Один случай меняет всё

Беглецам удаётся покинуть Мусасино. В головы не приходит мысль, что им дали фору намеренно, чтобы сбить настороженность и внимание. Окраины Токио уже манят огнями. Масудо грустно, но улыбается. Взрослые убедили его, что если спасутся сами, то смогут спасти и Химэ. Мини-фургон, выскакивая из-за поворота, преграждает путь, выезжая на встречку. У парней глохнут уши от крика младшего, когда с визгом шины оставляют кривой чёрный след тормозного пути. Пять человек с грозными, кривыми от ненависти, лицами покидают преграду и надвигаются на иностранцев. Ни Джуну, ни тем более Джину не спастись. Оба это прекрасно понимают. — Беги! — Сдавленно кричит старший оборачиваясь к онемевшему парню. — Беги! Мацумура рывком открывает дверь, ударяя ею бандита и как заяц пускается в припрыжку в обочину. Двое головорезов стремятся его догнать. Джин не сводит взгляда с той стороны, куда скрылся Масудо, даже когда его за ворот вырывают из салона машины. Его незаживающее лицо щиплет от солёных слез отчаяния. Крик паренька доносится из-за кустов. Его поймали. — Отпустите парня! — Кричит Намджун вырываясь из захвата. — Он ничего не сделал! Джин не сдерживает всхлипа, когда видит как в свете фар глухой удар в живот ломает Джуна. — Не надо, пожалуйста. — Взахлёб умоляет «зверей». Кровожадные татуированные гады лишь громко ржут над чужими стенаниями. Джину не стыдно быть слабым. Ему больше нечего терять. Закинутые в фургон взрослые с болью наблюдают как Масудо волокут за волосы по земле. Мальчишка упирается, рычит сквозь слезы и громко проклинает извергов. Один из похитителей трет руку. Через пальцы видна кровь. Мацумура прокусил ему кожу через ткань лёгкой куртки. Пойманные принимают в объятия младшего. Морщась от старой и новой боли зажимают мальчишку между своими телами. Гладят его испачканную одежду на плечах и целуют повреждённую макушку. Члены банды Катаямо скалятся, глядя на это сладкое и такое далёкое для них проявление любви. Им как диким животным незнакомо милосердие. Семейная традиция убивать и грабить передаётся с молоком матерей, что зачастую рожают против своей воли. — Куда вы нас везёте? — Осмеливается Джун. — Трое суток ещё не прошло. — Вы бы меньше дергались. — Ржут шакалы. — Подольше бы пожили. Разговаривать больше не о чем. Кимы продолжают сжимать Масудо и строят планы как уговорить Катаямо сохранить ему жизнь. *** Приближаясь к аэропорту Чон нервничает всё сильнее. Дорогой звонил Сынмин. Его гогот разнёсся из динамика и Ким заслышав незнакомый голос сразу напрягся. Атмосфера стала постепенно накаляться. — Хëн… — Замолкает и ждёт, что старший повернётся к нему и перестанет считать фонари за окном. — Что за дурная привычка, сказать слово и замолчать? — Тэхён не выдерживает и понижая голос шипит на младшего. В тесном салоне его глаза поблескивают от света приборной панели такси. — Сынмин — мой друг. А также я дружу с Хëнтэ, Чонилем, Минсонгом и Бамом. Они второкурсники. — Тихо, слегка жалостливо, шепчет Чон, каясь, что не посвятил старшего раньше. Ким сильно задет новостью, что младший не принадлежит ему одному и имеет довольно большой круг общения. — И давно ты с ними водишься? — Старается усмирить пыл, но бешеное чувство только возрастает. — Как поступил. — Сознаётся Гук. Парень охает, когда его рывком притягивает рука старшего. — Я, надеюсь, среди них нет идиотов, что засматриваются на тебя? — Приближает младшего к своему лицу, но держит дистанцию. Чон расплывается в милейшей улыбке. Она сводит Кима с ума в полумраке салона. Чон, зная это, тихо шепчет: — Они знают, что у меня есть ты. — Подаётся вперёд и целует слегка опешившего хëна. — Вы так близки? — Удивляется. — Достаточно. — Продолжает играючи касаться чужих губ, что намеренно не двигаются. Тэхёну нравится. Пусть младший всю оставшуюся дорогу целует и лижет его губы, в доказательство своей искренней