Лето после выпуска

— Красивый, да? — Торо прошептал в ухо Фрэнка, приблизив свои губы к нежной коже так близко, что стало щекотно, — Давай отожмём, а? Ну давай, ладно тебе! Майкл Джеймс Уэй — математический гений. Ну, так сказал директор, мистер Недич, когда представлял выпускному классу нового ученика. Вообще, он ещё даже до старшей школы не дорос, но после проведения вступительного экзамена руководство приняло решение перевести мальчика в старший класс для развития «большого ума». Идея, конечно, была неоднозначной, как и все, предлагаемые директором, но затевать с ним спор мог лишь полнейший идиот. Толпа старшеклассников поначалу отнеслась к нему с интересом. Майкл и его старший брат переехали в этот город на зимних каникулах, и, конечно, один этот факт вызывал миллион вопросов. Кто вообще переезжает в такую дыру? — Мы, — всегда пожимал плечами Майкл, возвращаясь к своей Game Boy. Его брат тоже поступил в выпускной класс, но он, в отличие от своего звёздного брата, был подростком с обычным мозгом, едва справляющимся с математикой на оценку «C». Майкл и Джерард, имя которого Фрэнк смог запомнить только через неделю, не стремились общаться с одноклассниками. Бейсболисты и девчонки время от времени кидались в них шуточками, но братьям не было до этого никакого дела. Не было дела абсолютно искренне, это точно не было напускным, Фрэнк мог бы поклясться, потому что пережил это на собственной шкуре. Практически все ученики выпускного класса старшей школы потеряли к ним всякий интерес к марту, но Фрэнк Айеро и Рэй Торо не были бы собой, если бы хоть в чём-то походили на серую массу. — Прикинь, чё будет, если он без этой штуки окажется? — Рэй продолжал подбивать своего лучшего друга на шалость, — Ну давай! Всё нормально, не тормози. Вдруг просто придумывает, а? Фрэнк и Рэй сидели на мокрой после ливня траве в школьном дворе. На небольшом деревянном столе, на которой обычно кладут ланчи, сидел Майкл Уэй, болтая ногами. На голубом небе не было даже намёка на жалкую тучку, однако в руке он сжимал большой розовый зонт с аниме-девочками. Его брата нигде не было видно, и именно поэтому Рэй был таким решительным. Джерард уже показал, что не думает о Торо ничего хорошего, так что Рэй, видимо, решил соответствовать. — Что, гений этот, думаешь, помрёт? — Торо толкнул Фрэнка в бок и засмеялся, таща его за длинный рукав свитера. — Пойдём-пойдём! Ты не отвертишься! Даже не думай! Рэй никогда не был заводилой, но иногда в его мозге происходило короткое замыкание, и он начинал вести себя так, словно он — главный хулиган из тупого фильма про подростков. Фрэнк надеялся, что его поведение всего лишь временное помутнение сознания, а не настоящая часть его характера. Майкл даже головы не поднял, когда они приблизились, хотя шли они шумно — Фрэнк всё ещё пытался оказать сопротивление, но Торо и не думал отпускать рукав, так что Айеро решил поддаться и закончить этот бред поскорее. Так как всё это затеял именно Рэй, он и начал диалог: — Дашь зонтик рассмотреть? Он у тебя… — Не-а, — в свободной руке он держал комикс про Человека-Паука и даже не собирался отрывать от него взгляд ради разговора, — Так смотри, если хочешь. — Ну, так не очень видно. Там ещё блёстки такие… — Какие-то проблемы? — фыркнул он, перелистывая цветную страничку. — Нет, что ты, — выдавил Торо самым дружелюбным на свете голосом, — Просто интересный. Хочу с ним сфоткаться. У Фрэнка мыльница есть, он и тебя… Не было у Фрэнка никакого фотоаппарата. Рэй уже принялся сочинять на ходу, приплетая друга, который даже не планировал участвовать в этом. — Э, Фрэнки, правда же? — Рэй улыбался от уха до уха. — Да… — угрюмо бросил Айеро, стараясь разглядеть номер выпуска. — Что, жалко тебе, что ли? Дай сюда, — Торо уже потянул руку к стержню. — Нет, — его глаза практически пронзили плоть, — Я не могу без него на солнце находиться. Идите уже отсюда. — Да ну? Прям не можешь? Что, как Ведьма Запада растаешь, что ли? — Это семейное. Брат мой… — его монотонное бурчание было оборвано резким выпадом Рэя вперёд. Схватившись за стержень зонтика, он резко потянул его на себя. Конечно, Рэй, высокий и широкоплечий, был сильнее пятнадцатилетнего мальчика, так что легко вырвал зонт из руки. Рэй дёрнул Фрэнка за всё тот же злополучный рукав и побежал прочь со школьного двора, туда, где находились ворота на выход из школы. Розовый девчачий зонтик выставлен вперёд, словно щит, Торо тащит Фрэнка за рукав, а Айеро бежит следом, стараясь не спотыкаться о развязавшиеся шнурки на кедах. Рэй был очень быстрым и продолжал бежать по мирной улице городка даже когда школа осталась позади. — За нами что, погоня? Остановись уже, — выдохнул Фрэнк, хватая ртом воздух, как рыбка, вытащенная из аквариума. — Круто! — он, кажется, совсем не выдохся, — Дай пять! Фрэнк бросил неодобрительный взгляд на ладонь и развернулся к дороге, чтобы направиться к своему дому. Он не хотел сбегать с факультатива, но возвращаться назад теперь было не лучшей идеей. Казалось, уши подожгли черти, чтобы заранее подготовить Фрэнка к вечным мукам Ада. — Эй, Пэнси, а… — Завтра же верни его, иначе… Иначе я… не буду с тобой разговаривать, — Фрэнк почувствовал себя моложе, как будто ему снова шесть. — Ну… Пэнси, конечно, я отдам его, это же просто шутка… Торо схватил Фрэнка за плечо, но Айеро аккуратным движением пальцев сбросил ладонь Рэя и перешёл дорогу на зелёный сигнал светофора.

