Один случай меняет всё

Единственное, что действительно сейчас хочет Чон — это душ. Внутри полыхают костры, сжигая душу. Такси увозит парня в малознакомом направлении, но это сейчас не так важно. Главное не развернуть машину назад и не вернуться в квартиру. Тогда Чон точно не сможет отвечать за свои действия. Скорее всего убьёт обоих. Ким медленно поднимается с пола. Его крупно трясёт от стресса и прохлады в квартире. Встаёт к входной двери лицом и долго не решается повернуться. Тихие всхлипы Чимина разбитым носом добавляют мурашек. — Как ты посмел? — Шипит Тэхён сквозь зубы. Чимин с трудом поднимается на ноги. Его окровавленные руки оставляют на паркете следы. Парень с ужасом пялится на дверь, что открылась в обратную сторону. Она пугает его вырванным замком. Пак пялится на Кима, голая спина которого покрыта испариной. Тэхён очень тяжело дышит. — Как ты живёшь с этим чудовищем? — Словно не слышит вопроса. Поглаживая отбитый живот не может распрямить спину до конца. — Он же убить может. — Поражается ещё раз, осматривая изуродованную преграду, что выломана с верхних петель. — Я тоже могу. — Снова шипит Ким и понимает, что не сможет сдержаться. Он доведёт начатое младшим до конца. Резко разворачиваясь в сторону ненавистного Чимина, Тэхён блестит дьявольскими огоньками в глазах. — Тэхёни? — Напрягается парень отступая назад и выставляет вперёд окровавленную ладонь. Ким начинает плавное наступление. Шагает бесшумно и словно в замедленной съёмке. Не сводит глаз с цели и это вводит в ужас. — Тэхёни? Ты чего? — Начинает юлить Чимин. Его узкие глазки испуганно бегают по искажённому гневом лицу. — Ты чего удумал, Ким? — Ситуация уже не кажется наигранной. Пак остро осознаёт, что, похоже, реально перегнул со своим желанием насолить и заставить младшего братца побеситься. Похоже, что взбесил он не только его. — Я уже однажды хотел выкинуть тебя из окна. — Припоминает Ким и Паку начинает казаться, что он попал в какой-то фильм ужасов. Глаза Тэхёна не моргают, смотрят пристально. Голос звучит, а сжатые губы словно не двигаются. На них застыла размазанная кровь и горькая усмешка. — Тэхён, ты сошёл с ума? — Не верит в происходящее, отказывается верить. Отходит всё дальше в сторону, а глазами ищет выход или спасение. — Ты закапал кровью все полы. — Монотонным голосом. Лучше бы Ким орал, чем разговаривал спокойно. Чимин делает отчаянный рывок в сторону, желая удрать. Ему почти удаётся. Рука хватает за ворот и рывком возвращает назад. Пак падает на спину. Словно перевёрнутый жук машет руками в воздухе, надеясь отбиться от безумца. — Не смей. Не подходи. Если ты меня покалечишь, я подам на тебя в суд. — Жалкая угроза. — Не выйдет, детка. Я тебя убью. — Склоняется на одно колено и железной хваткой стискивает горло. Глаза Чимина лезут на лоб. Парень хватается за сдавливающую руку и от страха пускает ручьи слез по вискам. — Ким, отпусти. Это не смешно. — Пытается уговорить, но пальцы сдавливают. — Отпусти, прошу тебя. — Начинает скулить и бить ногами об пол, стараясь при этом вывернуться. — Кто сказал тебе, что я смеюсь? Когда ты… исчезнешь… из моей… жизни? — Сжимая горло ещё сильнее, начинает отрывать Пака от пола и бить его затылком об пол. Парень корчится, всхлипывает, давится остатками не свернувшейся крови. — Я уйду. Отпусти меня. Я уйду. — Стонет Пак. — Зачем ты пришёл?! — Рычит Ким и начинает терять самообладание. Чем больше парень видит слез и крови, чем сильнее ударяет затылком об пол, тем больше ему хочется это делать. В одну секунду Пак понимает, что Тэхён его уже не видит и не слышит. Ему наплевать, зачем тот пришёл. Перед глазами Кима сейчас кто-то другой? Или злость так велика, что нет смысла, что делать, лишь бы действие не кончалось. — Я люблю тебя. — Сипло выдаёт Пак. Горло онемело от сдавленности, дышать тяжело и стучит в висках. Парень готов сказать сейчас что угодно, лишь бы привести Кима в чувства. Он думал, что эти слова расслабят руку, а они взорвали Тэхёна. Резко поднимаясь в полный рост, парень подворачивает проклятую ногу. Злится ещё сильнее и, стискивая зубы, ставит Пака на ноги. Чимин отказывается стоять. Чувствует, что не к добру ему такое положение. Пытается снова опуститься на пол. Тэхён раздирает глотку рычанием. Швыряет Чимина в сторону. Пак врезается в стену, сшибает два бра для подсветки и антуража, и с тихим протяжным стоном валится на пол. Голова идёт кругом от доступа кислорода. Жадно хватая воздух Чимин таращит глаза на приближающегося Кима. — Тэхён, … не надо, … — Начинает отползать. — Я уйду. Правда. Совсем. До цели не хватает пары шагов. Ким собирается добить Пака, но сильная хватка на плече останавливает. Резкий разворот и кулак летит в лицо. Ким отшатывается в сторону и прижимается спиной к стене. Рассечённая губа вновь обильно источает кровь, а глаза Тэхёна округляются. Парень смотрит на незнакомца удивлённо, даже немного глупо. Это не квартира, а проходной двор. — Я заберу Чимина. — Твёрдо заявляет высокий парень с хвостом на макушке. — Не смей приближаться к нему. — Предупреждающе. Ким кричит внутри себя, что это он пострадавший, что Пак нарушил его границы. На деле молчит. Наверное, так будет лучше всем. Чимин смотрит на Тэджона таким благодарным взглядом, что, кажется, готов отдать ему не только сердце, а все органы разом. Если бы