Лето после выпуска

— Теперь ты. Фрэнк с тоской посмотрел на свои карты: жалкая жёлтая четвёрка, две унылых зелёных двойки и мерзкая синяя девятка. Засранец Майкл Уэй только что поменял цвет на красный. Лучше бы Фрэнку пришлось взять четыре карты, ведь там, возможно, была бы карта выбора цвета. Он недовольно взял карту из колоды. Его последние надежды умерли. Теперь он ненавидит зелёный ещё сильнее, чем раньше. Джерард сидел по-турецки и ухмылялся. Он из игры уже вышел: кажется, они с Майклом поддаются друг другу и каждый раз уделывают Фрэнка по полной. — Пропускаю, — губы Фрэнка вытянулись в ниточку. У Майкла осталась только одна карта. Снова. Он, кажется, с самого рождения тренировался играть в настольные игры, чтобы унижать своих друзей. — Ты проиграл, — он бросил красную шестёрку на кучу карт, — Сложи их. — Фрэнк, ты что, никогда не играл в Uno? — Джерард держал на коленях скетчбук и быстро водил карандашом по бумаге. За три дня, которые Фрэнк провел без Рэя, он успел заметить, что Джерард рисует постоянно: будь это урок алгебры или перерыв на обед, в который он пьет только черный кофе. — Что ты там?.. — Фрэнк слегка приподнялся, чтобы рассмотреть работу. — Не сейчас, — он резко захлопнул скетчбук, — Покажу, когда закончу. — Но мне… — Не-а. — Ладно, — Фрэнк просто смирился, — Я зайду завтра сразу же после уроков. — Тебе настолько интересно? — Джерард поправил свой галстук и поднялся. — Да! Ты так клёво рисуешь, всё как настоящее получается, — они уже сбегали по лестнице, чтобы забрать из шкафчиков учебники, — Я бы так не смог никогда. — Конечно, не смог бы, — Джерард хмыкнул и ухмыльнулся, — Я ведь с самого детства рисую. Годы практики. — Он не рисовал мне, — пресно бросил Майкл. — Ты всегда плохо себя вёл, — Джерард съехал по перилам вниз, помахав брату, — Я первый! — Это нечестно, — он перепрыгивал через две ступеньки, — По перилам нельзя. — Кто сказал? Ограничений не было. Фрэнк, извини, у нас нет утешительного приза. Фрэнк только закатил глаза. Казалось, главное правило братьев — соревноваться всегда и во всём. На первом этаже, где были шкафчики учеников и столовая, устроили небольшой уголок памяти в честь Ван Хуа. Выглядел он бедно — всего несколько букетов и один плюшевый медведь. Напротив него, спиной к окружающим, стоял высокий и невероятно кудрявый парень — Торо! Торо! Быть не может! Я уже думал, что ты бросил школу. — Очень смешно, — он не отводил взгляда от фотографии с чёрной лентой, — Уйди. — Эй, чувак… Я очень тебе сочувствую, правда. Мне жаль. Фрэнк не знал практически ничего о десятикласснице, к которой Рэй приклеился, как ему показалось, от скуки. Торо всегда нравился секс и милые азиатки, он шутил об этом слишком много, и Фрэнк не сомневался, что это на самом деле было правдой. Личность девушек никогда не заботила Рэя — с чего бы он вдруг изменился? — Я… — он говорил непривычно тихо, — Так ужасно терять кого-то дорогого. — Рэй… — Не надо. Оставь меня одного. — Пошли, — Майкл ткнул Фрэнка пальцем. Странные были ощущения. — А этот что с тобой делает? — Торо быстро вышел из тоскливого состояния, — Почему ты?.. — Они классные, Рэй. Я вас познакомлю… — Мы знакомы, — Майкл сложил руки на груди и уставился прямо в глаза Торо. Джерард тоже сложил руки на груди и, не скрывая своего недовольства, процедил: — Да, мы уже… Сталкивались. — Я имел в виду, что вам стоит узнать друг друга получше. — Он назвал меня педиком. — Он меня водой облил! А ещё он глаза красит, Фрэнк! — Торо начинал закипать. Ещё немного, и пар из ушей пойдёт. — Тихо, тихо! Эй, Рэй, тебе стоит быть терпимее, — поучительно сказал Фрэнк, — Ты готов сегодня сходить куда-нибудь? — Мне… Надо развеяться, — его голос снова стал тоскливым, — Да. Его взгляд тут же метнулся на Уэев, принявших одинаковые позы. Их компании Рэй не особенно обрадовался, но знал, что, Фрэнка не отговорить — такой уж он человек. — Ладно. Надеюсь, первое впечатление было обманчивым.