***

— Ван Хуа пропала, — Торо проорал это в самое ухо Фрэнка, как следует встряхнув и так взбудораженный баскетболом мозг. Ну, конечно, не самой игрой — Фрэнк на поле обычно стоял просто для красоты, а вот мяч, прилетевший в самую макушку, быстро вывел его из грëз. — Может, просто праздник какой-то? Здесь тоже отмечать хотят, как у себя, — так же громко сказал Фрэнк, стянув с себя уродливые спортивные штаны и бережно достав из шкафчика рваные джинсы. — Не, мне утром родители звонили её. Думали, она у меня дома. Я еле-еле понял, что её мамаша мне сказать хотела, реально, но звучало грозно, — Рэй накинул на плечи свой школьный пиджак для опрятных мальчиков, — Кажется, она в полицию заявить пыталась. Я после школы сразу туда. — И куда ещё тебе нужно зайти? — Фрэнк проверял рюкзак, чтобы убедиться, что все его значки на месте. — Э… В магазин? — он, кажется, действительно ничего не понял. — Отдать зонтик. Ты должен был принести его, Торо! — Фрэнк закинул рюкзак на одно плечо и встал с лавочки, — Я серьёзно. — Фрэнк, ну забыл я, — Торо тоже вскочил с места, — Ну и что? Что страшного-то? — Их даже в школе сегодня нет. Вдруг это твоя вина, не думаешь? — Если они все такие больные, почему побольше зонтов дома не держат? — Ты сейчас оправдаться пытаешься? Иногда Рэй был законченным уродом и совершенно непробиваемым идиотом. Фрэнк хотел верить, что лишь иногда. После школы Торо действительно направился к дому своей девушки, чтобы присоединиться к поисковой операции, а Фрэнк зашёл к нему домой, чтобы забрать зонтик. Ещё в школе он узнал домашний адрес Уэев у директора, сказав, что ему нужно отдать важную вещь, которую братья оставили в школе вчера. Даже врать почти не пришлось. Директор прыгал вокруг Майкла как ребёнок вокруг рождественской ёлки, так что адрес Фрэнк получил без проблем: его даже похвалили за помощь одноклассникам. Дом был большим и трехэтажным, очевидно, когда-то он был роскошным жилищем, но сейчас выглядел заброшенным. Стоял он на самом отшибе — рядом было только большое озеро и продуктовый магазинчик. Фрэнк шлёпал берцами по грязи и крутил в руке зонтик с аниме-девочками. В другой он держал примирительную пачку Twinkies. — Вы дома? — прокричал он, стоя около калитки. Она была увешана сухой лозой, которая летом, возможно, делала этот дом чуть менее запущенным. Никто не отвечал, так что Фрэнк крикнул ещё раз, чтобы удостовериться: — Эй! Есть кто дома? Я… — Зачем так орать? — калитка распахнулась, и Фрэнк увидел недовольного Джерарда в шелковой сорочке с рюшами, — Ты разбудил нас. Фрэнк бросил удивленный взгляд сначала на простой черный зонт, потом на сорочку и на самого Джерарда: — Ты что… В женских шмотках спишь? Он недовольно цокнул: — Заходи уже. Что ты там прячешь? — Мм… — шестерёнки в голове работали медленнее обычного, — Зонтик… — Ну, это ты сам с Майки решай, — Фрэнк бросил взгляд на ноги Джерарда. На нем были такие же красные кеды, — Он сейчас лечится после ожога. Он бросил на Фрэнка укоризненный взгляд и быстро взбежал по ступенькам. На крыльце дома стоял старый стол, об коварную изогнутую ножку которого Фрэнк почти споткнулся. — Проходи. Кофе на тебя варить? — он завернул за угол и исчез из поля зрения Фрэнка, который всё ещё не понял, какого он мнения об этой сорочке. — Да! И у меня Twinkies есть! Фрэнк терпеть не мог кофе и ненавидел Twinkies, но ему хотелось быть вежливым: именно из-за него и Торо младший брат Джерарда, кажется, пострадал, так что можно немного побыть хорошим мальчиком. Он положил утешительный приз для Майкла и развалился на стуле. Фрэнк рассматривал потолок, настенные ящики и картины и старался утихомирить прыгающую ногу. Ему не давала покоя одна простая мысль: «Этот парень отлично