расположенности. Насколько компания старших близка Чонгуку парни убеждаются в зале ожидания. Джихо нашёл Чона и Кима, и они обсуждали план действий, когда шумная ватага с криками и хохотом показалась на глаза. Чон замирает не моргая. Ким стискивает зубы. Понимая, что неизвестные целенаправленно идут к ним Чан прижимается плечом к Ли. — Чонгуки! — Орёт горластый Сынмин. Бам игриво посматривает на Кима. Хëнтэ без разговоров подсаживается к Чану и хлопая его по плечу, предлагает знакомство. Чониль тормозит напротив сидящих и осматривает хитрым взглядом, словно знает больше остальных. Минсонг нахмурив брови остаётся чуть в стороне. Он не готов бросаться чужакам на шею. Тэхён круглыми глазами смотрит на Гука. Младший осматривает друзей. Он не звал их. Он только сказал, что оправляется в Японию по срочному делу и завтра не придёт в университет. Пятёрка быстро решает поддержать своего младшенького и прихватывая паспорта собирается на территории аэропорта, чтобы войти в здание неизменной пятёркой. — Вы что здесь делаете? — Ошарашен Чон. — Решили совершить турне. Не всё тебе от учёбы отлынивать. — Смеётся Сынмин и остальные поддерживают. Чониль улавливая эмоции парня, что закидывает на плечо Гука руку, присаживается перед младшим на корточки. — Гук, если тебе нужна помощь… — Мнётся, подбирая слова. — Ну, если это не романтическое путешествие… — Косится на Кима, что смотрит холодно и отрешенно. — Мы последуем за тобой, Чон. — Бам ставит точку в метания Цоя. — Оу. — Теряется младший. Он не знает, нужна ли ему помощь? Он, вообще, не знает, вернётся ли из этой поездки живым. Знакомый смех слышится вдалеке. Ким и Чон не могут поверить. Не замечая знакомых за чужими спинами Мин и Чон неторопливо катят свои чемоданчики и мило о чём-то беседуют. Большая толпа смолкает наблюдая за двумя парнями, что почти прошли мимо. — Тэхён? Чонгук? — Внезапно застывают парни. Маршрут резко меняется и Юнги с Хосоком подкатывают свою поклажу к школьным товарищам. — Вы куда собрались? Середина недели? — Отчитывает Ким. Он здесь один, кто не прогуливает учёбу. Парни переглядываются, осматривают незнакомые лица. — А вы? — Лицо Хосока вытягивается. — У нас дело. Мы летим в Японию. — Поясняет Чон. — Толпой? — Встревает Юнги. — Вы словно банду собираете. — Усмехается, но лица Тэхёна и Гука становятся серьёзными и это настораживает. — Мы летим вытаскивать смотрителя Сокджина из лап якудза. — Поясняет Чон. Прибывшие друзья младшего равно как и Мин с Чоном отступают на шаг. — Вы рехнулись совсем? — Взвизгивает Хосок. — Жить надоело? — Мин тычет его локтем в бок, но парня не унять. — Да вы совсем чокнулись со своей сердобольностью. Неужели настолько шкура недорога? — У нас нет выбора. — Тихо поясняет Ким и возмущение бывшего одноклассника затихает. — С ним мой хëн и ещё с ними ребёнок. Это долгая история. Мы должны попробовать их вытащить. — Смотрит на парней, словно прощается. Хосок куксится. — Юнгиии, эти ненормальные отправляются на смерть. Мы ничего не можем сделать? — Хватается за ворот парня. — Только сменить намеченный маршрут и махнуть с ними. — Пожимает плечами Мин. Билеты скупаются молниеносно. Толпа из одиннадцати человек бодрым шагом поднимается по трапу и без оглядки совершает самый безрассудный поступок в своей жизни. *** Троих схваченных затаскивают в полутемную комнату, наполненную табачным дымом и тусклым красным светом. Ничего не изменилось. Только от последней встречи Катаямо и Намджуна здесь отмыты полы. Скрипя зубами от боли в телах старшие силой опущены на колени. Руки за спинами связаны джутовыми верёвками, да так, что кисти немеют. Мальчишку пощадили, но равно до того момента пока Катаямо не прикажет его пристрелить. Химэ трясется как листок на ветке в сильный ветер. Её вибрации передаются Намото. Главарь оценивает её пристальным взглядом и велит забрать личные вещи должников и