Сожги мысли, словно школьную форму.

Юнхо в действительности выбегает из помещения сразу же, как только проходится по волосам сухим полотенцем, накидывая на своё тело чистую майку и свободные спортивные штаны. Всё это совсем не сочетается, особенно тогда, когда Сон прекрасно замечает, как медленно тот спускается, видя перед собой только размытые пятна. Укол совести за сломанные ранее очки приходится ему по рёбрам сильным ударом, когда старший спотыкается и падает, кувырком пролетая оставшийся пролёт и остаётся сидеть на бетонном полу, глотая собственные слёзы. Парень держится за колени, пробегаясь по бедрам совсем легонько, но и при таких прикосновениях шипит, встаёт, хватаясь за перила не с первого раза, словно убедившись, что он изначально шёл в верном направлении, а только после этого отпускает те и идёт к дороге, замирая, как брошенный котёнок у Минги дома. Действительно, как животное. Минги пересиливает своё желание бросить мусор на пол пути и доходит до мусорных баков, скидывая тяжёлый пакет именно туда, обтирая руки о первого попавшегося человека, как буд то случайно сталкиваясь с тем, а после бежит к Юнхо, хватая его за руку, ведь он ступает обратно, желая спрятаться в этом тухлом здании вновь. Решил, что обманули, что бросили, но ведь это не так! Сон тут, он рядом, он отведёт его и тут совсем не понадобятся очки. - Ты упал? Минги подгребает его руку под свою и ведёт в сторону дома, что бы спрятать этот комочек подальше от любопытных глаз, оглядывающих расползающиеся на рваных джинсах кровавые пятна. Конечно упал, но не смотря на очевидный факт Чон вертит головой в отрицании, словно этого вовсе не было и младший не видел это фееричное падение кувырком. - Нет. Юнхо лжёт, но Минги даже не думает отчитывать его за это. Данная скрытая натура как раз в крови старшего, пусть по тому и прекрасно видно, что он совсем не умеет врать. Сон кивает, а после почти волочит парня за собой, смотря за тем, как волосы из мокрых сосулек превращаются в лохматые и сухие кудряшки. Он, сука, кудрявый! Такой чертовски красивый, но разве сейчас позволено Минги думать о таком? Наверное нет. - Как раз с Реном увидишься. Чон замирает на какое-то время, впиваясь пятками в пол, а после недоумевающе хлопает глазами. В его окружении нет никого с таким именем, да и в окружении Минги, если он сам не ошибается в своих догадках, тогда кто это? Кто-то из его родственников? Кто-то из друзей детства? Юнхо не знает и от того становится только тяжелее с каждым шагом, ведь Сон подтягивает его, словно с каждой секундой цепляя на его голени новый и новый грузик, притягивающий его к земле. Кто это? Божечки, ну ведь и правда! Минги попусту не мог быть таким добрым к нему. Он уже проходил это и кончилось всё далеко не прекрасно, пусть ощущение пархающих бабочек в животе ему всё ещё до боли знакомо. Всё это было слишком приятно, слишком сладко и слишком тягуче. Он должен был понять, что с ним играют, но сам не хотел слушать здравый голос на подкорках разума. - Кто это? Старший всё же случайно озвучивает беспокоящий его вопрос, а после только изумлённо ойкает, когда Минги непонимающе смотрит в его сторону. О ком он? Парень вертит головой из стороны в сторону, думая, что его хён заметил кого-то со школы или знакомого человека из их общих знакомых, например преподавателя, но вокруг нет совсем никого и это напрягает его. - Ты о ком? Нет никого, давай заплывай. Баскетболист впихивает Ботаника в подъезд, а сам осматривает улицу ещё раз. Чёрт, ну ведь реально никого! Он заходит следом, подлавливая парня за шкирку и ведёт в сторону лифта, заводя школьника туда, а после и в саму квартиру, что оказывается весомо больше той, где Чон живёт. Она выполнена в нейтральных тонах и самыми яркими пятнами являются золотые кубки, что его кумир получал ежегодно на соревнованиях. Они блестят и привлекают к себе внимание, как и подвешенные медали на стене вместе с сотней однотипных грамот. Много, действительно много. - Рассматриваешь? Ещё на той стене висят Плакса с интересом разворачивается на пятках, щуря глаза что бы