. Ты почему-то так быстро покинул нашу школу, что я даже не успел попрощаться с тобой, Ко-ку-ши-бо, - сказал блондин с наигранной жалостью, мерзко растягивая последнее слово. - На это были свои причины, и прекращай говорить таким голосом, блевать охота, - шатен начинал приходить в бешенство. Ему не нравилось, когда кто-то был неискренним и пытался играть с ним. Даже сейчас, вот зачем Доума затронул такую больную тему, особенно с порога. Он же по-любому всё знает. Чего он добивается. Кокушибо не хотел думать об этом, да и вообще, сейчас думать было невозможно. Хотелось просто дистанцироваться от собеседника, но, к сожалению, и это было невозможно. Цугикуни оказался просто в безвыходной ситуации. - Твои слова ранили меня прямо в сердце, - не выходя из роли обиженного приятеля, Доума сел на освободившееся место рядом с шатеном и продолжил, - Хотя ты всегда был таким жестоким к окружающим, Кокушибо. Даже довёл до больницы бедного Гютаро. Я понимаю, что он был неприятным типом, но надо быть терпимее к окружающим... - Заткнись. И не называй этого урода бедным. Он сам виноват, - от раздражения алкогольную пелену перед глазами как рукой смело. - Аха-ха-ха. Прости. Не хотел тебя тогда расстраивать, но пострадавшая сторона всё таки он. - О чём ты? Прекрасно же знаешь, что произошло, - этот наигранный смех выводил Кокушибо из себя. - Да так, неважно. Твой брат...Ёричи, кажется. Тот ещё прохвост. Так искусно лгать даже мне тяжело. Не думал отдать его в актёрскую школу? Далеко пойдёт парень, - и опять нервный смешок в конце. Доума внимательно всматривался в лицо собеседника, пытаясь уловить каждую малейшую реакцию. Казалось, что всё это приносит ему жуткое удовольствие. Блондину никогда ещё не удавалось дотронуться до души шатена и вывести того из психического равновесия. Можно сказать, что сейчас начала исполняться маленькая мечта манипулятора, ведь лицо Кокушибо выдавало напряжение. А это значит, что Доума идёт в правильном направлении. Такое просто не могло не радовать его. - Ты видно пьян, иди проспись. Мой Ёриичи просто не может лгать. Он очень хороший и искренний человек, в отличие от такого мусора как ты. - Как грубо... А сам еле языком мелешь. Видно ты плохо знаешь своего брата, Кокушииибо. Хочешь открою тебе мааааленький секрет? - не дождавшись ответа от Цугикуни, парень приблизился к нему и прошептал в самое ухо: - Ёриичи грязный обманщик. Его никто не трогал. Он просто воспользовался твоей доверчивостью, обвёл тебя вокруг пальца... Договорить Доуме шатен не дал, резко взяв того за грудки, от чего рубашка блондина натянулась и затрещала. - Откуда тебе знать всё это. Как ты смеешь наговаривать такие вещи на моего брата. Отвечай же, подонок, - Кокушибо орал на весть бар, дёргая Доуму во все стороны. Казалось, его крик перекрыл звук музыки, потому что все резко замолчали и уставились на это представление. Никто из посетителей не собирался останавливать нападавшего. Все хотели лишь зрелища. Посмотреть кто кому надаёт. В этом всём и есть люди. Но блондин похоже не собирался нападать. Он просто смеялся, смотря в разозлённые глаза оппонента. Дико смеялся, не останавливаясь, как настоящий психопат, достигнувший своей цели и празднующий победу. В какой-то момент это даже дискредитировало шатена. Он всегда знал, что этот человек больной на голову, но ещё никогда это не проявлялось так явно. В итоге всё закончилось тем, что охрана бара подбежала к Кокушибо и, заломав его руки за спину, выкинула из заведения под ухающий гул посетителей.