Один случай меняет всё

Облако едкого дыма разъедает глаза и горло. Бан кашляет, не замечая, как по щекам текут обильные слезы и капают с подбородка. Джихо расталкивает кучкующийся персонал и врывается в комнату, полную ядовитого тумана. Следом подтягиваются остальные жильцы гостиницы. — Что произошло? — Встревоженные голоса доносятся со всех сторон. — Девушка, что приехала с вами. Она всё это устроила. — Напугано тараторит горничная, что ходит по коридору в вечернее время и проверяет порядок. — Она выскочила из номера с сумкой. Сразу после взрыва. — Машет руками во все стороны. — Это был выстрел из газового пистолета. — Тэхён подходит к комнате самым последним, хотя живёт в соседнем номере. Его мокрые волосы свисают сосульками, и вода с волос капают на плечи в халате. Все быстро окидывают парня взглядами, что движется ленивой походкой и так же неторопливо говорит. — Откуда?.. — Хочет уточнить Хëнтэ, но Джихо вытаскивает Чана. Парень мертвецки бледный и совсем обессиленный. — Принесите воды. — Рычит Ли расталкивая толпу и укладывая друга на пол. Немногочисленный ночной персонал начинает топтаться на месте. Разнервничавшиеся женщины не знают, где взять воды в собственной гостинице. В итоге бутылку из бара номера приносит Сынмин. — Умой его. — Советует Чониль. — Промой глаза. Ему полегчает. Джихо переворачивает Бана на бок и выплескивает почти всю бутылку парню в лицо. Бедолага ещё и давится водой в довесок к газу. Тэхён наблюдает за этим всем со злобной насмешкой. Ему меньше всего хочется смотреть на этого щуплого парня, что переполошил всех вокруг, а сам даже не мог выползти из комнаты с распыленным газом. — За что она тебя так? — Присаживаясь на корточки перед Чаном, Ким смотрит на парня с насмешкой. Горе-любовник не пришёлся Расон по вкусу? Видимо, она больше ждала Хëнтэ. О том, что приятель ей отказал, Тэхён не в курсе. Они с Чоном ушли раньше всех. — Я пришёл поговорить. Хотел сказать ей, что мы больше не вместе. — Прокашливаясь до конца, пытается сесть, опираясь на руку Ли. — Зачем ты пошёл к ней один? — Цокает языком Джихо. — А что, чтобы расстаться с девушкой, нужно брать группу поддержки? — Гогочет Сынмин. — Правильно, что пошёл. Давно пора заканчивать этот цирк. Недовольный Ли тянет Бана подняться. — Так Расон уехала? — Ким тоже встаёт. На его плечи ложатся ладони и по аромату, что был в ванной, Тэхён понимает — это Чон. Младшему не сиделось в номере и он выглянул в коридор. Поняв, что все живы, вышел полностью. Игнорируя заинтересованные взгляды горничных, Тэхён обхватывает Гука в кольцо рук. Чон, ревниво поглядывая на опешивших девушек, поправляет запáх халата Кима и целует его в щеку. *** Настойчивый звонок заставляет проснуться. Тэхён потягивается в постели, пока Чон тянется за телефоном на тумбе. — Слушаю. — Сонно тянет мягкий голос. — Директор Чон, простите за беспокойство… — Чон прочищает горло, вспоминая, с кем он говорит. — Вам необходимо приехать. Представители Ore mining company свалились к нам на голову сегодня утром. Они желают начать переговоры по поставке руды. — Поручите это директору по закупкам. Пусть проведёт первичные переговоры. Я смогу приехать только после обеда. — Чон отрывает руку от лица и смотрит невидящими глазами в яркий дисплей. Девять утра. На улице бледные сумерки, словно солнце запуталось в вершинах кедров на склонах гор и позабыло, что должно освещать этот мир. — Хорошо, директор Чон. — Голос заместителя директора мистера Гвана слегка нервозен и чуть дрожит. Это верный признак, что есть причина для спешки. — Без господина директора не могут прожить и дня. — Недовольный голос Кима заставляет Чона улыбнуться. — Прости, милый. Мне нужно домой. Мы выходили на эту рудодобывающую компанию три месяца. Они располагают свои скважины в Гималаях. Труднодоступная местность, но нам необходима эта руда. — Смазано объясняет Чон