Месть

Час дня. Глеб уснул на столе, придумывая очередные текста своих песен, но сквозь сон стал слышать звонки. Много звонков. Слишком настойчивых. Кудрявый проснулся, пробурчал что-то вроде: - да кому чего от меня надо блять? И взял трубку, даже не смотря, кто звонит. На той стороне провода послышался ласковый, такой приятный ушам голос Серафима. - Брат, привет. Не занят? Планы есть? - Ты меня разбудил, а так нет. Планов так же нет. - сонным и одновременно хриплым голосом бурчал Викторов. Парень был слегка зол на человека на другом конце трубки. Ненавидит, когда его будят. Готов мучать того, кто названивает ему, когда даже не проснулся. - Блять, бро, прости, не хотел будить. - сходу извинялся Серафим. Будто даже забыл, что и сказать хотел и по какому поводу вообще звонил. - Хуй с тобой. Чего названиваешь? Что-то срочное? - с сильным раздражением в голосе продолжил Глеб. - Хуй всегда со мной. - усмехнулся в трубку Сидорин.- наши друзья тусовку устраивают. Человек пятнадцать будет. Погнали? Сима очень надеялся на то, чтобы его хороший друг поехал. Мало шансов было, конечно, так как кудрявый только-только закончил тур и снял клип. Хотелось ему уж очень отдохнуть, но писать тоже надо бы, вот и уснул примерно в пять утра за столом, с большим количеством бумаги на нем. - бляяять, Сиииим. Я очень устал. Может, в другой раз? - выдохнул Глеб в трубку, но после своего предложения поинтересовался. - во сколько хоть начало? - В полдевятого. Ну Глебушкааа, ну солнышкооо, ну поехалиии. - жалобно вопил Сидорин. Правда, очень хотел туда поехать, но одному не сильно катило, да и оба старых друзей не видели, да и сами тоже не виделись давно. - Глебушкааа, солнышкооо. Бубубу. - передразнил младший. - Ну пожалуйста, поехали. Я соскучился по тебе. Не соврал. Действительно очень соскучился по кудрявому. Давно не виделись друг с другом. Дохуя и больше дел, но тут появились свободные дни. Старший, конечно, прекрасно понимал, что его товарищ устал, но все равно время вместе провести хотелось. Выпить, расслабиться. Вот и упрашивает его поехать. - Соскучился он. Поехали, ладно. Говори адрес. - обреченно выдыхая, сказал Викторов. - Я тебя довезу. Можно я на полтора часика раньше приеду? Пообщаться с тобой хочется. - радостно завопил Серафим. - Можешь. - Тогда заеду в шесть тридцать. Идет? - Идет. Буду ждать тебя. Люблю. - скинул трубку. Глеб любил как-либо подкатывать к Симу. Ласково называть, трогать там, где можно, и где старший против не будет. Сидорин же никак на это старался не реагировать. Только когда кудрявый переходил черту в тактильности, мог что-либо сказать. Не может и сам понять, нравится ли ему такое внимание со стороны его хорошего товарища или нет, но никогда его не отшивал и не говорил, чтобы тот так не делал. Пол шестого. Глеб стоял на кухне и курил в окно, высматривая машину друга. И вот он подъехал. Сразу заметил кудрявого. Улыбнулся и стал звонить в домофон. Через пару секунд Сидорин уже стучался в дверь. Когда она все таки открылась, Серафим чуть ли не запрыгнул на друга. Вправду соскучился очень сильно. Да и Викторов тоже очень скучал. Обвил шею товарища и еле чмокнул того. Оба соскучились друг по другу. Младший даже обрадовался тому, что старший приехал раньше. Проведут хоть немного времени вместе. - Дай, я разуюсь. Глеб ничего не ответил. Молча пошел на кухню, чтобы налить чая своему долгожданному гостю. Пока насыпал две ложки сахара, как любил Серафим, почувствовал руки на талии и дыхание на шее. - скучал по тебе, пиздец как. - словно кот промурлыкал Сидорин, легко поцеловав в шею, мазнув языком. - я вижу. Тоже скучал по тебе, милый. Когда чай был готов, попросил старшего отойти и сесть за стол. Поставил кружку перед гостем, а сам достал себе энергетик из холодильника