Сожги мысли, словно школьную форму.

Минги сам того не понимая движется в сторону их на удивление общей улицы и замирает у подъезда чужой и обшарпанной многоэтажки, очерчивая взглядом голые и грязные стены. Отвратительно и честно даже не удивительно, что Чон живёт именно тут, поэтому парень разворачивается на собственных пятках и уходит в магазин. Коту жрать то нечего, от того он убьёт двух зайцев одним выстрелом. Отдаст домашку Юнхо, пригрозит ему что бы вернулся, а так же одной ходкой возьмёт животному еды, да и себе по мелочи. В ближайшем продуктовом выбора совсем не много, но Сон сгребает пачки с жидким паштетом, набирает себе овощей, а после останавливается напротив стеллажа со сладким, складывая в корзину парочку снэков и пирожные. Давно он не позволял самому себе съесть что-то столь калорийное, но иногда ведь можно, разве не так? Тем более сегодня он планирует побегать по парку и выполнить ежедневную муторную тренировку. Хорошее тело не достаётся никому по наследству - это труд, кропотливый и очень муторный. Минги отчётливо помнит, как отказывался от еды и ломался, помнит каждую секунду первого неловкого дня в зале, помнит проблемы с кожей и стыдливого похода по косметологам. Всё это не дар с небес, не счастливое сложение генов в виде чистой кожи и узкой талии - это ад, где килограммы не уходили, где его кожу обсыпало сильнее и в конечном итоге он научился справляться с этим, научился поддерживаться диеты, правильно делать упражнения на тренажерах и перед сном уделять время уходовым средствам для лица. Он скрипит зубами, пока оплачивает покупки и наконец-то возвращается к столь противному зданию, сам себе обещая, что если Юнхо не пустит его после первого звонка, то он развернётся и со спокойной душой уйдёт к себе домой, но стоило руке коснуться ручки железной двери, как та поддалась и открылась, издавая самый мерзкий скрип. Тьфу! Даже не удивительно, блядь! О какой безопастности речь в этом ебучем районе? Но дверь Минги открывается хотя бы по прикладыванию поганого магнита, что он всегда забывает. Шаги даются тяжело, ведь лифт в здании оказывается нерабочим, а пакет в его руках оседает и давит на нежные ладони, тяжёлый, зараза. Когда тело доходит до ободранной входной двери Минги не находит звонка, ведь сам механизм вырван и очевидно тоже не сможет зазвонить в таком состоянии. Сон пару раз стучит и только слышит тишину в первые пару минут, принимаясь капаться в телефоне. Даже если этот засранец дома, то он очевидно боится, боится и только и делает, что смотрит на него через глазок, любуясь. Парень поднимает свой взгляд что бы невзначай посмотреть на тот, однако дверь цельная. Как он открывает ее то например поздно ночью? не уж то не долбятся пьяные соседи? Блядь, ну ведь это чертовски опасно! Кулак начинает тарабанить сильнее, пусть испугается или хотя бы выдаст себя хоть чем-то и Чон не заставляет себя долго ждать, он перепугавшись звука принимается бегать по коридору, совсем никого не ожидая. Нашли! Его нашли! Чего от него хотят? Он шумел? Это опять соседи? А может быть хозяин квартиры? Чем он провинился, господи? Преподаватели? Но они обещали больше не приходить, ведь Юнхо самолично просил их более не делать этого. Кто это? Парень подходит к двери очень медленно, на цыпочках, прикладывая ухо к ходящей ходуном преграде, но слышит только удары, один за одним обрушающиеся на его укрытие. Никто ничего не говорит, и ,если Хо будет молчать, то его никто не услышит, ведь так? Но Юнхо подпрыгивает и вскрикивает, стоит до боли знакомому и грозному голосу раздаться в подъезде. - Ботан открывай давай, блядь! Однако Юнхо затыкает рот руками и пятится назад, сшибая на своём пути пакет с мусором, тут же закидывая обратно шкурки от оставшейся картошки, лишь бы не пачкать и не распускать зловоние вокруг. Но Минги за дверью стучит всё сильнее, так, что Хо уверен, что его защита может быть спокойно выбита к собачьим чертям. - Сукин ты сын, я же слышу тебя! Ты бы хоть топал тише! Он рычит, пихая деревянную дверь ногой, а после только шипит, выплёвывая парочку отборного мата, с такой дури пихая предмет, что тот вылетает с петель, замечая Чона прямиком возле мусорного пакета, закрывающего лицо руками так, что только парочка больших глаз виднелась меж пальцами. - Блядь, сломал. А сам открыть не мог что ли? На кой чёрт только злишь всё больше и больше. Мне ведь на тренировку ещё нужно