Тихая поступь волчьих лап

Полнолуние неминуемо приближалось. Приготовления к этому важному событию шли полным ходом. Алтан решил, что приходить к оборотням с пустыми руками — не лучшее решение. Мало ли какая ситуация? Вдруг кому понадобится помощь, и ее нужно будет оказать. А для этого ему нужны зелья. С другой стороны, Алтан никогда не покидал свою деревню, и оставлять односельчан без защиты тоже не хотелось. Поэтому последние несколько дней Алтан усиленно собирал травы, сушил их, готовил зелья, мази и лекарственные сборы. Всё в двойном экземпляре, чтобы хватило и волкам, и людям. Волновался ли Алтан в преддверии грядущего события? Конечно волновался! Очень, очень волновался! Но виду, разумеется, не подавал. Впрочем, волновался Алтан не только из-за того, как его примут в деревне оборотней, как пройдет ритуал, как его деревня будет без него… Его волновало дорога. Вся деревня прекрасно знала, что Алтан может найти общий язык с любым животным, кроме лошади. Лошади упорно отказывались слушаться Алтана. А сам Алтан относился к ним с опасливой неприязнью. Он и сам не знал, откуда взялось подобное чувство, но ничего не мог с ним сделать. Вот и сейчас, сидя на повозке, запряженной старой полу-слепой клячей, Алтан чувствовал себя крайне неспокойно. Глуховатая Гретта шла вперед, с трудом переставляя копыта, но все равно показывала характер. Как Алтан ни пытался ей приказывать, тянуть уздечку или слегка хлыстать по тощей заднице, итог один — Гретта его упорно игнорировала. Все, что оставалось Алтану, это смириться и довериться лошади. Пока Гретта топала по тропинке, Алтан перебирал в голове все то, что успел вычитать об оборотнях и расспросить Вадима. В голове всплыли бесстыдные кадры, которые уже стали нормой для их странной парочки. Кадры, как он, Алтан, сидит за рукописью и пытается записывать свои мысли. Мысли путаются, так как Вадиму, на коленях которого он сидел, стало скучно и, чтобы как-то себя развлечь, Вадим спустил халат с плеча Алтана. Тонкие настойчивые губы медленно изучали кожу на плече, от чего Алтана бросало в жар, но виду он не подавал. — Скажи мне, какие правила поведения существуют в волчьей деревне? — спросил Алтан, стараясь собрать мысль в кучу. — Мм? Правила? — Вадим совершенно не хотел отрываться от Алтана и включать мозг. — Какие правила? — Какие-нибудь? — Алтан дернул плечом, отвлекая Вадима и приводя того в чувства. — Должен же я знать, как вести себя до ритуала и после него. — Зачем тебе это знать? Веди себя как хочешь. А если что… — Вадим потянулся к его губам, намереваясь поцеловать, — я тебя защищу. Алтан уперся пальцем в губы Вадима, останавливая того, и нахмурился. Губы Вадима вытянулись в улыбке. Он прекрасно знал, что Алтан не позволит поцеловать себя, но все равно не бросал попыток, вдруг строптивый парень сдастся? Вадим и сам в это не верил, он приставал к Алтану скорее шутки ради, но в тайне всё равно надеялся на чудо. А чуда все не происходило… — Нет уж, расскажи! Я могу защитить себя и сам. Глядя на то, каким серьезным стал Алтан, Вадим вздохнул, прикрывая глаза, и задумался. — Правила, правила… Мм… Допустим, нельзя показывать зубы. Даже если ты улыбаешься, делай это с закрытым ртом. Зубы означают агрессию. Услышав первое правило, Алтан схватил гусиное перо и принялся записывать. Вадим наблюдал, как Алтан выводит неровные буквы чернилами. Почерк шамана был удивительно уродливым, торопливым и угловатым. С другой стороны, предшественники Алтана писали еще хуже — к этому выводу Вадим пришел, взглянув на открытые книги. «И как Алтан эти каракули разбирает…» — подумал Вадим, припоминая