Коммерческое предложение

Вечером, когда Вова подошел к школе, он к своему удивлению увидел возле входа во двор топчущихся младших, хотя обычно в это время они уже сновали в спортзале, расстилая маты. - Вы чего тут? – спросил он. - А там педсовет! – радостно заявил Марат. Настолько радостно, что это не могло не настораживать. - Так, - Вова глянул на здание школы, где действительно светилось окошко в учительской. – Ну можно подождать полчасика, может, разойдутся… Что? – не понял он, когда пацаны начали переглядываться и активно шептаться. - А может, не будем ждать? С Маратом определенно было что-то не то, да и с остальными. Они буквально на месте не стояли, шушукались, толкались локтями, притоптывали ногами, словно норовистые кони, ожидающие, когда можно будет пуститься вскачь. - Просто в ДК сегодня дискотека, - наконец объяснил Мишка, застенчиво улыбаясь. – Мы хотели сходить, а то давно не были из-за тренировок. Ну все понятно, Вова даже выдохнул с облегчением, что у всего этого возбуждения была такая банальнейшая причина. Конечно, мальчишкам хочется на дискотеку. Ему и самому туда хочется, только кто ж ему даст. - Идите уже. Коротко взревев «ура!», мальчишки ринулись к остановке. Возле него остались только Андрей и Марат, приплясывающие на месте, будто им пятки жгло. - А ты пойдешь? – спросил Марат. - А можно? – улыбнулся Вова. - А чего нет-то? – озадаченно поднял брови Марат. – Пошли, а то ты, наверное, уже забыл, как девчонки выглядят, все с нами, да с чушпанами. - Ну раз зовешь, пойду, сумку только забегу брошу в комиссионный, - заверил Вова. - Ага, а я за девчонкой сгоняю, встречаемся в ДК! – и Марат умчался на третьей скорости. Когда он скрылся, Вова спросил: - Что хоть за девчонка у него? - Хорошая, - заверил Андрей. – Она со мной в музыкалке учится. - А у тебя есть девчонка? – спросил Вова. Андрей почему-то так сильно смутился, что Вова поспешно поднял руки. - Ладно, понимаю, секрет. Андрей кивнул, покраснел еще больше, и тоже убежал в сторону остановки. А Вова дошел до комиссионного, сбросил сумку, придирчиво осмотрел себя: адидасовская олимпийка не верх элегантности, конечно, но заходить домой и переодеваться было выше его сил. К тому же, он подозревал, что если зайдет домой, то захочет чего угодно, но только не дискотеки. Скорее, выберет плотный ужин и крепкий сон. Поэтому стряхнул все эти мысли, одернул олимпийку и решил, что раз там будет полно группировщиков, которые одеты так же, значит, он прекрасно впишется в толпу. Дискотека была в разгаре, когда он вошел в полутемный зал и остановился возле колонны. Заметил у соседней колонны ту самую ПДНщицу Ирину Сергеевну, еще несколько милиционеров курсировали по периметру, словно рифовые акулы. Несмотря на это, Вова неожиданно почувствовал давно позабытое беззаботное и бесшабашное предвкушение праздника, все-таки давно он не выбирался вот так бесцельно провести время, когда не надо никуда торопиться, не надо ни за кого отвечать, и самое главное, не надо ничего делать. - Вов, чего стоишь тут? – вдруг услышал он и обернулся. Марат, как и обещал, пришел с девочкой: голубоглазой, с высокими татарскими скулами и пухлыми детскими губами. И вся она такая была милая, чистая и светлая, что Вова невольно залюбовался. - Айгуль, - представилась она, будто колокольчик звякнул. - Вова, - улыбнулся Вова, сжимая ее тонкую руку двумя ладонями. - Пойдем к нашим, - кивнул головой Марат. У Вовы однако были большие сомнения насчет идеи вклиниться в круг универсамовских, но они внезапно расступились, впуская и его, и Айгуль. Только, конечно