Последние огни земли

- Есть хорошие новости? Льюис развалился на широком сидении лимузина. Его телохранитель читал свежий выпуск «Крика Рычащего». Из всех жёлтых изданий «Крик» отличался высоким показателем содержательности и низким количеством дезинформации. "Бумага" в Этернуме давно была заменена на эластичные пластиковые листовки, но все продолжали использовать старое название, чтобы сэкономить время и нервы. Уруширо гордо рассматривал фото молодого героя-охранника. Жадно перечитывая строки, восхваляющие парня, он, даже сквозь закостенелую солдатскую выправку, пропускал небольшие радостные подёргивания протезом хвоста. - Помнишь того парнишку, которого я встретил в антикварном магазине? - Ну? - Так вот, полюбуйся, – он протянул Диктатору листовку. Льюис несколько секунд скользил глазами по бумаге, затем небрежно отбросил её. - Молодец какой. А что полиция? - Террористы-культисты использовали сильный газообразный нейротоксин. Тела преступников были набиты мягкими ёмкостями с распылителями - их помещали внутрь посредством грубого хирургического вмешательства. Франсис дёрнул головой. На его лице смешались насмешка и отвращение. Он приложил ладонь к глазам и саркастично бросил: - Мальчик-охранник побеждает террористов, оставив полицию прибираться… Может, мне его на твоё место взять? - Как пожелаете, диктатор. Неожиданно Льюис схватил листовку и более внимательно вгляделся в изображение. Его взгляд становился всё серьёзней. Уруширо знал, что сейчас случится нечто важное. Избранный Диктатор умел включать «режим прозрения», в такие моменты он проводил большое количество сложных умственных процессов одновременно. - Насколько мощный токсин? - При попадании в дыхательные пути – неизбежно свалит любого анимида с ног. - А этот стоит. Почему? До телохранителя дошло. - Ты полагаешь, что парень обладает аугментациями? Я уверен, и более того – крайне мощными. Возможно, он связан с делом «Алхимика». Уруширо не смог скрыть удивления: - Но ведь… «Алхимика» и шайку раздавили ещё во времена Экхтерна. Дело закрывал лично Дорзен. Льюис приложил пальцы к подбородку, ввинчиваясь взглядом в фотографию и желая заглянуть парню за спину, в карманы, рассмотреть каждый мускул и вскрыть каждый орган, он знал — что-то не чисто с этим ящером. Диктатор отдал приказ: - Пойдёшь на вылазку. Разузнай про этого Джека- кто его родители и близкие. Просканируй его биофрактом на наличие протезов и аугментаций. Выясни его фамилию – я пробью по архиву… Хотя, уверен, ничего там не найду. Если будет хоть малейшая связь с «Алхимиком» - сразу пиши мне. Телохранитель запоминал, Диктатор продолжал: - Узнай про крыс. Откуда они выползли и что хотели в том магазине. Найди образец токсина и принеси мне . И самое важное – ты никогда не получал этих указаний. – Льюис ехидно улыбнулся. – Собственно, как обычно. - Если…,- Уруширо тоже позволил себе ухмылку, – как обычно… получится, что ты прав, и у парня аугментации на основе Кей-Ти – что мне с ним сделать? - Ничего, – с лица Диктатора пропадали последние следы «режима прозрения», - мы должны выследить тех, кто их поставил. Если это не эхо «Алхимика», то новый мастер смерти нам не нужен. - Есть, Диктатор. Приступаю сразу после собрания старост. Хорь выпучил глаза, скривил нос и очень фактурно прокричал: - НЕ-ХО-ЧУ К Э-ТИМ ЗА-НУ-ДАМ!

