Три лжи

      В какой-то момент Эзреаль притих. Закончились едва слышные всхлипы и судорожные вздохи. Истощенный как физически, так и морально, он потерял сознание. Провалился в пустое забытье, склоняясь на бок. Каин, оставив на близком подоконнике миску с чищеным яблоком, которое так и не смог подсунуть, осторожно подхватил парня и, стараясь не касаться едва начавших затягиваться швов, уложил на бок. Подтянул маленькую и неудобную подушку, бережно подложив ее под голову. Поднял с пола одеяло, что лежало там смятой кучей еще со вчерашнего дня, и накрыл блондина. Сейчас Эзреаль казался меньше, чем когда-либо еще.       Шида не стал возвращаться на место у стола. Он сел у изголовья невысокой кровати, вытирая с бледного, осунувшегося лица последние слезы. Под глазами Эзреаля залегли серые тени, а метки потускнели. Потянулся к лежащей у края койки холодной худой ладони и взял в свои руки, грея.       Больше всего на свете жнец ненавидел чувство беспомощности. И видя, насколько разбитым сейчас был неизменно оптимистичный исследователь, Каин чувствовал себя именно так. Беспомощно. Не знал, что ему делать, чем помочь, как успокоить. Не умел. Всегда, как видел чужие слезы, презрительно фыркал, бросал с отвращением: трусы, слабаки, тряпки. Сейчас же Каин был в растерянности. Убийца никогда не думал о том, что увидит Эзреаля в слезах. Тем более, что будет к этому причастен. «Сними с меня эту тряпку!» − прозвучал из ниоткуда требовательный голос Рааста, прерывая размышления своей несостоявшейся жертвы. − Уймись, даркин, мне сейчас не до твоих комментариев, − ответил Каин, чуть поморщившись от голоса в голове. Говорил он тихо, почти шепотом, чтоб не потревожить Эзреаля, но падший все равно все слышал. «Я тебе не радужная птица из Билджвотера.» − Радужная птица зовется попугаем, бестолковое создание, − ассасин поднялся, отпуская худую руку Эзреаля, и направился к своему оружию, − Что тебе нужно? Мало было пролитой крови? «Хочу знать, что происходит,» − Рааст не видел Каина, но чувствовал, что тот близко, − «Стоило тебе узнать, что на Златовласку началась охота, так ты как с цепи сорвался. Слинял без спроса из своего обожаемого Ордена Теней и устроил бессмысленную резню, хотя меня постоянно критикуешь за подобные предложения.» − Оторванному от человеческого общества существу, как ты, не понять. «Так просвяти.»       Каин не ответил. Скрестив руки, он оперся спиной о стену рядом с Раастом. В полутьме сквозь плотную теплую ткань накидки было видно едва различимое мерцание алого ока. Иногда так хотелось выколоть это моргало, да только материал оружия был нерушим. За все время не осталось ни скола, ни царапины, даже лезвие не затупилось.       Эзреаль лежал неподвижно, лицо его было расслаблено. В обмороке или во сне без сновидений, но только так он мог хоть немного отдохнуть от ужаса последних событий. Если бы Каин был немного быстрее и первый нашел его, то все было бы проще. Предложить укрытие в Ионии, где никто не знает в лицо известного на больших континентах исследователя. Временная мера для человека, что не может усидеть на месте и находит приключения там, где их быть не должно. Но случилось то, что случилось. «У мальчишки талант рушить чужие планы.» − К чему это? «Что дальше? Не будешь же ты и дальше изображать из себя сиделку для калеки.» − Неужели всемогущий даркин не может сам прочесть мои намеренья? – язвительно скалится Шида, беря в руки косу, но плащ с оружия не снял. «В твоем разуме такой раздрай, что я перестаю чувствовать себя падшим. Даже обидно, что не я разрушил твой внутренний покой,» − тянет Рааст, видя из под ткани только куда-то идущие ноги носителя, − «А куда мы идем?» − Мне нужен плащ.       Каин стянул с оружия накидку, возвращая даркину обзор на мир. Но ткань цепляется за зубья лезвия, и в ней появляется пара новых дыр. В целом, прорехи останутся незамеченными, ведь край плаща и так был потрепан, но Рааст разразился веселым хохотом над убийцей-неудачником.

***

      Эзреаль долго не мог проснуться. Хоть он и открыл глаза с рассветом, стоило закрыть их обратно, как парень тут же засыпал. С каждым таким «морганием» небо становилось все светлее, а живой шум за стенами громче. Только Каин сидел у стола, будто никуда и не уходил ночью, а коса стояла в углу комнаты, все также зачем-то накрытая плащом.       Эзреаль снова закрыл глаза, но подступающий сон спугнул шелест страниц. Звук похрустывающей бумаги был смутно знаком. Медленно и немного неуклюже он поднялся и сел на койке, свесил ноги, касаясь ими пола и тут же поджимая. Холодно. Зевнул и протер глаза. Очень хотелось сделать это обеими руками, но он по привычке только повел плечом. Больно.       Источник звука нашелся быстро. Каин листал его походный дневник. Первым порывом было желание возмутиться. Это почти как влезть в чужую душу! Но безразличие быстро потушило возмущение. Эзреаль все равно собирался его публиковать… если бы был жив. А так его труды прочтет хотя бы один человек. − Нашел что-то интересное? – Эзрель невесело отметил, что привыкает к звучанию своего сорванного голоса. − Нашел, − Шида перевернул несколько страниц назад и разгладил желающий закрыться тугой корешок. Дневник был в хорошем состоянии и открывался только по делу, − Ты никогда не был в Ионии, хотя очень хотел. − Хотел… только теперь это бессмысленно.       Каин хотел спросить о причине, по которой Эзреаль усердно старался наследить везде, где мог. Исследователь был известен, но не как герой или великий археолог, открывший многие тайны истории, изменившие взгляд на прошлое. Он был известен своими безумными выходками, свершениями, казалось, невозможного и крайне неоднозначной репутацией. Привлекал к себе внимание всеми возможными способами. Не ради славы. Но тогда зачем? Это был вопрос без ответа. И беря во внимание ужасно бурную реакцию парня на все, что связано с этим, таковым и останется. − Тебе нужен смысл, чтобы что-то сделать? − А тебе? − Я похож на послушного мальчика? – усмехнулся Каин, разведя руками и указывая на всего себя. «Еще как,» − прыснул Рааст из-под плаща. Шида мысленно ругнулся и сделал себе пометку никогда больше не использовать это выражение. − Я к тому, что не обязательно делать что-то ради цели. Какой бы она ни была. Ты бы отправился в Ионию зная, что это будет пустой тратой времени?       Эзреаль не ответил. Он опустил голову, раздумывая над словами Каина. Он действительно хотел в Ионию. Исконные земли, хранящие тайн не меньше, чем Шурима или Фрельйорд. Но если бы это путешествие действительно было бесполезным? Пожалел бы он о потерянном времени? Однозначно нет. − Ты хочешь, чтобы я отправился в Ионию? Зачем? − Правда хочешь знать? − Нет…