Киму не надоело сидеть в машине и ждать, то Чимин бы к нему больше не вышел. Помогая подняться на ноги, придерживая, парень уводит избитого, окровавленного Пака. — Не возвращайся. — Брякает Тэхён в спину. Он остывает и быстро начинает приходить в себя, осознавать, что случилось. *** Неизвестный подъезд. Чон ещё ни разу здесь не был, хотя адрес этот получил давно. Дверной звонок молчит или его просто неслышно снаружи? Гук не хочет думать. Ему срочно нужно войти. С первым щелчком дверь неторопливо открывается. Гость недовольно фыркает и рвёт её на себя, заставляя хозяина охнуть и сделать шаг через порог. — Чонгук? — Удивляется Хëнтэ. Он почти врезался в грудь младшего, но вовремя выставил руку. Гладит чуть влажную холодную ткань. — На улице был дождь? — Удивляется ещё сильнее. — У меня внутри дождь. Впустишь? Или я затоплю твой подъезд. — Без намёка на насмешку. — Но если впущу, то ты затопишь мою квартиру. Я только в прошлом месяце закончил делать ремонт. — То же серьёзно хмурит брови, чтобы не рассмеяться. Гук тяжело вздыхает и отталкивает приятеля. — Впусти, я замёрз. — Сдаётся и просит более примирительно. — Ну, если так, то заходи. — Делает шаг в сторону. — Ванная — дверь налево. — Указывает рукой. Чон больше ничего не говорит. Следует в нужном направлении и не запирает замок, давая понять, что ждёт полотенце и сменную одежду. Хëнтэ счастливо улыбается. Он давно звал Чона в гости, но парень не торопился прийти. Что же случилось теперь? Собрав комплект одежды и полотенце торопливо заходит в ванную. Чонгук, полностью голый, стоит перед зеркалом и пристально изучает своё лицо. — Оу! Чон! Ты бы хоть прикрылся. — Шарахается Хëнтэ пряча лицо в пожитки, что держит в руках. — А что ты там не видел? — Безвкусно отзывается Гук не поворачиваясь к старшему. Минута молчания затягивается. Парень уже было пристраивает вещи на полку для белья, как Чон подаёт голос. — Хён, я красивый? — Не оборачиваясь. Парень замирает на секунду, а потом поворачивается к младшему. Сначала смотрит жмурясь и кривясь, но потом входит во вкус. Изучив Чона сзади осмеливается и щупает ягодицу. — Ну да. Ничего такой. Задница определённо круглее, чем у моей бывшей. — Хихикает, но Гук бьёт по руке. — Не трогай. — Хмурится и снова разворачивается. — Что? Теперь мне оценить тебя спереди? — Веселится парень. Ему явно нравится происходящее. — Ты изначально должен был смотреть мне в лицо, а не на задницу. — Грубо отзывается младший. — Всё, уходи. — Выталкивает придуряющегося Хëнтэ. Настроение немного поднялось, но от мыслей, что Ким остался один на один в квартире с Чимином, свет снова померк. *** Поднимаясь в лифте Ким пытается улыбнуться Масудо. Мальчик жмется в угол и начинает тихонько паниковать, что зря не послушался стариков и отважно отправился с неизвестным в квартиру за деньгами. Дед с бабушкой отмахивались от платы, лишь бы внук не ходил, но неугомонный мальчишка нырнул к избитому под руку и сообщил, что поможет ему добраться до квартиры. — Не бойся меня. — Тихо прохрипел Джун. — В квартире мой друг. Он тоже избит, не пугайся. — В мыслях добавляет, что если он ещё живой. — За что вас избили? — Хмурит бровки младший. Он смотрит серьёзно, осознанно. Видно по глазам, что парень давно бросил игрушки и живёт взрослой жизнью, полной проблем. Ким тяжело выдыхает: — Из-за денег. Мы должны очень крупную сумму. — Катаямо? — Понимающе смотрит пытливый детский взгляд. — Откуда ты знаешь? — Хмыкает Ким морщась от боли во всём теле. Лифт останавливается на нужном этаже и вновь парень кидается помогать старшему. В этот раз он уже не сомневается. В квартире тишина. Джун замирает, боясь ничего не услышать. На его счастье, в кухне слышится шорох. Джин с утра пялится в кухонное окно, что выходит во двор. Проснувшись утром в пустых стенах, младший расплакался, как ребёнок. Охватившая тоска сжала душонку до боли. «Джуна больше нет рядом.» — Стонало больное сердце и ноги сами поволоклись к окну. Сжимая кухонный нож, если не для защиты, то для самоубийства, Джин еле дышал заслышав входную дверь. Так и стоял молча, разделённые стеной и страхом, что ошибаются. — Как зовут твоего друга? — Не понимая, в чем причина молчания, Масудо громко задаёт вопрос. Ким жмурится от страха, но уже поздно. На кухне кто-то явно шумит, волоча отвратительно тяжёлые ноги. — Джуни? — Выглядывая из проёма кухни Джин всматривается в темноту. Разбитое лицо свежо отёком. — Джин. — С облегчением выдыхает старший. Пытается ковылять быстрее, а Джин торопится сделать шаг на встречу, но боль в рёбрах не даёт даже дышать нормально. — Зачем ты встал? Ты, наверное, голодный? — Спохватывается. — У нас была якисоба. Я разогрею. Старший так переживает и суетится, что совсем забывает о юном госте, что пришёл с ним за платой. — Джуни. — Останавливает Джин. — Кто этот мальчик? — Кивает на Масудо, что молча стоит у стены и теребит пальцы. Ким оглядывается, словно Джин видит призрака. — Это Масудо Мацумура. Его дед и бабка подобрали меня. Я потом расскажу. Мне нужно дать ему денег. Старики очень бедны. — Поясняет Джун. — Мы теперь тоже. — Грустно подытоживает Джин опуская голову. — Продадим машину. Распродадим бизнес. Выкарабкаемся. Я попрошу помощи у Тэхёна. — Заверяет старший. — Вернёмся в Корею. — Доводит это приключение до логического конца. — Тэхёна? — С