смотрится в этой сорочке». Гладкая ткань стекала по бокам и была сильно выше колена, позволяя рассмотреть бедра. Фрэнк приложил усилия, чтобы отвести взгляд как можно быстрее. — М? — Джерард обернулся и вздохнул, когда увидел коробку, — Мило. — Ты не любишь такое? — Майки точно съест. А, да, кстати, Майки! Майки-Майкс, быстро иди сюда! Это очень важно, — прокричал Джерард. — Что? — недовольный и растрёпанный Майкл сразу же появился в дверном проёме, — И это, по-твоему, важно? Он снисходительно посмотрел на Фрэнка и фыркнул брату: — Хоть бы оделся нормально. — Я одет нормально. На себя посмотри, — фыркнул в ответ Джерард. — Пижамы удобные. Штаны — это круто, Джерард. Тебе стоит попробовать, — Майкл сел напротив Фрэнка, — И что? — Я… Зонтик вернуть хотел… У стены около входной двери оставил, — Фрэнк похлопал ресницами, тупо уставившись на собеседника. На лице Майкла не было ни злости, ни радости — оно просто ничего не выражало, но Фрэнк воспринял это как неприязнь. Младший Уэй крутил упаковку пирожных и читал надписи со всех её сторон с такой увлеченностью, как будто раньше сладостей он не ел. Молчание затянулось, так что Фрэнк добавил: — Я не хотел тебя зонтика лишать. Извиняюсь за Торо. Он на самом деле… — Придурок, — Майкл отложил упаковку, кажется, потеряв к ней интерес. — Ну… да. Он придурок. — Спасибо, что вернул зонтик. Это любимый у Джерарда. Правда же? — если бы он умел менять свое лицо, Майкл бы точно ехидно ухмыльнулся. — Ты — маленький засранец, — Джерард сложил руки на груди. Фрэнк старался не смотреть на его худые открытые ноги в кедах, но потерял контроль над собой слишком быстро. Это даже разочаровывало — он был о себе лучшего мнения. — Так ты… Что вообще происходит с тобой? Ну, когда ты без зонтика? — Фрэнк рассматривал угловатое лицо напротив, но никаких ран или хотя бы следов не нашел, — Тебе лучше уже? — Аллергия на солнце, — ответил за брата Джерард, не отводя взгляд от турки, греющейся на плите, — Очень серьёзная форма. Поэтому мы всегда с зонтиками. — А крема? — Пробовали. Кончилось… Очень плохо, — Джерард достал из нижнего шкафа маленькие фарфоровые чашки с какими-то психоделическими узорами и снял турку, — Ты будешь играть с нами в Монополию? — Какое внезапное предложение, — Фрэнк постарался осторожно отпить очень уж горький и горячий кофе, но всё равно обжег язык. — Мы каждую среду играем семьёй. Сегодня просто родители не дома. Такое редко бывает. Ну? — Джерард достал коробку из шкафа в коридоре. Фрэнк впился взглядом в его длинные пальцы, крепко сжимающие картон. — Я определенно не уйду из этого дома, пока не обыграю вас обоих. — Хочешь стать первым, кто обыграет Майки? — Джерард снисходительно улыбнулся, — Слышал? У тебя, кажется, появился конкурент. — Ага, — это было самое презрительное «ага», которое Фрэнк когда-либо слышал. Домой он вернулся уже почти ночью: Майки обыгрывал его каждый раз, но Фрэнк не желал сдаваться. Ещё он болтал с Джерардом о комиксах, которые тот с братом читал и о дисках с фильмами, которыми можно поменяться. Да, вечер однозначно удался. А утром отец принёс газету. Он читал её за завтраком, игнорируя ворчание матери и гудение квадратного телевизора, и бормотал себе под нос: — М-да… М-да… Ничего хорошего это его «м-да» не означало — в последний раз он говорил «м-да», когда газеты писали о зарине, распыленном в токийском метро какой-то сектой, а в предпоследний — когда на первой полосе всех местных изданий были статьи о крушении моста, из-за которого погибли люди. Фрэнк умел находить закономерности. — Что там такое? — Какую-то азиатку зарезали, — он отпил чай из кружки, — пишут, что её распотрошили. И глаза… — Не порти аппетит! — мама шутливо стукнула отца по затылку.