и тоже сел за стул напротив. - Сим, ты ласковый какой-то сегодня. Удивлен блять. - сказал Викторов, а после сделал глоток напитка из банки. - Честно, сам нахуй удивляюсь. - сказал старший, смотря на хозяина квартиры. - да и к тому же, тоже хочу проявить свою любовь к тебе. - после этой фразы младший поперхнулся напитком. - Какая любовь, Сим, ты че? - откашлявшись, посмотрел удивленно Глеб. - Да ладно тебе. Ты думаешь, что я не понимаю, что чувства у тебя ко мне далеко не братские. Или целоваться по пьяне это по-мужски и дружески? - с усмешкой, упреком спросил Серафим. - «блять. Откуда он эту хуйню узнал?» - пронеслось в голове у Викторова. Пару месяцев назад была вечеринка, которая считалась за закрытую. Только близкие и старые друзья. Много алкоголя, кальян. Охуенное время было, но кудрявый настолько напился тогда, что не помнил, как он с почти не выпившим Серафимом пососался. Очень жадно, с языком, кусая губы своего друга. Он бы и не вспомнил про это на утро, да и вообще не вспомнил, да только то, как Викторов целовал Сидорина сняли на телефон. Глеб молил всем богам о том, чтобы никто и никогда об этом не вспомнил, но судя по всему Серафим помнил это изначально. Только вот почему не отверг сразу, остается большой загадкой. - Не было такого. - сказал младший, а после сразу покраснел, отводя свои глаза, смотря куда угодно, но только не на товарища. - Да что ты?-хихикнул старший, сверля взглядом кудрявого. - посмотри на меня. В этот раз голос был будто командным. Отчеканил каждую буковку, каждое слово, все так же смотря на Викторова. - Иди нахуй, Сим. - с огромным смущением сказал Глеб, но все же перевел свой взгляд на старшего. Щеки и уши горели от стыда. В глазах читался некий страх. Главный вопрос, который прямо сейчас был в голове - это почему он сразу не сказал, что все блять прекрасно знает и помнит. - Разве повторить не хочешь - смешок. - Сука. - обреченно выдохнул. - Такого не было. И я не хочу ничего повторять. - уже со злостью завопил Глеб. - Раз не было, так не было. - остановился Серафим. - Как дела у тебя то? Глеб витал в своих мыслях и раздумывал о том, что только что блять произошло. Красный от злости, стыда сидел и смотрел куда угодно, только не на Симу. - Эй, брат? - обеспокоено коснулся плеча Викторова, слегка потряхивая его. - Все нормально? - Да, да. Все нормально. Чего ты спросил? - Как дела твои? Какой-то ты напряженный и чересчур смущенный. Действительно, блять, какой-то напряженный. Из-за чего же интересно. Пронеслось в голове у Глеба, но на вопрос ответил. Так завязался диалог, в котором уже не было никаких проблем и смущения. Времени было восемь десять. Успевали. Старший ушел греть и заводить машину, в то время как Глеб занимался последними приготовлениями. Пшикнул себя духами, которые попались под руку. Выходя за дверь и закрывая ее, задумался об их разговоре про поцелуй. Больше всего мучал вопрос в голове: "какого хуя он ничего не сказал и не послал его после этого вечера". Так много вопросов, но так мало ответов. Серафим прогрел машину, садясь туда, что-то смотря в бардачке. Вытащив оттуда пачку сигарет, он открыл окно и закурил, смотря на то, как младший выходил из дома в лобовое стекло. Сел на переднее, ближе к Сидорину, хотя обычно садился на заднее. Водитель странно посмотрел, но все же тронулся с места. Всю дорогу Глеб задумчиво смотрел в окно, пока Серафим аккуратно вел, внимательно смотря на дорогу. Тишина в машине не мешала, скорее наоборот, успокаивала. Так они доехали до места назначения. Приехав на вечеринку, первое, что бросалось в глаза, так это то, что квартира, в которой все проходило, была не очень большой. Мда, не очень хороший вариант взял хозяин, но для пятнадцати человек самый раз. Три комнаты, кухня, которая на данный