покинуть комнату. Девушка лишь успевает шепнуть брату: «Я люблю тебя» и её выталкивают за дверь. Масудо не может сдержать слез. Он злится на себя за слабость, но поделать ничего не может. Горошины стекают по окровавленному лицу. Пареньку разбили нос дорогой, чтобы не огрызался. — Что же вы удумали, джаккари? Хотели кинуть меня? Меня! — Тычет себя в грудь. — Намото Катаямо? — Вскакивает с места и окидывает поникших пленников ненавидящим взглядом. Особое внимание привлекает худой малец со слезами с кулак. Это видение остужает. — Его, — тычет пальцем в Масудо — за дверь. Кривя ртом, укушенный хватает парня за шкирку и несмотря на его крики и отпирания утаскивает за дверь. Там он непременно отомстит ребёнку за свою рану, пока этого никто не видит. Кимы готовы слёзно просить не мучать Мацумура. Мальчишка совершенно ни в чем не виноват. Только вот сказать парням не дают и слова. От взмаха руки Катаямо в лица склоненных летят кулаки. *** Едкий дым заполняет пространство и кажется, что проникает в мозг. Наверное, так и происходит. Сознание начинает бить тревогу пробуждая тело от затяжной болезненной спячки. Намджун силится подняться, но не хватает сил. Руки до сих пор связаны за спиной и есть ли кисти или их уже отрубили, молодой человек не в силах понять. В темной комнате на грязном полу в луже собственной крови Джун ерзает как червяк. Он натыкается на что-то твёрдое и не понимая, что за преграда, начинает тыкаться в неё лицом. Всё дерёт. Похоже, что со щёк содрали кожу, но удаётся распознать, что рядом лежит тело. — Джини. — Сипло. Горло так пересохло, словно в него насыпали песка. Голоса совсем нет. Тело рядом не подаёт признаков жизни. Измученное сердце пытается встрепенуться, но сделав две несчастные попытки участиться, глохнет. Хорошо, хоть не на совсем. Голоса откуда-то долетают. Ким пытается прислушаться, но не может понять, что кричат и кто. Звуки паники начинают усиливаться. Горький запах глубже проникает в лёгкие и становится тяжело в груди. Похоже, что-то горит. Слабо осознавая происходящее Джун переворачивается на бок и старается меньше шевелиться, экономит силы. Для чего? Голоса становятся ярче. Джун разбирает панический крик: «Горим!». — Хорошо Джину. Он уже умер. Ему не придётся почувствовать боль от огня. — Думает про себя несчастный. Джун бы заплакал сейчас, только слез нет. Влага покинула тело. Он сейчас как иссохшая деревяшка лежит крючком и ждёт завершающего момента. Даже младшего не жаль. Наоборот, он отмучился, Ким за него счастлив. Вдыхать заканчивающийся кислород становится всё труднее. Угарный газ душит и вызывает спазм. Непроизвольный кашель до рвотного рефлекса рвёт болящую глотку, кажется, до крови. — Как же хочется жить. — Последняя светлая мысль и сознание покидает тело. *** Часом ранее. Компания из девяти человек поочерёдно заходит в клуб «Чёрный и голубой». Чем руководствовался хозяин заведения, подбирая название, непонятно. Рассеиваясь по залу парни принимают непринуждённый вид. Кто-то бредёт к барной стойке, кто-то за столики. Часть заходит в туалет и подсобные помещения. Обычным посетителям и в голову не придёт, что в дверь с табличкой «вход воспрещён» можно заглянуть. Бан Чан и Джихо заходят без раздумий. Их задача, как и Сынмина с Минсонгом, устроить поджёг по сигналу. Здание сгорит стремительно, но посетители должны успеть покинуть заведение. Такая же задача и у Чона с Мином, что остались дежурить снаружи. Хосок под угрозой смерти не согласился бы зайти в логово мафиози. Чонгук, Тэхён и Бам смело шагают в темноту, туда, где всегда прячутся двери. В подобных заведениях есть другие помещения, парни такое видели в фильмах. Бармен, замечая наглых посетителей, суетится и собирается поднять шум, но Чониль перемахивает через барную стойку. На глазах пьяных клиентов, разбивает бутылку и тычет розочкой ошалевшему парню в лицо. — Только