выпутываясь из рук хëна. Он торопится в душ, ведь ему действительно, очень нужно вернуться в город. — К чёрту вам эта руда? — Бубнит Ким, заходя за младшим в ванную. — Ты что? У нас госзаказ на литые вольфрамовые пластины. — Гук плюётся пеной от пасты и пялится на старшего как на больного. — Твоя компания выполняет госзаказы? Вы делаете заказ сами себе? — Хмыкает Ким. — Не говори глупости. Конечно, мы получаем тендер на выплавку. Но у нас нет конкурентов. — Продолжает начищать зубы, вспенивая пасту сильнее. Тэхён хлопает младшего по ягодице и тоже берётся за щётку. — Так и скажи, что вы отмываете миллионы. — Милый мой, у меня столько денег, что казна страны на фоне смотрится как пустой кошелёк. Неужели ты думаешь, я стремлюсь к обогащению? — Прополаскивая полость водой, Чон не может сдержать смеха. — Вы решили похвастаться своими доходами, мистер Чон? Как насчёт встречи с налоговой инспекцией. Смею предположить, что вы давно не сдавали декларации. — Подтрунивает старший, заставляя Гука злиться. — Тэхёни, ты на что намекаешь? Мой финансовый отдел сдаёт отчёты каждый квартал. — Вытирается полотенцем и с недовольным лицом вешает его Киму на голое плечо. Выходит в комнату одеваться. — Я буду спускаться к машине. Ребятам скажи, что я жду их у нас сразу, как соберутся. Где ключ от машины? — Щупает джинсы Кима, в которых тот вчера был. — Миллиардер, а машины своей не имеет. Вызови вертолёт, Гук. Пусть заберут тебя прямо отсюда. — Хмыкает Ким. Чон молчит, только посылает старшему тяжёлый взгляд, что почти сшибает с ног. Тэхён поскальзывается на ровном месте. — Полегче, детка. — Фыркает на младшего. — Твой чёрный взгляд вредит моей целостности. — Тебе вредит твой длинный язык, крошка. — Находит брелок от машины на кресле, он вывалился из кармана. — Мой длинный язык мне очень даже помогает. — Показывает кончик. — Хочешь, лизну? — Ловлю на слове. Только дома. Всё дома. — Подходит и чмокает старшего в щеку. — Вещи мои привези. Я ухожу. — Застегивает на ходу тёплую рубашку в клетку. На улице прохладно из-за спящего солнца. Расчесывая волосы руками, младший действительно уходит за дверь. — Вот тебе и отпуск. Целых три дня. — Вымученно подытоживает Ким. Он не удивлён и даже не расстраивается. Это нормальная практика, что Чонгук может сорваться в любой выходной. У младшего, как и у самого Тэхёна, ненормированная рабочая неделя. *** Завтракать собираются в столовой гостиницы. На улице слишком холодно из-за тени и влажности. Парни все сонные, помятые. Пьяная ночь плюс громкий уход Расон оставили свои отпечатки на небритых лицах. — Помню времена, когда я мог выпить в разы больше и утром выходил на пробежку. — Растирая колени как старик жалуется Минсонг. — Да. Была молодость. — Поддерживает Хëнтэ. — У тебя-то точно старость. — Смеётся Сынмин наполняя пустой зал со столами громким чистым смехом. — Так отказаться от девушки. Ты бы видел, Тэхён. — Хлопает рядом сидящего, по плечу, старшего. Тэхён не успевает переспросить, что стряслось, как вошедший Чониль сразу замечает отсутствие младшего. — Ким, где Чон? — Без церемоний перебивает чужое веселье. Тэхён и рад, что у младшего есть такой особенный друг, но в то же время он так раздражает. Почему этот Цой всё время блюдёт Гука? Он постоянно рядом, словно вечно готовится подхватить. — У Чонгука важные переговоры. Он уехал час назад. Просил вас не расслаиваться и прибыть к нам в гости. — Кривится при каждом слове, словно не желая видеть этих людей. — Не очень гостеприимно, Ким. — Наслаждается жизнью Сынмин. — Но мы приедем. Верно, парни? Протяжный гул согласия заглушает шаги Джихо. Ли осторожно подходит к столу и садится на свободное место. Тэхён стреляет в друга глазами и по уставшему взгляду всё понимает. — И что? Долго будешь нянчиться со своим другом? — С лёгкой насмешкой Ким закидывает руку на плечи Джихо и вынуждает того выйти