Приступы анимализма

       Отпуск автоматически приравнивался к временному обитанию в Гандхарве. Ну, а куда ещё идти человеку, у которого друзей, не считая Сайруса, человек четыре? И то, если аль-Хайтама можно назвать другом, а Коллеи не постесняется такого титула.        В любом случае, Сайно нашёл себе приют в доме Тигнари, с которым всё же помирился. Сбросил вещи внутри, к позднему вечеру пошёл с ним умываться перед сном. Они стали достаточно близки для такого дела, и потому Генерал только сейчас был обречён стать свидетелем того, как лис моется. Он уже представлял дотошно умывающихся кошек, что обитали в Аару, собак лесной службы, которые делали это на отвяжись. Лисиц пустынных и лесных за этим ловить не получалось, так что простор фантазий был широк.        И вот, во тьме вода кажется такой тёмной, словно чернота ночного небосвода, только звёзд не видно — всё рябит и вместо белых точек мигают рыжие отсветы фонарей.        В полутьме немного видно, что Тигнари опустился в воду, неохотно окунул хвост и…        …Просто зачерпнул рукой воды и сразу на плечо, пока не утекла. С лёгким налётом разочарования, Махаматра наблюдал за тем, как фенек моется… По-человечески. Никаких забавных поведенческих особенностей. Разве что пришлось помимо волос на голове промассировать ещё и шерсть хвоста, дабы грязь вся отвалилась.        Через время лесной страж понял, что умывается один, и обернулся с вопросительным изгибом бровей:        — Ты чего застыл?

***

       «Ну, ладно…» — ложась в постель, подумал Генерал, позволил по обычаю возлюбленному устроиться клубочком, уткнулся в чуть влажноватую от недавнего купания макушку носом, ощутил, как хвост лёг поверх их сплетённых ног.        Не всё же Тигнари проявлять животную натуру, что где-то сохранилась в генах. Может, получилось так, что людской метод поддержания гигиены оказался сильнее и эффективнее? Может, просто так вышло, что не сохранили валука шуны такую черту?        За ласкучим воркованием, что стало раздаваться в области груди, все мысли на этот счёт совсем позабылись. Тепло, мило сердцу и доверительно — формула мгновенного засыпания. Сайно лишь успел чмокнуть фенека меж ушей, прежде чем сон его одолел.

***

       Жар и влага. Горячие источники. Испарения от воды обдают кожу и тут же становится холодно. На дворе ночь, ледяная, звенящая. Вне воды тело беспрестанно пробирает мурашками.        Жар слишком силён, Сайно ведёт по лицу ладонью, но рука остаётся сухой.        Он оглядывается снова, в бассейне с бурлящими водами больше никого — он один. Но при том ощущение такое, словно бы и нет. Словно кто-то есть рядом. Ощущается эта аура чужого присутствия.        Кажется, с лица уже испарина течёт ручьём, но новая попытка утереться не приносит результата. И полотенца нигде нет. Кто владелец этих горячих источников? Он в Инадзуме?        Что за дела…?        Из воды выйти не получается. Даже встать. В тот же миг оказывается, что он не поднимался, и по-прежнему сидит в бассейне. И вода там тягучая, как кисель, она не выпускает, не даёт двинуть лишний раз рукой или ногой.        «Это ненормально.» — Делает вывод Махаматра и собирается с мыслями. И начинает неистово моргать.        Темнота пред глазами не пропадает, но силуэты в ней совершенно иные. Проморгавшись и поняв, что это больше походит на реальность, он вздохнул:        «Просто сон…»        И тут длинное и тягучее, происходит жаркое и влажное соприкосновение с кожей его щеки.        И после него мурашки волнами бегут по загривку.        Сайно отодвинулся, едва выпутавшись из сплетения ног с ногами Тигнари. Раздался влажный звук. Фенек причмокнул во сне, пожевал белые волосы, нахмурился с дискомфортом, но продолжил свой нелёгкий труд — попытался лизнуть снова.        В тихом ужасе Махаматра наблюдал, как лис с тем самым блаженным выражением лица лизал его волосы, иногда прикусывал много раз в одном месте, стараясь «расчесать» таким образом «колтун».        У влаги на щеке мигом появилось разумное объяснение.        Не то, чтобы ему было противно, но ему было противно.        Решив не тревожить партнёра, он просто отполз чуть подальше, опасливо наблюдая за тем, чтобы дальше пряди волос его милый не ушёл.

***

       Когда началось какое-то движение, Сайно мигом проснулся, оценивая резво обстановку. Но Тигнари, покуситель на неприкосновенность, просто потянулся вдоль стены, к которой была приставлена его кровать. Развернулся с фирменным лицом одухотворённого довольства, приоткрыл глаза сонно и томно.        — Доброе утро… — хрипя спросони, подал голос фенек, заставший Махаматру бодрствующим. Потом вяло поморщился и осторожно что-то соскрёб с языка.        — И тебе… — иронично заметил Генерал, смотря на свой волос в руке у озадаченного лиса.        — Я же всегда сплю клубочком у тебя под грудью… Как я умудрился съесть твой волос…? — лесной страж задал этот вопрос, но сам о нём долго думать не собирался, ибо прикрыл глаза и просто откинул волос куда-то на пол.        — Может, ты меня ночью сожрать пытался, но я оказался слишком велик? — хмыкнул Махаматра.        — Глупость, зачем мне это делать?