пикни. — Шипит на ломаном японском. Бармен бросает взгляды, полные ужаса, на сидящих за стойкой, но они валятся головой на столешницу как подкошенные. Хëнтэ мило улыбается из-за их спин и показывает два скрещённых пальца. Знания точек акупунктуры здорово помогли. Как мог парень всё детство ругаться с дедушкой, не желая это учить. Народ в зале не замечает происходящего. Громкая музыка заглушила звон разбитой бутылки, а пьяные на высоких стульях просто спят. Картина вполне привычная. В это время Тэхён с сопровождением открывает загадочные двери проходя по полутемному коридору. Одна комната, другая, всё пусто. Натыкаясь на блок поста охраны с удивлением понимают, что их словно ждут. Не могут же разом все свалить? В коридоре начинают быть слышны голоса. Из присутствующих только Чон сносно знает японский, Ким больше знает ругательства, спасибо отчиму. Бам не смыслит совсем. Запрыгивая в комнату, что оказывается очередной свободной, парни глотают слюну стараясь ею затолкать бьющиеся в горле сердца, обратно. Приоткрывают дверь и провожают взглядом секьюрити. — Вот и охрана. — Констатирует Чон. — Что это? — Тихий шёпот Бама заставляет обернуться. За спинами стоит только большая кровать. Комната пуста и озарена фиолетовым светом. — Лежбище. — Хмыкает Ким. — Для тех, кому невтерпеж. — Что будем делать? — Серьёзный голос Гука возвращает в реальность. — Охрана прошла в смотровую. Коридор явно под прицелом камер. — Снова приоткрывает дверь. Громкие голоса доносятся из соседней двери, она неплотно закрыта. Японцы громко ржут над какими-то жмуриками, что снова сдохли в их смену и их надо под утро вывозить. У Кима с Чоном мурашки по телу гуляют. Счастливый Бам ничего не понимает и никто не собирается ему переводить. — Давайте рискнём. В любом случае нам нужно попасть к главному. — Предлагает Ким и открывая дверь шире, но бесшумно, выходит в коридор первым. Гук хватает Бама за руку и ведёт за собой. Парни крадутся до поворота коридора и натыкаются на вооружённых. Их заставляют поднять руки и ведут под прицелом к Катаямо на суд. Вот здесь всё и должно закончиться. В душной комнате нестерпимо пахнет тёплой кровью. Тошнотворный запах въедается в нос и одежду. Катаямо неспешно курит сигару и улыбается новым гостям. — Какими судьбами? — Елейно фальшиво улыбается. Тэхён как старший выходит вперёд, но молчит. Ему нечего сказать, он может только ругаться. Ещё он может закрыть собой Чона и это в приоритете. — Что ты молчишь? — Начинает злиться Намото. Он не готов любоваться молоденькими незнакомыми рожами. Чонгук, понимая сложившуюся ситуацию, касается старшего рукой прося одними глазами отойти. Тэхён поджимает губы признавая, что бессилен. Сверкая глазами Чон устанавливает с Намото зрительный контакт. Напряжение сводит ногу Тэхёна, что не знает как правильно себя вести и пускает холодный пот по спине Бама. Последний, вообще, был вырван из кровати несколько часов назад. Он отсыпается каждый раз после учёбы, чтобы посвятить урокам оставшуюся ночь. — Я пришёл за своими людьми. — Первым начинает Чон не моргая. Катаямо усмехается глядя на совсем молоденького паренька, что мнит себя гангстером. — Твои люди сдохли, малыш. — Начинает омерзительный смех, что заполняет пространство и вызывает острое жжение в глазах. Ким дёргается, разбирая только одно слово. Чон выставляет руку назад ловя рукав старшего. Продолжает стоять не шевелясь, ждёт. — Но их долг никуда не делся. — Сквозь отклики веселья напоминает Намото. — Ты привёз деньги? Или присоединишься к ним? — Я хочу их увидеть. — Твёрдым голосом заявляет Гук. Ему самому жарко. Лоб покрывается бусинами пота и смачивая волосы заставляет их прильнуть к коже. Доверять якудза нельзя. Эти твари способны на всё, лишь бы выбить деньги, а уж ложь — это само собой разумеющееся. Свист дубинки и глухой звук удара. Парни дергаются, когда за спиной на Тэхёна валится