на улицу и немного пройтись по вымощенной дорожке к водопаду. — А что делать? Не брошу же я его. Мы столько лет вместе. — Пожимает плечами тщательно скрывая истинные чувства. — Ты же не влюбился? Ты же закоренелый натурал? Или в твоём сердце нашлось местечко для одного жалкого мальчишки? — Прищуривая глаз, Ким хитро смотрит на старого друга. Он знает этого лгуна, как самого себя. Джихо тоже знает, что бесполезно врать. — Я питаю к Чану особенные чувства. Он необыкновенный… — Не смело начинает Джихо. — О да! Я заметил его крайнюю беспомощность. Ещё лет семь назад. Когда ты работал вместе с ним и вытирал его слезы платочком. — Фыркает Тэхён, намеренно задевая высокие чувства друга. — Перестань. Чан действительно, очень беспомощный. Мы проговорили с ним всю ночь. У него было неправильное воспитание. Родители лишили его возможности жить, сделали из него игрушку. Он не виноват. — Старается оправдать. — Я и не виню. — Похлопывает по плечу в знак поддержки. — Мне хорошо с ним. Он весёлый, забавный. Мы прекрасно сходимся. — Продолжает убеждать Бан. — Ага. Особенно, если учесть, что всё решаешь ты, а он только соглашается. — Усмехается Ким. — Ты заметил? — Удивляется Ли. — А ты нет? Я давно отметил, что парень в рот тебе смотрит. — Теперь удивляется Ким. — Получается, я один ничего не знал. Я был так беспечен. — Сникает Ли. Ему стыдно за свою слепоту. Было так удобно знать, что Чан всегда поддержит, всегда со всем согласится, что не хотелось замечать его настоящих желаний. — Не отчаивайся. Возьмёшь его себе, будешь всю жизнь подтирать ему нос. — Насмехается Ким. Он не со зла, просто его раздражает почему-то всё вокруг. Похоже, что он начинает скучать и очень хочет скорее вернуться домой. — Поехали домой. — Просит резко остановившись. Джихо смотрит растерянно. — Но Чани ещё не завтракал. — Виновато напоминает о малютке, что скоро перевалит тридцатку. — Тогда иди, корми своего ребёнка и поехали. — Раздражение плохо скрываемо. Джихо недовольно поджимает губы и возвращается назад. Тэхён глубоко вдыхает свежий цветочный воздух. В ущелье, наконец-то, появился свет и природа приходит в настоящее движение. Каскад шумного водопада блестит в лучах солнца, а птицы начинают петь совсем другие песни. Ветки шумят под тяжестью их тел и сейчас так хочется обнять любимого. Раствориться с ним в этой природе. Но. Тэхён вынужден признать, что пока ему суждено растворяться только в шуме голосов ненормальных друзей младшего. Бам, как зачарованный, делает снимок за снимком, фотографируя Кима исподтишка. Сынмин громко гогочет, в сотый раз находя причину для радости, даже если её не видят другие. Хëнтэ и Чониль тихо переговариваются о чём-то своём, а Минсонг молча в одиночку вытаскивает сумки на улицу. Отпуск закончился значительно быстрее назначенного. Прошёл совсем не по плану. Хотя в этой жизни вообще ничего не складывается по плану. Вечно какие-то неурядицы. *** Приняв нормальный душ и соскоблив с лица верхний слой эпителия, Чонгук, надушенный и в белоснежной накрахмаленной рубашке, заходит в свой кабинет. Заместитель Гван вбегает следом. — Директор Чон, — трясется от нервов — директор Гон провёл переговоры. Представители Ore mining company остались довольны нашими условиями закупки. Завтра состоится вечер в зале конференции в Финансовом центре. Господа Лобсанг и Цетен просили вас принять участие в вечере. — Отвешивает поклон в завершение своей речи. Осматривая город из окна Чон довольно улыбается, но это никто не должен видеть. — Пригласите ко мне директора Гона. — Старательно делает голос грубее. Заместитель ещё раз кланяется спине генерального директора и спешит выполнить поручение. — Похоже, дела начинают идти в гору. — Довольный Чон потирает руки. Теперь, он представляет не только интересы своей компании, но и страны. В Национальном собрании было выдвинуто решение, что Республике