получше увидеть написанное, но только подходит, почти упираясь носом в заламинированные листы, читая с особым усилием, однако низкий голос напоминает ему, что он далеко не один тут. Ему стоит быть внимательнее, стоит быть не таким доверчивым и раскрепощённым, разве не так? - Много? - Весомо. Парень за спиной мычит, а после только копается в собственном шкафу, выуживая из того шорты и майку с носками, скидывая те на кровать. - Так, смотри. Переоденься тут, вот домашние вещи и да, заранее уточню, что они чистые. И да, это мои вещи. Да, Юнхо - это моя форменная майка, но я в ней более не занимаюсь, так что да, ты можешь надеть их что бы чувствовать себя комфортно. Носки тоже надень ибо полы у меня не отапливаются, а тапочки мне не по душе. Я попросил Минни взять линзы и после пар она принесёт их. Умеешь пользоваться линзами? Чон в одну секунду становится красным и кажется, что парень скоро закипит, подобно чайнику, выпуская из ушей пар, однако он только машет руками, желая отказаться от такого подарка судьбы, пока на него слишком строго не смотрят, специально наклоняясь поближе, лишь бы Ботаник смог разглядеть черты лица лучше. - Умею, на дне рождения Миннин я был в линзах. Сон кивает, а после только выходит что бы не смущать своего гостя. Он и правда попросил девчонок из группы поддержки о помощи, но не уточнял для кого предназначается этот интересный предмет. Юнхо кажется Минги кем-то на подобие крота, совсем ничего не видящего животного, ведь линзы на его очках всегда были безмерно толстыми. Старший копошится в комнате, пока хозяин уходит на кухню, высыпая из пакетиков жидкий корм питомцу, а после уж принимаясь варить настоящий и нормальный суп. Он ставит на плиту воду и почти сразу закидывает в тот кусок курицы, что бы его хён мог поесть сегодня достаточно хорошо. Парень чистит картошку и нарезает мелкими кубиками, пока не слышит, как Чон вскрикивает, а после и вовсе шумит, кажется падая. - Ты чего? Лидер возвращается в свою комнату с ножом и картошкой, когда видит, как Плакса защищается, огораживая себя руками от его недавно появившегося кота. Уморительно до безумия, поэтому Минги смеётся в голос, возвращаясь на кухню что бы выложить предметы из рук и всполоснуть те, ведь Юнхо буквально всхлипывает и поджимает ноги, стоит мокрому носу коснуться его голеностопного сустава. - Тихо-тихо, ногами не дёргай. Скажи ему привет. Сон осторожно забирает маленький и такой же напуганный комочек, осторожно присаживаясь рядом, держа Рена на руках, но Чон только раскрывает и без того заплывшие глаза, пытаясь щуриться и понять, чего же конкретно он так перепугался, пока чёрное чудище не мяукает с помощью человека выпячивая мягкую розовенькую лапку. - Вот так, "привет". Смотри, Рен тянет к тебе лапку. Не хочешь погладить его? Сейчас лидер баскетбольной команды кажется безмерно добрым и тёплым, поэтому Юнхо только кивает, тонким пальцем касаясь маленьких подушечек, почти сразу же отдёргивая руку, ведь котёнок пищит. - Привет? Тебе неприятно? Минги спокойно отдаёт своего питомца в чужие руки, пока животное только гортанно урчит, вспоминая человека, словно заранее не признав того без очков, заставляя Хо едва ощутимо посмеиваться. - Он ласковый. Приятно ему, вот поиграйся пока. Сон возвращается на кухню и погружает в кипящую воду оставшиеся бледно-жёлтые ломтики, пока чистит морковь, пропуская ту через крупную тёрку и режет лук, слушая едва уловимое ойканье и смех. Юнхо сам выходит из комнаты, когда носом улавливает запах жареного лука с морковью. Слишком вкусно. Он давно не ел чего-то нормального, чего-то, на что пришлось бы потратить и без того отсутствующие деньги, поэтому он только вдыхает аромат и держит на руках чёрный комочек с такими же тёмными глазами, пока сильный силуэт не размазывается, молча несколько раз показывая на рядом стоящий стул. Чего он хочет? - Что такое? Чон подает голос, пока младший хрустит оставшейся морковью, вновь жестом указывая на стул возле стола, словно прося его присесть и не маячить за спиной, подобно маньяку. - Ну сядь ты, а! Чего маячишь