вечером, а ты только тянешь кота за яйца! Он хрипит, а после осматривает сломанный дверной замок, убеждаясь в полной и точной поломке. Стукнул бы его кто за такую силу в ногах. - Что ты тут делаешь? Чон говорит шёпотом, проезжаясь задницей назад, так, что бы совсем понемногу, но достаточно быстро убежать в собственную комнату, где можно спрятаться под одеялом. Так ведь работает со всеми монстрами в каждом кошмаре. Сон Минги тоже часть его персонального кошмара. Однако Сон достаточно быстро и громко ступая оказывается подле него и поднимает за шиворот растянутой и грязной рубашки. - Не ждал, да? А я думал ты влюблённый придурок. Лидер улыбается с ужасной издёвкой, а потом наконец-то оглядывается. Чон не успел убрать весь мусор и тот продолжал лежать у зловонно воняющих пакетов, да и сам хозяин квартирки не выглядел прекрасно. Его волосы засалены, а одежда далеко не первой свежести, что уж тут говорить про проблемную кожу на пухлых, сука! Да уже ничерта и не пухлых вовсе, щеках. - Ты жрёшь вообще хоть что-то? Острый нос с подозрением ещё разок втягивает воздух и Сон морщится с самым искренним отвращением, протаскивая тело за собой вглубь. В подъезде тоже не прекрасно пахнет, а на кухне тем более, зловонно и тухлыми овощами с плиты. Он тянется крупной рукой, пока Юнхо в его руках напуганно только вздрагивает, пытаясь освободить себя и вынырнуть из футболки, в которой сам же и путается, застыв перед ним полуголым, когда Сон ощущает, что кастрюля достаточно горячая. Чон грел эту вонючую смесь перед тем, как Минги пришёл. - Ты совсем запахов не чувствуешь что ли? Да оно протухло! Нахуя ты ЭТО разогреваешь? Баскетболист вскрикивает, когда его игрушка наконец-то освобождается и пытается убежать, пусть его и перехватывают за руку, усаживая на стул. Его глаза огромные, напуганные и готовые расплакаться. - Я только приготовил... Голос клокочет от накатывающих солёных полос, от осознания, что это совсем не нормально, питаться тем, что сейчас Минги видит под крышкой кастрюли, выливая остатки прямиком в раковину, заполненную грязной посудой. Это далеко не нормально, но он ведь вынужден, БЫЛ ВЫНУЖДЕН прятаться от того, кто сейчас ругает его за это. Но разве не он сам виноват в том, что загнал Чона в такое положение? Точнее, считает ли он себя виноватым? Понимает ли? Юнхо не знает и только пятится, скидывая стул что бы убежать, запрыгивая под собственное толстое одеяло разворошенной кровати. Сон следует за ним уже ступая в самом жутком отвращении. Он наблюдает за казалось бы ранее, таким приличным и умным человеком и видит в нём только сходство с забитой собакой. Им же забитой собакой. Чон Юнхо болен и сейчас нужно сделать хоть что-то, что бы вернуть знакомое им обличие. Минги садится на край кровати очень аккуратно, бережно накрывая крупной ладонью чужую содрагающуюся спину. Парень под одеялом крупно рыдает и только и просит "чудовище" поскорее уйти, он уверен, что всё это всего-то один из страшных кошмаров в его жизни. Сон довёл его до этого состояния, от того осторожно гладит, стараясь как можно дружелюбнее улыбаться, когда тянет одеяло на себя. - Ты чего? Всё хорошо, видишь? Это я, всего-то навсего я. Ты когда в последний раз кушал? Давай-ка окошко откроем, м? Глаза напротив полны животного страха. Они такие огромные и слёзы в них переливаются под естественным освещением, бликуя так ярко, что Сон щурится. Юнхо осторожно кивает на последнее, пытаясь вытянуть из крепкой хватки собственную защиту. Сейчас ему вовсе некуда бежать, а баскетболист с отвращением замечает ползущего по стене таракана, который даже не старается сбежать из под внимательного наблюдения. Одеяло изабеллового цвета падает на пол, а Ги с усилием открывает окно в старой раме, покрытое когда-то белой краской. - Тихо. Не трогай его, оно грязное, слышишь? Грязное. Лидер только сейчас замечает, что очков на плаксе нет и только с трепетностью усаживает парня обратно, обрывая попытки вновь укутаться во вполне зловонный предмет. Его нужно отвлечь, нужно помыть и найти куда он дел свои очки, а так же нужно покормить, ведь обнажённое ныне тело не имеет того мягкого животика. Он сейчас больше похож на подростковый, где от жировой прослойки осталась единственная тонкая складочка внизу, пока к пупку стремиться дорожка волос. Живот - это единственное место на которое можно смотреть без жгучего ощущения ЖАЛОСТИ. Хотя сейчас и шрамы на