Один случай меняет всё

Оценивая всю свою прожитую жизнь, Пак бредёт по улицам шумного города. Утро холодное. Ветер пытается спутать длинные волосы и выбить слезы из глаз, но парень упорно идёт вперёд. Впервые он чувствует, что движется в правильном направлении. В сердце словно забилась весна. Всю ночь, прокручивая в голове слова брата, Пак переваривал, прикидывал, переосмысливал. Он был уверен, что все муки мира свалились на его голову, а оказывается, что не один он страдал. Это как глоток воздуха сквозь пелену дыма. Оказаться не единственным выжившим на острове после апокалипсиса — чудо. И этот сладкий момент прозрения хочется продлить. Чимин хочет жить. Не спав ночь, он принимает для себя глобальное решение. Ему хочется продолжать дышать. И пусть сердце ещё тоскует по потерянному Тэджону, разум кричит о том, что нужна помощь. Пак спешит к брату. Единственный родной человек, что никогда не был близким, может спасти утопающего, просто протянув руку. Чимин не сомневается в младшем. Чон никогда не откажет в помощи. Поднимаясь на этаж руководства, парень встречает взволнованный взгляд Чана. Секретарь не знаком Паку. Парень бывал в офисе крайне редко, и бледный, худой мальчишка никогда не бросался в глаза. Только сейчас Чимин впервые обращает на Бана внимание. Молодой, выглядит лет на двадцать. Пак мысленно вспоминает своё отражение в зеркале. Ему не дать меньше сорока. Чан, знающий брата директора в лицо, напуганный рассказами Ли, боится смотреть посетителю в глаза. — Я доложу о вашем визите. — Пискляво сообщает Бан и встаёт из-за своего стола. Пак провожает парня глазами. Присаживается на диванчик и осматривает приёмную. Странно, он был здесь вчера, а она словно изменилась за ночь. Чонгук отвлекается от разговора по телефону, просит собеседника подождать. — Что случилась, Чан? — Смотрит на бледного секретаря. — Там ваш брат. — Тычет пальцем за спину. Смотрит на Джихо собачьими глазами, ждёт одобрения, но не смеет нарушать субординацию. — Пригласи. — Быстро соглашается Чон. — Ян, — возвращается к разговору — ко мне пришёл Пак Чимин, помнишь его? — Твой полоумный брат? — Невесело усмехается. — Конечно, помню. Чонгук не считает Чимина сумасшедшим. Он просто слишком сильно погрузился в свои беды. — Давай мы договорим потом. — Заходит Чимин. — Просто найди для меня handysize к концу следующей недели, договорились? — Сверлит глазами двух парней, что так пристально друг друга рассматривают. — Разве я могу тебе отказать? — Наигранно стонет замученным голосом. — Что тебя привело ко мне? — Чон откладывает телефон и привлекает к себе внимание. Складывает ладони на столе. Чимин с трудом отводит взгляд от Джихо. — А он здесь зачем? — Тычет в Ли пальцем. Гук вскидывает брови. Джихо много лет работает личным помощником директора, что даже странно подумать, что его не будет рядом. — Я помощник, мне положено находиться в кабинете. — Фыркает Ли. С момента последней встречи прошло несколько лет, а отношения не изменились. Джихо принимает Чимина, не как друга, но достаточно приемлемо. А вот Пак, наоборот, отстраняется. — Кабинетная крыса. — Удрученно произносит Пак. Он не желает обидеть или задеть Ли, просто констатирует факт. — Зачем ты пришёл? — Чувствуя приближение ссоры, Чон торопливо тянет на себя одеяло. — Ты не поедешь? — Выходит с надеждой. Несмотря на безразличие к чужой судьбе, Гук не желает, чтобы брат изнашивал нервную систему пустыми поисками. Он предпочёл бы отвлечь Пака чем-нибудь здесь. Может, найти ему работу? Чимин так и не окончил университет, и ни дня не работал. Выделенные дивиденды позволяют ему безбедно жить. Чимин отключается от присутствия Джихо, словно того и вовсе нет рядом, и опираясь ладонями на стол директора, тихо проникновенно говорит: — Помоги мне выкарабкаться. Гук таращит глаза. Столько лет брат не понимал, что опускается на дно. Он отвергал все попытки младшего оказать помощь. Со временем, отпустив надежду вытащить старшего на поверхность, Чон минимизировал встречи. — Что я могу для тебя сделать? — Глаза блестят искрами надежды. Чон подаётся вперёд, желая убедиться, что Пак в своём сознании. — Что ты делал, когда опускались руки и больше не хотелось идти вперёд? У тебя же были такие моменты? Если Ким действительно был так плох все эти годы, ты же не мог не думать о расставании. — Тихо шепчет, гладя на младшего, как мрачнеет его лицо. — В такие моменты я искал что-то хорошее в Киме. Старался вспомнить ассоциацию с ним и набивал тату. — Чонгук встаёт из-за стола и начинает раздеваться. Чимин смотрит с восхищением. Джихо с ужасом. Ли категорически против, чтобы Чон хоть кому-то рассказывал, как тяжело дались эти годы. Страдал не только Ким и Чон. Джихо переживал не меньше. Он хоть и не получал физически, но не раз разнимал дерущихся. Снимая рубашку с плеч, Гук демонстрирует руку, полностью украшенную рисунками и ещё несколько татуировок, разбросанных по торсу и плечам. — Есть ещё на ногах, но штаны снимать я не буду. — Замечая, как брат одухотворенно смотрит на его тело, Чон чувствует удовлетворение. — Я тоже хочу. — Смело заявляет Пак. — Познакомь меня со своим мастером. Джихо подскакивает с места и обходит стол директора. Снимает со спинки кресла рубашку, встряхивает её и подставляет Чону. — Оденься. — Приказным тоном. Ли ревностно относится к чужой неприкосновенности. — Отлично. Может, ты сможешь выпустить пар через самовыражение? — Соглашается Гук и надевает пиджак, что придерживает для него Ли. *** Срочный звонок вырывает Кима из пижамного состояния. Адвокат хочет провести законные три дня отпуска дома, он и в офисе всем объявил, что его не будет. Не дают. Противоборствующая сторона выставила встречный иск, и штатные сотрудники адвокатского бюро не могут самостоятельно принять решение. — Ждите, я еду. — Командует Тэхён Сонми, что отважилась побеспокоить начальника. Облачаясь в классический, но не строгий костюм, Ким приглаживает волосы гелем и, убедившись, что он неотразим, отправляется на выход, к парковке. В свете замечательного августовского солнца, в шуме живого свободного города, Тэхён не видит вспышки. Он не слышит щелчка затвора и не подозревает, что странный дружок Гука, Бам, направил на него свою фотокамеру. Под пристальным взглядом адвокат садится в машину и заводит мотор. На соседнем сиденье лежит кулёк из аптеки. — Вот черт. — Злится Ким и бьёт по рулю. Он купил отцу очередное лекарство, что тот просил, но так и забыл отвезти. — Намджун, ты ещё гуляешь отпуск? — Набирает номер старого друга, что точно не откажет, если может помочь. — Да, сегодня второй из трёх. Хочешь встретиться? — Удивляется старший. — Я безответственный сын. Можешь помочь? — Гнусавит Тэхён изображая раскаяние. — Что? Перевоспитать тебя? — Усмехается Ким. — Поздно. — Брякает, следя за дорогой. — Я купил отцу таблетки и забыл отвезти. Сейчас очень спешу. Мы можем пересечься на дороге? — Останавливаясь на светофоре, рассматривает построенный путь до офиса и выбирает точку пересечения. — Конечно, я отвезу. — Без разговоров соглашается Джун. Выбрав место встречи, Тэхён торопится. Старший после звонка тоже спешит. На светофоре большого перекрёстка мужчины выпрыгивают из салонов и торопливо встречаются на тротуаре. — Адрес отца помнишь? — Уточняет младший. — Естественно. — Кивает Намджун. Сигналы тревожно призывают разойтись и продолжить движение. Джун не ездил по этому адресу много лет. В памяти всплывают моменты из жизни и от этого становится грустно. Вспоминается Тэхён ещё мальчишкой, потом Сокджин, ещё совсем молодой. Потом мысли возвращают Джуна в Японию, в больницу и многолетнее лечение. Столько прожито вместе, что щемит в груди. Знакомый двор встречает новыми кадрами из прошлого. Намджун неспешно выходит из машины, теребит в руках кулёк и плетётся к нужной двери подъезда. Дверь открывается почти перед носом. Взволнованный Сокджин торопится в аптеку. Тэхён забыл про таблетки и их нужно купить. — Намджун? — Сталкивается и охает от неожиданности. Бегло осматривает мужчину в камуфляжной футболке, карго с карманами на бёдрах и высоких берцах, что не совсем по погоде. — Здравствуй, Джини. Могу ли я так тебя называть? — Слегка оробев, закостенелый вояка быстро собирается в форму. — Д-да. — Неуверенно заикается младший. — Ты здесь откуда? — Таращит глаза, жадно рассматривая всё ещё любимое лицо. — Тэхён просил завезти. Он не успевал. Всё спешит куда-то. — Смазано объясняет старший, а сам протягивает пакетик, не отрывая глаз от чужого, чуть розовеющего лица. — Ты так и присматриваешь за Хваном? Джин забирает свёрток, проверяет наличие и, довольный содержимым, чуть отводит глаза. — Куда же мне деваться, Намджун. Ты же знаешь, я ничего не могу. — Открывает