там? Мужчина взмахивает половником, закидывая в бурлящую воду лапшу, а после понижает температуру на электронной плите и оборачивается, беря телефон в руки. Отлично! осталось пережить с этим "слепым" созданием ещё около часа, а после будет легче, тогда он хотя бы не будет подпрыгивать, замечая чёрное и мяукающее пятно. Минги только сейчас видит разодранные коленки и чертыхается, осознавая, что совсем забыл об этом, а переодевшийся в его одежду Чон и вовсе забыл, что грохнулся так "удачно". Он чувствует, что не видит этих прекрасных и глубоких увечий, а может они и не кажутся такими болезненными по сравнению с теми, что он сам оставил ему на руках. Руках, которые сейчас так ласково прижимают к груди котёнка, целуют его в макушку и только посмеиваются, не ругая Рена за оставленные на кистях длинные и тонкие царапины. - Ты точно не падал? Юнхо снова машет головой в отрицании, заставляя Баскетболиста задуматься, пока он уходит из комнаты, возвращаясь на кухню уже с аптечкой, усаживаясь у чужих ног. Он наливает на ватный диск спирт, обмывая края ранения и удерживая свободной рукой подскакивающие длинные и тонкие ноги, пухлыми губами дуя на царапины, что бы снизить боль. Сколько раз он падал так, без очков? Так, что даже не подумал дать себе время на привыкание, так, что даже не пожаловался? Так, что скрывал до последнего? - Только один раз упал. Оно заживёт, тебе не нужно. Котёнок с чужих коленей спрыгивает, оставляя своего нового друга одного наедине со своей проблемой в виде Сона, обдувающего его щиплищее колени, он вновь проводит чистым ватным диском уже по другой конечности, так же обдувая ее прохладным воздухом. - Тебе стоило сказать, что тебе больно. Разве это страшно, сказать, что тебе больно? Вопрос остаётся без ответа, ведь сам Плакса не раз признавался, что ему больно и неприятно, однако делал ли он это хоть раз при самом предмете своего обожания? Он только молча проглатывал каждый комок грязи, запущенный ему прямиком в лицо. Он даже не пищал, когда Сон тушил о его руку окурки. На самом то деле он никогда не пытался донести до человека напротив то, что сам чувствует. - "Мне больно. Я упал. Минги, мы можем постоять немного? У меня болят колени." Ты ведь мог сказать мне это. Сейчас болит, когда я обрабатываю? Он едва прерывается от своего занятия, вновь складывая губы трубочкой и выпуская поток прохладного воздуха на ранение, принимаясь вновь принимать подлетающие колени. - Не больно. - Да? Тогда ноги не подкидывай, ладно? Это мешает мне. Сон специально давит диском не на край, замечая, как парень перед ним морщится, а его ноги дрожат, но ведь он, скотина такая, не двигает ногами, закусывая губы до красных следов. - Юнхо. Это моя квартира и я не люблю, когда ты обманываешь, ладно? Давай учиться говорить правду. Пока не скажешь - не покормлю. Кажется, что проходит целая вечность и Сон даже заканчивает с обработкой, наклеивая на какие-то участки розовые пластыри, а одно колено и вовсе перевязывая. Но всё в тишине, пока старший только обгладывает страдальные губы, не решаясь признаться, что ему туго, неприятно и больно, не решаясь сказать, что всё ещё щиплет и что нужно подуть ещё чуть-чуть вот в ту область под коленкой, куда потекло слишком много бурлящей перекиси. Кастрюля бурлит и шипит, извергая из себя самые вкусные запахи, а лидер баскетбольной команды спокойно сидит в его ногах, смотря за гостем снизу вверх, легонько поглаживая голень кончиками пальцев, казалось бы успокаивая, но Чон только раздражается с каждой секундой всё сильнее и сильнее, начиная постукивать ногой по паркету в подобии нервного тика. - Я правда упал, Минги и мне больно. И там, там всё ещё щиплет. Тонкий пальчик указывает место и парень наконец-то выдыхает, дуя на предоставленный ему участок, оставляя прямиком под коленной чашечкой лёгкий поцелуй. Он сломал его окончательно. Вода из огромного аквариума Юнхо, переклеенного и самого неадекватного по форме, начала выливаться, ведь тот сокрушительно лопнул. - Не так страшно, не правда ли? Правда пока ты телился у нас лапша разварилась.