груди кажутся бледнее, но вполне очевидно, что Чон не ухаживает за ними. - Юнхо, хочешь пирожное? Парень не отвечает, но слишком открыто и заметно часто сглатывает. Конечно же он, сука, хочет что-то вкусное за этот грёбанный временной промежуток! Кажется его рот наполняется слюной, поэтому перепуганное тело вынуждено так громко глотать ее, содрагаясь и обнимая руками колени, сжимаясь, стоит Минги подняться. Он попусту хотел вернуться в коридор за своим пакетом, но старший решил, что ему нанесут новый удар. Почему? Заслуживал ли он когда-то удары, что сыпались на него с разных углов? - Я принёс их, когда пришёл. Обычное пирожное. Они на входе в пакете. Пойдем сходим, покушаем и ты примешь ванную, ладно? Однако, не смотря на лёгкое движение руки и попытку младшего поднять Юнхо, тот суматошно машет головой из стороны в сторону. Не хочет идти? Или мыться? Но он ведь голоден, чёрт бы его побрал! - Хочешь я отнесу тебя на кухню? Тут сейчас холодновато, ибо помещение проветривается. Ты заболеешь, Юнхо. Пойдём. Сон манит парня пальцами и тот осторожно сам слезает с кровати, избегая широко расставленных рук, самостоятельно уходя в коридор. Он ставит Ги в ступор, но тот только крутит шестерёнки в голове, не решаясь озвучить любое возникающее в голове ругательство. - У меня тараканы. - О, да, я заметил. Ты, видимо, не травишь их и они вполне себе комфортно живут тут. Чон кивает, выходя в коридор почти наощупь, ведь его очки были сломаны и сейчас он ориентируется только в знакомых ему обстановках, щуря глаза в маленькие щёлочки. - Где твои очки? Юнхо проводит рукой по стене, а после остаётся у входа на кухню, стеснительно почёсывая грязные волосы на макушке - Ты разбил их в прошлый раз. Он переминается с ноги на ногу, ощущая босыми ступнями холодные языки ветра. Замерзает, пока Сон поднимает пакет с пола и хвалит все возможные светила на плотно закрытые упаковки. Он осторожно разворачивает хозяина квартиры и усаживает его на стул, пока споласкивает, кажется, чистую пару ложек и ставит на пустой стол коробку с пирожным. - Ешь. Чон же хватает сладкий предмет рукой, откусывая сразу половину, вторую же запихивая в рот с блаженным стоном. Полностью испачканный и всё такой же полуголый, но слава Богу, что он всё ещё не нырнул в ту грязную футболку. Минги не претендует на остальные пирожные в упаковке, а закатывает рукава рубашки, принимаясь мыть посуду, оставляя руки совершенно мокрыми, когда заканчивает. Старший облизывает пальцы и с интересом смотрит на оставленный на стуле пакет. Голодный, не смотря на потребление такого количества калорий. - Там овощи и кошачий корм. Сходи в ванную, ладно? Юнхо кивает и правда скрывается в ванной, распаривая нежную кожу до румяной красноты. Почему Минги не добил его? Почему накормил? Он, по факту, отдал имеющиеся у него вкусности просто осознавая, что Хо голоден. Стоп! Кошачий корм! Тот котёночек и правда живёт у него, правильно? Чон никогда не слышал, что бы у баскетболиста был домашний питомец. Хочется узнать, как он, какое же имя дали этому коту и стал ли он чуточку полнее? Батан мылит голову, запуская в волосы всю пятерню, стараясь сделать всё как можно скорее, пока слышит как гость на кухне гремит его посудой, хлопает шкафчиками и только ругается, кажется хлопая себя по бёдрам. - У тебя нет чистых полотенец что ли? Минги задаёт волнующий его вопрос сразу, как только старший выходит из душа уже более симпатичный и здоровый. - В моей комнате в шкафу. Юнхо только указывает пальцем, пока подтянутая фигура удаляется, выуживая действительно белоснежное полотенце. Сон ругается, брезгливо вытягивает одеяло и запихивает то в стиральную машину, сыпя порошок на глаз, пока механическая вещица принимается пищать. - Одевайся. Без лишних вопросов, давай-ка быстро. Я живу один и дальше мы будем говорить там. Я, знаешь ли, терпеть не могу этих ебучих тараканов, да и дверь больше не служит тебе по назначению. Я оплачу ее ремонт, а пока потусуешься в комнате для гостей. Сон ногой отталкивает мешок с мусором ко входу, а после крупно вздрагивает, отходя, ведь из под чёрного пакета выбегает парочка бессмертных и отвратительных существ. - Я выброшу, не трогай! Минги только вталкивает его в комнату и грозит пальцем, оглядывая дверной косяк перед тем, как зайти. - Сука, я серьёзно, даже не суши волосы. Я живу рядом, ты знаешь, дома, всё у меня дома. Не выйдешь сам- вынесу!