сомнением вскидывает голову. Джин много времени переваривал в голове свой поступок. Тогда предать Чонгука казалось мелочью. Пустяком. Маленькой местью за нелюбовь. Сейчас, познав истинную глубокую привязанность, молодому человеку нестерпимо стыдно. Он же знает, какие последствия постигли младших за его выкрутасы. — Он нам не поможет. — С уверенностью. — Не переживай. — Пожимает плечо и младший морщится. — Тэхёни добрый парень. Масудо стоит и впитывает в себя каждое слово старших. Представляет загадочного Тэхёна самураем, ниндзя, да хоть самим Миямото Мусаси. Только бы посмотреть на этого великого человека воочию. — Эй. — Тихо окликает парень, напоминая, что он ещё здесь. Джун спохватывается и, ковыляя, торопится, как может быстрее в комнату. — Вот, возьми. Это не так много, чтобы забыть о нужде, но на обед и ужин хватит. — Обнимает парня. Внезапное чувство сентиментальной благодарности защемило в груди. Мальчишка не мешкая выскакивает в дверь. *** Уже вытирая голову полотенцем, Чон слышит за дверью ванной знакомые голоса и гогот Сынмина. Не сказать, что Гук против этой встречи, но и счастья мало. У парня на душе буря, а тут эти отмороженные весельчаки, что не знакомы со словами: покой и уныние. Мысль о том, что стоило поехать к дяде, а не сюда, приходит с опозданием ровно на час. — Чонгук, ты там утопился, что ли? — Громкий стук в дверь и грубый басистый голос Чониля. — И этот здесь? — Думает про себя Гук и открывает замок ванной. Широкая улыбка и два передних, чуть кривых зуба сразу бросаются в глаза. Чониль — высокий коротковолосый парень с причёской не по моде. Глазки узкие и хитрые, но взгляд всегда добрый и чуть насмешливый. Гуку нравится этот парень. Он первый разглядел первокурсника из тысячи. Подойдя впервые, облокотился плечом на соседний шкафчик в коридоре универа и просто сказал: «Цой Чониль». С этого и закрутилось. Пятеро второкурсников быстро проникли под кожу молчаливому Чону, что больше смотрел, чем говорил. Порой его взгляд застывал на ком-то и все смолкали, любуясь большими бездонными глазами. Чонгук всегда чувствовал себя глупцом, понимая, что собрал всеобщее внимание, но изменить ничего не мог. Это его натура — погружаться во всё с головой, когда интересно. — Гук! — В один голос вопят приятели. Хëнтэ собирает всю компанию, пока младшенький полоскался в душе. На кухне играет музыка зарубежных исполнителей, а на столе громоздятся пивные банки и море чипсов в огромной вазе, размером с тазик. Семейная посудина, так сказать. Да и компания семейная, душевная подобралась. Чониль по-хозяйски усаживает Гука за стол, надавливая ему на плечи. Минсонг открывает для него банку пива с характерным щелчком. Бам пододвигает вазу чипсов, словно Чон не в силах протянуть руку. — Рассказывай. — Уверенно брякает Минсонг. Чон крутит головой по сторонам, осматривает напряжённые лица. Смех и улыбки закончились. Все ждут исповеди. — Что рассказывать? — Гук никогда не был скромным смирным мальчиком рядом с этими ребятами, а сейчас тушуется. — С девчонкой поссорился? — Подмигивает Хëнтэ. Он уже открыл свою банку и показательно начинает пить. — Ты никогда не приходил к нам. Квартира Хëнтэ. Парень снимает её один, но находится в одиночестве редко. Кто-то из приятелей постоянно зависает в этих стенах, если не все разом. Вот и Чона, как своего, звали почти каждый день, а он не шёл. — Поссорился. — Неохотно соглашается Чон. Пусть так. Не знают правды, крепче спят. Младший не намерен всем и каждому объяснять, почему он сделал такой выбор. — А это не та красотка, что подвозит тебя на сером внедорожнике? — Усмехается Сынмин и все оживлённо подхватывают волну смеха. — Это друг. — Немного теряется Чон. — Аа! Ну ладно. — Согласно кивает Чониль и подталкивает банку с пивом. К вечеру Чон не помня себя рассказывает компании правду. Его специально накачали. Почти он один и пил, остальные чипсы ели. С немигающими глазами пялились на младшего и как сказку на ночь, слушали его рассказ о прекрасном принце, что покорил сердце холодного короля. — Вот это да! — Тянет Бам. Он впечатлён больше остальных, так как до последнего не верил в болтовню Минсока, что их младшенький «того этого». — И что ты будешь делать? — Не глядя рука Хëнтэ рыщет в вазе чипсинку, но её там нет. — Сделаю татуировку. — Внезапно выдаёт Чон. Все ждали драк и крови, а он тату. — Допустим, а дальше что? — Не унимается Чониль сверкая хитрыми озорными глазками. — Сверну шею обоим, если узнаю, что между ними что-то есть. — Хладнокровно заверяет Гук и все одобрительно завывают. О том, что младший уже был на грани преступления сегодня они не знают. Чон не посчитал это поводом для хвастовства. *** Завершая уборку в квартире Тэхён не знает, куда себя деть. Смыв все следы пребывания Пака, парень снимает дверь с нижних петель и заказывает новую, что приедут устанавливать завтра. Ехать в офис нет сил. Какие могут быть дела, когда вокруг вся жизнь рассыпалась. Чона нет уже несколько часов. Тэхён падает на диван и в сотый раз открывает геолокацию. Найти младшего не сложно. Вот он — красная точка на экране айфона, но Ким ни за что не помчится туда. Выбор Чона для старшего всегда будет весомым, хоть зачастую и противоречит моральным принципам хëна. В голове не укладывается хаос. В теле взрываются мини вулканы, а в руках звенит