момент была баром, где уже орудовал один из друзей. Две ванные и балкон, на котором уже проходили душевные разговоры. Какого-то хуя все время на тусовках они проходили именно на балконе. Там, скорее всего, было уютнее. Хотя, так на самом деле и являлось. Зайдя в квартиру, Серафима и Глеба сразу окружило четыре парня, которые, судя по всему, соскучились по ним. Пожали руки, обнялись. Разувшись, Сидорин сразу заметил свою старую и очень хорошую знакомую - Юлю. - Серафииим, родной, привет. - сказала кареглазая радостно. Встав с дивана, она подошла к парню и крепко его обняла. Слишком давно с ней не виделись. Соскучились. - Привет, родная. Можем на пару секунд отойти. Сказать надо кое-что. - также радостно и с улыбкой сказал парень. - Да, конечно, пошли. Они часто при встречах ласкательно могли сказать «дорогой», «дорогая», «родной», «родная». Особенно после долгих разлук. Очень редко встречались, так как дел было много у обоих. Но вот, когда они выбрались, можно было спокойно пообщаться вместе. Глеб, который наблюдал за их, если так можно назвать, ласками, был не в восторге, но постарался не заострять на этом какого-либо должного внимания. Отойдя в первую попавшую под руку комнату, Серафим проверил, чтобы никто за ними не шел. Убедившись в том, что за ними нет «хвоста», он развернулся к Юле. - Слушай, можно я тебя попрошу об одной просьбе? -Конечно. - улыбнулась девушка. - Видела парня, который вместе со мной пришел, Глеба то есть? - Да, видела. - Хочу немного его подразнить. Сучонка мелкого. Можешь ко мне поприставать при нем? - сказал Сидорин, сделав руки в жест «Пожалуйста» - Наш тихоня Серафим влюбился? - с усмешкой произнесла девушка, смотря парню в глаза. Юля читала Симу, как открытую книгу. Настолько долго знала его, что могла понять, что он чувствует, в одном лишь взгляде. С полуслова понимала всегда. - Ну Юляяя - завопил Серафим, высматривая взглядом подушку, которой можно ударить подругу, не сильно, в шутку, конечно же. - я не могу сказать ничего прямо сейчас. - Все, поняла. Будет сделано. - словно боец прислонила руку к виску, посмеиваясь. Выйдя из комнаты, сели на диван, который был прямо перед Глебом. Скоро будет осуществляться их коварный и с какой-то стороны жестокий план. Викторов в то время подходил к «бару», где взял себе бокал с алкоголем и сел напротив девушки и парня, смотря на то, как они душевно разговаривают и смеются на шутками Серафима. Глеб был не знаком с этой особой, но слышал от Сидорина пару историй, связанных с ней, но не знал, что они настолько близки. Немного смутило то, что они отошли в комнату, зачем, почему, не понятно. По своей натуре Викторов был очень ревнив, как к партнерам, так и к своим очень близким друзьям. К тому же, с этой особой, которая сейчас сидела, и, как казалось Глебу, подкатывала к Серафиму было еще больше толчков на ревность к парню. Кудрявый сейчас сидел, глотая свой напиток, сверлил взглядом Сидорина, который, как на зло, поглядывал на парня с усмешкой. Знает, блять, что он ревнует, но все равно продолжает общаться с этой особой. - Кажется, работает. Продолжаем дальше. - шепнул на ухо Юле, которая посмеялась и мельком посмотрела на парня, сидящего напротив. Спустя минут так тридцать, к Глебу пришли давние знакомые, и парень стал чуть-чуть забывать о Серафиме и Юле, которые все так же сидели напротив и мило ворковали. Викторов смеялся над локальными приколами трех людей, которые знали только они. Было очень даже весело, но, когда парни стали разговаривать о чем-то отстраненном от Глеба, он снова перевел взгляд на девушку и парня. Юля якобы случайно касалась плеча и торса Сидорина, что очень сильно выводило парня. Он сверлил их взглядом, грязно матеря девушку в своих мыслях, Серафима частично тоже. Когда алкоголь