же, никто не пожал ему руку, и тут же налетел возмущенный Турбо: - Слышь, Адидас, а че вы тут делаете, я не понял?! А тренировка? - В школе педсовет, - пожал плечами Вова. Турбо глянул на него недоверчиво, но отвял, а уже через минуту и думать про него забыл. А он вертел головой, и из всех углов ловил приветственные кивки своих учеников из соседних кругов, то есть, группировок, кивал им в ответ. Марат вдруг поманил его и сказал с ревнивой ноткой: - Ты с нами будь. Так принято, если пришел с нами, то здесь в кругу нашем и остаешься. - Я ж не пацан, - улыбнулся Вова. – И не ваша собственность. Марат глянул на него исподлобья с какой-то нечитаемой эмоцией, на всякий случай Вова пошел на попятный. - Ладно, с вами так с вами. В этот момент мимо прошла высокая блондинка, тряхнула кудрями, встретилась с ним глазами и озорно улыбнулась. - Есть че ловить, есть! – радостно потирая руки, воспрял духом Вова. Он проводил девушку глазами, она остановилась возле сцены, и как только диджей начал говорить, Вова сразу понял, что сейчас будет медляк. Не дожидаясь, пока его объявят, ринулся к кудрям напрямую прямо через круг, кажется, нарушив какие-то правила, потому что мельком увидел возмущенное лицо Турбо, но тут зазвучала медленная музыка, и пацаны начали крутить головами с ищущими взглядами. Вова успел как раз вовремя, опередив на шаг разъездовского Серегу Панина, который у него тренировался. Серега только и успел, что разочарованно прошипеть ему в спину: - Блин, Адидас, откуда ты взялся? Но Вова уже протягивал ладонь улыбающейся кудрявой с галантным: - Мадемуазель, разрешите? Мадемуазель разрешила, вложив ему в руку свою узкую горячую ладошку. Они вышли в середину зала, возле распавшегося круга универсамовских, Вова мельком увидел, что старшие все танцевали по парам, а из младших отличился только Марат, остальные подпирали стенки с завистливыми взглядами. «Мишки нет и Кирилла», - рассеянно отметил Вова и тут же забыл эту мысль, почувствовав на своих плечах ладони, совершенно машинально положил руки на талию и наконец взглянул своей партнерше в глаза. Они уже смотрели не озорно, а смущенно и мягко, только за длинными ресницами прятался задорный огонек. Можно было бы завести беседу, чтобы склониться к аккуратному ушку, ощутить шелк волос на щеке, но Вова просто смотрел на девушку и улыбался как последний дурак. И она ничего не спрашивала, смотрела на него с легкой полуулыбкой, чуть склонив голову набок. Ее стройное тело было приятно держать в руках, а чувствовать, как оно двигается, неторопливо и плавно, доставляло отдельный вид удовольствия. Вова мог бы так провести всю ночь, глядя в лицо незнакомке, и двигаясь в такт тальковского «Летнего дождя». В последний раз он танцевал еще в школе, на выпускном, да и танцем это было назвать сложно, просто топтались, покачиваясь, с одноклассницей Светкой, а потом она неловко мазнула его губами по щеке и удрала в угол, откуда немедленно раздалось многоголосое хихиканье. Кроме как «дуры!» Вова ничего не мог сказать. А сейчас и говорить не хотелось, хотелось просто смотреть и держать в ладонях стройное, ладное, гибкое тело. Под конец песни, когда Вова все же надумал поинтересоваться именем мадемуазель, краем глаза увидел резкое движение справа, глянул туда. Андрей сцепился с каким-то пухлым парнем, и оба покатились прямо под ноги подпиравшей колонну ПДНщице. Вова, не успев ничего подумать и понять, что произошло, ринулся в круг разъездовских, схватил толстяка за плечи, рванул на себя, заорал ему в ухо: - Тише, спокойней! Толстяк забился, грубо