телефон. — Да, отец. — Привычно и монотонно. Для Тэхёна давно стало нормой такое обращение. Хван каждый раз изнутри светится. — Ты не в бюро? Почему? — Голос хоть и ласковый, но нотки тревоги присутствуют. — Ты следишь за мной? — Безразлично брякает младший. Тэхёну сейчас всё равно. — Нет. Ро потерял Чимина. Тот не приехал как они договаривались. Дэук думал найти Пака у тебя в кабинете, но там нет и тебя. — Усмехается старший. — Я почти убил Пака. — Растягивая слова признается Ким. Он расположился на диване полулежа и неспешно накручивал прядь волос на палец. — Что значит «почти»? — Голос сразу меняется. — Вот и я думаю, почему не до конца? — Усмехается Тэхён, а в венах Аджихуна стынет кровь. — Ты что такое несёшь? Я тебя не понимаю! — Начинает срываться голос. Вечное спокойствие и нейтральность ко всему больше не выходит контролировать. — Он не понимает слов, пап. — Спокойно рассуждает Ким. — Как объяснить человеку, если он отказывается понимать? Мне нужен только Чон. Какого чёрта этот идиот таскается за мной? Хван морщится. Никогда отцовское сердце не смирится, что единственный сын не даст продолжения. — Не знаю, сынок. — Вяло отзывается старший, только чтобы подать голос. — Сильно ты его? Он в больнице? — Решается уточнить. — Не знаю. Мне плевать. Из-за этой мрази я поругался с Чонгуком. Мне вообще наплевать, пусть хоть сдохнет теперь. — Фыркает Ким. Аджихун поджимает губы. — Ты не знаешь, где Чон? — Настороженно. Отношения младших не должны сказываться на работе. Это непрофессионально. К тому же завтра состоится собрание совета и Чон должен на нём присутствовать. — Знаю. — Брякает Тэхён. — Только это ничего не меняет. Лезть к Гуку раньше времени — испортить отношения ещё сильнее. Ему нужно остыть. Как бы не злился Ким на самого себя, а правило усмирения Чона непоколебимо. Младшему всегда нужно время. Иначе он выходит из колеи равновесия и, не зная, как себя вести, впадает в агрессивную панику. Напор — не лучший способ управлять Гуком. Он больше понимает терпение и ласку. Отключившись от отца Тэхён обещает на прощание всё уладить и будущего гендиректора в кабинет переговоров доставить. Любыми способами. Даже если малыш будет против взрослой игры. Вечер опускается на город. Каждый день одно и тоже. Тэхён раздражённо перемещается по квартире, включая разноцветную подсветку настенных бра. Чонгук любит, когда свет мягко рассеян по комнатам. Теперь любит и Ким. Нехватка двух светильников, что разбил Пак, падая на пол, сильно заметна. Образовалось тёмное пятно. Прямо как жизнь Тэхёна. Среди красоты и света судьба парня, как полумрак пустого места. Чон появился в ней светом и исчез благодаря стараниям Чимина. Раздражает. Тэхён стучит пальцами по креслу, в которое присел сейчас и до этого провёл последние часа два. Ногу дёргает, но это привычно. Ким даже мазями не пользуется. Сама пройдёт, если не отвалится. — Не отвалится. — Злобно хмыкает сам про себя. — Тогда никуда не делась и теперь ничего не станется. *** Парни за столом замирают и переглядываются, когда слышат, как хлопнула входная дверь. — Ты не запер замок? — С ужасом в едва открывающихся глазах Джин смотрит на Джуна. Жареная лапша, разогретая для долгожданного перекуса, не лезет в горло. Старший хочет подняться на ноги, но ему на спину запрыгивает мальчишка, обхватывает руками и тихо шепчет: — Не прогоняй. Мне всё равно некуда идти. — Масудо?! — Оба старших таращат заплывшие глаза. Спектр мимики скрывает отёк, но молодые люди в шоке. — Ты что здесь делаешь? — Приходит в себя Джун. — Я отдал деньги и вернулся. Я хочу остаться с вами. — Тараторит мальчишка и улыбается так открыто, что екает сердце. — Так нельзя! — Возмущается Джин и улыбка с лица младшего быстро слетает. — Почему? Я мало ем и сплю. Я могу много работать. — Перечисляет свои заслуги загибая пальцы, но Джун тормозит детский порыв. — Ты должен вернуться к родне. Мы не можем оставить тебя у нас. Это опасно. — Поучительно требует. Мацумура опускает голову. — Катаямо знает меня в лицо. Жить со стариками для меня всё равно, что жить одному. Я им не родной, они не станут меня защищать. — Мальчик теребит пальцы под столом, но выкладывает всё. Как поганый мусасинский мафиози убил его родителей за долги, как забрал старшую сестру себе и бросил мелкого умирать на улице с голода. Его подобрали старики, сжалился дед. Он уже полгода не ходит в школу и выживает путём торговли на рынке. — Я заменяю старикам сына, что живёт в Токио. Когда он приезжает, меня выгоняют спать на улицу, потому что в доме мало места. Зачем мне к ним? Возьмите меня с собой. — Смотрит жалобно ломая бровки. Сейчас как никогда Джун жалеет, что заговорил с пареньком. Расположил несмышлёного к себе и обрёк на страшную участь. Джин собрался встать из-за стола. Ему нечего сказать. Он этого парня не знает. Пусть старший решает как поступать. Ловя подходящий момент Масудо подхватывает Джина и, нежно придерживая, помогает ему добраться до спальни. Намджун провожает их печальным взглядом и решает, что нужно позвонить Тэхёну. *** Чонгук приходит в квартиру поздней ночью. В коридоре и гостиной горит рассеянный свет. Парень осматривается. После посиделки с друзьями Гук успел немного поспать и протрезвел. Потому сейчас его не клонит в сон. Пересекая гостиную, заглядывает в зияющую дыру дверного