Лето после выпуска

Фрэнк лежал в мотеле. Развалился звездочкой на скрипучей кровати с плохо пахнущим постельным бельём и смотрел на жёлтую лампу на потолке. Майки сегодня даже дверь ему не открыл. Фрэнк стучал, по меньшей мере, минут пять, но скорее для того, чтобы показать свою настойчивость, а не добиться ответа. Фрэнк злился, но совсем чуть-чуть. Просто оставил подарок на крыльце и ушел, не оборачиваясь. Такими уж были Уэи: орешки, которые нужно очень сильно постараться расколоть. Ночь Фрэнк провёл практически без сна. Он выключился под самое утро, когда холодный свет уже прокрался в комнату. Размышляя всю ночь, Фрэнк так и не смог понять, что вообще произошло с его старыми друзьями и родным городом. Конечно, большинство вещей были на своих местах, но было и что-то неправильное, теперь Фрэнк это понимал. Людей на улицах стало заметно меньше, его любимая пиццерия закрылась, а площадку для скейтбординга снесли, поставив на её месте цветастую горку и качели. Майки, кажется, не хотел его видеть, а Торо сошёл с ума. Просто спятил. Неужели он всё ещё грустил о своей китаянке? Фрэнк знал, что Рэй не любил её так сильно, как той бедной девочке хотелось думать. У Торо ведь жена. И ребёнок. Фрэнк не мог это осознать: Торо создан для джина, никотина и дешёвых хот-догов. Он носил эти уродливые широкие штаны, переписывал Фрэнку рок-музыку на кассеты, подрабатывал механиком и целовался с горячими девчонками после уроков. Это совсем не тот человек, которого обычно видишь во главе стола на семейном ужине. Это совсем не тот человек, который вел бы собственное расследование убийства в своем маленьком городке. Хотя, возможно, это Фрэнк всё ещё там, в выпускном классе, свободный и юный, берущий от жизни всё, или почти всё. Стиву он так и не позвонил. Рука несколько раз тянулась к телефону, но номер Фрэнк так и не набрал. Нельзя просто так взять и отпустить прошлое. Даже если очень сильно захочется. — Фрэнк! Пэнси, твою мать, я долго буду орать? Вываливайся оттуда! Живо! Рэй, наконец, приехал. Фрэнк забежал к нему утром, чтобы пригласить в бар и оставить свой номер телефона Эмили, которая пользовалась мобильником в тайне от мужа. — Если что случится — позвонишь. Рэй на многое способен, ты знаешь, да? О да. Фрэнк не просто знал — Фрэнк видел собственными глазами, как Торо заливает в себя целую бутылку текилы, а утром просыпается в чужой ванне без трусов. От этого парня можно ожидать чего угодно. Чего угодно из плохой категории. Старая, гремящая и визжащая на ходу машина, наконец, остановилась около грязного маленького здания. Фрэнк уже забыл, что Бельвиль далеко не идеальный и вылизанный, как в его памяти. Молодость всё всегда приукрашивает. Фрэнк давно уже не бывал в барах. Никаких причин для этого не было — график его работы был очень удобным и свободного времени вечером у него было достаточно, но он просто не хотел. Услышал бы это семнадцатилетний Фрэнк, умер бы от смеха. — И ты так и работал автомехаником? Машину свою не думал починить? — Нормальная у меня машина! Вот привяжется же, а… — Ты на ведре болтов и железа ездишь, вот что. — Не-а! Она ещё десять лет меня провозит. Вот увидишь. Если, конечно, приедешь, — Торо осушил свой бокал, — Извините? Мне вот этот сет, пожалуйста. Он и Рэй сидели в баре уже около