ещё кое-что. — Нельзя трогать волков за хвосты, могут сработать рефлексы и волк кинется. Нельзя трогать детей без разрешения матери. Матерей, впрочем, тоже лучше не трогать на глазах у их мужчин. А, еще нельзя трогать живот беременных волчиц, это даже для родственников табу! — Ага-ага… — Алтан торопливо писал. — Понял, не трогать… Никого не трогать… — Ну почему же никого… — руки Вадима развязали завязки халата Алтана, одна рука скользнула под одежды, дотрагиваясь до горячей кожи живота. — Меня трогать можно… И даже нужно… *** От этих воспоминаний у Алтана потянуло в низу живота, а тело наполнилось сладкой истомой. Пусть между ними ничего не было, кроме поцелуев по телу и поглаживаний, но и этого неискушенному шаману было более чем достаточно. Горная тропа закончилась, показались деревья, и вскоре они вошли в лес. Тут Алтану волей неволей пришлось достать карту и сверяться по знакам, которые Вадим отметил для него. Пришлось оставить эротические фантазии и сосредоточиться на дороге. Чем ближе они подходили к деревне, тем больше сопротивлялась кляча. Наверное, почувствовала запах хищника, и никак не хотела идти ему в пасть. Впрочем, периодически Алтану казалось, что тут и там на них кто-то смотрит. Слева и справа иногда мелькали серые тени. Волки? Несколько раз Алтан закрывал глаза и пытался подключиться к их зрению, но ничего не получалось, значит, существа разумные. Это немного успокаивало Алтана. А вот Гретту наоборот — при каждой пробегающей тени, кляча верещала и пыталась развернуться назад. Алтан чертыхался, но все-таки заставлял кобылу идти вперед. До тех самых пор, пока деревья не расступились, и не показалось волчье поселение. Алтан ни раз пытался представить, как бы могла выглядеть деревня волков. В его фантазиях, деревня была похожа на их собственную, разве что дома больше, чтобы вместить волков. Однако то, что увидел Алтан, повергло его в уныние. Деревня и правда находилась на полянке в лесу, вот только дома напоминали примитивные шалаши, какие строят дети около речки. Крыши хижин складывались из сухих трав и мха. Стены представляли собой плетенки из веток, какими в человеческой деревне ограждают огород. Кстати об огородах, никаких огородов не было. Территория вокруг дома тоже не ограждалась. Алтан натянул поводья, останавливая лошадь, и та послушалась. Замерла, как вкопанная. Правда, вряд ли дело было в Алтане, скорее, кобыла просто испугалась волков, которые тут и там прохаживались по вытоптанным дорожкам. К слову, волков было не много, Алтан заметил только троих глубоко беременных волчиц. Другие жители деревни выглядели, как люди. В целом, на первый взгляд народу было мало — помимо волчиц, двое пожилых мужчин разгребали огромное кострище поотдаль, разводили огонь. Трое женщин в летах обрабатывали острыми камнями прутья, и тут же мужчины плели из них стену. И еще несколько человек прохаживались по дорожкам. Молодых людей, женщин или детей видно не было. Количество волков в деревне удивило Алтана. Еще больше его удивило безразличие, с которым он был встречен. Жители подняли головы, окинули пришельца взглядом, и продолжили заниматься своими делами. Никто не поспешил приветствовать его и не выказал никакого интереса. Только носы у некоторых задергались, точно те принюхивались. Прибывая в полной растерянности, Алтан слез с повозки и, держа лошадь за уздцы, принялся искать глазами место, где можно привязать ее. «И что мне делать дальше? Искать Вадима? А где его искать? Спросить у кого-то из местных?» — Не переживай, не съедим, — послышался голос сзади. Алтан обернулся. Перед ним стояла высокая крепкая