шире дверь, что не успела до конца закрыться. — Я пойду. — Иди. — Ким отпускает Джина. Провожает его спину и опустошенный садится в машину. — Тэхён был прав. Я его всё ещё люблю. — Наконец, признаётся сам себе, только от этого ничуть не легче. Всё только усложняется. Завтра последний день отпуска, а сердце рвётся остаться. Зачем? Джин возвращается со слезами в глазах. Чуть подволакивая правую ногу, идёт в кабинет Аджихуна. — Джин, ты такой бледный. Не заболел? — Уточняет старший и катит к няньке на коляске. — Нет. — Быстро мотает головой, а из глаза выкатывается слеза. — Намджун привёз лекарство. Тэхён его всё же купил. — Отдаёт пакет. Хван вскидывает брови. Давно он не слышал от Джина этого имени. — Хочу креветок в соусе. Сходи, купи. — Внезапно заявляет капризным голосом. — Но у нас есть. Я принесу. — Спохватывается Джин не понимая намёка. — Нет. Хочу свежих. Сходи на рынок. — Требует Хван. — Но это далеко. — Удивляется младший. — Тем лучше. У тебя будет достаточно веская причина не возвращаться до утра. — Хмыкает Хван. Джин смотрит на старшего с подозрением, а потом просветляется. — Вы думаете? — Неуверенно. — Предполагаю. — Улыбается. Джин оживает. Начинает бегать по квартире. Собирать ужин на столе, чтобы Хван мог сам разогреть. — Я расфасую таблетки. — Руки дрожат и блистер не поддаётся. — Иди уже. Я не беспомощный. Справлюсь сам. — Смеётся Аджихун. Хоть что-то в его окружении происходит. Он так мало видит нового, сидя в квартире. Джин срывается с места, возвращается, целует старшего в щеку. Аджихун не успевает возмутиться как нянька хлопнув дверью, вылетает из квартиры. Сердце бешено колотится. Лифт ползёт, а в голове мольба. — Только бы ждал. Если Джун не стоит на месте, если уехал, сердце не выдержит. Сокджин делает непроницаемое лицо и выходит из подъезда. Старается быть спокойным, но глазами ищет его. Джун сидит уперев лоб в руль. Мычит себе под нос ругательства, но не может уехать. Звук тихого шарканья доносится в открытое окно. Старший отрывает голову от опоры и тут же рвёт ручку двери. Хромая и старательно выправляя отстающую ненавистную ногу Джин опускает голову. Ему сейчас стыдно за свой вид. За эту конечность, что словно не умеет ходить, её нужно постоянно подталкивать. Намджун знает обо всём. Любит эту бедняжку не меньше здоровой, но Джину так хочется вновь понравиться. — Ты куда? — Перегораживает путь. Джун в своей форме, в футболке в обтяжку, с руками рельефными и сильными. Джин сглатывает и вновь опускает глаза. — Хван отправил на рынок. — Стесняется. После стольких лет совместной жизни, после стольких ссор и примирений, Джин чувствует себя дураком. На что он надеется? Инвалид. А Джун вон какой. Красивый, сильный, спортивный. Военный. — И часто он гоняет тебя такую даль? — Хочет возмутиться старший. — Нет. Продукты привозит Тэхён. Я только до ближайшего магазина. — Ещё больше смущается Ким. — Что ж ему невтерпеж сегодня? — Начинает догадываться и расплывается в улыбке. Джин, наконец, поднимает голову. Его так трясёт, что даже тошнит. — У тебя кто-то есть? — Грубый и хриплый голос звучит отрешённо. Если сейчас Джун скажет «да», то сильнее разочарований просто не бывает. — Нет. Кому я нужен… — Совсем расклеивается Джин и отворачивается. Ему так не удобно. Таким жалким он себя ещё никогда не чувствовал. Сейчас кажется большой глупостью вся эта затея привлечь внимание. — Мне нужен. — Внезапно выпаливает старший. — Что?! — Блестит слезами в глазах. Джун чертыхается про себя. Он поторопился. — Я хотел сказать… — Подбирает слова. — Раз ты свободен. Я тоже никем не занят. Может мы могли бы куда-нибудь сходить? Может, в кафе? Я угощу тебя ванильным мороженым с клубничным джемом. — Глаза встречаются в упор. — Ты же. Любишь клубничный. Джем. — Ты помнишь? — Удивляется. — Столько времени прошло. — Смущается. — К чёрту время. Всё к чёрту. Я помню о тебе всё. — Подходит совсем близко. — Я помню, что ты любишь, что не любишь и как забавно ты спишь. Джин отворачивается, пряча улыбку. После реабилитации у младшего появилась смешная привычка: спать на боку и откидывать назад больную ногу, словно она чужая. — Ты меня смущаешь. — Бубнит Джин. Он и рад, и встревожен одновременно. Джун больше не собирается страдать ерундой. Он столько лет потратил впустую. — Зачем мы с тобой расстались? — Подхватывая младшего на руки несёт к пассажирской двери. Руки помнят как посадить Джина. Тело помнит как его любить. — Не знаю. Масудо вырос, уехал. Химэ тоже переехала. Мы просто не умели жить одни. — Рассуждает младший и совсем не сопротивляется, когда посадив на сиденье его сильно тянут чуть вниз чужие руки. Джун целует любимые губы без страха и размышлений. Задыхаясь, Джин обвивает шею старшего руками. — Я люблю? — Неуверенно шепчет младший. — И я. — Соглашается Джун. Отрываться от Джина нет сил, но Намджун способен и не на такое. — Сейчас в кафе, потом ко мне. Я завтра последний день в отпуске. Придётся оставить тебя не надолго. Напишу рапорт, уйду на гражданку, заберу тебя себе. Всё понял? — Не даёт возможности опомниться. Джин с глупым счастливым видом кивает головой. Он и сказать-то ничего не может, язык парализовало. *** Отправив странного братца за пределы своего кабинета, Чон округленными стеклянными глазами смотрит на Джихо. Старший расхаживает по кабинету из стороны в сторону, заложив за спину руки. — Что ты молчишь? — Не выдерживает младший. Ли останавливается напротив директора и резко подходит к столу. Опираясь руками на край, смотрит на Чона испепеляюще. — Что ты задумал, Гук? — Ждёт ответа. Чон складывает ладошки вместе и, хлопая невинными глазками, смотрит в ответ. — Что не так? — Да всё. Зачем ты связываешься с ним? Зачем приручаешь к рукам? Он странный! — Напирает Джихо отталкиваясь от столешницы. Чон перестаёт тянуть нелепую улыбку и смотрит на помощника уже решительно и властно. — Он мой брат, Джихо. Ты забыл? — Всем своим видом пытается поставить старшего на место, не произнеся ни слова о правильном тоне общения. — Не забыл. — Кривится Ли. — Так же я помню, что много бед принёс нам этот человек. — А мы ему? — Встаёт с места Чон. Его серьёзное лицо становится каменным. — Ты не думаешь, что все мы запачканы? Нет среди нас чистеньких. Джихо больше не спорит. Кивая доводам младшего, отходит в сторону и не смотрит на директора. Стало неприятно, что Гук так осадил его порыв отстаивать дистанцию с неприятным человеком. — Мне стоит предупредить Тэхёна, что в тебе проснулись родственные чувства? — Бросает вызов. Старший знает, что Ким с Паком находятся в состоянии нейтралитета. — Мне всё равно. — Причмокивает Чон. Он знает, что, несмотря на работу в его офисе, Ли всегда отдаст приоритет Тэхёну. Джихо вскидывает голову и, состроив недовольное лицо, выходит из кабинета. Безусловно, у парня есть дела за пределами этих стен, но скорее всего, он пошёл успокаивать нервную систему разговорами с Чаном. Секретарь имеет обаяние и чисто мужскую харизму. Ли уверен в этом. Ещё он уверен в том, что совсем не обязательно быть гомосексуалистом, чтобы испытывать неподдельную теплоту и привязанность к другу. Джихо оберегает Бана, но совсем не потому, что мечтает затащить его в постель. С Чаном приятно поговорить, выпить и смотреть на его очаровательные ямочки, когда он счастливо улыбается. *** В большом кресле из чёрной кожи сидит довольный истец. Он потирает ладони в предвкушении очередного выигранного дела, что благодаря стараниям Ким Тэхёна, уже можно считать ещё одним трофеем. — Можете не переживать, мистер Мун. Я лично веду ваше дело и могу с уверенностью заявить, что собранные нами факты прижмут ответчика к стене. — Лениво улыбаясь, Ким смотрит на клиента с лёгкой поволокой. Это его фирменный взгляд, приводящий одних в ужас, а других в замешательство. Что абсолютно точно известно — равнодушным не остаётся никто. — Премного благодарен. Я и не сомневался в вашей компетентности. Позвольте пригласить вас на сегодняшний вечер. Это деловой банкет в Финансовом центре. — Протягивает пригласительный. — Почту за честь представить вас лично моим друзьям и коллегам. — Ооо. — Неуверенно тянет Ким. Он не обговаривал это с Чоном. Не расстроится ли младший, если Тэхён задержится на работе сегодня дольше, чем обычно? — Я постараюсь освободить вечер. — Вы поставите меня в крайне неловкое положение своим отказом. Я дал столько лестных отзывов о вас, что влиятельные люди желают личного знакомства с вами. — Голос мистера Муна из мягкого, податливого становится крайне холодным. Тэхён понимает, что не имеет права на отказ. Желание клиента — закон. Устало растирая лоб, Ким придумывает, что сказать младшему, и не додумывается ни до чего лучшего, как просто сказать правду. — Малыш, я