Гречишное сердце

Вчера — у Джисона

      — И что скажешь?       — М? — задумчиво подал голос Феликс. После небольшой паузы встрепенулся и переспросил: — Что?        — Что скажешь?        — Насчёт чего?        Они лежали на кровати дома у Чана и в августовские пять утра не могли уснуть. С подоконника начинала капать жара, Феликс сопел и покачивал ногой.       — Насчёт всего, — уточнил Чан.       — Чего? — Феликс недовольно задрал подбородок, посмотрел вверх ногами и сильно нахмурился. Пряди чёлки, зацепившиеся за брови, съехались к переносице. — Что за загадки, Крис?        — Да ладно тебе. Просто скажи что-нибудь.        Феликс вернулся в прежнее положение, помолчал немного и буркнул:       — Хочу пиццу.        Чан рассмеялся — глубоко и протяжно. Феликс называл его только «Крис» и последний раз ел пиццу вчера — у Джисона.        Вчера — у Джисона — случился ядерный взрыв небольшого масштаба, потому что он додумался собрать восьмерых — в особенности себя — в однокомнатной квартире. А небольшого масштаба, потому что в качестве пропуска Минхо осматривал каждого на наличие собственного алкоголя: иначе пострадало бы гораздо больше вещей, чем горшок с цветами и две кружки (детская невинность Чонина пострадала бы в любом случае).        — И что-нибудь от головы, — добавил Феликс, когда Чан утих.        — Вроде было на кухне.        — Я до неё не дойду, — театрально взвыл Феликс и приложил руку ко лбу.        — Ладно, помералец, — вздохнул Чан и начал со скрипом вставать с кровати, — так уж и быть.        Вчера — у Джисона — Минхо заставил Сынмина вылить припрятанную в рюкзаке бутылку пива (Чонин плакал). И очень не зря, потому что горшок пострадал именно из-за Сынмина: страшно думать, что было бы, закрой Минхо на это глаза. Джисон, вообще-то, позвал всех играть в настольные игры, а не пить, но вышло как всегда. Потом ещё и выяснилось, что истинным мотивом был очередной марафон по очередному аниме, но не то чтобы кто-то собирался потакать его одержимости — постоянные звуки боя шуршали где-то на фоне, за смехом Хёнджина и криками самого Джисона.        — На, — бросил Чан, когда вернулся, и блистер с писком приземлился на грудь Феликса: воткнулся прямо в нос облезлого Пикачу на футболке.        Феликс попытался защититься, но получилось только зажмуриться и выругаться.        — Спасибо, очень великодушно с твоей стороны, — съязвил он.        Потом медленно, с трудом сел и выдавил таблетку сразу в рот. Чан протянул стакан воды.        Вчера — у Джисона — Минхо проиграл Феликсу в дженгу, поэтому под общее ликование натянул на себя розовый топ Джисона и очень, очень мрачное настроение. Потом, конечно, Хёнджин помог ему тайком переодеться (только Чонин заметил и нахмурился на нечестность, но ничего не сказал). После этого Минхо немного потеплел, но всё равно забрался с тарелкой чипсов на кровать в угол, закрылся подушкой и грозно смотрел на каждого, кто поворачивался к нему. И иногда с руки подкармливал Чана, незаметно просовывая кисть в щель между его шеей и стеной.        — Открой окно, — промычал Феликс и перекатился на бок.        — Оно открыто, — ответил Чан, поставил стакан на тумбочку и завалился обратно на кровать.       — Тогда закрой и включи кондиционер.       — Лучше дыши кислородом, — фыркнул Чан и потянул за плечо, снова переворачивая Феликса на спину.        — Жарко, — взвыл тот и ткнул под рёбра, даже больно.        Вчера — у Джисона — Хёнджин и Сынмин заперлись в ванной и пропустили круг твистера (Чонин знал, как открыть замок снаружи, поэтому вернулся со стеклянными глазами и стал единственным, кто посмотрел одну серию целиком). Потом Хёнджин принёс Чонину бог весть где раздобытый виноградный сок и вмешался в игру: на коврике остались только Чанбин и Джисон, переплетённые в нескольких местах — кое-где даже дважды. Закончилось всё воплями двух ушибленных: Джисона повалил Хёнджин, а Хёнджина — Чанбин. В отместку за испорченный раунд и украденную победу.        — У тебя есть вентилятор? — вдруг оживился Феликс, когда Чан решил, что тот наконец уснул.        — Не знаю.       — Что значит «не знаю»?       — Мне иногда кажется, что у меня дома есть всё, — с искренним удивлением поделился Чан. — Вы постоянно что-то притаскиваете, а я потом нахожу и каждый раз минут пять пытаюсь врубиться, что это и откуда.       — Мне не нужно всё, мне нужен вентилятор.        Чан замолчал, будто раздумывая, но на деле только упёрся:       — Твоя очередь идти искать.       Феликс застонал и ударил пяткой по матрасу.        Вчера — у Джисона — Чанбин разбил две кружки, когда доставал монополию: две маленькие стеклянные кружки, с квадратными горлышками, круглыми донышками, совершенно прозрачные и сиротливые, необычно раскололись каждая на две части, когда Чанбин вырвал коробку из рук Минхо (Чонина тоже задело: от картонного уголка осталась красная полоса на щеке). Чан тогда вместо ругани просто объединился с Минхо в команду, а Хёнджин потонул в долгах и потянул за собой Чанбина. Феликс где-то под подоконником не прекращал смеяться с того, как Сынмин уже полчаса оттирал ковёр от земли из разбитого горшка, и с каждым движением делал хуже. Сынмин только филигранно матерился и пытался хоть немного протрезветь.       — Крис, — протянул Феликс, — у меня та-а-ак всё болит.        — Я не буду делать тебе массаж, — сразу понял Чан и отпихнул от себя горячее плечо.       — Ну пожалуйста, — взмолился он, перевернулся на живот и начал ластиться.       — Спи уже.        Вчера — у Джисона — случился ядерный взрыв небольшого масштаба, потому что восемь радиоактивных парней нельзя собирать в одной комнате.        Ковёр придётся отдать в химчистку.