Ночь темных сказок.

Темной зимней ночью, пока за окном шумел снегопад, да ветра разносили снежинки на много миль. В теплом доме, около окна стояла женщина, наблюдая за погодой. Нервно, словно пламя свечи за её спиной, она пожимала свои сложенные на груди руки. Её разноцветные глаза всё вглядывались в темноту. Напряженно молчала, будто ни о чем не думая. Но вздрогнула, когда младшая дочь её позвала. —Мам, ты чего застыла? —Да так, милая. Жду, пока отец ваш вернётся. Как бы с ним ничего не стало… Убирая волосы за ухо отвечала мать, лишь в пол оборота повернув голову. Девочка, державшая в руках куклу, повернулась к брату, что вырезал фигурку из дерева. Вопросительно он поднял взгляд, сразу поняв, чего же хочет сестрёнка. —А чего ты переживаешь-то? Отец ведь воин, каких поискать. —Ох, дорогой мой. Не всегда грубая сила может помочь кому бы то ни было. Я ведь с вашим отцом не воюю, когда прошу о чем-то. —А кто его о чем попросит ? —Я расскажу вам сказку. — Повернулась наконец женщина, подходя к детям. Жила на севере далеко, там где солнце редко встает, семья одна. Мать мертва была давно, а у отца трое детей было. Как мог он ими заниматься пытался, но даже если и были ошибки, любили его дети. Занимался он охотой. Дня три охотился, на четвертый в деревню ездил, мясо продавать. Уж в достатке оттого жили, только дома его почти постоянно не было. Да тяжко без жены ему было на детей смотреть, в каждом супругу видел. Сильно одиноко, вот и пропадал постоянно. Одной из детей, дочери, 15 было. Второй дочери 9, а сыну младшему 7 лет. Уже четвертый год подряд матери у них не было. Скучала по ней старшая, вспоминала о ней средняя, да изредка упоминал её младший. Большая беда произошла, когда мать умерла. Голод тогда страшный и у людей и зверья всего был, пошла она в лес, ягоды собирать. Да так и не вернулась. День ждали, два и три. А нашёл потом отец её. Уж растерзали звери её так, что не узнать. В крови тело лежало. Где руку животное откусило, где теперь ребро торчало, а лицо то оставили, как назло. Долго в скорби семья ходила. Но что уж тут, всякой грусти срок кончается. Но не у отца. Любил он жену сильно. Опорой, да поддержкой была ему, дом берегла, очаг. Словно огонь в камине он горел ярким пламенем, согревал вечером уютным, да семью вокруг собирал. А как не стало её - зима пришла долгая. Замер камин, не было в нём огня теперь. Лишь холод и мрак остался. В сердце отца того. И всё ведь сколько времени прошло, а никто растопить не может ту дикую, страстную, родную и спокойную любовь, тот уют и те чувства. Вот и как всегда - пошёл он по зверьё разное. Думал оленя какого поймать, али кабаргу. Может ещё что. Лук взял, стрелы. Идёт уже по лесу. А вокруг пурга, метель сильная. Не видно и дерева следующего. Замерз, темнеть начинает. А всё не возвращается. Смотрит в один миг, а из-за дерева девушка выходит. Одета легко. Красивая очень. Волосы светлы, глаза темны. Улыбнулась она ослепительно, а в руках у неё факел, что ярым пламенем горел. Не говорит, а к себе подзывает, рукой одной. А чего же не пойти, загорелись глаза у охотника, к теплу тянется. Завела дева его в дом. Обогрела, напоила, да спать уложила. Понравилась очень. На утро глаз оторвать не мог бы, если бы не то, что дома нет её. Одиноко стало, да вспомнил, что дома дети ждут его. Собрал он вещи, да домой направился. Дорогу смутно помнил, лишь девушка та в воспоминаниях мелькала. Влюбился с первого взгляда. А домой лишь к вечеру дошёл, с уловом пустым. На детей даже толком внимания не обратил, спать лёг, глубоко в грёзы уплывая. На следующий день также пошёл, искать чудную девушку. И вновь лишь к вечеру дошёл. Нашёл он её. И вновь обогрела, напоила, да спать уложила. А на утро как не бывало. Обрадованный новой любовью, решил дождаться её. Но полдня уже прошло, а до сих ни весточки, ни