необходимо обойти Китай по производству металлопласта. Чонгук, как член демократической партии «Тобуро» напористо шагает навстречу к достижению этой цели. Директор Гон довольно смело входит в кабинет Чонгука. Самодовольный ответственный за закупки смотрит на генерального директора открытым взглядом. Он старше Чона лет на двадцать и не собирается склонять голову даже под угрозой лишения кресла. — Как всё прошло? — Чувствуя, что директор Гон отстаивает свой суверенитет молчаливым присутствием, Чон решает давить его авторитетом. — Благополучно. Было найдено новое месторождение вольфрамовой руды, потому ore mining вышли с нами на контакт. Они согласны поставлять нам порошок по железной дороге до Калькутты, а дальше нам понадобятся балкеры. — Довольный собой рапортует Гон. — Cosco group? — Небрежно бросает Чон. — Я уже связался с их операторами. В наличии только valemax. Вместимость позволит переправить груз одним рейсом. — Складывает руки на груди готовый к похвале, но Чонгук хмурит брови. — Вместимость такого балкера? — Прищуривает глаза. — До четырёхсот тонн. — Уверенно. — Нам готовы сделать такую поставку с первого же раза? Они добыли столько руды? Где же они её хранят? — Скептически смотрит на зажравшегося директора. Гон теряет уверенность. — Нет. Они могут начать поставку с тридцати пяти тонн. — Звучит извинительно. Гук хмыкает. — Сколько времени уйдёт на заполнение четырёхсоттонника? Два года, три? Вы в своём уме, Гон? Или вы планируете подорвать этот контракт и мою репутацию, да ещё и сорвать госзаказ? — Чон смотрит чёрным ледяным взглядом и по телу директора по закупкам бежит морось. Старший нервно вытирает пот со лба. Ему совсем не к месту обвинение в преднамеренном вреде компании. — Но в наших горах тоже есть руда. Мы могли бы это время выплавлять вольфрам из неё. — Неуверенно предлагает Гон. Он уже сам плохо понимает о чем говорит, хотя раньше всё казалось так просто. — К тому же мы договорились на поставку не четырёх сотен, а только двух. — Не имеет значения! — Злобно вскрикивает Чон. Он не позволяет себе повышать голос на подчинённых, но этот откровенный бред не укладывается у него в голове. — Зачем нам такое большое судно, если мы заполним его только наполовину? — Шипит на старшего, налегает грудью на стол и готовится сожрать директора Гона, если он ляпнет ещё какую-нибудь чушь. — Но в Cosco group… — Голос выдаёт волнение. — Я сам свяжусь с этой компанией. Сам найду handysize, раз вы не можете. — Подаёт пониженным голосом знак, что экзекуция завершена. Гон с облегчением выдыхает. От его былой спеси не осталось и следа, кроме мокрого воротника белой рубашки. *** Подъезжая к комплексу, где уже много лет живут Чон и Ким, Джихо с облегчением выдыхает. Всю дорогу он чувствовал, как его другу некомфортно рядом с Тэхёном. Ким ехал молча, не донимал разговорами, не смотрел на Чана и, наверное, это так и смущало несчастного. — Приедете к нам? — Намекает на встречу, назначенную в ближайшее время. Джихо бегло осматривает бледного Бана в зеркало заднего вида и смотрит на Кима, сидящего рядом. — Мы насмотримся на Чона в офисе. Я вижу его лицо чаще, чем ты. — Пытается усмехнуться. Ким согласно кивает. Они последнее время действительно, мало видятся. Очень много работы и на личную жизнь совсем не остаётся времени. — Хорошо. — Кивает Ким. Он не намерен настаивать. Звонок телефона подталкивает поскорее покинуть салон новенького Honda друга. Джихо давно мечтал о машине и вот, полгода назад, набрался смелости и всё же зашёл в автосалон. — Джун-хëн, рад слышать. Что-то случилось? — Тэхён давно не встречался со старым другом. Намджун многое изменил в своей жизни за последние годы. У него крайне мало времени для личных встреч. — К счастью, нет, малыш. Может, встретимся? Давно не виделись. — Хрипловатый голос старшего пугает Тэхёна. — Ты простыл? — Спохватывается