выматерился, а Андрей, воспользовавшись моментом, врезал ему кулаком в скулу. - Адидас, ты ваще что ли?!.. Услышал Вова и успел отскочить от Сереги Панина, который замахнулся ему ногой в бок, налетел спиной на еще пару разъездовских, получил-таки по уху от первого, и, поднырнув под руку второго, схватил его за рукав, вывернул руку к лопатке, тот взвыл. - Хорош, пацаны, ну чего вы, хорош! – пытался успокоить он наступающих разъездовских. Но было уже поздно. В драку моментально оказался втянут весь танцпол, девчонки разлетелись в стороны, будто вспугнутые воробьи. Вове ничего не оставалось делать, кроме как уворачиваться, подныривать, обходить, отшвыривать. Кулаки он принципиально не пускал в дело, так как видел подозрительно сощуренные глаза Ирины Сергеевны, которая зажала губами свисток и переливчатой трелью сзывала своих коллег к бурлящему котлу танцпола. Вова, машинально отшвыривая замахнувшегося на Турбо, валя на пол ловкой подножкой кинувшегося на Зиму, отвлекая на себя обступивших с двух сторон Марата, стрелял глазами по сторонам, чтобы не пропустить момента, когда нужно будет удирать. Он вдруг почувствовал, что его кто-то тянет за рукав. Обернулся и встретился с глазами прекрасной незнакомки, которая упрямо сжав пухлые губы, тянула его на себя. Он снова обернулся на дерущихся, но все уже резво разбегались в стороны, ныряя под руками ментов, уворачиваясь от них, перепрыгивая перила. Драке конец. Вова схватил девушку за ладонь, и побежал было в сторону выхода, но она упрямо тянула его совершенно в другую сторону. - Идем, да быстрее же! – крикнул она. И Вова подчинился. Девушка бежала впереди, легкая, быстрая, не выпускала его руки, вела по лабиринту коридоров, пока они не оказались в тупичке, там заметалась, заметила нишу в стене, скрытую легкой полутьмой, нырнула туда. Вова нырнул следом, там было тесно и темно, ниша упиралась в дверцу, на всякий случай подергали ее по очереди, но было заперто. Вова стал спиной к коридору, но девушка решительно взяла его за плечи, и они совершили почти танцевальный пируэт, поменявшись местами. Теперь Вова прижимался спиной к двери, а незнакомка стояла спиной к коридору. Логика в этом была, менты ловили только участников драки, но она практически загородила его собой, от этого было неловко. - Быстро обними меня! – чуть задыхаясь от бега, приказала девушка. Он обвил ее непослушными руками. Она глянула назад через плечо в сторону зала, что-то там увидела и горячо прошептала: - Целуй меня, скорее целуй! Сбитый с толку, Вова прильнул к ее губам, и моментально поплыл от их мягкости, влажной теплоты, девушка притиснулась к нему плотнее, обняла за плечи, Вова чувствовал грудью ее часто колотящееся сердце, которое так часто и яростно стучало, будто просилось в гости к его собственному. Он сжал ее в объятиях, жадно, голодно, услышал легкий стон и дальним участком мозга, который еще хоть что-то соображал, понял, что если девушка прильнет к нему еще чуть ближе, то в полной мере ощутит бедром, насколько сильно она ему нравится. Он попытался отстраниться, но лопатки были плотно прижаты к двери, решил, что пропадать, так с музыкой и запустил пальцы в кудри, подпер нежный изгиб ее затылка одной ладонью, другой провел по спине от шеи до пояса, нырнул под скользкий нейлон кофточки, коснулся поясницы. Девушка чуть наклонила голову и приоткрыла губы, дразняще коснулась языком его зубов. Теперь Вова едва сдержал стон. Он словно плыл куда, в каком-то темном мареве, теряясь в ощущениях, практически ничего не слыша от шума крови, буквально сходя с ума от горячей