проёма спальни. Осматривает повреждения коробки и стискивает зубы. Злоба снова подкатывает к горлу. Хочется рычать от этого клокочущего чувства. Тэхён спит. Он так вымотал себя морально, что не готов был реветь всю ночь. Ему утром нужно привести себя в представительный вид, во что бы то ни стало найти Чона и затащить в кабинет переговоров. Это его задача, как адвоката, как человека, что взял на себя ответственность помогать. Наплевать на капризы младшего, перебесится. Чон перебесился. Он выложил друзьям свои проблемы, выслушал тонну дурацких шуточек, напился, протрезвел. Сейчас вполне готов поговорить, а вот хëн уже нет или ещё? Приближаясь в полумраке к кровати, осматривает спящего. Тэхён не маленький. Он достаточно высокий и статный, но всё равно выглядит по-детски, обнимая подушку Чона и тыкаясь в неё носом. Тихо присаживаясь на край кровати поправляет прядку волос. Поверить не может, что этот ангел способен на предательство, но Чимин… Этот мерзавец всегда имел власть над Кимом, умел, если не подчинять, то манипулировать. Что, если он и сейчас давил на Тэхён, и тот сдался? Эти мысли раздражают. Хочется разбудить хёна и спросить. Сдерживается. Скрещивает руки на груди и уходит. На диван, в гостиную. Можно занять свободную спальню, но Гук хочет, чтобы его нашли. Чтобы Тэхён проснулся утром и увидел младшего спящим дома, а не где-нибудь. С первыми лучами солнца Ким просыпается по будильнику. Сегодня много дел, надо поторапливаться. В голове зарождается обида, когда глаза окончательно открываются, а Чона нет. Кровать рядом пустая и холодная. Отбрасывая чужую подушку, что целовал во сне, Ким фыркает и поднимается. Состояние полного опустошения и абсолютное нежелание шевелиться. Хаос на голове, наведенный руками, не придаёт сил, только капельку милоты. Останавливается в проёме, замечая тело, свернувшееся на диване. Сердце мгновенно учащает бег. — Вернулся. — Счастливо шепчет и торопится подойти. — Чонгуки. — Шепчет, опускаясь перед диваном на колени. Гук хочет спать. Его не трогает сейчас дрожащий шёпот. Он, вообще, не сильно понимает, что он и где? — Чонгуки. — Снова повторяет Ким и, выхватывая руку у младшего из-под щеки, засовывает её себе под футболку. Прикладывает к быстро бьющемуся сердцу. Сонные глаза начинают жмуриться и открываться. Пелена сна еще пленит, но любимая улыбка ни с кем не спутается. — Тэхён. — Протяжно выдыхает младший. Ким светится, когда ладонь на груди расправляется и большой палец гладит кожу. Гук закрывает глаза и больше не реагирует на ласковый торопливый шёпот хëна, что прямо в ухо доносит, как Тэхён скучал. — Зачем ты сказал ему пароль от двери? — Внезапно грубый заспанный голос прерывает воркующего старшего. Тэхён отстраняется и с сомнением смотрит на спокойное, даже отрешенное лицо младшего. — Чонгуки. Я не мог открыть дверь. Он мне помог. Я этого даже не помню толком. — Оправдывается Ким. Ему казалось, Гук переболел и пришёл мириться. Оказывается, он просто пришёл домой. Рука от кожи отлипает и выныривает из-под футболки. Чон переворачивается на другой бок. Тэхён сужает глаза и поджимает губы. — Чонгук! — С силой в голосе. — Я не маленький мальчик, чтобы прыгать возле тебя. Не хочешь мириться — не надо. Сегодня заседание совета директоров. Ты должен оторвать свою задницу… — переводит взгляд на одну из любимых частей тела. — Что там с моей задницей? — Голос уже не сонный, но не менее грубый. — И тащить её в душ. Потом мы поедем в офис. — Командует старший и поднимаясь с колен, уходит на кухню. Чонгук лежит и тупо улыбается спинке дивана. *** Выход на улицу всё-таки состоялся. Тэхён в строгом классическом костюме, при галстуке и уложенными волосами. Чонгук надутый и оскорбленный. Ким больше не сюсюкает и не ластится. Он облачился в наряд офисного клерка и отругал младшего за джинсы и джемпер. В комнате. — Это что шутки для тебя, Чонгук?! Соберись и начинай думать головой. Своим вредничеством ты портишь свою репутацию. — Сложив руки на груди отчитывал Ким. Гук психанул и стянул с себя кофту. Глазам старшего открылся узорный рисунок на всё плечо. — Это что такое? — Изумился Тэхён и подошёл ближе. Кончиками пальцев провёл по руке младшего и обомлел ещё сильнее. — Это что, настоящая? Ты с ума сошёл? — Хлопал недоумевая ресницами. — Ты же сам согласился. — Надулся Чон и пошёл к шкафу в поисках рубашки. — Джинсы не сниму. — Донеслось из-за двери. — Почему? — Ким насторожился. — Снимай. — Только если ты настаиваешь. — Ехидно улыбался Чон и разворачиваясь лицом к надзирателю, быстро расстёгивая пуговку и молнию, спустил джинсы вместе с бельём ниже колена. У Кима дух захватило. Он не ожидал. Хотя прекрасно зная, что у младшего отсутствуют комплексы, давно пора привыкнуть к подобным выходкам. — Я имел в виду, что нужно надеть брюки. — Вяло мямлил старший не в силах оторвать глаз от обнажённого тела. Слюна копилась от желания укусить. Это странное чувство сводит Кима с ума, каждый раз как он видит нечто прекрасное. Прекраснее младшего Тэхён не видел в жизни ничего. — А может так? — Чуть покрутил тазом. Чону нравилось смотреть на потерянного хëна. Это маленькая месть, когда можно смотреть, но нельзя касаться. Тэхён же включил функцию «правильного взрослого». Он не позволит себе в костюме опуститься на колени, помнёт же. — Иди в чем хочешь. — Сдавленным