soft whispers

Последний семестр учебного года начинается в хмурый августовский день. В школьном кафетерии шумно и людно, но парни сидят за столиком вдвоём. За прошедшие полгода они так и не сдружились с кем-то из новых одноклассников, да и не особо к этому стремились. Всё равно это выпускной класс, через год приятели снова станут чужими. К тому же им всегда хватало компании друг друга. Ёнджун ковыряется в еде, поглядывая по сторонам. Видеть его таким нерешительным странно. — Говори уже, — Субин хочет тихонько пнуть парня под столом, но в последний момент вспоминает, что тот сегодня в шортах. Марать его ноги не хочется. Ёнджун перестаёт теребить серёжку. Ещё раз оглядывается, со смущённой улыбкой наклоняется ближе и неловко сообщает: — Я завёл канал на ютубе. И это действительно смешно. Уже сама идея звучит нелепо — Ёнджуну, что, настолько скучно было на летних каникулах? Парни склоняются над телефоном, ржут над тем, как бело выглядит пустая страница без единого видео. Потом Ёнджун просит никому не рассказывать, своей секретностью смеша ещё больше. Как хороший друг, Субин подписывается с четырёх аккаунтов, два из которых создаёт там же, на месте. Как лучший друг — подшучивает и издевается над Ёнджуном всю следующую неделю, за что получает щедрое количество пинков и ударов острым локтем. Однако управлять неуправляемым с тех пор становится чуть легче. «Отдай! Или я скину ссылку в чат класса!» — вопит Субин на весь кафетерий, когда Ёнджун перетаскивает его отбивную на свой поднос. Тот испуганно зажимает его рот и возвращает еду. «Хочешь себе подписчиков? Могу обеспечить», — угрожает Субин в микрофон наушников, когда Ёнджун издевается над ним за проигрыш в онлайн-шутере. Тот фыркает, но затыкается и запускает новую игру. «Знаешь, я тоже могу кое-чем о тебе поделиться», — цедит сквозь зубы Субин, когда выясняется, что Ёнджун легкомысленно слил его номер телефона однокласснице. Друг обиженно оправдывается тем, что сам пал жертвой обмана («Она сказала, это для старосты!»), но обещает больше так не делать. Конечно, Субин не собирался претворять угрозы в жизнь, а даже если бы и сделал это, вряд ли произошло бы что-то ужасное. Потому что прошла неделя, другая, месяц — а канал продолжал пустовать. Может, Ёнджун не знал, что выкладывать, а может, давно отказался от затеи. Не то чтобы Субина это особо волновало. Это просто был их маленький глупый секрет, о котором парень вспоминал, только когда дело доходило до дружеского шантажа. Работало безотказно, а реакции Ёнджуна забавляли.

***

Звонок отражается от стен противной трелью. Толпа школьников выходит из кабинета и устремляется в актовый зал. Один Ёнджун выбредает нарочно медленно, затем и вовсе стопорится посреди коридора. Упирается, когда Субин со вздохом подходит и тянет за собой. — Джун, мы должны пойти. Иначе завуч будет ебать нам мозги весь семестр, ты же знаешь, — твёрдо говорит Субин, понижая голос. — Мы не обязаны, это внеурочные занятия! — сердито возражает Ёнджун, отклоняясь назад всем телом. — Я не хочу опять два часа слушать про профориентацию! Возможно, словосочетание «частная старшая школа» и давало некоторые иллюзии относительно свободы. Например, не надо носить одинаковую форму, посещать кружки и дежурить в классах. Но другая сторона монеты не так привлекательна: от ежемесячных отчётных мероприятий для родителей, которые платят огромные деньги за обучение, до обязательных дополнительных занятий и тренингов, количество которых во втором семестре увеличивается до максимума. И вот сейчас они должны пойти на очередную встречу с очередным приглашённым специалистом, прослушать лекцию о важности выбора профессии и заполнить какую-нибудь анкету с однотипными вопросами, от которых хочется то ли зевать, то ли