сегодня задержусь. — Звучит первая фраза в оправдательной реплике. — Что-то случилось? — Чон старательно скрывает волнение. Каждый звонок вне плана от старшего признак серьёзного дела, на которое уйдёт много сил и времени. — Нет, не волнуйся. Меня обязали быть сегодня на слёте важных шишек в Финансовом центре. — Спокойно сообщает старший, уверенный, что Чонгук всё поймёт. — Я думал, сегодня там собираются только представители бизнеса. — Задумчиво тянет Гук. — Так и есть. Я приглашён для знакомства с… — Переосмысливает. — Подожди. Ты тоже туда идешь? Для Чонгука такие мероприятия неотъемлемая часть жизни. Младший обязан посещать подобные вечера, но брать с собой Кима он не может. Их отношения не афишируются. Молодые люди абсолютно нигде не бывают вместе, кроме заграничных поездок. Как правило — это рабочие командировки одного из двоих или редкие вылазки на выходные, чтобы просто сменить обстановку. — Спрашиваешь? — Хмыкает Чон. — Мне нужно провести неформальные переговоры с поставщиками вольфрамовой руды. Потом я обещал Чонилю помочь развернуть фармакологический бизнес, а для этого мне нужен Кан Нагиль. — Рассказывает о своих планах младший. Тэхён хмурит брови. Ему знакомо это имя. Более того, он знает, что у мистера Кана есть дочь. Милейшее создание воспитывалось в европейском обществе и совершенно безоговорочно влюблена в мультимиллионера Чон Чонгука, самого богатого и обеспеченного человека во всей Азии. Размышляя об этом, Ким часто думает, что хотел бы лишить Гука этого статуса. Таких красавиц, как дочь Кана, хоть отбавляй. Это безумно раздражает Тэхёна. — Что собрался делать Чониль, что тебе понадобилось связываться с представителем фармакологической ассоциации? — Задаёт вопрос не подумав. Чон прыскает смехом. — Ответь сам на свой вопрос, милый. — После тяжёлого разговора с Джихо звонок Кима спасает упавшее настроение. — Хорошо. Какие таблетки он собрался производить? Мне нужно знать, чтобы я их не купил. — Раздражается Ким. — Ну зачем ты так? — Обижается Гук. — Да потому что твой Цой не знает, куда метнуться. Он пять лет занимался очисткой сточных вод, а сейчас прыгает в фармакологию. Где логическая связь? — Не унимается Ким. Гук поджимает губы. Друг ищет себя, занятие, увлечение, бизнес — это всё тесно связано. — Не будь так суров. — Примирительно просит. — И не подумаю. — Фыркает Тэхён. — Если бы его задумки не подталкивали тебя на общение с этой Кан… — Бьет кулаком по столу. — Так! Стоп! — Вскакивает Чон. — Так вот в чем дело. — Усмехается и снова садится, откидывается на спинку кресла. — Дело-то вовсе не в Цое. Тебя злит совсем другое. Хорошо, тогда можешь понаблюдать, как я буду с ней любезничать. — Только ещё сильнее злит старшего. — Не смей меня дразнить. — Шипит Ким. — Ты же знаешь, что мне плевать на правило. Я объявлю, что ты мой прямо у всех перед носом. — Угрожает. Чонгук смеётся, а про себя думает: — Как же я жду этого момента. *** Открывая для кузена дверь, Чон торопливо подталкивает брата взглядом. — Давай, Чимин, мне пора уезжать. — Шипит на старшего. Пак так сильно загорелся идеей обколоть себя татуировками, что не может подождать до завтра, ему нужно именно сейчас. Кажется, что как только боль от иголки пронзит его тело, ментальные страдания прекратятся. Администратор тату-салона осматривает прибывших. Статный Чон в чёрном костюме с бабочкой и золотыми запонками на манжетах совсем не сочетается со спутником. Пак в потрепанных джинсах, вытянутой кофте. Его длинные волосы собраны в небрежный хвост, а на лице проступает щетина. — У нас время к Химэ. — Твёрдо заявляет Гук. Администратор сверяет данные и удивляется ещё больше. Мацумура — девушка с характером. Если ей положено сделать получасовой перерыв между клиентами, то она его сделает, несмотря ни на что. Сейчас же она гонит штрихи по телу этого постоянного клиента и даже отодвинула визит следующего на полчаса, чтобы принять кого-то из этих двоих. Если все старания для джентльмена в костюме, то понятно, вопросов нет, но в кабинет проходит первым совсем нетипичный представитель культурного слоя. Чон проходит вторым, кладёт руки на плечи брату и смело, с улыбкой представляет кузена своему мастеру: — Химэ, это Пак Чимин. Я говорил про него. Поработай с ним, пожалуйста, он чист и свободен. — Смотрит на брата. — Мне пора уходить, я опаздываю. Похлопав по плечам в одобряющей форме, Чон выходит за дверь, оставляя администратора недоумевать ещё больше. Пак стоит смирно, ждёт приглашения. Химэ даже не обернулась посмотреть на вошедших. Она кропотливо обрабатывает поверхности антисептиком и стерилизует инструменты в автоклаве. — Проходи, что стоишь. — Грубый женский голос наполняет кабинет холодом. Чимин делает несколько неуверенных шагов. Смотрит на брюнетку круглыми глазами. — Ты мастер Чона? — Удивляется Пак. — Тебя что-то не устраивает? — Девушка бросает острый взгляд на парня. Её длинные тёмные волосы собраны в такой же хвост, как и у Пака. Она такая же худая и угловатая. Единственное различие между ними — это усыпанные татуировками руки, торчащие веточками из широких рукавов футболки. — Да нет. Нормально всё. — Хмыкает Пак и, набравшись смелости, садится на кресло-кушетку. — Что делать будем? Химэ получив заветные «чист и свободен» достаёт альбом с эскизами. — Выбирай. — Небрежно бросает зарисовки на Чимина. Парень охает от неожиданного удара. — Полегче, детка. — Со смешком предупреждает Пак. — Ещё раз так меня назовешь и я напишу тебе на лбу неприличное слово. — Огрызается Химэ. Замолкают оба. Чимин без интереса листает картинки, мастер готовит инструменты. — Вот эту хочу. — Тычет пальцем в разбитое сердце с терновой ветвью. — Я не буду тебе её делать. — Смело заявляет девушка. — Почему это? — Удивляется Пак. — Ты потом пойдёшь её перебивать. Не хочу впустую тратить время. Выбирай другой эскиз. — Требует мастер. Чимин хлопает глазами удивлённый отказом. Он и не представлял, что так можно. — Тогда выбирай сама. Мне всё равно. — Фыркает Пак и отодвигает от себя альбом. Химэ без раздумий открывает первую попавшуюся страницу и тычет пальцем в маленькую черепушку улыбающегося скелета. — Вот это. — Чуть улыбается, гладя на случайный выбор. Пак кривится. — Такую фигню я пойду перебивать уже завтра. — Недоволен парень. — Не пойдёшь. Я её перебивать не стану, а к другому мастеру с такой милотой ты не сунешься. — Ехидничает Химэ. — Снимай штаны. — Это ещё зачем? — Спохватывается парень и собирается отказаться полностью. Сумасшедшая девка удумала какую-то фигню. — Я не согласен. — Тогда иди отсюда. — Спокойно заявляет мастер и откладывает перчатки, что собиралась надеть. — Постой. — Внезапно просит Пак. Ему жутко хочется тату и в то же время стыдно снимать штаны. Его тощие ноги сильно смешат торчащими коленками. — Давай эту, раз хочешь. Только на боку. — Быстро стягивает кофту оголяя высохший торс. Химе вскидывает брови. Для неё мужское тело не больше, чем холст для художника. Девушка давно потеряла интерес к сексуальной жизни, но такое тело даже татуировать страшно. — Ты на рёбрах не потянешь. — Качает головой мастер. — Это ж всё равно, что на костях. Давай там, где хоть немного мягкое. Может, на заднице? — Скептически смотрит на клиента. Чимину смешно. Он впервые за неизвестно сколько времени от души смеётся над нахмуренным лицом серьёзной девушки. — Что ты ржёшь? Хочешь на костях — давай. Только вой потише потом. Больно будет до жути. — Предупреждает со знанием дела. Смех стихает. Пак стекает с кресла и натягивает широкие джинсы на абсолютно плоской жопе. — Думаешь, она лучше? — Усмехается парень, заглядывая через плечо, и ойкает, когда чужая руки нагло ощупывает ягодицы. — Что ж ты дохлый-то такой? — Недовольно тянет Химэ, и Чимин снова смеётся. Ему так легко внутри не было ещё никогда. Словно день взыграл новыми брызгами красок. — Кормить некому. — Оборачиваясь, перестаёт улыбаться. Смотрит серьёзно на девушку, что даже не улыбнулась ни разу. — Пойдём в кино. — Задаёт вопрос в лоб. Только сейчас топорное, пресное лицо мастера сменяется на выражение сожаления и иронии. — Я не хожу по свиданкам. Мне это не интересно. — Фыркает так, что любой парень бы отшатнулся. Чимин не из таких. Чем труднее задача, тем она интересней. — А я и не зову. — Резко брякает парень и усаживается на кушетку. — Сто лет в кинотеатре не был. Предлагая составить компанию, не больше. Я сам не заинтересован во всех этих нелепых романтиках. — Смотрит выжидающе, но старается быть холодным. Пак уже больше уверен, что девушка откажет, и, наверное, он не сильно расстроится, но… — Пойдём, но только потому, что я тоже давно никуда не ходила. Брат на сборах, мне не с кем ходить по развлекаловкам. — Кривится так, словно