младший. Намджун смеётся в трубку и давится сухим кашлем. — Нет. Громко и долго орал. С облегчением выдыхая, Тэхён кивает сам себе. — Дай мне немного времени. На нашем месте? — На нашем. — Соглашается Джун. *** С наступлением вечера Чонгук, окрылённый хорошими новостями, готовится отправиться домой. Сегодня нет повода задерживаться допоздна. Тэхён отписался, что скоро выезжает забрать младшего из офиса. Внезапное появление гостя сбивает настрой и желание улыбаться. Без предупреждения в кабинет заходит Чимин. Последние годы очень сильно ударили по парню. Пак изменился до неузнаваемости. Похудел до состояния скелета, отрастил волосы ниже плеч. Его некогда роскошная тёмная шевелюра сейчас больше напоминает конскую гриву, разбавленную седыми прядями. Желая нанести себе больше вреда, парень намеренно портит своё отражение в зеркале. Добавление седины искажает реальный возраст и делает парня старше на порядок. — Чимин? — По-настоящему удивляется Чон. Братья не виделись последние несколько месяцев. — Какими судьбами? — Да так, зашёл посмотреть, как ты тут. Жив? — Странные вопросы. Чимин и сам стал странным. Его некогда милая улыбка стёрлась с лица семь лет назад. Чонгук смотрит на брата с откровенной болью. — Жив, как видишь. — Присаживается на диван и подзывает брата. Лёгкие хлопки по сиденью выдают в младшем робость. Чон не боится старшего. Он смотрит на него с тоской. Сердце болит от мысли, что с Паком стало. — Я собираюсь уезжать. — С печалью поджимает губы. — Опять? — Не может промолчать Чон. — Куда на этот раз? — В Индию. — Выдыхает Пак. Головы опускаются. Братья молча сидят на диване. Так много хочется сказать, но Гук не может найти правильных слов. — Чимин. Столько лет прошло. — Пак вскидывает на Гука мокрый взгляд. — До сих пор болит? Парень хмурит брови, словно злится на свою слабость, но ему привычно плакать. Уже нет мужества и силы. Чимин потерял себя и теперь не признаёт в себе мужского начала. Он больше человека в себе не признаёт. — Болит? — Усмехается. — Нечему. Всё отболело и сгнило. Ничего нет. — Касается области сердца. — Это привычка. Просто мне нужен стимул продолжать жить. — Чимин, так нельзя. Ты же ещё молод. Ты же можешь ещё быть счастлив. — Хватает за руку брата, но старший вырывает её. — Не смогу. Я всё потерял. Всех. Твой проклятый Ким сломал меня. — Упрекает. — Неправда. — Вскипает Чон. — Тэхён за всё отстрадал. — За что он отстрадал? — Вскакивает на ноги. — За то, что я брошен всеми. Что потерял всех, кого любил и ненавидел. За то, что даже он не мой. За что? — Бросается из угла в угол. Импульсивность берёт вверх. Чонгук не может сидеть на месте, поднимается. — Когда же ты уже отпустишь? — Бросает в брата упрёк. — Да я давно его отпустил. Я видеть его не могу больше. — Опускается в кресло и закрывает глаза рукой. — У меня больше нет сил. Чонгук оседает на подлокотник. Гладит не очень чистую голову старшего и хочет его пожалеть, но Пак отстраняется. — Не трогай меня. Не жалей и не вспоминай, когда я уеду. Это моя последняя попытка найти его. — Встаёт с места и пересаживается на диван. Семь лет назад. В камере холодно. Чимин кутается в потасканный плед, что ему любезно предоставили надзиратели. Дрожь пробирает до костей, а в сердце заноза-тоска. Пак не простился с Тэджоном, не сказал, куда пропал. Он сидит в этой камере четвёртый день и молится, чтобы мистер Ро его вызволил. Скрип петель и надежда бьётся в груди. Чимин вскакивает на ноги. Сначала заглядывает знакомое лицо служащего, а потом он отходит. В камеру впускают Тэджона. Остолбенев от неожиданности Чимин забывает как дышать. Он неумытый, непричесанный, стоит, завернувшись в потрёпанный плед. — Чимини. — Старший первым бросается навстречу, и слезы находят выход из глаз. Пак много плакал за эти дни в изоляторе, но сейчас тихо плачет в разы сильнее. Обнимая старшего за шею не может