был в крови, Викторова переполняло множество эмоций, в данном случае гнев. Ревность в Глебе бурлила, будто вулкан, который может в любой момент податься извержению магмы, состоящей из ненависти к девушке и невероятно сильным чувством собственности к Сидорину. Немного отвлекшись от всей ненависти и негативных эмоций, Викторов размышлял на тему того, какие чувства он испытывает к своему другу. Серафим очень много помогал ему, часто вытаскивал его со всяких сомнительных тусовок, в которых были в основном вещества и море алкоголя. Часто задумывался на тему того, какие чувства может испытывать Сима к нему. Не отвергает, когда Глеб лапает за шею, к которой тянется, будто поцеловать. Не отвергает подкаты, а иногда, когда настроение хорошее, может что-либо ответить или сам сказать какую-нибудь фразу, которая еще очень долго будет проходится по его голове, вызывая табун мурашек по всей коже. Не отверг тот самый поцелуй в замызганной квартире, который был снят на телефон. Это видео, скорее всего, Викторов будет пересматривать еще очень долго. Настолько этот поцелуй был хорош. Настолько жадный, красивый, страстный. Хотелось повторить это, но тогда, когда в организме не будет алкоголя или будет, но небольшое количество, чтобы запомнить эти ощущения навсегда. Хотелось касаться Сидорина. Трогать его руки, которые накачал и которые так ахуенно выглядели. Трогать выраженные ключицы, обводить языком соски, не сильно кусая их. Щупать кубики пресса. Невероятно сильно хотелось быть под парнем, чтобы тот душил его, кусал до крови. Чувствовать его внутри себя. Часто сам же на эти мысли позорно дрочил, а потом в глаза пару дней смотреть не мог. Не то что в глаза, видеть его не мог, так как стыдно было невероятно сильно. Даже сейчас, думая об этом, молился, чтобы член позорно не встал колом от таких уж слишком пошлых мыслей в голове. - Слушай - убрал локон волос с уха девушки, чтобы она лучше все слышала, а после продолжил. - Пошли в комнату. Хочу вывести его еще сильнее. - Какой ты всё таки сученок, Сима. - посмеялась девушка. - Это он блять все. Знала бы ты то, что он делал со мной. Нервы на исходе. - с неким раздражением произнес парень. - Расскажешь. Пошли. - демонстративно взяла за руку Сидорина. - брат, комнаты свободны? - обратился к хозяину квартиры. Лицо Глеба сменилось, заметив то, что парень и девушка собрались куда-то уходить. Полный ахуй, злость, ревность. - Сегодня они никуда не уйдут блять. - в полголоса сказал кудрявый. Услышав положительный ответ, Серафим и девушка двинулись в сторону ближайшей комнаты. Глеб сразу среагировал, подлетел к Сидорину, чуть ли не кидая его в туалет, сказав Юле, мол, сейчас они вернутся. - ну че, трахаться с ней пошел? - параллельно запирая дверь, с ходу спросил Викторов. - Глеб, ты че? - непонимающе спросил парень, облокачиваясь на стиральную машину поясницей, в голове радуясь тому, что план, судя по всему, оправдал свои ожидания - трахаться с ней пошел, я спрашиваю. - злость переполняла. Выводило еще то, что Серафим делал вид, мол, нихуя не понимает. Все этот гад понимает. - Нет. - действительно не соврал. - Ты меня уже заебал, Сима. Специально выводишь? - в глазах были словно вспышки огня, которыми он готов был испепелить Сидорина в пух и прах. - На что вывожу? - пытался сохранить серьезное лицо, когда так хотелось улыбнутся такому злому парню. - Ты такая сука. - не выдержал Глеб и примкнул своими покусанными губами к губам Серафима. Поцелуй был далеко не мягкий. В нем он выражал весь свой гнев. Всю злость, что скопилась за ебучие минут сорок, что они прибывали в этой квартире. Больно кусал, до крови. Оторвавшись, они пытались отдышаться, смотря друг на друга. - я люблю тебя, блять. Мне неприятно смотреть на эту всю хуйню, что была в комнате. Я