её принуждают. — Отлично. Тогда коли здесь — указывает на ребристый участок под грудью — и выбирай сеанс. Сегодня и сходим. — Твёрдо заключает Пак, а Химэ удивлённо вскидывает брови, но согласно молчит. *** Мучительная боль заставляет парня скрежетать зубами, но Пак молчит. Он испытывает странное облегчение, выдыхая внутренние страдания. Неизвестная, новая энергия наполняет Чимина как сосуд. Звонок телефона прерывает экзекуцию. — Подожди, мне надо ответить. — Мысленно посылает хвалу небесам, что ему дают время на передышку. — Слушаю. — Хмурится. — Да, это я. — Волнуется. — Какая больница? — Переживает. — Я скоро приеду. — Торопится. Химэ считывает с лица парня все эмоции и сама чувствует волнение. Её холодное сердце не реагирует на чужие проблемы почти десять лет. Единственный любимый человек, единственный мужчина в жизни — это Масудо. Все остальные люди имеют очень маленький вес в её отрешенной от мира жизни. — Что случилось? — Неожиданно интересуется. Даже Чимин удивился вопросу. Мастер быстро стёрла с лица заинтересованность и опустошила тёмные карие глаза. — Сколько я должен? — Тихо шепчет Пак, слезая с кушетки. — Заплатишь, когда добьём. — Машет рукой на дверь и отворачивается. Спешит заняться уборкой рабочего места. Ей и в голову раньше не приходило отпустить клиента без оплаты, но это тщедушное тело слишком жалкое, чтобы за его украшение брать деньги. Чимин мнётся несколько секунд, но не выдерживает и срывается с места. Ему очень срочно нужно бежать. *** Тихо переговариваясь между собой, вальяжные представители знати пьют шампанское, курсируя по залу с бокалами шампанского. Чонгук счастливо улыбается, разговаривая с представителями Ore mining company. Директор Гон хорошо поработал и сговорился о поставке руды на очень приятных условиях. Чонгуку, как представителю не только бизнеса, но правительства, предстоит только добиться согласия о неразглашении. Для тихой борьбы с Народной Республикой стоит искать союзников не из болтливых. Внезапное волнение проходит по снующим бизнесменам и их элегантным дамам, словно волна по морю. Голоса стали громче. Внимание потянулось ко входу и ушло в право. Чон не видел до этого момента Кима в зале и был спокоен. Что-то сейчас младшему подсказывает, что его хëн приехал. — Мистер Ким! — Радостные возгласы доносятся с другого конца зала. Чонгук качает головой, сомнений больше нет. — Что там происходит? — Переводчик не задаёт вопроса, а скорее произносит фразу вслух. — Прибыл известный адвокат. Он считается одним из успешнейших заступников Сеула. Желаете познакомиться? — Потягивая сладкий, чуть розоватый напиток, Гук делает предложение, от которого должны отказаться, но его самого зовут в круг почитателей. Кан Нагиль, не состоявшийся тесть Чона, так и норовит сделать молодому человеку приятное. Старый Президент Ассоциации фармакологов очень старается наладить контакт с уважаемым бизнесменом. Чон сам подал надежду и ещё в начале вечера просил позднее уделить минуту внимания. — Мистер Чон, прошу вас подойти. — Оживлённый возможностью привлечь внимание несгибаемого металлурга, Кан трясёт морщинистой рукой. — Прошу извинить. — Откланивается Чон. Ему и самому интересно посмотреть на достопримечательность этого вечера. Знаменитый адвокат стоит немного растерянный и не знает, на кого больше смотреть, кому первому отвечать. — Мистер Чон, познакомьтесь. Это молодое дарование может обыграть любое дело в свою пользу. — Слащаво щебечет Кан под гул всеобщего одобрение. Чон с любопытством рассматривает Кима. Внимательно оценивает его внешний вид, глаза, немного задерживается на губах и, цыкая сам на себя, переводит взгляд на Нагиля. — Я наслышан. — Поворачивается к Тэхёну. — Рад знакомству. — Елейно тянет каждое слово. Тэхён хмыкает и качает головой. Этот цирк его забавляет, но он силится быть серьёзным. — Буду рад, если наше знакомство не завершится этим вечером. — Тихо поддакивает Ким. Его мурчащий голос привлекает внимание жён и дочерей толстосумов, что не остаётся незамеченным Чоном. — Даа. — Недовольно тянет. — Пожалуй, у меня есть одно дело, которое я хотел бы с вами обсудить, мистер Ким. — Задумчиво тянет Гук, отставляя свой бокал на подносе мимо проходящего официанта. Тэхён в предвкушении лижет пересохшие губы, младший довольно улыбается и отходит в сторону, прихватив под руку старика Кана. Заскучать Тэхёну не дают. Пообщаться с умным человеком и получить бесплатную консультацию здесь и сейчас хотят многие. Женщины, перебивая болтовню о бизнесе и делах, лезут разузнать побольше о личной жизни. — Мистер Ким, вы не женаты? — Дама за сорок строит невинные глазки. Тэхён с трудом справляется с таким наплывом многозадачности. Он только что пересказывал на память налоговый кодекс, а тут о личном. И ведь абы что тоже сказать нельзя. — Я не женат. — Женщина расплывается в улыбке. — Но моё сердце занято окончательно и бесповоротно. — Ооо. — Стонут все, кто грел ушки. — Кто эта счастливица? — Канючит дама. — Моя работа. Я ей не изменяю, уж простите. — Слегка кланяется и мечтает сбежать от наплыва желающих пообщаться. Выбывший ненадолго из поля зрения, Чон находится в компании старика Кана и его дочери. Бесстыжая девушка теребит рукав пиджака Гука. Это неслыханная наглость. Ким с трудом сдерживается, но глаз оторвать от младшего не может. Он такой красивый сейчас, серьёзный. Тэхён уже планирует, как увезёт отсюда этого мужчину и на заднем сиденье своей машины напомнит Гуку, кому он принадлежит. Внезапно на спину ложится чужая ладонь. Молодая особа с яркими красными губами обходит удивленного Кима. — Скучаете? — Нежный голос явно не принадлежит девушке на постоянной основе, она старательно пытается его смягчить. — Любуюсь. — Смело признается Ким. — Здесь очень много красивых людей. — А я? Я вам нравлюсь? — Кокетливо убирает прядь волос, демонстрируя тонкую шею. Тэхён мысленно представил свою ладонь на этой шее. Ему нравится, когда минет делают до самого основания, чтобы было видно, как головка углубляется в глотку. Любит ощущать это ладонью. Вряд ли такая куриная шейка сможет принять так глубоко как умеет Чон. Только Тэхён хотел любезно ответить, как почувствовал на себе прожигающий взгляд. Ян Тэк, собственной персоной, стремительно приближается в его сторону. — Что с вами? — Незнакомка пытается прикоснуться, но Ким, следя за приближением младшего, отстраняет её руку. — Как ты это терпишь? — Ян осматривает девушку, её алые губы, и кривится. — Она такая неестественная. Незнакомка искажается в лице. — Да пошёл ты. — Фыркает и быстро уходит. — Вот и я говорю, — поддакивает Тэк сам себе — дешёвая подделка. Как их вообще сюда пускают. То ли дело она. — Кивает в сторону Чона, где его за локоть уже держат цепкие пальчики молодой мисс Кан. Тэхён стискивает зубы. Терпеть это сложно. Всё больше Киму хочется подойти и сорвать эти наманикюренные пальчики с пиджака младшего. — Остынь, Ким. — Змеёй шипит Ян. — Ты, видимо, впервые на таких мероприятиях? — Ким заторможено кивает. — Оно и видно. — Хмыкает приятель. — Чтобы добиться своей цели эти — окидывает взглядом — бизнесмены и не только за ручку дадут подержаться. Думаешь, Чон святой? — Издевательски шепчет Тэк, обходя старшего за спиной и заливая яд ему в уши. — Уйди. — Резко взмахивает рукой и привлекает лишнее внимание публики. Чонгук замечает лёгкое волнение и смотрит на Кима. Тот, серый и злой, пялится на него откровенным взглядом. Из-за спины вырисовывается Ян и приветливо машет рукой, словно минуту назад он не доводил вспыльчивого адвоката до ручки. — Прошу меня извинить, мне нужно отойти. — Вежливо просит отпустить его руку и стремится к Киму. Ян бросается навстречу. Старается не допустить друга до цели, перегораживая Чону путь. — Сначала ты поговоришь со мной, Чон Чонгук. — Злобно шипит Тэк. — Я что, мальчик? Ты теребишь меня звонками, требуешь сухогруз, ничего толком не объясняешь и даже поговорить со мной нормально не можешь. — Отстраняет Гука в сторону, подальше от посторонних ушей. Чон собачьим взглядом смотрит на старшего, что готов раздавить бокал в руке. — Позови его. — Просит Яна. Тэк вскидывает брови. Он пропустил начало этого представления. — А сам что? — Смотрит на друга непонимающе. — Я не могу. Мы только познакомились. — Жалобно ломает брови, шепча сдавленным голосом. — Что?! — Наплевав на этикет, Тэк громко вскрикивает, заливаясь смехом. Чонгук таращит глаза на друга, а тому всё нипочем, того и гляди, раскроет карты. — Только ради твоих милых глазок. — Немного тише, успокаиваясь. — Мистер Ким, вы не окажете нам честь. — Приближаясь к Тэхёну, хватает его за локоть и ведёт к младшему. Прикрывая спиной от любопытных глаз, улыбается. Парни сцепились мизинцами, словно