голосом. В машине. Тэхён не смотрит на младшего. Ему хорошо, у него есть весомая причина смотреть только вперёд. Чонгук чувствует напряжение. То ли отсутствие секса несколько дней сказывается на буйном организме, то ли злость играет на нервах и таким способом ищет выхода, но Гук начинает ерзать на сиденье и понимает, что Тэхён это просёк. — Не нервничай. — Тихим повелительным голосом. Чон резко поворачивает голову к хëну. Пытается понять — это он специально голос сделал выматывающим или реально желает успокоить? Тэхён сидит с каменным лицом. — Ты просматривал сводки рынка за последнюю неделю, что я присылал тебе два дня назад. — Солидный глубокий. Чонгук прикрывает глаза наслаждаясь звучанием и совсем не понимая слов. — Чонгук? — Вскидывает брови и мельком бросает на младшего заинтересованный взгляд. — С тобой всё в порядке? — Словно не видит, как щеки начинают гореть румянцем. Чону показалось, что он услышал издевку в голосе. Это быстро отрезвило парня. Выглядеть жалким в глазах старшего он себе не позволит. — Более чем. — Огрызается и отворачивается к окну, стараясь незаметно прикрыть бугорок краем белой рубашки. Тэхён качает головой. Ему очень хочется съязвить, что если бы Чон не выделывался, то они могли бы провести прекрасное утро, но его мысли сбивает звонок телефона Чона. — Да, дядя. — Устало начинает Гук предполагая, что старший в курсе событий. — Чонгук, ты где пропадаешь? Тебя ждут сегодня на совете. — Возмущается Хван. — Мы уже едем. — Закатывая глаза отзывается младший и начинает пальцем ковырять обивку крыши. Наваждение спадает и младший с облегчением выдыхает. — Хорошо. — Голос резко меняется. Аджихун мнётся прежде, чем спросить. — Чонгуки. — Пауза. Парень терпеливо ждёт. Тэхён погладывает как лицо младшего изменяется. — Что у вас произошло с Паком? За что вы его избили? Я узнавал. Он обращался в больницу, проводил обследование головы и брюшной полости. Зубы стискиваются. — Какого чёрта я должен отчитываться, за что получила эта мразь? Он ходит ко мне домой — как к себе, смотрит на моего парня — как на своего. Почему я должен терпеливо ждать, когда Пак заберёт у меня Тэхёна? — Начинает набирать обороты и тяжело дышит от выплеска энергии в воздух. Тэхён блаженно молча слушает. Младший просто злится, он не отказался. Ким по-прежнему его и это умасливает ощетинившуюся обидой и недомолвками душу. — Чонгук! — Слышится из динамика недовольный голос. — Я не желаю слушать этот бред. Какой к чёрту парень? Хватит уже придуриваться и нести всякую чушь. — Злится Хван. Поход Чимина в больницу просочился в прессу. Это моментально наносит удар по репутации Чона как опекуна некогда нуждающегося родственника. Недоглядел, получается, парня избили. Хорошо ещё «несчастному кровиночке» не хватило ума рассказать, кто это сделал. Был бы сумасшедший скандал. — Вы с Тэхёном нормальные парни. — Чон ставит на громкую. — Прекратите уже это. Вы заигрались. Детство прошло. Пора смотреть на вещи здраво. Репутация пострадает и твоя, и Тэхёни, если о ваших… вашей дружбе пойдут слухи. В салоне мёртвая тишина. — Что ты предлагаешь? — Раздаётся монотонный голос старшего и Чон дёргается от неожиданности. Хван шумно дышит в трубку телефона. — Я закрыл на всё глаза. Думал, перерастете. Считал, что попробуете себя в этой стезе и природа со временем всё расставит на свои места. Но этого не происходит. Вы просто привыкли быть вместе. — Пытается объяснить свои мысли. — Вам пора начинать жить раздельно. — Может мы остановимся на фразе о природе? — Недовольно фыркает Чон. Моя «природа» сейчас сидит за рулём и везёт меня на первое в жизни собрание. Вместо того, чтобы подбодрить ты решил меня расстроить ещё больше? Зачем затрагивать вопрос нашей личной жизни? Это никого не касается. — Ставит жирную точку. Тэхён молча качает головой в знак согласия. У него сердце задрожало от страха, что Гук пожелает жить раздельно. Это же автоматически будет приравнено к завершению отношений. — Что в прессе? С Паком что-то серьёзное? — Ким подаёт голос подходя к вопросу с деловой точки зрения. Хван вздыхает. — Ушиб мягких тканей, лёгкая черепно-мозговая травма. Жить будет, но неприятно. — Хмыкает, представляя как бежал Чимин из квартиры, где так знатно отхватил. — Это неправда. Я не наносил ему черепно-мозговую. — Возмущается Чон хмурясь на услышанное. Голос в динамике смолкает ненадолго, но потом снова наполняет салон с приступом кашля. Аджихун старается его унять и говорит сдавленно. — Если не ты, значит Тэхён. Это же ты пытался вытрясти из него душу, да сынок? — Злится и на кашель, и на парня, что не может себя контролировать. Гук изумлённо смотрит на старшего. Его глаза стекленеют. На колене сжимается кулак. — Останови. — Командует Киму. Тэхён удивлён и голосом, и просьбой. Паркуется у тротуара и не успевает опомниться, как Чон хватает его за затылок и сжимает приглаженные волосы. Утопая в глазах не реагирует на боль. Чон целует жадно. Лезет языком в рот, гладит бездейственный чужой язык и мычит от недовольства, что ему не отвечают. — Эй, вы там чем занимаетесь? — Слышится голос Хвана из динамика. — Прислушиваемся… к зову природы. — Оживает Ким. Оцепенение проходит и он сам хватается за младшего. Тянет его на себя, заставляя встать на колени на сиденье. — Я люблю его. — Заявляет чётко и