ревную тебя, Серафим. Повторить хотел поцелуй, хотя сам же чуть с этой Юлей не сосался в десна. - отчеканил каждое слово Глеб, после пары секунд продолжив свою мысль. - я не хочу слышать, блять, стоны этой шлюхи. Я хочу, чтобы это все было со мной, но не с ней. Я хочу, чтобы ты был со мной. Викторов сам от себя даже не ожидал такого. Если бы алкоголь не играл в крови, то он бы точно такого не сказал, но в нем был алкоголь и чувства, но никак не разум. Все это время, пока тот говорил свою речь, Сидорин мягко ухмыльнулся всему, сказанному Глебом. План все же сработал, сработал даже лучше, чем сам старший мог представить. Решил, что останавливаться на одном поцелуе не собирается. Легко прижал к себе тело Викторова и мягко стал целовать его губы. Стараясь как бы загладить свою вину перед ним. Правую Руку переместил на шею, а левую на шикарные кудри. - я тебя тоже люблю, дурак. - прошептал Сидорин в губы. - трахаться тоже с ней хотел пойти, потому что любишь меня? - с ухмылкой на лице произнес младший. - Да не собирались мы трахаться, мелкий. Просто поговорить в менее оживленной обстановке. - сам удивлялся тому, как придумывает на ходу свой план действий. - Верю. - с холодом произнес Викторов. Рука Серафима все также находилась на шее. После сказанного слова со стороны Глеба, он не сильно сжал горло. Парень тихо простонал от неожиданности и от того, что ему это нравилось. Когда-то младший рассказал про то, что его заводят удушья. Судя во всему, Сидорин это запомнил. - Прям по больному, сука такая, ударил - прохрипел кудрявый. - Просто запомнил, что тебе это нравится, дорогой. Еще раз сжал горло, но в этот раз сильнее. По коже парня пошли мурашки от уменьшительно ласкательного «дорогой», а из уст вырвался еще один стон. Серафим смотрел на это с ухмылкой. - Что ты там хотел, милый, чтобы я тебя выебал? Так? - спросил старший, смотря на то, как извивается парень под его хваткой. Ответа не последовало, но Сидорин, приближавшись к уху, продолжил поток пошлых, грязных мыслей, которые никому никогда бы не озвучил. - Нет, не так. - ложь. Покраснел от воспоминаний о том, как хотел быть под Серафимом. - Представь, как бы ты оказался подо мной. Я бы тебя мучал, до последнего оттягивая момент, чтобы ты молил меня войти. Как душил тебя, чтобы слышать твои прекрасные хриплые стоны, которые отдавались бы по всему помещению маленькой комнаты. Пока Серафим говорил все это, Глеб закрыл глаза, извивался и старался не издавать стонов, чтобы не показывать того, что действительно мечтал об этом. Думал, что такого никогда не произойдет, но после слов Сидорина это вполне возможно. Все равно из уст вырывались еле слышные, рванные вздохи. Член предательски стоял колом. Викторов старался скрыть это, но не сильно то и получалось. - Не хотел бы? - спросил старший, убирая голову от уха, осматривая младшего с головы до ног. - А по члену твоему так и не скажешь.-хихикнул Серафим. - Сим, дорогой, иди нахуй. - пробурчал кудрявый - На твой бы я пошел. Уверен, что он большой и хорошо бы ударялся о мою простату, вызывая у меня море стонов. - промурлыкал Сидорин. - Серафим, блять. - сам не ожидал этих слов, от этого и покраснел. Член невероятно сильно напоминал о себе. Хотелось, чтобы побыстрее закончились все эти мучения. Парень захотел еще сильнее помучить Викторова, поэтому снова приблизился к уху. - Что ты мне скажешь на это, солнце? - прикусил мочку, переместив свою руку с кудрей на член младшего, проводя по всей длине, осторожно поглаживая, оставляя ладонь на ткани джинс. - бляяяяять. - выпустил из своих уст полустон, полувскрик. Благо, была достаточно громкая музыка, и поэтому парней было не слышно. - Какие же у тебя сладкие и приятные уху стоны. Мечтаю о том, как ты будешь извиваться, когда я буду