тело Бама. Несчастного чётко огрели по голове, лишая его возможности соображать. Рука без раздумий лезет в карман и Ким жмёт на кнопку быстрого набора. Это оговоренный сигнал. Звонок на номер Джихо. После этого парни начинают выгонять отдыхающих из зала и бить бутылки с крепким алкоголем, поджигая мокрые обивки мебели. Секьюрити в растерянности вылетают из смотровой и мечутся в темноте, пытаясь поймать нарушителей, что прыгают с горящими стульями по залу. Хаос, порождаемый криками и звоном посуды, слышен сквозь басы динамиков, что вскоре смолкают. Бан находит электрощит и вырубает электричество. Свет прожекторов гаснет. Пламя, расползающееся по стенам, освещает почти как днём. Чон и Мин заметив начавшийся ажиотаж спешно обливают стены с улицы горючей жидкостью, что купили на заправке. В комнате, наполнявшейся красным светом, настала кромешная темнота. Возня, голоса, шипение и удары битой смешались в единое месиво. Открывшаяся дверь дала возможность Катаямо бежать. За ним последовали и остальные. Едкий запах паленого быстро заполняет в незадетое ранее помещение. — Вы живы? — Встревоженный голос Джихо врывается в комнату. Тихие стоны заставляют парня задрожать. Торопливо доставая телефон, чтобы посветить, роняет его на пол и уже не может найти. — Тэхён! Ты где? — Взвывает от отчаяния. Сзади приближается Чан. Он потерял из виду Ли и намотав кусок портьеры на часть разбитого стула, бежит на поиски как с факелом. — Джихо? — Голос дрожит. Находиться в горящем здании становится опасно. — Надо уходить. — Куда уходить?! — Рычит Ли. — Дай сюда! — Вырывает горящую намотку из дрожащих рук и освещает комнату. На полу, в кровавых лужах, лежат трое. Ким с трудом отрывает разбитую голову от пола. — Гук. — Оглушенный, парень думает, что кричит. На деле едва зовёт младшего. — Беги, зови всех. Нужно вытаскивать своих и обыскать комнаты. — Командует Джихо, толкая застывшего Бан Чана в плечо. Парень заторможено хлопает глазами. Для него это перебор. Он столько крови отродясь не видел. Голос Сынмина слышно из глубины коридора. Ли, понимая, что Чан завис, громко орёт в темноту, зовя всех на помощь. Оставляя приплясывающего Хосока одного у входа, Мин срывается с места. Он больше не может стоять. Столько времени прошло, а никто из парней не показывается и их голоса почти не слышны. — Не уходи. — Умоляюще скулит. Ловит руку Юнги. — Тогда пойдём со мной! — Рвёт рукав Мин. Он не может смотреть и ждать, когда его напарники сгорят. У Хосока нет выбора. Отпустить Мина он не готов, потому срывается на бег и врывается в полыхающий зал следом за ним. Языки пламени охватили стены и потолок. Жар печёт открытую кожу. Кислород давно выжжен и остался только дым. На Чоне воспламеняется рубашка. Парень начинает паниковать и машет рукой уже чувствуя как сгорает заживо. Мин не может нормально открыть глаза. Слезы текут по щекам реками. Расплывчатое очертание Хосока даёт определить, в чем причина. Сдирая одежду с парня Юнги толкает его вперёд. Там зияет чёрная дыра дверного проёма и слышны голоса. Распахивая одну дверь за другой бойцы за справедливость ищут выхода. Они в ловушке. Подставили сами себя сжигая единственный выход. Дышать дымом больше нет сил. Падая на колени парни кашляют до рвотного рефлекса. Внезапно открывшаяся потайная дверь вселяет надежду. Льющийся свет кажется последним мигом перед отправкой в иной мир. Детский голос срывается на крик. Мальчишка наравне с девушкой просто кричит привлекая потухающее внимание одиннадцати парней. — Сюда, сюда! Там есть выход! — Кричат брат и сестра хватая полуживых за одежду. — Я знаю, где сэмпаи! Вставайте, вставайте же! — Масудо как щенок тянет взрослых и тяжёлых спасителей за рукава. Не разбирая, за что хватать, цепляет и за волосы, и за носы, лишь бы заставить шевелиться. Чониль вырывает Чонгука из рук Кима. Тэхён получил сильный удар по голове и никак