ясно. Отец, разгадывая происходящее, чертыхается и сбрасывает звонок. *** Расхаживая по комнате из последних сил, Намджун не находит себе места. Он уже принял долгожданный душ. Масудо сбегал в аптеку, потом сбегал за ужином в супермаркет. Теперь вот, не сводя глаз со старшего, грызёт губу. Ким нервно слушает гудки. Избитому и измученному бессонной ночью нужно прилечь и отдохнуть, но тревога сдавливает голову в тисках. Времени остаётся всё меньше. Ещё совсем немного и люди Катаямо завалятся в эту квартиру и всем троим поотрывают головы. Ладно чета Кимов, но Мацумура. Мальчишку жаль больше всех. Наслушавшись, парень возомнил, что сможет спасти сестру из лап Катаямо и сбежать с нею и этими двумя мужчинами за границу. Пусть недалеко, но в той стране есть загадочный Тэхён. Образ этого человека складывается в голове парня ярче статуи Будды. Один из старших восхваляет незнакомого покровителя, второй грустнее мима при упоминании о нём. — Не отвечают? — Складывая руки на подтянутых к груди коленях, с сожалением подытоживает Масудо. — Давай наберём Чонгука. — Ковыляя, держась за стену, из комнаты выползает Джин. — У меня нет с ним контакта. Я никогда не общался с мистером Чоном. — Заявляет Намджун и сникает. Сейчас как никогда нужна помощь этих людей, а до них не докричаться. — Я сам его наберу. — Заползает обратно в комнату и закрывает дверь. Очень уж не хочется Киму, чтобы его слёзное помоги и отказ на просьбу услышали остальные. — Кто такие Чонгук и мистер Чон? — Сразу же спрашивает парень. Джун устало приземляется на диван. Смотрит на младшего через полуприкрытые веки и тихо отвечает: — Это один и тот же человек. Чон Чонгук. Богатейший наследник огромной сталелитейной компании. Заводы, пароходы. Чего только нет у этого человека. Для него наш с Джином долг — дует в пальцы изображая что-то воздушное — просто пылинка. Мальчик слушает с удивлением. Как, имея таких богатых покровителей, можно попасть в такую передрягу? У родителей Мацумура не было ни друзей, ни денег. *** — Выплавка чугуна в этом квартале выросла на 1,7% относительно предыдущих трёх месяцев до 2,6 млн тонн, производство стали сократилось на 3% относительно прошлого квартала и составило 3,354 млн тонн. Продажи металлопродукции остались на прежнем уровне и составили порядка 3 млн тонн. Продажи… — Чон отвлекается и перестаёт слушать. Скучное заседание длится уже два часа. Чонгук и на спинку кресла откинется, и на столе руки сложит. Осматривает всех. Сидят мордовороты с умными лицами, пишут что-то, кивают. Гук вот тоже кивает, когда на него бросает беглый взгляд директор по промышленной торговле. Старается сосредоточиться, хмурит брови для виду, но всё равно зевает как только тот отвернется. Скукота. Тэхён рядом сидит как ненормальный. Записывает каждое слово выступающего, задаёт вопросы, да так, словно пытается обвинить директора в том, что производство стали сократилось. На личного адвоката Чона смотрят с интересом. Если наследник не вызывает ни опасений, ни доверия, ни надежды, то этот всем известный Ким Тэхён кажется непредсказуемым, оттого опасным. Не зря от него хотели избавиться. Не смогли. Этот проныра влезет в любую щель и по взглядам, между будущим директором и его адвокатом, члены совета решают, что Кима не подкупить. Он явно будет рыть везде и всюду, лишь бы подстроить выгодные условия для тупоголового директора. — Что ты там писал всё это время? — Заходя в кабинет генерального директора Чон лениво садится в кресло отца и закидывает руки за голову и ноги на стол. Тэхён идёт к нему целенаправленно, бьёт по ногам, заставляя убрать ботинки и присаживается на край стола. — Ты полностью провалился, Чон. — Цокает языком и прожигает младшего глазами. Чонгук дёргается и садясь в кресле нормально, смотрит на хёна обиженным взглядом. — Почему это я провалился? — Дует губы. — Я не виноват, что эти занудные статистические данные заставляют меня зевать. Это скучно. Тэхён качает головой, ещё больше задевая младшего. — Вот поэтому я и записывал всё. Если тебе это не интересно, то разбираться в ведении такого сложного бизнеса придётся мне самому. — Вздыхает Ким. Чонгук сверлит старшего стеклянным колючим взглядом. — Метишь в это кресло, малыш? — Кладёт ладонь на колено старшего. — Я бы предпочёл другой вариант приземления, но раз так, то придётся покрутить в руках милую куколку. — Усмехается. Чон раздражается. Он не признаёт себя дураком. Ему просто неинтересно. Что он виноват, что ли? Телефон на столе оживает. Беззвучный вызов привлекает внимание высвечивающимся номером телефона. — Кто это? — Серьёзно спрашивает Тэхён кивая на гаджет. — Не знаю. — Как-то непонятно улыбается Чон. Ему и приятно внимание старшего, его пронзительный взгляд, и в то же время любопытно. — Ответь. — Командует Ким. Он сегодня вошёл в раж и строит из себя строгого папочку. Чон забавляется. Смахивает пальцем по дисплею и сразу ставит на громкую. Тэхён замирает слушая тихое кряхтение и шуршание ткани. — Чонгук? — Неуверенный голос пускает по спинам мурашки. Два года прошло, а оба помнят этот тембр, слова слышали только вчера. — Джин? — Поражается Чон. Ему и радостно и грустно одновременно. Тэхёну не нравится начало этого дня. — Чонгуки. Я… — Мнётся. Очень сложно начать разговор, когда знаешь, что накосячил. Когда для себя полностью принял