женщина. Он уже видел ее ранее. Она была в свите, сопровождавшей Вадима до человеческого селения. Но только сейчас Алтан заметил, насколько она похожа на Вадима. Такие же светлые волосы, глубоко посаженные голубые глаза, квадратная челюсть… Точно Вадим при обращении забыл, какого он пола, и обернулся женщиной. — Мы конями не питаемся, — продолжала женщина. — Они жесткие. Так что можешь не держать ее. Алтан понял, о чем идет речь, но поводья не отпустил. Памятуя о волчьих традициях, он немного выставил ногу вперед и чуть склонился, имитируя волчий поклон. Ответного поклона не последовало. Собеседница перенесла вес на другую ногу, качнув бедром, но осталась стоять, так же скрестив руки на широкой груди. О том, что кто-то может не ответить на поклон, Вадим не предупреждал. Оставалось только гадать, что этим хотела сказать волчица — проявляет ли она неуважение, или же просто не придает значения? Или же он, Алтан, что-то сделал не так? «Исключено. Я проявил вежливость. Остальное на ее совести». — Если я не буду держать, она сбежит, — невозмутимо ответил Алтан. — Где я могу привязать и напоить ее? — Где хочешь, — женщина дернула плечами. — У нас нет специальных стойл для лошадей. — Хорошо, — Алтан не стал настаивать. — Я привяжу ее рядом со своим… временным жилищем. Кстати, где я могу разместиться? Мне нужно выгрузить снадобья и подготовиться к ритуалу… Алтан говорил уверенно, стараясь не обращать внимания на то, как верхняя губа волчицы задергалась, обнажая клык. Алтан ее явно бесил. Женщина пыталась бороться со своим раздражением, но выходило у нее с трудом. Алтан ни с чем не боролся. Где-то глубоко внутри сидел страх за себя и свое здоровье, но Алтан был уверен, что уважение к вожаку не позволит волкам причинить ему вред. Женщина приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, как вдруг раздался пронзительный визг животного. Алтан резко обернулся. С треском ломая ветки, из леса выбежал перепуганный олень с ободранными боками. Животное выскочило на дорожку, затравленно огляделось, мотнув головой. Серая волчица поднялась на лапы и зарычала. Не понятно, что означал этот жест. То ли волчица хотела прогнать оленя, то ли загнать его в другом направлении. Но олень не испугался и не ускакал, а пошел на таран. Все произошло слишком быстро. Алтан не успел понять, как это случилось. Несколько секунд, и олень уже скрылся в кустах, а волчица рухнула на землю, отброшенная ударом рогов. Немногочисленные жители деревни тут же кинусь к протяжно скулящей волчице. Спохватившись, Алтан тоже бросился на помощь, и не зря. В большом сером боку беременной волчицы зияло несколько дыр от рогов. — Что делать! Марли! Как ты! Марли! — причитали суетившиеся вокруг. Было видно, что люди волнуются за волчицу. Они толпились у ее морды и пытались успокоить. Но почему никто ничего не делал? Почему не помогал? Алтан огляделся по сторонам и по лицам присутствующих понял — они не знают, чем помочь. Кажется, у них в целом нет опыта оказания помощи. Но нельзя же просто стоять! Рога вошли в бок, а как же ребенок! Наплевав на одно из правил, Алтан опустился на колени. Кто-то из мужчин дернулся, но Алтан уже прижал ладони к кровоточащему боку. Волчица взвыла от болезненного нажатия, другие зарычали, но Алтан не остановился, прощупывая бок. Несколько ребер были сломаны, но его волновало другое — ребенок. Ребенок внутри шевелился, подавая признаки жизни. Но как он расположен? Задело его, или нет? Узнать это наверняка можно только одним способом. — Какой срок беременности? — спросил Алтан у волчицы, но понял, что та не ответит, и быстро оглядел окружающих, ожидая