и шелковистой изнанки сладких губ... - Так, молодые люди, а что это вы тут делаете? Громкий голос буквально отбросил их друг от друга. Девушка ойкнула, отпрянула в сторону, прижимая ладонь к губам, Вова, тяжело переводя дыхание, отвалился к двери, потому что ноги в буквальном смысле не держали. Мельком порадовался тому, что олимпийка плотно прикрывала бедра. - Дискотека закончилась! – объявил ехидным тоном подошедший милиционер. - Да? – дрожащим голоском уточнила девушка. – А мы… а мы уже уходим. - Выход там! – с улыбкой показал он в сторону зала. - Да, спасибо, а то тут так много дверей, заплутали, - продолжала девушка, решив косить под влюбленную дурочку. - Мы тут в первый раз, - подыграл ей Вова. - Брысь отсюда! Они скромно прошмыгнули через коридор к гардеробу, Вова помог девушке накинуть пальто и придержал входную дверь. Сбегая по ступенькам крыльца, мельком глянул, кого заталкивали в милицейский уазик, знакомых лиц не увидел и немного успокоился. Когда они отошли от ДК, девушка остановилась и повернулась к Вове, не пытаясь освободить ладонь из его руки, посмотрела на него с улыбкой. - Вот это приключение! - То еще! – радостно откликнулся Вова. - Ты только не подумай, что я всегда так делаю. - Как так? - Бросаюсь на первого встречного, затаскиваю в темный угол и требую поцеловать, - расхохоталась девушка. – Просто не хотелось, чтобы у тебя неприятности были из-за той драки. Ты братишку своего выручать кинулся? - Ага, почти, - туманно ответил Вова. Ему было невероятно легко и весело общаться с ней, пусть даже он до сих пор не знал ее имени. - Можно тебя проводить? - наконец решился Вова. - Если только до остановки… - Наташа! – вдруг раздались тонкие голоса, и к ним подбежали еще две девушки. – Вот ты где! Мы так перепугались! Ужас! Они затараторили наперебой, описывая драку, будто Вова и Наташа при этом не присутствовали, при этом бросали на Вову любопытные взгляды. - Это ведь вы драку затеяли? – вдруг спросила одна из девушек, строго сведя тонкие брови. - Нет! Он наоборот пытался мальчишек разнять! – опередила Вову незнакомка. Хотя почему незнакомка, он теперь знал, что ее зовут Наташа. - А куда вы так побежали-то? – спросила вторая девушка. - Выход искать, - ответила Наташа и, не удержавшись, бросила на Вову дразнящий взгляд, а потом расхохоталась. - Позвольте проводить вас до остановки, - галантно предложил Вова, надеясь реабилитироваться в глазах подружек. Они дошли до остановки, а он, ругая себя за малодушие, все никак не мог решиться на вопрос, когда они увидятся в следующий раз, или хотя бы в каком районе города она живет, да и здравый смысл подсказывал, что от этих вопросов никакого толку, потому что свободными у него были только ночи. К остановке подъехал автобус, подружки Наташи вошли первыми, она за ними, на ступеньках обернулась: - Приходи в следующую пятницу на дискотеку, придешь? Куда было деваться, он кивнул, провожая ее безотрывным взглядом, чувствуя, что упускает ее, потому что вряд ли они еще когда-нибудь встретятся, ведь в этой чертовой школе проводили так мало педсоветов… А Наташа вдруг развернулась, спрыгнула на тротуар, и, не отпуская поручень, положила теплую ладошку Вове на шею, притянула к себе и прижалась к губами в быстром, жарком поцелуе, потом вихрем влетела в автобус, раскрасневшаяся, смущенная, с шальными глазами. Подружки смотрели на нее, раскрыв рты. А Вова остался на остановке, дурак дураком, с дурацкой широкой улыбкой, и ритмично помахивающий ладонью на прощанье. В груди молотом бухало сердце, лицо горело, губы горели, он сам весь