вину, остаётся признаться публично, и это так сложно. — Прости меня. — Сдавленный голос через препятствие. Слышно, что старший сдерживается, но всё же всхлипывает. Брови Чона ломаются от жалости. Он практически не помнит вины хёна. Ну позвал на улицу и всё. Зато Ким помнит и не только это. Помнит стекло с трещиной, чайник с паром. Помнит, как ненавидяще смотрел на него старший, когда понял, что проиграл. Тэхён никогда не забудет того, что случилось, после вызова младшего на улицу. — Плачешь?! — Вставая со стола склоняется над телефоном, упираясь в столешницу кулаками. — Хён. — Жалобно шепчет Гук дергая старшего за рукав как ребёнок. Тэхён стискивает зубы и отталкивает кресло, что чуть поскрипывая, отъезжает вместе с Чоном в сторону. — Чего ты хочешь, Джини? — Наигранно ласков Ким. У него руки чешутся придушить гадину. — Тэхён. — Голос холодеет. Слезы застывают в горле и звук разносится со скрежетом несмазанных петель. — Я хотел поговорить с Гуком. — Уверенно, почти по-настоящему. — А придётся говорить со мной. — Настойчиво. Джин понимает, что вариантов нет, потому стоит перейти к делу, пока не отменили вызов. — Помоги. Мне и Джуну чертовски нужна помощь. Нас убьют через двое суток. — Надеется достучаться, если не до сочувствия и жалости, то хотя бы до банального приличного отношения к землякам. Не чужие же люди. Наступает минута кропотливой работы мозга. Чонгук встаёт на ноги и крадётся два шага к Киму. — Хён. — Тихо начинает скулить в самое ухо. — Мне жаль Джуна. — Внезапно звучит голос Кима. Даже Чонгук с трудом сглатывает ком в горле. — Но нет. Я не стану помогать тебе. — Что? — Вскрикивает младший. Хватает Кима за рукав, плечо, разворачивает к себе. — Ты слышал, что он сказал? Их же убьют. — Тараща глаза тараторит Чон. — Остынь! — Толкает младшего обратно в кресло и сбрасывает вызов. — Чего он хочет? Ты знаешь? Его не было два года. Он два года не мог сказать «прости», а как прижало ползёт, поджав хвост. Даже сейчас он прикрывается Джуном, знает, что не заслуживает ни прощения, ни, тем более, помощи. Чонгук оседает. Он согласен с доводами. Несмотря на пустые воспоминания — знает личную трагедию старшего, потому легко готов принять его сторону, но не так кардинально. — Хён, ну так нельзя. Надо помочь. — Просит жалобно. — Как жить-то потом если действительно, что-то случится? Тэхён злится. Он не готов бросаться под поезд не проверив фактов. — Мне нужно позвонить. — Смотрит на младшего строго и немного уставши. Настроение испортил Чон своим глупым поведением, а теперь ещё Джин нарисовался. Почему всё валится в одну кучу и в один день? — Поехали. Я отвезу тебя домой. Мне нужно на работу. Гук хмурит брови. Он чувствует напряжение хëна, понимает, что его незаинтересованность была сегодня слишком очевидной и это расстроило Кима. На мнение директоров Гуку откровенно наплевать. Только и пропустить мимо ушей внезапную просьбу парень тоже не может. Становится тоскливо. *** Сокджин разбит отказом. На что, вообще, он надеялся? Знал же, что если рядом с Чоном Тэхён, то просить бессмысленно. Знал, но надеялся. Зря. Ким, как вросший в парня, постоянно с ним рядом, контролирует каждый его шаг, решает за него. Так было и в школе, так есть и сейчас. Соскребая своё разбитое тело, молодой человек тащится в гостиную признавать своё поражение и плакаться о своей никчемности. Мацумура сидит понурый. Голова паренька лежит щекой на коленке и через переносицу переползает большая и ленивая слеза. — Масудо? — Тихо окликает Джин не помня точного имени. Мальчишка поднимает голову и спешно вытирает нос рукавом. — Сэмпай? — Неуверенно. — Вас не спасут? — Дрожащим голосом. Масудо жаль добрых старших, что так понравились. Ему жутко жаль, что их постигнет страшная месть Катаямо. Скрыться от этого представителя якудза нет шанса. Спасут только деньги, очень много денег. — Где Намджун? — Сдавленным голосом. Раз мальчишка понимает расклад дел, значит ли это, что Джуну звонили? — Там. — Указывает на коридор. Джин хромая и кряхтя ковыляет в нужном направлении. Свет из-под двери ванной даёт возможность определить местоположение без ошибки. Прижимая ухо к двери прислушивается. Джун плачет. Его тихий голос издаёт какие-то звуки, но младший не понимает ни слова. Стучать нет смысла. Видимо, сердце Тэхёна окаменело, как только руки прикоснулись к большим деньгам. Джин оборачивается. На пути стоит мальчик и в темноте блестит слезами в глазах. — Я снова лишусь семьи? — На рваном выдохе произносит он. Ким замирает. Ребёнок так чист душой, что за несколько часов молчания в квартире с больными людьми, он захотел считать их эхсвоими. Бросил растивших его стариков и переметнулся к неизвестным иностранцам. Что он почувствовал к этим двоим? — Какой? — Поднимает лицо Мацумура. — Не стану для тебя семьёй. Губы дрожат и слезы текут реками. Нет ничего хуже ждать расправы. — Давайте, поедем в Токио. У моего бывшего друга там брат. Его семья работает на стройке. Спрячемся там. Это может помочь. — Слёзно просит ребёнок. Ему так хочется новой жизни. Он успел построить столько планов, а всё рушится прямо в руках. Несправедливо. Джин поджимает губы. — Если бы всё было так просто, малыш. Мы под слежкой. Нам не дадут уйти. Попытка кинуть Катаямо карается пыткой перед смертью. Так нас хотя бы убьют быстро. Тебя жалко. — Выдыхает.