тебя трахать. - еще раз прикусил мочку, аккуратно отлаживая зудящее возбуждение парня перед ним. - Какой же ты озабоченный, Сим. - Ага, блять, а сам то. Про себя думал Глеб. - Сам же хотел этого, не так что ли? - смеется Сидорин, сжал сильнее горло, поглаживая кадык. Викторов еле слышно, хрипло материл парня, смотря тому прямо в его горящие глаза. - Хотел бы тебя прямо здесь. - у самого стоял колом, так что это была чистая правда. Глеб молчал, хотя в своих мыслях тоже очень сильно хотел этого. Молчать уже было невыносимо, член сдавливало ебучими джинсами. - Нет, блять, все. - отдышавшись, промолвил Викторов. - Что все? - хихикнул парень. - я уже не могу, возьми меня. Я хочу тебя. - хриплым голосом завопил Глеб. Сидорин приблизился к уху парня и очень ласково спросил: - Тут хочешь или же перейдем в комнату? - словно ласковый кот промурлыкал. - Давай в комнате. - с облегчением выдохнул, поплелся открывать дверь, но его опередили, открыв быстрее. Серафим мельком посмотрел на людей, сидящих в некой гостиной. Заметив Юлю, парниша ей подмигнул, заходя в комнату, где уже был Глеб. Заперевшись на замок, он, словно животным взглядом, посмотрел на Викторова, который уже ждал, жаждал Сидорина. Старший подошел почти вплотную и принялся жадно, страстно, проникая языком в рот, целовать парня, параллельно расстегивая пуговицы на белой рубашке, чуть ли не отрывая их. Мельком посмотрев на расположение кровати, Серафим кинул туда младшего, снимая с себя футболку, наваливаясь на парня. Все так же жадно целовал, поглаживая одной рукой живот, а другой ключицы. Перешел на татуированную шею, которая так нравилась. Оставлял засосы, нежно всасывая кожу, кусал, а затем зализывал ранки. Прошелся языком по кадыку, обводя его круговыми движениями, переходя к ключицам, перемещая свою руку на грудь парня под ним. Сам же Глеб не знал, куда себя деть. Взвывал, когда Серафим кусался, царапал его спину, что заводило парня еще сильнее. Касался отросших волос, гладил затылок. Целовал лоб, приподнимал за шею, чтобы парень поцеловал его. Сидорин спускался все ниже и ниже, пока не дошел до джинс, которые так мешали Викторову. - Серафим, пожалуйста. - ныл Глеб. - Что такое? - Пожалуйста, сними быстрее и войди в меня. - чуть ли не плакал парень, смотря на старшего и на член, который тоже ныл от такой тесноты. Серафима много упрашивать не надо, когда у самого возбуждение теснится в черных спортивках. Одним движением снял все элементы одежды, которые так мешали. Кудрявый облегченно выдохнул, запрокидывая голову на подушки. Вытащив презерватив из штанов, одним движением открыл его. Снял с себя штаны и боксеры, раскатывая средство контрацепции по члену. Прежде, чем войти, нужно было размять парня. Когда обильное количество слюны было на пальцах, он перешел к делу. Вставил вначале один палец, который вошел легко, но слюны было недостаточно для второго пальца. Свободной рукой принялся шариться по тумбочке, увидев тюбик смазки, который, как кажется, добродушно оставил хозяин квартиры. Вытащил палец и смазал три пальца большим количеством жидкости. Принялся разминать заново. Вошел первым пальцем легко, нужно было добавлять второй палец, но прежде чем войти, перевел взгляд на извивающегося Глеба. - Если будет больно, скажи, хорошо? Парень что-то неразборчиво пробурчал, похожее на согласие. Вошел вторым пальцем. Далось труднее, но Викторов ничего не говорил. Серафим медленно входил, не ускоряя темп. Через пару секунд из Глеба вырвался громкий протяжный стон. Попал по простате. Сима улыбнулся, а после аккуратно развел два пальца внутри парня. - Блять, Серафим, больно. - проорал Глеб, убирая кудри с лица. - Прости, солнце. После слов младшего, парень не раздвигал пальцы, а просто двигался внутри, чтобы, когда он входил