***

Личный телефон Льюиса противно взвизгнул. Подобный сигнал не предвещал ничего хорошего – он оповещал, что звонит не очень приятная личность. В этот раз — Ева Хармер, странный элемент жизней Уруширо И Льюиса. Она только вернулась из длительной командировки, снова начнутся навязчивые визиты и выкрики в поддержку правителя. Льюис отключил вредный звук и посмотрел на мобильный телефон. У Диктатора действительно был телефон, а не современная модель - holo-фон. Технология очень старая, но зато - ни один хакер уже не вспомнит, как перехватить просто мобильный сигнал. Такие телефоны были в ходу только у представителей правительства, распространяться об их существовании - серьёзное преступление. Уруширо поймал грустный взгляд подзащитного: - Кто? - Гиена. - Ева…,- Уруширо рефлекторно напрягся. – Не хочу опять иметь с ней дело. Льюис медленно поднёс телефон к уху, давая телохранителю время, чтобы замолчать: – Надо просто выслушать её и отправить на новое задание. ..Алло?… Из телефона раздался кряхтящий голос едва-едва напоминающий женский: - Приветствую вас, великий молодой Избранный Диктатор Льюис. Это агент Арка. У меня есть важные сведения… - Здравствуй, агент Арка. Изложи в письменной форме и передай моему секретарю. - В другой ситуации я бы так и сделала, но сейчас речь идёт о вашем… личном расследовании. Льюис заметно удивился, чем только усилил беспокойство Уруширо: - Хорошо, переговорим лично. Завтра в… - Прошу прощения, великий молодой Избранный Диктатор Льюис, но я уже ожидаю вас в точке назначения. В комнате с красной дверью. - Что? Но звонок оборвался. Со стороны Евы. - Кажется, она нас ждёт в конференц-зале. В комнате с красной дверью. - Прошу прощения, диктатор, но какого… - Отставить, это ещё не всё. Она знает, так сказать, о нашем «личном расследовании». - Какого Кха!? В этой машине нет прослушки! Она не может знать ничего о нашем разговоре. - Спокойнее, Уру. Мне кажется, она имела ввиду что-то другое. - Очень на это надеюсь, иначе я расценю это как преступление против вас, а значит – против Этернума. - Успокойся, она ещё нужна нам. Сначала выслушаем, если что – приказы тут отдаю я. - Да, диктатор. Её невероятная преданность Этернуму и диктатору лично давно переросла в фанатизм. Она постоянно норовила попасть в пажи к Льюису, но безуспешно – диктатор отклонял просьбу раз за разом, мотивируя свои решения «более важными делами для государства». Еву назначили агентом разведки за долгие годы безупречной работы в полиции. Какое-то время гиена даже была пажом Дорзена – министра внутренних дел и генерала полиции. Гравимобиль плавно остановился, новый водитель точно не повторит ошибок предыдущего. АНУБИСы оцепили территорию, оставив небольшой проход для Старост*, хотя в этот раз защита не особо требовалась. Первый и второй этажи разделены на 14 городов ( по 7 на каждом). Избранный диктатор должен был стать голосом народа, но так получилось, что у народа слишком много голосов. Поэтому, в каждому городе. были выбраны Старосты - представители рас, религиозных конфессий и больших групп ответственных законопослушных граждан. Среди Старост насчитывалось 35 анимидов. Все они были невероятно влиятельны внутри своих городов, среди обычных трудяг, конечно. Анубисы предоставляли охрану для Льюиса, а дружина - для старост. От собрания последних даже журналисты держались подальше, опасаясь дружинников и возможности оказаться в изоляторе за нарушение общественного порядка. Тихо, мирно и очень… скучно. Диктатор в сопровождении телохранителя прошёл внутрь. Здание конференц-центра ни шло ни в какое сравнение с Кулаком: паршивенькие полимерные материалы, безвкусное убранство и отвратительный запах дешёвых моющих средств. И… ни одной красной двери. Льюис и Уруширо молча переглянулись. Может, Ева ввела их в заблуждение? Телохранитель сокрушённо вздохнул и указал Франсису на миниатюрное помещение. На, действительно, красной двери скромно поблёскивала