ответа от них. — Пять месяцев, — ответила сестра Вадима, приходя в себя, и тут же добавила. — Волчицы носят детей шесть месяцев. Найдя отвечающего, Алтан обратился к ней: — Нужно вызвать искусственные роды. Если ребенок травмирован, ему понадобится помощь. Алтан внимательно смотрел на сестру Вадима, а та, кажется, прибывала в полной растерянности. Смотрела на волчицу, которая только часто дышала и скулила. — Нет! — вмешался один из мужчин. — Так нельзя! Ребенок еще не готов к появлению! А что, если он не выживет… — Если его ранило в утробе матери, он и так не выживет, — ответил Алтан, встряхивая головой. — Но если вызвать роды сейчас, то есть шанс. Алтан понимал, что это рискованно, и пять месяцев — недостаточный срок. Но с другой стороны ему неоднократно приходилось принимать преждевременные роды, и в этом не было ничего плохого. Дети спокойно жили, без каких-либо проблем. Но то дети! А тут волчата… Точнее, тоже дети, конечно, но процессы формирования у них совершенно другие. Алтан посмотрел на волчицу. В любом случае, последнее слово было за ней. — Марли, — мягко обратился Алтан, наклоняясь к морде волчицы. — Если этого не сделать сейчас, твой ребенок может погибнуть. Это рискованно, понимаю, но хотя бы есть шанс. Выбор за тобой. Вызываем роды? Волчица лежала на боку и косила глазом на Алтана. В ее желтом глазу отражались ужас и боль. Она часто дышала, вывалив язык. Алтану было странно разговаривать с волчицей. Мысленно он держал в голове, что оборотни разумны во всех формах. По факту, он воспринимал волчицу, как сторожевую собаку, и чувствовал себя глупо, разговаривая с ней. Что она может ответить? Как Алтан поймет ее? Волчица закрыла глаз и утвердительно кивнула. Алтан кивнул в ответ, принимая ее кивок за согласие. — Я постараюсь сделать это быстро, но будет больно. Потерпи, — голос его звучал спокойно и уверенно. Наверное, это из-за подскочившего адреналина. Сам же Алтан ужасно волновался. Засучив рукава повыше, он попросил принести ему несколько определенных баночек из телеги. Сестра Вадима незамедлительно ушла выполнять поручение. Мужчины ушли за водой. Через несколько минут, все было готово. Алтан омыл руки и смазал левую руку специальной мазью. После попросил волчицу дышать и расслабляться. Алтану не приходилось принимать роды у волчиц, тем более у таких огромных. Зато он несколько раз делал это с коровами. Да, может, звери и разные, но устройство органов примерно похожее. Чтобы стимулировать роды и помочь ребенку выйти, Алтан вздохнул и засунул руку в другой проход. Волчица, явно не ожидая такого поворота, вытаращила глаза и зарычала, другие волки зарычали от неожиданности. Алтан понимал, что одно неверное движение, и его разорвут на части, но отступать было поздно. Одной рукой Алтан действовал внутри волчицы, другой давил на живот снаружи. — Давай, давай, хорошо! Еще немного… — шептал Алтан. Правда не понятно, кому он это говорил, ребенку, волчице, или себе. Дело шло туго. Волчица скулила. Рычание вокруг усиливалось. «Дело плохо… Если я не справлюсь, меня разорвут на месте. Боги, духи! Кто-нибудь! Помогите!» Неожиданно, светлая тень мелькнула над ним. Тяжелый удар лап, и большой песочный волк встал перед Алтаном, отделяя его от взволнованной толпы. Алтан раскрыл глаза, глядя на ощетинившуюся спину волка, который стоял перед ним и, кажется, защищал. Да, все верно! Волк защищал Алтана, готовый в любой момент напасть на окруживших его односельчан, которых стало на порядок больше. И эта защита вселила в него уверенность. Алтан нахмурился и продолжил свое дело. «Не отвлекаться… Не отвлекаться, не…»