тревожно забиться в угол. Ёнджун вырывается из хватки на локте и спешит подальше от актового зала. За спиной раздаются большие шаги: раз, два — и сильные руки ложатся ему на плечи, разворачивая обратно. — Я тоже не хочу, но это может повлиять на успеваемость. Ты ведь сам будешь ныть, если слетишь в рейтинге! Субин пытается воззвать к здравому смыслу, ведь они оба прекрасно знают, что это обязательно, однако Ёнджун лишь мотает головой и упрямо рвётся к лестнице. Приходится пойти на крайние меры. Парень быстро лезет в карман, нажимает на иконку нужного приложения. Открывает знакомую страницу пустующего канала, на котором за последние месяцы так и не было ни одного видео. Зато, оказывается, появилось оформление, с удивлением замечает Субин, но сейчас не до этого. — Джун, — он поднимает руку с телефоном над головой. Ёнджун недовольно оборачивается, прослеживает его движение и закатывает глаза. — Да-да, валяй. Думаешь, я реально поверю, что… Нет, стой! — Ёнджун хватается за плечо парня и подпрыгивает вверх, как только тот нажимает на кнопку «поделиться». — Блять, Суб, не вздумай… Субин с улыбкой смотрит, как тот пыхтит, пытаясь достать до его руки. Разница в росте слишком ощутимая, даже несмотря на массивную платформу чужих ботинок. — Тогда мы идём на это сраное собрание. И сидим до конца. Окей? Ёнджун возмущённо толкает его в грудь и снова подпрыгивает, но спустя ещё пару попыток всё-таки сдаётся. — Окей, до конца! — он примирительно отходит на шаг назад. — А теперь опусти телефон и закрой вкладку. Субин успевает сделать только первое, как Ёнджун выхватывает у него телефон и с азартным воплем убегает. А затем визжит на весь коридор, колотя ладонями по спине Субина, когда тот догоняет, закидывает парня себе на плечо и с невозмутимым лицом несёт обратно к актовому залу. У них постоянно так: стоит Ёнджуну чересчур разбушеваться, как он стараниями Субина оказывается в воздухе — и в конце концов смиряется. Другие ребята испуганно шарахаются, уступая им дорогу. Вслед летят смешки, перешёптывания и косые взгляды. В прошлой школе о них ходили сплетни. И в этой, возможно, тоже уже ходят. Парням всё равно. Потому что они друзья с раннего детства и всегда были такими — шумными, взрывными и тактильными. Ссорились и мирились, дразнили и подшучивали, дрались и обнимались. Оба знают: когда на собрании Ёнджун устало прислоняется к плечу Субина, это ничего не значит. Когда Субин сжимает его небольшую ладонь в своей, нежно поглаживая острые костяшки, — тоже. — Кстати, я определился с тематикой, — тихо шепчет Ёнджун другу на ухо, пока завуч продолжает вещать в микрофон. Большое помещение актового зала продувает сквозняк. По спине бегут мурашки, и Субин не сразу понимает, о чём речь. Точно, канал. — И что там будет? Ёнджун улыбается так, словно затеял шалость. Субин замечает это боковым зрением, пока старается делать вид, что хотя бы один из них слушает лекцию. — Всё, что мне нравится. Шёпот смешивается со смешком. Завуч стучит указкой по доске, и оба вздрагивают. Субин поводит плечами, ощущая, как медленно опускаются волоски на затылке. В бланке просят указать три специальности, на которые они хотели бы поступить после выпуска. «Врач, врач, врач», — быстро царапает Субин. Не от большого энтузиазма, а за неимением выбора. За него уже давно всё решено. Переводит взгляд на листок Ёнджуна. «Всё, что мне нравится». Что любит его лучший друг? Изрисовывать альбомы яркими образами и переносить их на себя, словно он — тоже чистый холст. «Иллюстратор, визажист, дизайнер», — аккуратно выводит в строке бланка парень, словно подтверждая его мысли. Действительно, вот оно. Всё, что нравится Ёнджуну. Рисование, косметика и…