был кайф как для него, так и для его партнера. Сам по себе Серафим был добрым, заботливым. Его забота проявляется везде, даже в таких вещах, как секс. После того, как ударил еще раза так два по простате, вызывая море приятных стонов Сидорину, он услышал вопли парня перед собой. - Сима, Сим. - Что, что такое? - обеспокоено спросил старший. - Войди, блять, пожалуйста. - молил Глеб, извиваясь на кровати как змея. - Я уже не могу, как хочу тебя. - Кое-как смог договорить предложение, с большими запинками. Серафим приблизился к лицу Викторова и нежно поцеловал, прежде как вошел в него. Как только Сидорин вошел на половину, парни издали стон. Стон, который словно мед разливался по всей комнате. Слишком сладкий, слишком громкий. Сима приблизился к уху и прошептал: - Давай будем потише, если не хотим, чтобы нас услышали. - да, музыка была громкой, но все же было бы плохо, если бы они спалились перед друзьям. Как-то не хотелось, чтобы кто-нибудь, кроме Юли, знали про их взаимоотношения с Глебом. - Хорошо. - выдавил из себя парень, потянувшись к губам партнера сверху. Серафим вошел во всю длину. Стоны были уже в поцелуе, но все равно не тихие. А как тут молчать, когда так хорошо и приятно? Когда член только зашел, а уже так хорошо. По началу, движения были медленными, но четкими. Сима только набирал ритм, темп, при котором было бы хорошо им обоим. Когда освоился, толчки стали более уверенными, четкими. Викторов не знал куда себя деть. Кусал парня над собой за шею, будто сейчас оторвет кусок кожи, но Серафиму нравилось. Кусал губы, когда они целовались, до маленьких ранок, из-за которых во рту был привкус металла. Царапал спину когтями, как кажется до кровавых ран, которые вот-вот будут хлестать бордовой жидкостью. Царапал сильными руками, которые успел накачать. Но когда Сидорин попал по простате, то Глеб еле как сдержался, чтобы не издать стон, который, кажется, услышали бы все, кто находился на этой тусовке. Серафим же старался себя контролировать в этом. Стонал, но не так громко, как парень под ним. На самом деле, звуки, которые выливались потоком из Глеба, возбуждали еще сильнее. Парень был готов кончить только от них, но не хотелось закончить все настолько быстро. Хотел наслаждаться этим всем. Этим Глебом, которому сейчас очень хорошо от тех ощущений внутри себя, от его стонов, которые были как бальзам на душу. От того, как он извивается, не зная куда деть себя. От того, как кусает его шею, губы. От этих царапин на спине, которые еще долго будут напоминать о себе, если станут ранами, из которых позже выйдут шрамы. Ему также было хорошо внутри него. Так узко, как никогда не было. Ни с кем в сексе таких ощущений не было, только с Глебом. Хотел заниматься этим только с ним, но не с кем другим. Серафим решил ускорить темп, чтобы было еще лучше. Как только ускорился, из уст Викторова стали выходить все новые и новые стоны, которые были лучше предыдущих. Самому тоже было очень хорошо, шлепки были громкие, звонкие. Нашел лучший темп, где член попадал ровно по простате Глеба. Чувствовал, что Викторов на пике, как и он сам. Смочил руку слюной и принялся надрачивать парню. Быстро, четко. Первым кончил младший, изливаясь в руку Серафиму. Сам же кончил следом за ним. На тумбочке отыскал салфетки, которыми вытер руки и живот парня от семя. Забота. Положил салфетки и использованный презерватив туда же, откуда и взял. Упал рядом с кудрявым, обняв потное тело, честно, на это было далеко похуй, на пот, на сильную усталость. Хотелось лишь показать все свои чувства к Глебу. Показать свою любовь именно тактильным способом. - Сима, я тебя люблю. Какой же ты ахуенный. - с отдышкой сказал Викторов, поворачивая голову к Сидорину. - И я тебя, Глеб. - сразу после своих слов поцеловал парня в губы.