дети. — Так зачем ты приехал? — Стоило рядом оказаться старшему, как из милого котёнка Чон перевоплощается в уверенного в себе делового человека. Тэк всегда поражается этой магии друга, словно от Кима зависит сила внутреннего духа Гука. Ян тоже не отстаёт и, запуская руки в карманы брюк, смотрит с прищуром на Чона. — Что происходит в компании? Ты что-то творишь, я не знаю. Зачем тебе handysize? — Требует немедленного ответа. — Раньше ты говорил, что не заинтересован делами компании. Что теперь? — Хмыкает Чон. Ким стоит с непроницаемым лицом. Делает вид, что внимательно слушает разговор, а сам успокаивает нервы наглаживая округлую ягодицу младшего. — Раньше ты не пытался крутить дела за моей спиной. — Хмурится Ян. Его очень задевает то, что друг, словно дразнит. Водит чем-то перед носом, но так и не говорит, что это. В непростые времена для Чона, когда молодой директор не мог удержать Posco на плаву и все ветра штормили компанию, друг пришёл на помощь. Ян Тэк профессиональный брокер, отличный аналитик и дальновидный малый. Парень не просто выкупил четверть пакета обвалившихся акций, но и посоветовал продать четверть государству. Ян прогнозировал Чонгуку выгоду из этой сделки и всё прошло идеально. Теперь, имея приличный кусок металлургического бизнеса, Ян законно требует объяснений. Чонгук выполняет требование. Заочно знакомит с индусами и подробно рассказывает зачем ему балкер в такие короткие сроки. — Вот сразу так было нельзя? — Спокойно выдыхает Ян. — А то всё загадки, загадки. Мне пришлось прилететь вне плана, бросить все дела, чтобы просто поговорить. — Начинает злиться. — Остынь, Ян. Не такой уж Чонгук и заговорщик, чтобы крутить за твоей спиной аферы. — Заступается Ким. Он нагладился мягкого места и сейчас, совершенно довольный, прячет руки в карманы, отзеркаливая позу Тэка. Звонок на телефон Чона заставляет его отойти. Он говорит быстро и коротко. — Нужно ехать. — Бросает Киму и Яну. — Мистер Чон, вас подвезти? — Играя бровями Тэхён приближается к младшему. Бледное лицо Гука не сразу осаждает разгулявшиеся фантазии. Ким уже мысленно снимает пиджак и бабочку. — Тэхён, — тихо шепчет Чон — Ро в больнице. Новость окатывает ледяной водой. Старина Дэук уже давно перевалил чёрту «преклонный возраст» и дважды был на волоске от смерти из-за инфаркта. Сегодня третий случай. По глазам младшего Ким понимает, что, скорее всего, это конец. — Ты с нами? — Бросает Яну приглашение. — Простите, ребята, но такие мероприятия я стараюсь не посещать. — Морщится Тэк. Подталкивая Гука на выход, торопится закрыть за собой дверь банкетного зала. — Кто тебе звонил? — Шепчет, утопая в черноте горьких озёр. — Чимин. Он в больнице. Поедем? — С надеждой в голосе. Ким согласно кивает. Много лет адвокат не пересекался ни со стариком Ро, ни с Чимином. Страшно встречаться с ними и странно бояться этой встречи. Дэук однажды прогнав так и не позвал. Чимин добровольно приняв наказание — не простил. Ким чувствует свою вину перед ними и не может показаться на глазах, пока его не попросят выйти из тени. *** Доведя младшего до лифта в больничном холле, Тэхён отстаёт. Чон оборачивается и не может поверить. — Ты не пойдёшь? — Поражается. — А если Ро умрёт? Тэхён качает головой. — Он не хотел меня видеть. Я обещал не показываться больше. Я буду ждать тебя в машине. — Разворачивается и, спрятав руки в карманы брюк, идёт на выход. Гук опечаливается ещё сильнее. Он рассыпается на части в кабине лифта и собирается вновь, как только двери открываются. Паку нужна поддержка, значит, нужно держать себя собранным. Несмотря на поздний час, по коридору снуют люди в белых и синих костюмах. Чон проходит мимо них, чуть ли не сталкивается. Мимо провозят каталку с телом. Человек на ней едва открывает глаза. Пахнет всё вокруг странно. Продвигаясь вглубь отделения, уши закладывает чей-то крик. Странное ощущение тоски наводит на тяжёлые мысли. На одном из дежурных стульев в коридоре сидит сгорбленный Пак. Он не дежурит у дверей реанимации, не стонет от страха и нервов. Он просто сидит, оперев локти в колени, и пялится слепым взглядом на плитку пола. — Чимин. — Чон осторожно касается чужого плеча. Старший сразу реагирует, выпрямляется и смотрит на брата печальным тоскливым взглядом. — Прости, что побеспокоил. — Тяжело поднимается на ноги. Чон кладёт руку не плечо и сажает кузена на место, а сам рядом садится на корточки. — Что с Ро? — Хочет узнать, может, появились подробности. Пак качает головой. Он и сам толком ничего не знает. Парень жил все эти годы в квартире старика и, сегодня вечером уходил, всë было в порядке. Внезапно двери открылись, и немая бригада реанимации, не поднимая глаз на сидящих, проходит мимо. Доносить весть до родственников приходится старшему реаниматологу. Парни поднимаются на ноги. — Мистер Ро умер. — Голос звучит как удар в колокол. — Мне очень жаль. — Кивает, глядя на молодых людей. Хлопает Пака по плечу и, кивая Чону, уходит. Молчание. Чимин стоит, опустив голову, и тихо грызёт губу, желая скрыть рвущийся из груди крик. Чонгук тихо стирает ползущие по щекам слезы. Дэук был вредным стариком, но если знать его настоящего, то невозможно было не любить. — Чимин. — Тихо зовёт младший, гладя ладонью по спине брата. Под тонкой кофтой старшего можно прощупать все позвонки. Ро был единственной опорой парня. Только он и заставлял его жить. — Я остался совсем один. Я снова остался один. — Обречённо причитает Пак не стирая текущих, в два ручья, слез из глаз. — Чимин, у тебя есть я. Я не брошу. — Старается обнять, но Пак словно окаменел и стоит несгибаемой тростиной. — Я всё равно остался один. — Пораженно причитает. Они снова садятся. Чимин тихо плачет, бубнит неразборчиво. Чонгук, присев на пол, пялится в потолок и молчит. Спустя час Гуку удаётся растормошить брата и тот просит вызвать такси. — Давай мы отвезем тебя. — Жалостливо предлагает младший. — Мне только Кима сейчас не хватает. — Иронично брякает Пак и сам заходит в нужное приложение. Чонгук послушно сопровождает кузена. Проходит мимо машины Тэхёна и сажает брата в салон такси. Кусая губу от тянущего состояния скорби, силится сдержать рвущиеся рыдания. Ким выходит из машины, замечая сжавшуюся фигуру младшего, что неторопливо идёт к нему. — Чонгуки? — Обнимает младшего. Прижимаясь к груди, слушая биение родного сердца, Чона накрывает. Он тихо, сдавленно плачет в плечо старшего. Гладя уложенные чёрные волосы, Ким целует Гука в висок. Объяснения не нужны, всё и так понятно. — Поедем домой, малыш. Завтра будет тяжёлый день. Ничего не остаётся, как молча согласиться. Чон уже выплеснул самое большое и теперь растирает лицо руками. В свете панели его мокрые глаза блестят, а опухший нос тихонечко шмыгает. *** Тёплое, но пасмурное утро собирает под своими сводами серого неба многочисленную толпу. Почтить память покойного мистера Ро приходит почти вся элита города. Кто-то с ним работал, кто-то работал на него. Море людей пришли выразить благодарность за оказанные некогда услуги, а кто-то пришёл позлорадствовать. Ненавидящих Дэука, кажется, было больше, чем тех, кто его действительно любил. Успешность адвоката была непоколебима, пока чертяга Хван не выполз из скорлупы и не подвинул статусного Бога закона и правосудия. Аджихун, наверное, единственный, кто посмел соперничать с талантливым специалистом, а не молча завидовал ему. Ро это знал. Потому, несмотря ни на что, старик допускал Хван в свой ничтожно узкий круг родных людей, хоть и не хотел признавать этого. Мужчины подходили, высказывали добрые слова, клали цветы. Женщины, что никогда всерьёз не интересовали Дэука, оплакивали его, как любовника, шепча, что у них мог быть роман. Не мог. Ро любил лишь свою работу, потому под старость лет искал себе сына среди чужих. Когда основная масса прощающихся разъехалась, и на кладбище стало легче дышать, к свежей могиле подошёл Пак. Он дрожал от холода, что сковал всё внутри. Пустота в квартире сводила его с ума. Было так одиноко, что Чимин ночевал в гостинице последние ночи. Сейчас он, поникший и полностью разбитый, стоит на могиле «отца». Ро стал единственным, кто поощрял все задумки, одобрял каждое действие. Старик не гнобил парня за пропущенные годы жизни, за бессмысленную гонку. Его единственным напутствием перед каждой поездкой было: — Помни, что я тебя жду. Я люблю тебя. Не забывай об этом. Только вспоминая эти слова, Чимин проходил мимо многих красивых мест, где хотелось проститься с жизнью. Только вспоминая об одиноком старике в небольшой квартирке, Чимин, сжигая себя неудачей, возвращался назад. Долгие вечера, уложив голову на старческие колени, Пак слушал тихие утешения: — Мальчик мой, у тебя всё ещё впереди. Ты найдешь всё, что