часа, но Фрэнк так и не прикоснулся к алкоголю. Лишь украл немного жареной картошки у Рэя, устроившего себе настоящий праздник. — Как там… закончил универ свой? Фрэнк взял кусочки ананаса на шпажках, в которых Рэй точно не был заинтересован после осушения рюмок. Рукав толстовки Фрэнка прилип к барной стойке. Он скривился и сложил руки на коленях. Место точно не из приятных. — Да, — вздохнул Фрэнк, — в фирму юридическую устроился. Ну, временно, наверное. Не знаю. — Круто, — не было в этом ничего крутого, — как называется? — Ну, да ладно, ты точно о ней не слышал, так что какая разница. Я пока просто стажёр, но мне все равно неплохо платят. Не так уж и дерьмово всё, как я раньше думал, — Фрэнк пялился на кубики льда в своем виски-кола. Всё совсем не так дерьмово, да, ведь реальность намного хуже. Работа была скучной. Это была самая типичная работа типичного взрослого — копаться в бумажках, заполнять отчёты и высылать документы по почте. Пока что до серьезных вещей молодого специалиста допускать не хотели, а Фрэнк не особенно стремился. Раскладывать пасьянс на дорогом компьютере в удобном кожаном кресле гораздо веселее, чем решать проблемы с наследством старика, родственники которого уже практически поделили на части друг друга. — Скучал по тебе, мужик, — нерешительно начал Фрэнк. — По тебе, и по Майки с Джерардом, конечно. Без вас жизнь уже не то совсем. Веселье уже не такое, да. — Что за Майки и Джаред? Друзья получше Рэя Торо? — он крутил рюмки в пальцах, ожидая, когда официант освободится. Фрэнк засмеялся: — Да-да! Надо бы вас познакомить, да. Никакой реакции не последовало — Торо все также крутил рюмку и старался сфокусировать взгляд, чтобы глаза не разбегались по углам. Фрэнк добавил чуть более серьезно: — Вы… Видитесь вообще? — Не знаю, — Рэй, кажется, не слушал, — Ты на гитаре там играл, вроде. Пошло дело? Извините? Да, можете ещё вот это налить? Сока поменьше, текилы побольше. Спасибо. — Не, я… Ну, получается, почти бросил, — Фрэнк сменил тему, — так, для себя просто играю. А ты? Чем сейчас занимаешься. — Мгм, — он облизал губы, — я только расследованием. — Значит, безработный? — Фрэнк нервно тряс ногой. — Не, я занимаюсь невероятно полезным для города делом. Просто мне за это не платят. — На что вы вообще живёте? У тебя же теперь… семья… — губы Фрэнка с трудом сложились в это жуткое слово. Официант поставил зелёный коктейль перед Торо, который сразу же оживился. — Пособия, — от коктейля с первым же глотком осталось чуть меньше половины, — Мне небезопасно работать. Они следят за мной. Вся их чёртова шайка. — Ага, конечно, — Фрэнк закатил глаза, — и зачем этим, как их там, я так и не понял? Зачем за тобой следить? Торо уже третий десяток лет идёт, но он все ещё выдумывает пришельцев и призраков, чтобы напугать Фрэнка. Ага, конечно, страшно. Но не когда тебе двадцать три. — Они знают, что я в курсе. Поняли, что я под них копаю и уже, — он сделал глоток, — совсем близок к правде. Они так просто это не оставят. Даже когда я все окна в доме закрыл, и железную ограду поставил, им плевать. Они слишком умны, и все равно… — Да кто эти твои они такие? Объясни хоть, — Фрэнка начинал бесить бред, который Торо упорно выдавал за истину. — Без понятия, кто они, Фрэнк, но они не люди. Днём они не нападают, да, ночные