***

Нейтральной территорией стала пиццерия. Настоящая американская закусочная с красными диванами, белой плиткой и официантками в фартучках. Фрэнк и Рэй потягивали шоколадные молочные коктейли, а Джерард снова пил свой чёрный кофе. — А почему Пэнси? — голос Джерарда окунул Фрэнка в ледяную воду. Они сидели на одном маленьком диване настолько плотно друг к другу, что их бёдра соприкасались. Сложно было думать о чём-то ещё. — Его так Лиза… — закончить свою реплику Рэй не успел. Фрэнк от всей души и со всей силой пнул ногу Торо под столом, — Ну это же правда! — В честь гитары моей, — Фрэнк сделал вид, что Торо ничего не говорил. — Ты музыкант? — Майкл крутил в руках солонку и, кажется, не особенно вникал в разговор. — Да! Я ещё и на барабанах играть умею, — Фрэнк гордо улыбнулся. Майкл с недоверием хмыкнул: — В жизни бы не поверил. — Принеси гитару в следующий раз, друг, — Джерард похлопал Фрэнка по плечу, и продолжение фразы он уже не услышал. Словно через всё тело пропустили ток. — Посмотрим, — донёсся недовольный голос Майкла, — Доставай Uno. — Эй! Мы сюда вроде поесть пришли, нет? — Торо просто знал, что проиграет. — Одно другому не мешает, — Джерард достал потрёпанную коробочку, — мы с Майки забудем наши старые обиды, если ты сможешь выиграть. Как тебе такое, Майки? — Взял зонтик, — он взял на себя обязанность перемешать карты, — Сложно простить. — Я бы вернул! — с энтузиазмом оправдался Рэй, — Это просто шутка была, о’кей? Эй, Майки, я к вам хорошо отношусь на самом деле, просто юмор у меня… — Майкл. — Э… Я не понял. — Меня зовут Майкл. Майки — для Джерарда. — Ладненько… — Торо натянул улыбку, — Вы поняли меня, чуваки. — Извинения приняты, — Джерард взял свои карты веером, — В качестве наказания… Запрещаю тебе ходить! Он ухмыльнулся и кинул запрет на ход для Рэя. — Вот же!.. — поддержал игру Торо, — Вы ещё познаете мою мощь! — Ой-ой, уже дрожим от страха, — Джерард после хода брата сменил цвет на зелёный, — Фрэнк, не тупи! Твой ход!