не может прийти в себя. Он нашёл Чона, что лежал без сознания и пытался его тащить. Это мало походит на спасение. — Спасайся сам! — Сдавленно шипит Цой, утаскивая Гука на своём плече. *** Ян весь изводится, когда в установленном месте не находит Чона. В голове кружат скверные мысли. Зная настырность друга, его бешеную жажду к достижению целей, парень просит у приятеля закурить. — Ты же не куришь? — Удивляется китайский друг. Тэк пересёк жёлтое море в компании двух бывших одноклассников из средней школы. Не спокойно было на душе лететь одному. Видимо шестое чувство взяло Яна за яички и оттянуло их до колен. — Закуришь с вами. — Недовольно отзывается парень и ещё раз осматривает окрестности. По странному стечению обстоятельств (неправда)… Ян познакомился с Чонгуком по рекомендации родителей. Они, отправляя сына учиться одного, хоть в родную, но такую чужую страну, нашли подходящий вариант ему для общения. Адвокат Хван не раз принимался за дела семьи Ян при столкновении с нерадивыми арендаторами. А тут оказалось, что мальчики будут учиться в одном классе. Какая судьбоносная встреча. Грех было не постараться познакомиться с парнем, что так нравится папе с мамой. Теперь, выпуская в небо дым, Тэк клянет себя за то знакомство, за желание сдружиться и за дружбу вообще. Чон не такой, каким описывали его родители. Он не тихий, спокойный домосед. Он как оползень. Сметает на своём пути всё, к чему прикасается. После общения с ним невозможно остаться прежним. Чон делает людей другими. Так изменился и Ян. Из беззаботного гуляки, завсегдатая клубов и шумных вечеринок, парень стал рассудительным и полым как сосуд. Так считает он сам. Столько времени потраченные на раскручивание Гука, скрутили его самого в тугую спираль. Ян боится только одного, что закрутка рванёт, если сдерживающая петля соскользнет с шеи. Если Гук исчезнет из его жизни. Чтобы этого не произошло и внезапно внутренний мир не разрушился, Тэк закуривает вторую из пачки друга и хватается за телефон. Чонгук не отвечает. Это ещё больше наводит на мысли, что на место встречи он не придёт и скорее всего его унесло в другом направлении. Не долго думая Ян набирает номер мистера Хвана. Гук не раз говорил, что сидит у старшего на крючке. Пусть этот крючок хоть раз реально поможет. Выбрасывая окурок сразу как голос адвоката слышится в динамике, парень старается быть максимально спокойным и чуть насмешливым. — Мистер Хван, простите, что так поздно, но вышла нелепая незадача. — Бойко начинает парень вешая лапшу на уши. — Я потерял Чонгука в Японии. Молчание старшего заставляет трепетать душу. — Боюсь спросить: а вы кто? — Голос Аджихуна напряжен до ломкости. Только сегодня днём мужчина слышал отвратительный секс своих детей, а уже вечером Чон потерялся в Японии. Это что, шутка такая? Япония — песочница? — Это Ян Тэк. — Спешно поясняет парень хлопая себя по лбу за забывчивость. — Я сын Ян Сека. Вы выступали адвокатом в деле с рыболовным траулером «Смелая черепаха». — Торопится о себе напомнить. — Ааа. Так ты Ян Тэк, друг Чонгуки. — Припоминает старший. — И что вы делаете в Японии? — Старший тоже корчит из себя недалёкого, а сам уже начинает прикидывать всевозможные варианты чужой лжи. Ян начинает ковырять носком обуви асфальт, не слишком уверенный в своих актёрских способностях. Очки с переносицы начинают медленно сползать. Кожа потеет от напряжения. — Мы договорились встретиться на нейтральной территории. Хотели повидаться. Я просто хочу уточнить он прилетел в Токио, вообще, или даже не садился в самолёт? — Пытается начать из далека. — С чего ты взял, что я могу знать об этом? — Голос грубеет. Хван уже не хочет казаться дураком, что может проверить в такую чушь. Его внутри начинает грызть червь подозрения и опасений. — Мистер Хван, я знаю, что вы контролируете передвижения Чона. Он сам говорил. Просто скажите, где он? — Яну тоже