твари. Умеют менять облик, питаются кровью. Больше пока… — Рэй, хватит пить уже. Завязывай. Я серьёзно. Эта срань тебя в идиота превращает. Послушай, я… — Нет, это ты послушай. Твари уже повсюду здесь, в Бельвиле. Я не знаю, остались ли здесь вообще ещё люди, кроме нас, — он икнул, — они умеют притворяться кем угодно, Пэнси, кем угодно. Я поэтому тебя спросил тогда, ну, когда ты пришел. Они уже пытались пробраться ко мне. Я не допущу… — Хватит меня так называть, — Фрэнк разочаровано отставил от себя бокал, — Ты несёшь чушь, Торо. Страшилки про монстров даже в пятнадцать уже не работали. — Но ты же верил! — он ухмыльнулся, — Эх, Пэнси, ты не понимаешь, в тот раз я… — Не называй меня так. Не называй меня Пэнси. Завязывай пить, мужик, — Фрэнк подал бармену знак, чтобы тот больше не наливал, — Может, тебе просто кажется? Паранойя? Пьяные галлюцинации? Не думал об этом? — Что не так с Пэнси? Когда Лиза тебя… — Хватит. Пошли отсюда. Фрэнк уже почти стянул разомлевшего Рэя с барного стула, когда заметил в углу бара знакомую угловатую фигуру. — Эй! Майки, какого чёрта? Иди сюда, тут ещё Торо! — Фрэнк позвал Майки к себе ладонью, как будто звал кота. Тот, конечно, был одет по-старому: чёрная кофта на молнии с капюшоном и черные джинсы. На голове — кепка, в руках — сложенный зонтик. Всё, как и прежде, но что-то не так. Фрэнк не сразу это понял, так что окрикнул его снова: — Майки! Иди уже сюда, помоги мне с этим придурком. Он моргнул и неуклюже поднялся, запнувшись о ножку стула. Фрэнк уже подумал, что он направляется в его сторону, но Майки просто повернулся направо и вышел из бара прочь, сразу же раскрыв над собой фиолетовый зонтик. — Вот же… придурок, — бормотал Фрэнк, пока волочил мычащего Торо за собой, — В этом городе… все… превратились в уродов… Даже Майки… Засранец… — Друг, я никак не пойму, что за Майки? Ты его знаешь? — добродушно прожурчал Торо куда-то в бок, так, что Фрэнк едва расслышал. — В каком смысле? Ну, Торо, наш Майки. Майки Уэй. Майки-Майкс. — Вот чёрт, я нихера не помню, — он споткнулся о воздух, — Столько людей было в моей жизни, половину забыл. Извиняй. — Мы… — брови Фрэнка съехались к переносице, — Мы ведь зависали вместе весь конец старшей школы. И летом ещё. Потрясающее было лето, Торо, как ты мог такое забыть? Фрэнк даже идти перестал. Он переводил дыхание и совершенно не понимал, как можно было забыть Майкла Джеймса Уэя. Ведь именно он внёс в их компанию дух приключений, и именно из-за знакомства с ним вся его жизнь перевернулась. — Не помню ничего такого, хоть убей. Никакого Майки не знаю. Ты путаешь, может, с кем-нибудь? О, это же… Мой дом там? — Твой-твой. Давай, шевелись быстрее. У меня… Дела есть. Навешать Майки Уэю за его несносное поведение и ужасное отношение к старым друзьям. А ещё поговорить с Джерардом. Ничего из этих дел нельзя откладывать на потом. Фрэнк дотащил Торо до дивана в гостиной. Эмили не стала запирать входную дверь, так что тревожить женщину и её дочь Фрэнку не пришлось. Рэй проспится и, возможно, можно будет попытаться поговорить с ним серьезно. Фрэнк собирался дать ему последний шанс объяснить всё то сумасшествие, которым он сейчас занимается. Последний, после которого Фрэнк потеряет всякую надежду на нормальный и трезвый диалог с лучшим другом юности.