звука двери, ни шороха платья. Грустный он вернулся домой. Никто вновь не был ему интересен, ни старшая дочь, ни средняя, ни сын младший. Без еды, без тепла и уюта лёг он спать. И лишь чтобы на третий день к девушке той попасть. И попал ведь. И всё по-прежнему. Обогрела его девушка, напоила, накормила, да спать уложила. Захотел он близости с ней, но не получил желаемого, так же мила оставалась, а в другую комнату ушла. Только и оставалось ему что лежать, травами дышать, да за огнём свечи следить. Поздно ли? Но уснул он. На утро проснулся, ничего ему не снилось, голова лишь болела сильно. Остался у девушки, решил во что бы то не встало, а дождаться красавицу-умницу. В жёны всё взять теперь хотел. Час прождал, два. Уже и почти цельный день прошёл. Интересуются дома у него младшие дети у старшей, где же папенька ходит, уж второй день не возвращается. Страшно им, одиноко без отца. А старшая то и сама волнуется, но только может плечами пожимать, не знает ничего, волнуется лишь. А отец ни сном ни духом. Ему и так хорошо. Уже и не помнит, что дети у него были. С девушкой всё любуется. А ей хоть и льстят слова дивные, речи сладкие, да мечты грандиозные, а всё не может позволить в ложе одно лечь. Отнекивается мило, да уходит. День прошёл. Два прошёл. А на третий не выдержал мужчина. Отказала она ему, но вскочил охотник, да в комнату за ней отправился. Страшную картину увидел. У девушки то под платьем длинный хвост коровий был, сидела она, мясо ела. А как заметила, что следит за ней, так хвостом замахала, глаза раскрыла, удивляясь всё сильнее. Вскочила, прикрыться стараясь. А мужик к выходу попятился. Ночь глухая была, темная. Но не смог он страх и ужас побороть, выбежал в лес, дороги не разбирая, помчался куда глаза глядят. Весь ослабел со временем. Инеем борода покрылась, волосы тоже. Весь дрожит, а уже синий, словно мертвец замерзает. Вспомнил он всё. Детей он своих вспомнил, как любит их сильно. Да пришло осознание к нему, что может он увидеть их снова, коли постарается, а никому больше заменить не даст семью. И не сможет больше привлечь его к себе ни одна такая Хульдра. Собрал силы оставшиеся в кулак, да пошёл дом искать. Уже и метель началась, ветра сильные задувать начали, снег всё мёл по окрестностям. Больно смотреть от снежинок колких. Богам мужчина взмолился, чтобы вывели домой его тропинки нелёгкие, чтобы не загубил мороз проклятый. Услышали его боги или нет уж никто не знал, но дошёл охотник до дома. Только дверь раскрыл, так и повеяло уютом, так повеяло теплом живых близких. Сразу все дети обернулись, все трое к нему побежали, сразу же. Радости на их лицах не сосчитать, слёзы счастья сдержать не могут, наконец-то, они дождались! И каждый кинулся обнимать родного, проговаривая. —Отец! Вот так и заканчивала рассказ мать, опираясь на стол, сложив руки на груди, да всё же напряженно смотря в окно. Понравился дочке рассказ. Сын же сидел, брови напрягая. Не понятно ему одно было. —Мам. Кто такая Хульдра? —А это, Ульвар, существо такое. Девушка, с хвостом коровьим, мужчин она одиноких уводит, с первого взгляда в себя влюблять способна. Да только хвост они тщательно прятать любят, чтоб не раскусил никто. Уже и зевнув, отвечала женщина, поворачиваясь и смотря на сына, его объяснения устроили, но спать не торопился всё равно, сидел, фигурку вырезал. Но недолго им ждать пришлось чего-то нового. Уже менее чем через минуту дверь отворилась. Дочь сразу к отцу рванула, хоть он и не успел снег с плеч стряхнуть. Обняла сильно. —Папочка! Мы скучали. Мама нам такую сказку рассказала, а ты пришёл! —Залезла на руки отцу девочка, а княжна же с облегчением выдохнула и улыбнулась, подходя ближе. —И что же рассказала? —Удивился Олаф, поворачиваясь к жене. —А то, что я сильно скучала. —Приблизилась жена, крепко целуя своего любимого.