ищешь. Ро ушёл, а Чимин, худой до болезни, стоит, покачиваясь из стороны в сторону, и больше ничего не хочет искать. Он только всё теряет. Это так больно. Подкатывая инвалидную коляску, Чонгук помогает Хвану подняться на ноги. Слабые мышцы с трудом держат тело, но Аджихун стоит. Он молча прощается со старым другом, с которым враждовал всю жизнь, или врагом, с которым дружил. — Прощай, Ро Дэук. Мне будет не хватать тебя, старая деревяшка. Я повесил в кабинете твой портрет. Умирая, буду смотреть на тебя, а ты мне улыбаться. Ноги подкашиваются. Чон подхватывает под руку. — Дядя, присядь. Тебе сложно стоять. — Тревожится Гук. — Нет, сынок. Прощаться с таким человеком, как Ро, я должен стоя. — Твёрдо говорит Хван и всё же пускает скупую слезу. Ким тихо плачет за деревом. Он так и не осмеливается приблизиться. Ему до сих пор не дали разрешения подойти. — Чимин, Тэхён тоже здесь. — Тихо выдаёт Гук, и Пак оборачивается, но никого не видит. Смотрит на брата с укором, не время шутить. — Он прячется. Ему не подойти, он не нарушит запрета. — С грустью поясняет Чон. Ему так жаль, что у старшего словно блок в голове. Не раздумывая, Пак бежит за дерево и настигает Кима врасплох. У Тэхёна глаза круглые, воспаленные, диковатые. Он, как напуганный щенок, смотрит на Чимина, словно ждёт удара. — Вот и встретились. — Глухо признаёт Пак. Он столько раз представлял себе эту встречу, думал, будет расстроен, подавлен или вообще сделает вид, что не знает Кима. Сейчас смотреть на него тепло. Родной он до боли. — Тэхён. — Словно пробует имя на вкус, а парень жмётся спиной к дереву, не произнося ни слова. — Пойдём. Пойдём со мной. — Протягивает руку. — Я не могу. Ро не хотел меня видеть. — Мотает, как мальчишка-сорванец, головой. — Хотел. — Хмыкает Пак. — Он много лет сожалел о том, что наговорил тебе. Ты пришёл к нему просить за меня. Он был уставшим тогда и не в духе. Все эти годы он хотел помириться, но гордость не давала ему сделать шаг первым, а ты оказался чертовски верен слову. Подойди хотя бы к его могиле. — Просит, снова протягивая руку. Как в сказке, с Кима падает заклятие. Смаргивая слезы, Тэхён принимает протянутую руку и делает шаги вперёд. Его позвали. Столько времени пришлось ждать этого прощения. И он его дождался. Пак простил. Робко шагая к свежему захоронению, Тэхён словно учится ходить. Шаги неуверенные и медленные. Чимин ведёт, не отпуская руки. Кажется, в любую минуту Ким рванёт кисть и убежит, но на это у него не хватит сил. Равняясь с Чоном и отцом, стоит как вкопанный. Ещё никогда Тэхён не чувствовал себя так скованно. Сердце в груди ухает, в ушах шумит. Столько мыслей в голове, а сказать нечего. — Я приду сюда один. Нам стоит поговорить. — Сухим шершавым голосом, Ким осматривает присутствующих. Чон и Пак молча кивают. — Я рад, сынок, что хоть сейчас вы всё проясните. Жаль, что Ро не скажет тебе, как сильно он ошибался. Он ведь и тебя тоже любил. — Слезливым голосом вещает Хван. Пак подвозит кресло ближе, и Гук с Тэхёном помогают старшему присесть. — Живите дружно, дети. Нам так мало отмерено жить. — Совсем грустнеет Хван, и Ким разворачивает его коляску. Больше не стоит теребить душу. Ро останется с ними, в их памяти и сердцах. *** Только спустя неделю Чимин отваживается на выход из квартиры. Он перебарывает себя и приезжает туда ночевать после похорон, а потом долго не может выйти. Печаль обволакивает пологом. Пак вспоминает сиреневый балдахин над кроватью и, попросив Чона и Кима помочь, едет с ними в магазин за вискозой. — Что ты планируешь делать с этим огромным куском странной материи? — Интересуется Ким. — У моего парня был… Не важно. — Чимин с грустью вспоминает, что у него когда-то был парень. Семь лет прошло. Об этом даже смешно говорить. — Я просто сделал приятное семье Мина. — Пытается пошутить. — Думаешь, он оценит? Надо было брать, что подороже. — Смеётся Чон. — Точнее, теперь надо брать пенное. — Смеётся Тэхён и поясняет на непонимающий взгляд Пака. — Моющие средства теперь бизнес Мина. Он ушёл из семьи, чтобы жениться на Хосоке. Ты не знал? — Удивляется. — Я не жил последние годы. Наверное, я многое упустил. — Грустно признался Пак. — И давно они женаты? Это так странно. Два парня. — Задумывается. — А почему вы не женаты? — Смотрит на Кима и Чона. Гук замирает, ожидая ответа. Он бы очень хотел, но Тэхён прислушивается к словам отца и избегает любого контакта на публике. Это вообще их первый выход вдвоём. Самый обычный торговый центр. Молодые люди посчитали, что их никто не узнает и можно пройтись вместе с Чимином по магазинчикам. — У нас всё впереди. — Пожимает плечами Ким. — Разве что-то изменится? — Смотрит на Гука. Младший кивает согласно, но опускает глаза. Тэхён чувствует, что сказал что-то не так. Делая мысленную пометку, Ким переводит тему. — Ты татуировку-то бить будешь? — С насмешкой и лёгкой иронией. — Да. Сегодня пойду. Ближе к вечеру. Позову эту королеву в кино, потом сведу в ресторан. — С развязной халатностью. — Сразу в ресторан? — Удивляется Чон. — Да нет, конечно. Она не такая. Мы купим еды на улице и пойдём на берег. Будем знакомиться. — Мечтательно рассуждает Пак. Ему не нужны отношения. Хочется найти близкого друга. — Будь осторожнее, у неё брат баскетболист. Два с лишним метра ростом. — Смеётся Ким. — Да мне плевать. Что я мальчик, что ли? — Хмыкает Чимин. — Мне ничего от неё не надо. Может, татухи только. Она, так-то, странная. — Рассуждает, а сам глупо улыбается. — Не страннее тебя. Будете, как две отставшие от стада лошади. — Смеётся Чон. — Это ещё почему? — Возмущается Пак. — В зеркало себя давно видел. Постригись и завязывай с сединой. — Советует брат, а Чимин цепляет своё отражение в витрине. Похоже, пришло время перемен. — К чёрту балдахин. Давай рулон сюда. — Вытягивает ткань из тележки. — Пак, ты чего? — Шарахается Ким. Чимин не комментирует поступок. Он аккуратно укладывает свернутую вуаль на пол и, не оглядываясь, уходит. — Вы поезжайте. — Отправляет Чимин. — Я пойду стричься. Мне вдруг захотелось в себе что-то изменить. Я устал тащить эту ношу. — Заявляет так, словно это не минутное веяние, а месяцами обдуманное решение. — Чимин, неужели тысерьезно отрижешь хвост? Он с тобой столько лет. — Ужасается Чон. — Ты что говоришь? — Ким толкает в бок младшего. — Иди, постригись, а то я не узнаю в тебе засранца Пака. — Подначивает Тэхён и это лучшая награда. Чимин наполнен предвкушением. Это для всего мира приближается осень, а для него весна. Пусть она длится круглый год, Пак выстрадал на неё право. *** Коридор адвокатского бюро слабо освещается дежурными лампами. Обшарпанные стены подготовлены к покраске, уголок для ожидающих покрыт плёнками. Пахнет краской и растворителями. Тэхён затеял ремонт. Чонгук, пошатываясь, идёт среди этого великолепия, как модель. Вышагивает кошачьим шагом, спрятав одну руку в карман, а второй теребя воротничок рубашки, что никак не поддаётся. — Директор Ким, что за бардак вы устроили? — Толкая тяжёлую дверь, Гук вваливается в кабинет адвоката. Тэхён сидит, напряжённо собирая пазлы. В свете настольной лампы его лицо сосредоточенное и слишком бледное. Поднимая голову на звук любимого голоса, улыбается. Откладывает кусочки картинки и откидывается на спинку кресла. — Чонгук? Ты что здесь делаешь? — Удивляется Ким, но расслабляется, замечая, что его младшенький немного пьян. — Я пришёл отпраздновать свои успехи. Сегодня handymax достиг Калькутты, и с утра начнётся разгрузка вагонов и загрузка трюмов. В мои плавильни начнёт поступать тибетский вольфрааам. — Растягивая слова забирается на стол и ползёт по нему к старшему. — Что за детские забавы ты тут устроил? — Смахивает пазлы на пол, освобождая для себя место. — Давай поиграем по взрослому. Вскидывая брови, Тэхён хитро улыбается. — Я заказал твой портрет в мозаике. Пытался собрать. — Указывает на части рассыпанные по полу. — Зачем? Я цельный тебя больше не устраиваю? Можешь разложить меня на столе. — Откровенной пошлостью так и тянет от младшего. Чон сидит на коленях на столе и, стянув с плеч пиджак, пытается справиться с пуговками. Тэхён поднимается с кресла и, ухватив младшего за волосы на затылке, требовательно целует. Не ждёт приглашения, быстро расстёгивает свою рубашку. — Чонгуки хочется поиграть? — Голос понижается и младшего мажет. Нет ничего более приятного, чем слышать звук, от которого ползут мурашки. Не справляясь с мелкими исчадиями ада, Гук бросает затею раздеться и начинает помогать Тэхёну. — Угостишь меня? — Облизывая губы Кима, лезет языком в рот. От Чона пахнет спиртным со вкусом имбиря и горького шоколада. Его слюна вязкая и до сих пор сладкая. — Боюсь, ты слишком пьян для таких подвигов. — Немного задумчиво тянет Ким