табличка «Моповая комната». АНУБИСы отвернулись, предоставляя конфиденциальность визиту в складское помещение. Ящер пропустил Диктатора вперёд. Внутри горела тусклая лампа, освещая примитивные электроприборы для уборки. Из поистине театрального мрака вышла Гиена: рослая, крепко сложенная, она была одета в форму пажа, в глаза сразу бросалась ее громоздкая юбка. Агент Арка встала на одно колено и с излишней драматичностью прорычала: - О, величайший из правителей! О, самый славный из мужей! Я покорно склоняюсь и молю о вашей милости! Льюис и Уруширо застыли в неловкости. Ева опустила голову ещё ниже, и протянула правую руку в почти молитвенном прошении: - Я смею просить прощения за свою дерзость! Я не имела никакого права освещать вашим благородным ликом это презренное место! - У Льюиса явно сдавало терпение. - И, более того, я совершила проступок достойный смерти! Я БРОСИЛА ТРУБКУ! - Уруширо еле сдержал измученный смешок. - Я ГОТОВА ОТДАТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ Р-Р-РАДИ ВАШЕГО СПОКОЙСТВИЯ! Она извлекла свою шпагу и протянула рукоять Льюису. - Отставить, агент Арка! - Диктатор сдержал крик, приняв благородную позу и продолжив таким же театральным тоном. - Твои заслуги перед Этернумом позволяют простить тебе эту излишнюю осторожность. Докладывай. Гиена убрала оружие. Уже спокойным тоном она продолжила, так и не встав с колен и не подняв головы: - Сразу после прибытия я изучила все важные события за время моего отсутствия, инцидент с культистами привлёк моё внимание. Я провела молниеносное расследование и выяснила, что новоявленный "народный герой"- скорее всего обладает аугментациями на основе Кей-Ти. - Как ты узнала, что великий Диктатор тоже заинтересован? - Уруширо грубо вклинился в речь Евы. - О, светлейший, - Арка игнорировала ящера, она отвечала Льюису, - я знала, что дело «Алхимика» нарушало ваш покой даже после окончания расследования. Омерзительные оккультные практики тоже противны вашему богоподобному лику. Я сразу же отыскала образец токсина и заставила химиков в кратчайшие сроки провести анализ. Вашему искусному разуму, само собой, уже явилась эта идея. И я сделала то, что сделал бы любой верный слуга - предугадала ваше желание и воплотила его. Уруширо заметил самодовольную усмешку на опущенной морде Евы. Видимо, это был укол в его сторону. - Ты славно служишь мне и Этернуму, Арка, - Льюис раздражённо вёл диалог к окончанию, - я отмечаю твою преданность и воздаю тебе похвалу. Теперь я точно знаю, что могу на тебя положиться, и использую добытые тобой сведения во благо города. Приказываю тебе - направляйся к Дорзену и доложи, что в ближайшее время мне понадобятся регулярные силы полиции в борьбе с культистами. Да прибудет с тобой Вэл. Льюис развернулся на каблуках, Уруширо мгновенно открыл перед ним дверь. Они покинули кладовую под прерывистые вздохи агента Арки. - Она теперь весь вечер будет про тебя..., - Уруширо проглотил смешок, - вспоминать. - Отставить, - у Льюиса задёргалась бровь. - Ни слова о ней. Больше ни слова.

***

В ужасном настроении Диктатор прошёл на собрание. Собрание протекало в привычном медленном темпе. Время текло как смола, сгущая раздражение и скуку. Старосты монотонно зачитывали свои требования. Диктатор отстранённо кивал, либо мотал головой. Просьбы старост состояли из уже привычного нытья: нехватка рабочих мест, высокий уровень преступности, перебои в подаче водоснабжения и более частные проблемы, вроде ветхого опасного жилья. Льюис старался со всем этим справиться, но, как всегда, - один решённый вопрос вскрывал два новых. Наконец, пришёл черёд последнего оратора - Ольпейна, старосты Темпуса, пожилой гибрид быка и пса славился скверным характером. Приблизившись к микрофону, он тяжело вздохнул: - Молодой избранный Диктатор, я понимаю насколько вы заняты и ценю ваше время, но, пожалуйста, выделите хотя бы минуту на решение настоящих проблем. Как вы знаете, участились