поверить, что Ким нашёл его. — Как ты узнал, что я здесь? — Целуя чуть шершавые щеки, Пак омывает их своими слезами. — О тебе говорят в новостях. — Этого достаточно, чтобы Чимин отпрянул. — Что говорят? — Пытается отойти дальше, но Джон крепко хватает за руки. — Скажи, что это не ты. Скажи, что тебя подставили. Я не могу поверить, что ты способен на убийство. — Старший смотрит с мольбой в глаза, пытается убедиться в своих надеждах. — Я не убивал. — С лёгким сердцем признается Чимин. Он так счастлив узнать, что Ким ему верит. — Зачем ты сказал им, что это ты? — Ломая брови, пытается разобраться. — Я не могу дать ему сесть. Его скорее казнят, чем меня. — Не называя имён, Чимин во всём сознаётся. Он хочет объяснить Джону, что ещё есть шанс спастись, что Ро обещал. Нужно только немного подождать. Тэджон отпускает холодные руки Чимина. — Ты сел за него? За того? За бывшего? — Ужас понимания отражается на лице. — Нет. — Качает головой и отступает на шаг. — Нет, Чимин, я этого не пойму. — Голос ломается, но только злоба и разочарование в глазах Кима. — Джони. — Пак кидается к старшему, но тот не даёт подойти. — Я бы ждал тебя, если бы осудили. Я бы принял поступок, если это ты. Но я не хочу быть вторым. Не могу быть заменой. Я не буду ждать тебя. Прощай. — Резкий разворот и удар кулаком в дверь. Скрип петель и скрежет запора. Чимин стоит и медленно умирает. Дни потянулись бесконечной вереницей. Пак больше не мёрзнет. Он больше не живет и почти не дышит. Ро пытается расшевелить парня, обещает вытащить, а Чимин уже не хочет. Так проходит полгода. Стараясь изо всех сил, поднимая все свои связи, адвокат затягивает процесс и постоянно отодвигает день суда. Ждёт, когда люди забудут о происшествии. Когда уже никто и не вспомнит, кто такой Пак Чимин. Шести месяцев достаточно. О молодом человеке действительно забывают… все, кого он любил. Получая доступ к свободе, Пак встречается с Чоном. Брат приезжает к мистеру Ро, как только узнаёт о произошедшем. Говорить, оказывается, не о чем. Гук хочет рассказать, как тяжело это время провёл Тэхён, но брат прерывает на полуслове. — Больше никогда в жизни я не хочу видеть этого человека. Не напоминай мне о его существовании, мне напомнит мир. — Этих слов хватает, чтобы Гук замолчал навсегда. Тяжело возвращаясь к жизни, к ритму большого города, Чимин, сжав нервы в кулак, едет по незабытому адресу. Там живут незнакомые люди. Они вселились в квартиру близнецов Ким почти полгода назад и не знают, куда делись брат с сестрой. Снова «инфаркт» отнимает десяток лет жизни. Чимин серьёзно считает, что лучше бы умер, чем проходить через этот ад. Каждую ночь он видит глаза Тэджона и слышит его несказанное «ненавижу». Потом тянутся долгие годы поисков. Пак находит смысл в существовании, решая, что найдёт Кима и всё ему объяснит. Первым делом он посещает Сидней. Приезжает по адресу филиала компании, но Джона там больше нет. Получает информацию, что сотрудник взял семейное направление и перевёлся в другую страну, другое представительство, адрес Чимину не говорят. Как слепой котёнок парень мечется все эти годы. Ездит из страны в страну и всюду слышит отказ. В кабинете. — Зачем ты ищешь его? Учись снова дышать. Мир не рушится без него. — Напирает Чонгук. — Он уже разрушен. Отними у тебя Тэхёна, так бы ты заговорил? — Злится Пак на глупца-брата. — Я терял его. Все шесть лет, что ты сидел в своей скорлупе. Я терял его. — Огрызается Чон. Он тоже не будет молчать, чтобы Пак не думал, что он один на свете страдает. — Он спустился на дно, когда тебя не выпустили спустя две недели. Когда Дэук прогнал его с глаз. Ты не знаешь, что с ним было. — Чонгук не терпит тревоги в сердце и идёт к бару. Стучит горлышком по стаканам и разливает коньяк. — Думаешь, одному тебе плохо спалось? Сколько ночей я просыпался от криков Кима. Сколько боли было в его кошмарах. Сколько