***

— АСМР? Серьёзно? — удивлённо выдыхает Субин тем же вечером, уставившись в телефон. Никто не отвечает. В раздевалке бассейна пусто: он задержался, чтобы потренироваться для индивидуального зачёта и подольше не идти домой. На экран с волос падают капли воды. Парень достаёт из шкафчика полотенце, обтирается. Снова недоверчиво смотрит на строку уведомлений: кажется, да, серьёзно. Час назад на странице канала наконец появилось первое видео, и название «introduction, draw with me!» дополняет маленькая приписка: «asmr». Субин фыркает вслух. За годы дружбы можно бы уже перестать удивляться, да не получается. Он меньше всего ожидал подобной тематики. Не знал, что Ёнджуну такое нравится. Но уже дома, когда после душа и недолгих сомнений всё же переходит по ссылке, то обнаруживает: хотя бы с другими двумя никаких сюрпризов. Рисование и косметика. И Ёнджун начинает с первого. — Ну как, Суб? Ты видел? — спрашивает он на следующий день, как только парень заходит в класс и садится рядом. Субин неуверенно мнётся. Честно говоря, он уже даже не думал, что Ёнджун действительно что-то выложит. Однако, раз это всё-таки произошло, он вполне мог бы притвориться — что не любит АСМР, или не успел посмотреть, или что-то в этом роде. Просто чтобы не смущать друга. Разве некоторые не скрывают свои блоги и каналы годами даже от родных? С другой стороны, Ёнджун сам ему всё рассказал и сам спросил, а значит, был уверен, что Субин посмотрит. И, по правде говоря, парень это сделал. От начала до конца. Довольно… короткое и милое видео, где Ёнджун даже не показался в кадре. Просто немного шёпотом рассказал о том, какой контент планирует делать, а затем рисовал в своём скетчбуке какие-то узоры. Ладно, наверное, в этом нет ничего такого. Субин кивает. — Ну… прикольно. Я думал, будет хуже. Ёнджун несильно ударяет его по плечу, но на лице расцветает улыбка. Он с предвкушением рассказывает о своих планах для будущих видео и счастливо напевает всё оставшееся время до начала урока. Субин успокаивается. Всё это могло бы быть неловко, но Ёнджун ему доверяет. Да и вообще, кто, если не он, поставит лучшему другу лайки с четырёх фейков? Поэтому, когда через несколько недель выходит второй ролик, а затем и третий, Субин так и поступает. Продолжает переключаться между аккаунтами, чтобы нажать «мне нравится», иногда забываясь и зачем-то досматривая до конца даже в четвёртый раз. Первые видео Ёнджуна достаточно простые и незамысловатые. Камера направлена только на бумагу: парень делает небольшие скетчи карандашом или ручкой, иногда достаёт позабытые с художки акварель или пастель. Накладывает звуки дождя или тихую спокойную музыку, хотя без них Субину нравится больше. Ролики выходят редко, потому что Ёнджун ещё только разбирается, как всё работает, и старается делать качественно. Докупает дорогую аппаратуру, выстраивает свет, пользуясь знаниями в фотографии, которой полупрофессионально занимается уже несколько лет. К счастью, его родители слишком богаты, чтобы замечать такие траты, и слишком редко бывают дома, чтобы как-то мешать. — Суб, скажи, на последнем видео картинка ведь лучше? И звук? — с надеждой расспрашивает Ёнджун в школе, прилипая к его плечу. И каждый раз смотрит с такой надеждой, так по-детски радуется положительным ответам, что Субину начинает казаться, будто он — главная целевая аудитория. Хотя, конечно, это бред. Просто число подписчиков растёт довольно медленно, а Ёнджун хочет, чтобы хоть кто-то оценивал его работу. И, как примерный лучший друг, Субин это делает. Он действительно смотрит все его ролики и действительно может сравнить, стало ли лучше. Вот только признаваться в этом со временем хочется всё меньше. Это как-то неловко и даже стыдно, потому что… Потому что дружеская поддержка быстро становится простым оправданием. Субин понимает, что начинает