***

Торо не выиграл, конечно, но его всё равно простили. Братья Уэи оказались классными парнями, хоть и чертовски странными. Торо и Фрэнк тоже были не от мира сего, а быть отщепенцами вместе намного веселее, чем поодиночке. — Ты и пять песен сыграть не сможешь, — Майкл был в прежней пижаме, но теперь Фрэнк заметил его милые носки с единорогами, — Ставлю… Два доллара. — Ну ты и жмот! Пять долларов, Фрэнк! — Джерард показал пятерню, — Мы внимательно слушаем. В этот раз на нём была странная белая рубашка и джинсы. Фрэнк немного расстроился, ведь он, наверное, больше никогда не увидит Джерарда в той милой сорочке. — Покажи им, Пэнси! — крикнул Торо, — Ты чёртов гений музыки, чувак! — Хорошо, хорошо, только не болтайте. Особенно, Рэй, это тебя касается! И чипсы не жуй! — Понял, понял, — сказал он, даже не потрудившись прожевать чипсы. Фрэнк старался играть так же, как и дома или с Торо, но у него не получалось. Фрэнку было жутко неловко: в ноты он частенько не попадал, порезал палец о струну и в одной из песен задал неправильные аккорды. Братья сильно отвлекали его. Навыки, видимо, были пока ещё не настолько хорошо отточены, как он думал. — Молодец! — после завершения всех песен Рэй похлопал, — Пэнси — самый крутой! Да, ага. Мой лучший друг, кстати. — Три. Из десяти, — Майкл зевнул и протянул руку к тарелке с чипсами. — Эй! Никаких тебе чипсов! — Рэй схватил и заботливо обнял миску с чипсами, — Ты не любишь Фрэнка! — Торо, я хотел взять статуэтку! — Рэй. Торо — для Фрэнка. — Ты неплох, — Джерард улыбнулся, — есть у тебя потенциал, Пэнси, ещё какой. Я тоже на гитаре играю, кстати. — Правда? — у Фрэнка глаза заблестели, — Покажи! И ещё скетчбук! Ты уже неделю мне обещаешь! — Правда конечно, — он усмехнулся, — Но я только на классической. Вот эти все… Мне не по душе. А скетчбук… Позже. Ещё не всё готово.

***

Джерард нежно провел пальцами от щеки Фрэнка до кадыка: — Ты любишь пожёстче, да? Пальцы Джерарда обхватили горло Фрэнка, вторая рука резко оттянула его волосы назад: — Буду обращаться с тобой так, как ты этого заслуживаешь. Фрэнк сбивчиво дышал, сжимая простынь. Он больше не мог ждать. — Не люблю, когда ты в одежде. Тебе не подходит. Джерард одной рукой расстегнул его ремень и стащил джинсы вместе с боксерами рывком, не желая терять время. Футболки на Фрэнке уже не было, а Джерард был всё ещё полностью одет в свою дежурную рубашку, красный галстук и чёрные брюки. Фрэнк видел перед собой только подушку. Это так возбуждает — полностью доверить себя другому человеку. Фрэнк чувствовал дыхание Джерарда на своём плече и его руку на ягодице. Воздуха уже не хватало, голова кружилась. Фрэнк томно прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, но почти сразу же широко распахнул их. Шлепок был звонким и сильным. Кожа приятно горела. — Это за то, что ты все ещё не стонешь, — его голос стал ещё ниже из-за возбуждения, — Я тебя разговорю. Тюбик смазки открыли и бросили куда-то на кровать. Фрэнк прикусил губу в предвкушении. Джерард резко ввёл сразу три пальца, заставив Фрэнка заскулить и выгнуть спину. Слишком хорошо. — Что, настолько нравится? — Джерард прошептал это в самое ухо Фрэнка. Горячее дыхание на нежной коже и запах кофе сводили с ума. Рука переместилась с шеи на волосы. Теперь Фрэнка заботливо гладили так, словно на его шее не оставалось пяти отпечатков от пальцев. Движения были грубыми и глубокими. Длинные пальцы выходили почти полностью, и снова погружались внутрь целиком. — Уже… Достаточно, — Фрэнк сглотнул. Он был уже слишком распалён. — Уверен? — движения прекратились, и Джерард притянул Фрэнка за волосы для быстрого поцелуя. — Пожалуйста, Джерард, я… — Сам. Скажи это сам, Фрэнк. — Пожалуйста… Войди… в меня… — Фрэнки! — в дверь постучали три раза, — Фрэнки, что ты там делаешь? Вода у нас просто так льётся? Фрэнк едва не поскользнулся. Оргазм в этот раз был таким сладким, ярким и долгим, что он, кажется, перестал контролировать голос. — Всё хорошо, мам! Сейчас выйду. — Быстрее давай! Ужин стынет. Это случилось гораздо быстрее, чем обычно. Прошло всего две недели с начала их дружбы. Всего две недели, а Фрэнк уже запал. Он влюбчивый придурок. А ещё не умеет сдерживаться достаточно долго. На ватных ногах Фрэнк вышел из ванной.