***

— Майки! Майки, чёрт тебя дери! Открывай! Я знаю, что ты там! Почему ты… Дверь медленно открылась: — Зачем орать? Две минуты стучишь, — он невозмутимо посмотрел Фрэнку прямо в глаза. Ему совершенно точно не стыдно за свое поведение. — Потому что ты не открываешь. — Спасибо за зонтик. Проходи, — он скрылся на кухне, где вся их компания всегда сидела. Фрэнк только сейчас задумался о том, что бывал он лишь на первом этаже дома, где была только огромная кухня, ванна и гостевая спальня. Братья всегда говорили, что родители не любят, когда их тревожат, и Фрэнк спокойно принимал это на веру. — И как ты оправдаешься? — Фрэнк откинулся на спинку стула, как в старые-добрые. — За что? Он был самой невозмутимостью. Как будто бы не он проигнорировал Фрэнка и его кудрявую проблему в баре. — Почему ты не помог мне с Торо? Я чуть не сдох, пока эту махину до дома допер. Майки поставил турку с кофе на плиту. Фрэнк, конечно, мог бы признаться, что терпеть не может кофе и всегда пил его только за компанию с Джерардом, но ему не хотелось разрушать прошлое. Скорее для самого себя, чем для Майки, ведь ему хотелось на пару недель вернуться в светлую молодость. — Мы с Торо… — он стоял к Фрэнку боком и пялился на турку, — Поругались. Неприятно. — Всё настолько плохо? — Фрэнк поискал пальцами внизу стола небольшую дыру, оставленную его сигаретой. Да, она всё ещё здесь. Он кивнул в знак согласия. Наклонился и достал нежные фарфоровые чашки с непонятными изображениями. — Молока нет, — он всё ещё внимательно наблюдал за кофе, — милые картинки. Фрэнку понадобилась целая секунда, чтобы понять, что Майки говорил о его татуировках. — Да, до сих пор тащусь каждый раз, когда смотрю на них. С детства мечтал. Майки издал непонятный звук, кажется, имея в виду «круто», но Фрэнк не мог говорить уверенно. Возможно, его набор сигналов претерпел изменения за эти пять лет. — У вас… — Еды нет. Только шоколадки, — он сел напротив Фрэнка, сложив руки на столе. — Понятно, — Фрэнк терпеть не мог шоколад, — Вы что, воздухом питаетесь? Или кофе? Майки в ответ только моргнул. Он, конечно, всегда таким был, но Фрэнк успел отвыкнуть. — Майки, я… всё хочу спросить. Не, я рад тебя видеть, но… — Джерард? — Ага. Ты как и всегда, — Фрэнк положил руку на затылок и отвёл взгляд. Майки бы никогда не подал виду, но он не был глупым. Конечно, он догадывался, а возможно знал даже больше, чем Фрэнку хотелось бы. — Он у… — Майки завис на полуслове и уставился в пустоту, — Умер. Фрэнку показалось, что он ослышался. В левом ухе зазвенело. —Я не… — голос резко стал выше, и Фрэнк мысленно всыпал себе по лицу, — Не понял тебя, кажется, ну, ты сказал… — Умер, — Майки вздохнул, — Как ты уехал, тогда и умер. Сердце пропустило удар. Фрэнк едва сдержал смешок. Ситуация казалось слишком абсурдной, чтобы быть реальностью. — Болезнь внезапная была. Так получилось, — он взглянул на простые белые часы на стене. — Ты… Почему ты не позвонил? Ты мне вообще, ну, в принципе не звонил, конечно, но здесь можно, наверное, было сделать исключение. Я бы… приехал… Он не решился добавить в конец «…на похороны» и оборвал фразу на середине. Как это могло произойти? Фрэнк просто не мог поверить, что всё могло закончиться так. Мысли в голове путались, сливались воедино и рассыпались на атомы. Так просто не может быть. — Сложно тогда было, — лицо Майки ничего не выражало, — Да. Он явно не собирался больше ничего говорить, а Фрэнк не знал, что хочет сказать. Майки сжимал пальцы в замок и разжимал, уставившись в пустоту. Часы монотонно тикали и были чрезмерно громкими для маленькой холодной кухни. Громкий стук со второго этажа вывел Фрэнка из оцепенения, заставив вздрогнуть. Майки даже не шелохнулся. — Ты не один живёшь? Родители, да? — Один. Что-то упало. Я посмотрю. Будь здесь. Как только он скрылся, Фрэнк на трясущихся ногах сразу же направился к холодильнику, проигнорировав кофе. Сейчас ему необходимо съесть хоть что-нибудь: картошки в баре ему не хватило, а не ел он с вечера прошлого дня. Ему подойдет что угодно, что водится в холодильнике у молодежи: одинокий сморщившийся помидор, йогурт с истекшим сроком годности и жалкий кусочек сыра. Даже шоколадка подойдёт. Мысли в голове путались, а руки были слишком слабыми, чтобы справиться с ручкой холодильника. Фрэнк приложил всю свою злость, чтобы открыть его. Все полки были заполнены пакетами с кровью. Больше не было ничего, только пластиковые больничные упаковки с названиями групп. Вот же дерьмо.