расстёгивая ремень на чужих брюках. — Зато будешь хорошо смотреться снизу. — Нет. — Капризничает младший. — Я пришёл сюда за другим. Снимай штаны. — Отрывается от губ со смачным чмоком и переворачивается на столе на спину. — Чонгук, а если тебя стошнит? Ты не готов. — Переживает Ким, но послушно спускает брюки и, скинув обувь, откидывает всё лишнее в сторону. — А ты последи, чтобы не стошнило. Резко не толкайся. Я готов. — Усмехается Чон, открывая пошире рот, спускает голову со стола вниз. Любимая поза Тэхёна. Он требовательно и довольно жёстко обращается со своим пробуждающимся членом, чтобы скорее привести его в нужную готовность. Водит открытой головкой по губам и языку младшего. Чон, придерживая одной рукой преподнесённый ему подарок, лезет языком в уретру, зная, что так будет особенно приятно. — Хватит играть, малыш. Открывай рот. — Напрягаясь от предвкушения, Тэхён плавно вводит член в рот, чувствуя, как головка упирается в горло. Младший давится, старший пугается, но это не останавливает процесса. Глубокое проникновение нравится им обоим. Расслабляя горло, Чон умело принимает длинный орган Тэхёна. Большая ладонь с длинными пальцами ложится на шею, прощупывая движение внутри. Они плавные, осторожные. Свободной рукой Чон гладит бёдра старшего. Просовывая руку между ног, гладит ягодицы. Тэхён не может стоять спокойно. Его распирает восторг от удовольствия и благодарность. Хочется обнять весь мир за возможность любить одного единственного человека и получать от него настолько открытое взаимное чувство. Скользя ладонью под ворот не расстёгнутой до конца рубашки, пальцы с трудом скользят по коже, липнут к ней, словно к меду. Играясь с упругим соском, Ким чуть ускоряется. Шумное, прерывистое сопение, хлюпанье слюны и мычание удовольствия заводят Тэхёна всё сильнее. Он вытаскивает член, целует с жадностью едва дышащего Чона, придерживая его голову, и снова вставляет в рот краснеющую головку. — Давай, малыш. Ещё не много. — Снова наращивая скорость, проскальзывает в гортань. В ней тесно, жарко. Чонгук сглатывает слюну, заставляя Тэхёна закатывать глаза. Водит по стволу языком и мычит от счастья доставить удовольствие, угодить. Через несколько нелёгких минут для Чона, Ким разряжается не вынимая. Гук не чувствует вкуса, но тепло спермы стекает по гортани. Помогая принять удобное положение, Тэхён целует красные потеплевшие щеки младшего. Гладит шею, вырисовывая узоры пальцами на кадыке, и мурлычет в ухо, как сильно любит. Пристально осматривая портрет мистера Хвана на стене, Чонгук прыскает смехом. Болящее горло меняет тональность голоса и это вызывает улыбку у Кима. — Мне кажется, он не в восторге от увиденного. — Вставая со стола, спускается на пол. — Зато я в восторге. Ты был бесподобен, как никогда. — Раздетый Ким не планирует одеваться. В его шальной голове зреет коварный план уломать младшего ещё на один заход, но Чонгук словно протрезвел и успокоился. Подходя к панорамному окну, смотрит с высоты на мерцающий город. Закидывает руки за голову и потягивается. Его словно не беспокоит ничего сейчас. Умиротворение настигает и заставляет окунуться в спокойствие. — Я собираюсь жениться, Тэхён. — Спокойно заявляет, не оборачиваясь. Ким замирает, так и не присев в кресло. Сердце в его груди ёкает от этих слов. Сразу же вспоминаются слова Яна, когда он пробовал довести Кима до точки кипения. Растущее волнение требует объяснений. — На дочери Кана? Это за его помощь с бизнесом Цой Чониля? — Быстро подходит к младшему и кладёт руку на плечо, разворачивает к себе лицом. — А как же я? — Смотрит в блестящие глаза младшего. — А ты оденься. — Усмехается Чон, окидывая голого Кима насмешливым взглядом. Старший стоит перед ним в одних носках. — Не уходи от ответа. — Требует Ким, стараясь остановить прущего к выходу Гука. — Тебе повезло, что офис больше не охраняется. Посмотрел бы я на лицо охранника, когда ты побежишь за мной в одних носках. — Язвительный голос останавливает Кима. Тэхён неверяще смотрит на младшего, ищет издевку в его глазах, но Гук совершенно серьёзен. — Чонгук, — голос предательски увлажняется — зачем ты хочешь жениться? Просто скажи мне. Всё же было хорошо. — Останавливается на месте. Поверить в холодные слова после такого горячего акта близости не получается. — Малыш. — Снисходительно гладит по щеке. — У меня статус, понимаешь? Мне, как человеку публичному, необходимо придерживаться определённых негласных правил. — А я? — Снова жалобно шепчет Ким. — Ты останешься в любовниках. Поехали домой, сегодня у нас будет прощальный секс. — Достаёт ключи из кармана брюк и трясёт ими перед лицом потерянного Тэхёна. — Иди уже, одевайся, иначе я увезу тебя голышом. — Подталкивает довольно грубо в плечо. Мысли кишат в голове. Внутренний голос кричит, что такого не может быть. Тэхён спотыкается, падает и уже на полу натягивает брюки. Рубашку не застегивает, пиджак вообще не берёт. Выходит к Чонгуку в коридор, как приговорённый к казни. Голова не поднимается. — Ты в порядке? — Формально интересуется Чон. Тэхён лишь кивает и идёт вперёд. — Ну хорошо. — Соглашается про себя младший и идёт следом. Наверное, Гук погорячился, выдав такую важную информацию вот так вот сразу. Сидя в машине, он смотрит на старшего, что, прижавшись к двери, старается как можно тише хлюпать носом. Тэхён так расстроен сейчас, что даже не обратил внимания, что они едут в чужой машине. Чон водит редко, но сегодня особенный случай, хотя бы потому что Ким не способен сконцентрироваться. Ворота стонут, открываясь при считывании улыбки Чонгука. В особняке семьи Чон уже давно не было гостей. Здесь появлялся только Джин и то раз в два месяца. Старая госпожа Си, не выдерживая одиночества, прихватила старика-садовника и уехала много лет назад. Теперь тёмные окна зияют пустотой и холодом. — Зачем мы здесь? — Неровный голос выдаёт тревогу. — Хочу закончить всё там, где оно началось. Где я впервые уснул с мыслями о тебе, где впервые проснулся рядом с тобой. Хочу перелистнуть страницу. Я достаточно взрослый и состоятельный, чтобы перестать играться в любовь. — Играться? — Ким ерзает на сиденье. На немое приглашение выйти из машины мотает головой. Он не согласен. Было много тяжёлых моментов в жизни, но они выстояли тогда, почему расстаются теперь. *** Планы Чона рушатся. Тэхён отказывается от прощального ужина, что подготовлен к их приезду. Не осматривает красиво убранную гостиную, что утопает в цветах. Его вообще ничего вокруг не интересует. Бросая обидно: «Отстань!» Ким убегает по лестнице на второй этаж и прячется в комнате. — Вот и поужинали. — Раздосадовано плюхается на стул в столовой. Давая время старшему, чтобы он отошёл от истерики, Чон принимается за еду. Всё вкусно, ещё тёплое, но отчего-то не лезет в горло. Не дождавшись Тэхёна, спустя сорок минут, Чонгук бросает затею с едой и идёт на поиски виновника торжества. — И что ты здесь лежишь? — Заходя в свою детскую комнату, Чону хочется осмотреть её ещё раз, но тихие всхлипы старшего перетягивают внимание. — Я хотел поужинать. — Садится рядом на край кровати. Тэхён разделся и лёг в постель смиренно ждать своего мучителя. В расставание ещё не верится, но рядом с Гуком всё воспринимается больнее. — Я натворил много бед. Почему только сейчас, когда всё наладилось, ты бросаешь меня? Почему ты не ушёл раньше? — Обнимая подушку, старший пытается рассмотреть в темноте Чонгука, призвать его к совести. — Нам необязательно расставаться. — Снисходительно бормочет Гук, забираясь рукой под одеяло и нащупывая голую ногу. — Я просто хочу жениться. — А я не хочу! — Взрывается Ким. — Я тебе и не предлагаю. — Усмехается и пожимает плечами. — Уйди. — Взвывает Тэхён и пинает Чона с кровати. — Уйди от меня. Я не хочу тебя видеть. — Тыкаясь в подушку лицом, отворачивается на другую сторону. Чонгук встаёт с кровати. Как-то нескладно всё получается. На завтра назначена выставка Бама, приуроченнаяк большому событию. Соберутся все друзья, будет много гостей, журналистов, а Тэхён рыдает. Решая, что успокоить можно другим способом, Чонгук посещает ванную. С радостью обнаруживает гель на полке с давно забытым ароматом, а потом возвращается к старшему. Половина постели холодная. Тэхён тут же отворачивается на другую сторону и продолжает брыкаться. — Зачем же ты разделся, если ничего не хочешь? — Получая шлепок по руке обижается Гук. — У меня не было выбора. Я не до конца оделся. — Икая от слез, Тэхён сильно гнусавит. — Значит, завтра рабочие найдут твои трусы в кабинете? — Усмехается Чон. — Не реви. — Примирительно тянет на себя старшего. — Не реви, а то самый красивый будет завтра самым страшненьким. — Щиплет за бок. — А ты не женись! — Отрываясь от подушки, Тэхён пялится