нападения культистов. Уже пятнадцать, пятнадцать честных граждан Этернума пали от грязных лап этих психов. Скажите, вы намерены хоть что-то сделать? - Полиция уже занимается этим, - Льюис включился в обсуждение, ему хотелось быстрее покончить с этим, - мы бросим все силы на борьбу с культом. По рядам зевак из дружины прокатился саркастичный смешок. - Полиция? - Ольпейн ухмыльнулся, задрав косматую бровь. - Все мы читали газету, Диктатор. Мы видели, как полиция справляется. Может, стоить начать финансирование дружины? Я имею ввиду, какой толк от всех сил полиции, если они спят? Дружина разразилась хохотом. Франсис гневно процедил: - Ваши примитивные насмешки можно расценить как революционные лозунги? - Н-нет..., - Ольпейн ошарашенно дёрнулся, - я всего лишь хотел выразить беспокойство за жителей Темпуса и всего Этернума... - Ваше беспокойство отмечено. Моё беспокойство пойдёт дальше колкостей. Я даю вам слово - с культом будет покончено в кратчайшие сроки. У вас всё? - Да, Диктатор. Прошу прощения, если оскорбил вас. Я не хотел. Просто я переживаю за анимидов и желаю им спокойной жизни. Старосты шумно двинулись к выходу. Льюис облегчённо вздохнул, уже собравшись встать и пройти к выходу, но внезапно микрофон противно запищал. К трибуне выбежал молодой рыжий анимид-пёс. На его плече поблёскивала повязка дружинника, в руках он держал звукозаписывающее устройство. Раздался лихорадочный крик: - Зачем вы поместили Герберта Франсиса в лечебницу для душевнобольных? Вы боитесь того, что он может рассказать? - ВЫКЛЮЧИТЬ МИКРОФОН! - Уруширо молниеносно сорвался с помоста в сторону рыжего. - Его параноидальные нарушения передаются по наследству? У вас есть проблемы с головой? Вы... Уруширо схватил нарушителя за горло и с силой придушил. Ящер выбил диктофон из его рук и бросил пса на стул, не успел горе-репортёр прокашляться, как у его горла уже завис кончик сабли. АНУБИСы направили пушки на задержанного. Льюис встал и спешно вышел вон из зала. Он слышал крик Уруширо - "ЧЕЙ ЭТО АНИМИД?", но ответ его не заботил. Как только дверь за спиной захлопнулась - хорь рухнул на спину. В голове поднялся вой, из под пелены боли всплывали развалины воспоминаний. Жестокость оказанная отцу. Беспомощность. Гнев. И, как приговор, - здоровый анимид заперт в сумасшедшем доме, а тот, кому действительно нужна помощь, сидит на троне. Слёзы пробивались сквозь сжатые до боли веки, весь накопившийся за многие дни стресс прорывал и без того хлипкую плотину самообладания. Ночные кошмары еще ждали впереди, как и каждую ночь — страх не отступал ни на секунду. Льюис хотел закричать, но из груди вырвался лишь сдавленный писк. Всё тело выгнулось от напряжения. В попытке сдавить истерику, руки обхватили голову, но от этого она болела только сильнее. По глазам пробежали разноцветные нити, из них плелись уродливые фигуры насмешников, предателей, врагов. Они подступали всё ближе. Вот-вот они обхватят его и утащат в ад. Франсис слышал, как дверь комнату открылась. Кто-то оторвал руки Диктатора от головы, Льюис выбивался и вырывался из объятий. Наконец, уверенный голос Уруширо пробился через пелену бреда. - ТЫ ЗДЕСЬ, ВСЁ В ПОРЯДКЕ,Я ЗАЩИЩУ ТЕБЯ. Глаза открылись. Образ пажа вырисовывался всё яснее. Боль отступила. Паника исчезла, вновь забралась далеко вглубь, выжидая новый момент для атаки. - Ты... можешь отправляться на вылазку. - Но, твоё состояние... - Отставить. - Льюис с видимым трудом встал и поправил рубашку. - Я хочу сам справляться с этим. Это моё дело. Голос Диктатора подрагивал. Он говорил с большим усилием. - Лу, я не могу оставить тебя в таком... - Ты что, не слышал меня? Не надо больше жалости. Она не спасает. Если ты хочешь помочь мне, то иди и реши проблему с культом. Ради Этернума. Ради меня. Уруширо молча кивнул и двинулся прочь из комнаты. Дождавшись, когда телохранитель выйдет, Льюис медленно сполз на колени. Еле слышным, дрожащим голосом он шепнул: - Ради покоя.