он пил. — Ким пил? — Чимин удивлён. Он за все годы, наоборот, не прикоснулся к спиртному. — Пил. — Хмыкает Чон. — Да я порой на работу идти боялся, потому что не знал, где потом его искать. А сколько раз мы подрались? — Оборачивается с гримасой боли. Подносит к замершему брату стакан. — Я отбивался от него как мог. Он же зверел порой похуже тигра. — Делает большой глоток и морщится то ли от горечи, то ли от воспоминаний. — Он чуть не убил меня. — Тяжело произносит. — Что? — Чимин таращит глаза, так и не сделав ни глотка. — Меня спасло чудо. Юнги и Хосок вовремя ворвались к нам в квартиру. Дверь оказалась не закрытой. Мы начали ругаться тогда ещё в лифте. Он бил меня гипсовой статуэткой. Хорошо, что не в лицо. — Усмехается. — Хотя шрам на память оставил. — Тычет пальцем в щеку. Пак не моргает. В его голове не укладывается, что всё это происходило с его братом и с тем человеком, которого он любил. Любил ли? Болел. Так будет вернее. — Мин с Чоном тебя спасли. — С надеждой, как будто и так не ясно. — Спасли. — Утвердительно кивает. — Тэхён после этого в принудительном порядке, под зорким надзором Хосока отправился в Тайланд. — Что там? — Очень ждёт продолжения. Столько всего произошло, а Чимин ничего не знал. Он столько пропустил, купаясь в своём горе. — Там психоневрологический диспансер. — Спокойно поджимает губы. — Тэхён не любит об этом вспоминать и вообще, это закрытая для посторонних информация. Ну, ты же понимаешь? — С желанием увидеть согласие и понимание ситуации. — Конечно, конечно. Я никому не скажу. — Изумленных Пак ставит стакан на стол, так и не пригубив. Подходит к окну, в котором спустившиеся сумерки накрыли неспящий город. — Как ты простил его? Чонгук смотрит на брата, наблюдает. Его тощая фигура и длинные распущенные волосы выглядят ужасающе. Что с ними со всеми стало? Кто бы мог подумать, что через семь лет беззаботных мальчишек так намотает на колесо непростой взрослой жизни. — Я просто его люблю. — Молчит с минуту. — Ты хочешь встретиться с ним? — Неожиданно предлагает Чон и Пак изумлённо смотрит на брата. — Зачем? — Выходит несколько испуганно. Чимин привык думать, что Ким сломал ему жизнь, а получается, что сам он измучен не меньше. Теперь не получится винить Тэхёна в своих бедах. Как же теперь жить? — Я не хочу его видеть. И не за чем. — Утверждает. Телефон на столе загорается уведомлением. Гук не спеша подходит и берёт его в руку. — Если не желаешь повидать Тэхёна, то мне пора. — Смотрит выжидающе. — Пойдём. Я посмотрю на него издалека. — Соглашается Пак. *** Встреча в летнем кафе под навесом из плотной серой ткани, что шумит хлопками от ветра, неизменно приятное событие. Вазочки с цветочками на середине стола и белые скатерти, колышущиеся всё от того же ветра, навевают лёгкую грусть. Увидеть старшего Тэхёну очень приятно. Это как окунуться в прошлое. Вновь почувствовать себя школьником, что некогда познакомился с самым лучшим хëном на свете. Намджун не изменился. Он стал старше, шире в плечах и его взгляд стал более проницательным, но это оболочка. В душе Джун по-прежнему нежно любит своего младшего и всегда готов пойти за ним в огонь и в воду. — Как ты возмужал. — Хриплый голос заставляет младшего смутиться. Тэхён застенчиво опускает глаза. Прошли те времена, когда Тэхён смел недовольно прикрикивать на хëна. Теперь он снова чувствует свою слабость рядом с этим сильным человеком. — Это тебя совсем не узнать, Намджун. Стал как ходячий шкаф. — Признается Ким и снова прячет глаза под ресницами. — Мне положено. — Довольно отзывается старший и кладёт руку на кисти Тэхёна. — У тебя всё хорошо? Выглядишь подавленно. — Я плохо спал ночью. Мы ездили в Сораксан, а там случилась неприятность. В общем, не спрашивай. — Отмахивается Ким. — Как сам? Где ты пропадаешь сейчас? — Наконец, поднимает глаза и встречается с горящим взглядом