в темноте на младшего. — Чем я хуже её? — Ничем. Ты лучше. — Успокаивает, притягивая к себе. Протягивая руку, включает лампу на прикроватной тумбе. Лезет в ящик. — Я очень хотел сделать тебе сюрприз. Думал, мы вместе посмеемся потом. — Над чем? — Щуря глаза, Ким пялится на Гука злобно. — Над тем как ты женишься? Чон поджимает губы. — Завтра выставка Бама. Мы приглашены. Я хотел сделать официальное заявление и вручить тебе это. — Протягивает коробочку с парными браслетами, инкрустированными россыпью бриллиантов. — Что это значит? — Растирая слезы по лицу, сразу успокаивается Ким. — Я хочу, как Чон и Мин. Ты согласишься? — Смотрит на старшего, кусая верхнюю губу. Тэхён собирается с мыслями. Стягивает на себя всё одеяло и садится мягкой большой кучкой перед Чонгуком. — Ты хочешь жениться… на мне? — Тычет в себя пальцем. — Весь этот бред про возраст, статус — это чтобы позлить меня? — От былых слез не остаётся и следа. В свете ночной лампы, Ким вспыхивает красными щеками от злости. — Ни за что, Чонгук! — Вскрикивает, пытаясь наигранно ударить, но бьёт по одеялу. — Ни за что! — Я тоже думаю, что погорячился. Из тебя получится плохая невеста, ты слишком импульсивен. — Насмехается с серьёзным лицом. — Это я то импульсивен?! — Взрывается Ким. — Именно. — Осаждает Чон, перехватывая руки, что тянется задушить его. — Ты ещё не созрел. Тебе рано думать о браке. Я, пожалуй, подожду. Ким наваливается на раздетого Гука, накрывает его своим телом в складках одеяла и зацеловывает лицо со злостью и усердием. — Точно ни на ком не женишься? — Уточняет через поцелуй. Чон отпихивает старшего, смеётся на его детские повадки. — Я подожду, пока ты подрастешь и соберёшь мой портрет из пазла. — Хорошо. — Довольно отзывается Ким. — А вот это ты мне подаришь? — Тычет пальцем в заветную коробочку. — Нет. Это свадебный подарок. — Фыркает Гук. — Да брось, Чонгуки. — Оживляется старший. — Ты можешь купить что угодно. Неужели ты будешь хранить их? — Строит щенячьи глазки. Тэхён не падок на побрякушки, но эти уж слишком красивые. — Да. Равно как и машину. — Серьезничает Гук. Тэхён, не отдавая одеяла, садится кочкой рядышком с младшим. — Какую машину? — Смотрит прищуривая глаза. — За ту. — Тычет в окно. — Ты обязан подарить мне свою задницу. Вскакивая с кровати, Тэхён бежит к окну, но с этого обзора ничего не видно. Рванув дверь на себя, бежит в другую комнату. Поблескивая под фонарями, во дворе стоит новенький внедорожник яркого цвета морской волны. — Вот это да. — Ахает Ким, словно это его первая машина. Чон настигает его в темноте комнаты и прижимается к буграм одеяла сзади. — Это мне? — Разворачивается и блестит глазами, чувствуя, как жадно на него смотрит Чон. — Тебе. — Гладит хëна по голове, как маленького. — Я куплю тебе всё, что хочешь, лишь бы ты не плакал. — Тогда поженимся через два года. Мне будет тридцать, я повзрослею. — Теряя свою защиту, что падает с плеч на пол, Тэхён крепко обнимает шею младшего, позволяя уложить себя прямо здесь. *** Выставочная площадка шокирует присутствующих. Гости только собираются, но уже бурно обсуждают экспозицию. Когда в зал прибывают гости фотографа, публика начинает роптать и слышатся невнятные возгласы. Тэхён опускает голову. Шок от увиденного ещё не прошёл, но пристальные взгляды доводят его до паники. — Чонгук, что всё это значит? Что это за приколы такие? Продолжение вчерашнего? — Отзывает младшего в дальний угол и готовится растерзать за подставу. — Это не я. — Весело отшучивается Чон. — Это выставка Бама. — Окидывает зал глазами. — Но здесь повсюду я. — Возмущён до предела. — Я хочу уйти. — Собирается сорваться с места. — Да стой ты. — На выручку приходит Джихо, а следом приближается Чан. — Это ещё только начало. — Действительно, Ким, хорошо же получилось. Ты как супермодель — одно фото краше другого. — Посмеивается Чимин, подтаскивая с собой ошалевшую Химэ. У девушки в глазах рябит от пестроты гостей и красоты парня с большущих плакатов. — Вы сговорились? Издеваетесь? — Смотрит на улыбающегося Чона. — Когда он успел меня столько раз сфотографировать? Чон пожимает плечами. — Посмотри выставку, милый. Может, вспомнишь эти моменты из жизни? — Предлагает Чон. Тэхён кивает. Пересиливая себя и стараясь не слушать восторги и тихие разговоры гостей, осматривает фотографии. Всё начинается с поездки в Сораксан. Оттуда тянется череда кадров в костюме, в машине, с телефоном. Есть несколько снимков из офиса. У Тэхёна кружится голова. — Сколько он меня сталкерил? — Оборачивается к Чону, что идёт по пятам. — Две или три недели. — Усмехается младший. — И ты позволил? — Ужасается Тэхён. — Я не имею ничего против искусства, тем более такого прекрасного. — Растягивает елейно слова. — А вот и виновник. — Улыбается ещё шире. Бам идёт походкой победителя. Он очень доволен собой, проделанной работой и отзывами, что слышатся со всех сторон. Фотографу очень приятно видеть и модель среди приглашённых. — Ну как тебе, нравится? — Подмигивая Чону, спрашивает у Кима. — Пищу от счастья. Ты не заметил? Как ты посмел? — Злится. Бам не успевает ответить. В микрофон подаётся женский голос, что радостно приветствует присутствующих. — Начинается. — Шепчет Чон и, похлопывая Кима по лопатке, зовёт взглядом за собой. — Что начинается? — С недоверием уточняет Тэхён. Он словно чувствует, что сюрпризы на этом не заканчиваются. Ведущая вечера сообщает, что выставка состоялась не просто так, а по случаю очередного конкурса, ежегодно проводимого медиагруппой DongA.com. Под руководством главного редактора в номинации «Самый красивый представитель Адвокатуры» были отобраны сто самых успешных представителей этой древнейшей профессии. Тэхён даже не подозревал, что стал номинантом на эту премию. Бам, штатный фотограф медиагруппы, нашёл алмаз и превратил его в настоящий бриллиант. Больше полумиллиона голосов было отдано в пользу фотографий известного и очень красивого адвоката. Чон ни за что не скажет, что раздавал премии своим сотрудникам за подтверждённые голоса. Всё по-честному, просто эта победа была запланирована как ещё один подарок Киму к предложению зарегистрировать отношения. Гук не мог упустить возможности порадовать любимого, раз уж его и так выбрали участником. — Прошу поприветствовать победителя! — Доносится голос ведущей, словно сквозь толщу воды. Тэхён смотрит на Чона круглыми изумленными глазами, а тот улыбается. — Тебя просят сказать слово, самый красивый адвокат. — Тихо шепчет Чон и подталкивает старшего. На ватных ногах Ким идёт к микрофону. Пытается собрать мысли в кучу, построить их в логическую цепь, но они расползаются. Извиняясь, скомкано подбирая оправдания и благодарности, Тэхён очаровывает гостей своей скромностью и харизмой. Ведущая помогает собраться. Мило улыбается и начинает рассказывать, какие привилегии ждут победителя, а Ким летает в облаках. Ему столько лести ещё в жизни не выпадало и он упускает из вида самое дорогое. — Пока ты купаешься в лучах славы, мой красивый друг, — шипит на ухо Ян Тэк, что вечно появляется из неоткуда — твоё сокровище окружила стая львиц. — Ким рывком оборачивается в поисках Чона. — Того и гляди, сожрут. — Ехидничает змеёй в самое ухо. — Да что ж такое? — Психует Ким и перестаёт слушать ведущую, разворачивается и уходит, оставляя её в замешательстве. — Неужели они всё никак не поймут, что он занят? — Причитает, приближаясь всё ближе. — Хотел жениться, получай. — Кладёт руку Чонгуку на плечо и заставляет обернуться. Прижимается к губам младшего. Громкие ахи и тишина. Зал замирает, как по щелчку. У Тэхёна в ушах ухает кровь, что качается сердцем из последних сил. В голове одна мысль — что он натворил. Глаза Чона округляются, когда Ким разрывает поцелуй, что и длился-то секунды три, не больше. Тэхён может поклясться, что видит своё отражение в тёмных глазах, как в зеркалах, и видит, как они разбиваются. В душе Гука переворот и смятение. Он не был готов в каминг-ауту, но в глазах старшего испуг и боль, кажется, Ким падает в пропасть. Чон не позволит этому случиться. Робко улыбаясь в ответ на немую просьбу, Чон принимает условия новой игры. Запуская руку в волосы Кима, теребит их успокаивающе и давит на затылок, сам прижимаясь к чужим губам. Первыми радостно взвывают Мин и Хосок. Им, как никому другому, приносит удовольствие эта картина. Чимин и Химэ взвывают следом. Ударенный в бок Масудо, таращит глаза, но тоже хлопает в ладоши, насвистывая. Его звонкие, одинокие хлопки подхватывают пять парней и постепенно зал взрывается овациями. Чонгук слишком взрослый и самодостаточный, чтобы с ним прекратили считаться. Тэхён слишком талантливый, чтобы от его услуг отказались. — Я пойду с тобой до конца. — Ты мой самый тёплый космос.