делать это ради собственного удовольствия. Что ему правда… нравится? Тихий шелест страниц скетчбука, скрип и щёлканье колпачков. Шероховатый звук где-то в глубине уха, когда ручка прокатывается по чистому листу, слегка царапая бумагу металлическим шариком наконечника. Бледные руки и тонкие пальцы Ёнджуна, сжимающие карандаш. Спокойное дыхание и редкий шёпот, когда он выбирает цвет или что-то задумчиво объясняет. Если так подумать, Субин тысячи раз слышал все эти звуки вживую. Но в наушниках всё ощущается по-другому: совсем близко, как-то потаённо и доверительно, словно это какой-то секрет, которым не страшно поделиться только на ухо, шёпотом. И так приятно, что Субин невольно поводит плечами от мурашек, покалывающих между лопатками. Когда Ёнджун переходит ко второму, парень выдыхает с облегчением. Да, возможно, видео, где Ёнджун рисует, несколько… необычно на него влияли. Но ведь у всех людей свои триггеры? Карандаши и бумага — вполне безобидные вещи. Но косметика на него уж точно не подействует, в этом Субин уверен. Он кликает на уведомление чисто ради интереса, хмыкает с названия — «what’s in my cosmetic bag», серьёзно? — и уже представляет, как будет поддразнивать друга на следующий день. Но с первых секунд всё желание издеваться куда-то пропадает. Ёнджун впервые появляется в кадре. Он показывает лицо лишь до середины: видны только губы и нос, шея и плечи, но Субин почему-то не может оторвать взгляд. Он словно чувствует волнение, которое испытывал его друг, когда выкладывал ролик. Ёнджун неловко ведёт себя в начале видео: заправляет прядь волос за ухо, смущённо улыбается с непривычки. Хоть верхнюю часть лица и не видно, Субин легко представляет, как с улыбкой под глазами парня появляются мешочки; думать об этом почему-то довольно забавно, и уголок его губ тоже ползёт вверх. Ёнджун задумывается, едва заметно мнётся на коротких паузах и вдохах. Субин смотрит, как движется кадык, как тень играет на ключицах в вороте рубашки, и зачем-то старается подстроить своё дыхание под чужой размеренный темп. Ёнджун приоткрывает рот, облизывает губы, прежде чем начать новое предложение, и Субин неосознанно делает то же самое. Движения губ словно гипнотизируют, а шёпот продолжает обволакивать мягким бархатом. Чуть более привычно, но, как ни странно признавать, всё ещё так приятно. И, чёрт, Субин никогда особо не любил разговорные видео, и уж тем более не пользовался и не интересовался косметикой, но Ёнджуна готов слушать вечно. Его неспешный рассказ о том, где куплен тот или иной карандаш, или как ложится вот этот тинт в милой упаковке. Короткий тихий стук, когда кончики ногтей касаются пластиковых корпусов и стеклянных футляров. Звуки открывания и закрывания колпачков. Это такое удовлетворяющее чувство, что волны мурашек длятся десятки секунд, а Субин… В какой-то момент его просто накрывает. Всё это странно. Нет, в АСМР нет ничего такого, парень и раньше его смотрел. Но когда это делает человек, которого ты знаешь, ощущения… непривычные. Субин даже не может понять, что именно его смущает. Просто чувствует, будто это что-то неправильное. Будто Ёнджун делает что-то интимное, и это нормально, лишь пока остаётся по ту сторону экрана. Но Субин не один из тех, кто случайно кликает на ролик и для кого Ёнджун — какой-то незнакомец на плоской картинке телефона. Субин с ним много лет, с детского сада до выпускного класса, почти каждый день с утра до ночи. Парень знает Ёнджуна как свои пять пальцев. Какой он шутливый и дурашливый в школе, какой спокойный дома. Громкий и взбалмошный при других, доверчивый и уязвимый наедине. Своенравный и гордый, немного испорченный деньгами своей семьи и прекрасно это осознающий. Но на видео он… не такой. Или, может, не такая — реакция Субина.