старшего. — Канвондо. Меня направили во второй корпус тренировать пятнадцатую пехотную дивизию. Стадо баранов. — Усиливает голос, вспоминая про парней, что под его руководством изучают технику ближнего боя. Изумлённо рассматривая старшего Тэхён любуется. — Не жалеешь? — Тихо интересуется. — О чём? — Не сразу понимает Джун. Он уже мысленно встал на площадку и в сотый раз отрабатывает со своими бойцами приём, а тут Ким со своими вопросами. — То, что пошёл в армию. Ваши отношения… — Робко пробует Тэхён. — Не начинай, прошу. — Кривится Джун. Видно, что не до конца в груди зажило сердце. — Это было наше обоюдное решение. Жизнь не стоит на месте. Масудо вырос и мы больше не нуждаемся друг в друге. — Разве в Масудо дело? — Настаивает Ким. — Ты же до сих пор любишь его. Намджун кривится больше прежнего. — Ааа! Тэхёни, не для того я хотел повидать тебя, чтобы ты промывал мне мозги. Люблю — не люблю, какая разница? Мы разошлись два года назад. Я два года служу и не собираюсь возвращаться на гражданку. Ничего уже не изменится. — Стучит по столу ладонью, словно забивает каждое слово, как гвоздь. Тэхён не верит, что такие сильные чувства могут так бесследно проходить. Намджун же вернул Джина к жизни, помог восстановиться и всё распалось. Такие мысли и живой пример пугают Кима. Он прекрасно помнит, что творил в течение шести лет. Измывался над Чоном, а тот прощал. Если однажды Гук устанет от старшего, Тэхён не преувеличивает, он утопится. Намджун видит как страшные мысли блуждают в черепной коробке младшего и спешит успокоить его. — Ваш союз прошёл проверку на прочность. Не нагнетай — мысль материальна. — Теребит, пожимает кисть Тэхёна. Это помогает. Младший скидывает с себя пелену страха и день, до самого вечера, проходит в очень приятной атмосфере. Друзья всё же вспоминают молодость и стараются за эту короткую однодневную встречу обрести новые совместные воспоминания. Вечером Тэхён прощается с хëном, что обещает чаще звонить и, вызывая такси, направляется к офису Гука. *** Высматривая на парковке машину Кима, Гук замечает и самого мужчину, толкающегося возле водительской двери. Чон оборачивается к брату. Пак стоит вдали от света, но младшему кажется, он видит блеск в глазах брата. — Это он? — Поражается Чимин. В свете фонарей парковки парень чётко видит человека, которого боялся увидеть. Столько лет Чимин думал, что окончательно сломается, если встретится с Кимом. Нет. Вид Тэхёна, его знакомая, но забытая улыбка, отсвечивают в груди и становится как-то необыкновенно тепло. Тэхён замечает Гука и, протягивая к нему руки, идёт навстречу. Чимин отходит вглубь темноты. Чон больше не смотрит на брата, чтобы не выдать его присутствия, но спиной чувствует, что Чимин смотрит ему вслед, словно прощается. Гук не станет кидаться на шею брату и просить его не уезжать. Они никогда не были близки на столько, чтобы тосковать от разлуки. — Малыш. — Счастливо тянет Ким заключая Чона в крепки объятия. — Я скучал. Чимин не может поверить в свои фантазии, но сейчас он представляет искажённое гневом лицо Кима и его замах кулаком. Пак представляет, как злобно обезумевший бил Чона, а теперь тянет к нему руки. Хотя, наплевать. Уже не имеет значения, кто кому разбивал лицо. Видеть, что Чон и Ким прошли через трудности и не сломались, больно колет в самое сердце. А вот он не смог. Не справился. Забирая у младшего ключ, сажает его на переднее пассажирское, услужливо открыв дверь. Чон почти забывает о наблюдателе. Смотрит на Кима влюблёнными глазами и льнет к его плечу, когда тот садится за руль. — Я, тоже сильно скучал, милый. — Шепчет неторопливо, впитывая в себя минуты абсолютного счастья. — Поехали домой. — Целуя руку младшего, Ким предлагает маршрут. Чонгук хотел позвонить Ян Тэку, обсудить проблемы бизнеса, но уже нет настроя. Единственное, чего так хочется Гуку — это оказаться в тёплых руках старшего.