буквально горел и светился от чего-то всепоглощающего теплого, светлого и радостного. Проводив автобус взглядом до поворота, побрел, не разбирая дороги, забыв про Марата и универсамовских, но зато вспоминая Наташу и ее горячечный шепот «Скорее целуй меня!». Каждый раз, вспоминая в подробностях тот первый поцелуй и, обмирая от мурашек восторга и удовольствия, Вова безотчетно улыбался и даже не осознавал, куда идет. Ноги сами несли, а глаза не видели ничего. Так, на автопилоте добрался до родного района и наконец опомнился, что надо бы выяснить, куда делся Маратик со своей Айгуль. Решил дойти до коробки, и чем ближе к ней подходил, тем отчетливее слышал голос Дино, который весело рассказывал: - Ну, значит, танцую я, смотрю рядом Адидас тоже, там Маратик, тут Турбо, все тип-топ. И вдруг вижу, что Адидас бросил свою девчонку и летит куда-то: лицо бешеное, глаза во! По полтиннику! Усы – во! Распушил как кот… Взрыв хохота прервал слова Дино. - Я серьезно! – смеясь, добавил он. – Думаю, наверное, Маратика кто-то загасил, смотрю, а он в толпу разъездовских влетает, а там какой-то жирдяй Пальто по полу размазывает. Я даже моргнуть не успел, Адидас жирдяя хватает, Пальто, не будь дураком, нна жирдяю в хлеборезку! А потом Адидас как пошел от разъездовских уворачиваться, я аж засмотрелся. Его рассказ снова прервал смех. - Кидаюсь на помощь, а он как машина расшвыривает всех, сам не бьет, но расшвыривает, как собака просто, я даже в сторонку отошел, чтоб под горячую руку не попасть, а то еще, думаю, примет за разъездовского, швырнет куда-нибудь. - Да он как зверюга разметал там всех! – поддержал его Турбо. – Я чую за спиной движение, думаю, ну щас мне прилетит, пока голову повернул, смотрю, а там уже Адидас уработал… - О, Адидас! Здорова! – вдруг заметил его Дино. – Иди сюда, иди, иди! - Привет, - озадаченный Вова подошел к самом борту, пробежался глазами по улыбающимся лицам. – А Марата не видали? - Да нормально все с Маратом твоим, - уверенно сказал Турбо. Дино вдруг протянул Вове руку: - Красава, Адидас, молорик! Вова уставился на его руку, как на предмет неизвестного назначения. Озадаченно посмотрел в лицо улыбающемуся Дино, потом на других пацанов, которые тоже смотрели на него с искренними и светлыми какими-то улыбками. - Ты чего? – решил все-таки уточнить Вова. Дино засмеялся. - Что «чего»? Руку тебе пожать хочу, не видишь, что ли? Дино был слишком простецким малым, чтобы пытаться как-то по-хитрому подшутить, он всегда говорил и делал ровно то, что думал. И если он сообщил, что хочет пожать Вове руку, то действительно собирается так поступить. - Я ж этот… - Вова даже не сразу вспомнил нужное слово от изумления. – Я ж чушпан. С чушпанами не здороваются же… Универсамовские взорвались хохотом. - Чушпан? Да если б все такими чушпанами были, - выдавил сквозь смех Турбо. Вова лихорадочно пытался сообразить, что он такого сегодня сделал, что аж Дино собрался пожать руку. Да вроде бы ничего, танцевал в кругу, ну так и что, Айгуль тоже танцевала, за Андрея вступился, ну и что, он просто рядом оказался первый. - Короче, Адидас, не тупи, - Дино сгреб в свою ручищу его нерешительно замершую ладонь, крепко сдавил, тряхнул. – Мои поздравления! - С чем? – Вова таращился на него во все глаза и не мог даже заставить себя думать, что именно сейчас произошло. - Он еще спрашивает, - крутнул головой Дино, обернулся на пацанов. – Во дает! Он снова пожал ему руку и произнес слова, от которых у Вовы похолодело за грудиной: - Ты ж теперь в нашей конторе, - видя его ступор, пояснил. – Пришился к Универсаму.