не хочется гримасничать. Ситуация не располагает да и адвокат не дурак — это же понятно. Пауза растягивается. Слышен стук клавиш, кресло под телом шуршит колёсиками по полу. — Быстро выкладывай, что вы забыли у япошек! — Требовательный голос обливает обжигающим раскалённым металлом, но Тэк готов к этому. Его сердце замирает от неприятного разговора. — Просто скажите, где Чон. — Рукой указывая на друга, тычет пальцем ему в карман. Парень усмехается и достаёт пачку. Видимо Ян всерьёз решил втянуться. — Я найду его. — Не боится, что старший поймёт по щелчку и заминке в голосе, что происходит прикуривание. — Он с Тэхёном направляется в Мусасино. — Мёртвым голосом. Внезапный порыв кашля глушит ухо Тэка. Кажется, что из динамиков вылетит слюна, но этого не происходит. Аджихун, как может, старается унять приступ. — Зачем они едут в самую криминальную округу Токио? — Хван понимает, что ругаться бессмысленно. Сумасшедшие парни вырвались из-под его крыла и теперь воротят, что им вздумается. Только бы вернулись живыми из этого непонятного похода. *** Два окровавленных тела лежат на холодном асфальте. Их разодранная одежда открывает глазам Ян Тэка вид на ободранную плоть. Словно волки грызли. Парень морщит нос закуривая сигарету. Ему не жаль несчастных. Он их не знает. Сердце сжимается в груди, когда его парни вытаскивают из горящего клуба обожжённых людей. Тэхён выбирается повиснув на Джихо, Ян с трудом, но узнаёт чумазого парня. Чонгука выносит на плече неизвестный, парень так и не пришёл в себя. Арендовать на окраине Токио, в каком-то грязном районе, единственную приличную машину, было хорошим вариантом. Пришлось взять микроавтобус, больше ничего не было. Сейчас, откидывая окурок подальше, слушая сирены спасательных служб, Тэк ломает брови размышляя, стоит ли попадаться на глаза посторонним. — Нам лучше скрыться. — Советует приятель. Эти слова слышит Чониль и тоже подхватывает идею. — Нужно уезжать. — Подходит он к неизвестному благодетелю, что ждал их выхода из горящего клуба через запасной выход. — Грузитесь. — Спокойно кивает Ян. У него внутри слоны орут, а он устало смотрит на пострадавших. — Этих куда? — Кивает на лежащих без сознания Джина и Джуна. — Они живые, вообще? Мин заталкивает истерически плачущего Хосока в салон минивэна. Отходит к лежащим игнорируя цепкие руки, что не хотят его отпускать. Проверяет пульс. — Они живы. — Констатирует факт. — Но явно есть переломы. — Тогда их оставляем. В машине нет места для лежачих. — Сухо заявляет Ян. Тэхён понимая, что ничего не выходит, бросает настороженный взгляд на Гука. Младший лежит как кукла в руках Чониля. Это бесит неимоверно, но сейчас есть дела более важные, чем ревность. — Я останусь с ними. — Рывком выбирается из машины. Тэк удивлённо таращит глаза. — А Чон? — Кивает головой на друга, что покоится в чужих руках. Тэхён расстроен и зол, но поджимая губы, принимает единственное верное решение. — Для чего тогда было это всё заваривать, если так и не спасти их? Гук сделал бы так же. — Хлопает щуплого парня по плечу. Ян за годы разлуки совсем не изменился. Всё так же тощ и в очках, что свисают с кончика носа. — Как знаешь. — Соглашается Ян. Забирается в салон и даёт команду отправляться. С этой стороны клуба только вековая стена, что отделяет собой новую от старой улицы. Раньше она была частью здания, но оно развалилось от времени или помогли. Глухо и пронизывающе тоскливо тормозят шины пожарной, начинают доноситься крики зевак и спасателей. Крыша обрушивается частями и её нет смысла тушить. Тэхён падает на асфальт, сил больше нет. Огромный костёр полыхает высотой в три этажа и печёт лицо жаром. Рядом присаживается Джихо и его молчаливый, но очень преданный Бан. Девушка и мальчишка тихо плачут. Наступает усталость и облегчение одновременно. Пока баллоны на кухне не взрываются и не разносят горящее здание на куски.